- -
- 100%
- +
– Маришка, вошла в чат.
– Маришка: привет, мальчики, как дела?
– Маразм: лучше всех, сидим вот на солнышке греемся, а пишем мало, потому что мелкий гавайский песок попадает под клавиши наших ноутбуков.
– КостикБух: привет, Маришка)))
– Коля12: привет, о прекраснейшая, какой сорт порт-вейна вы предпочитаете в это время суток?
– Маришка: =)))))))
– Маришка: хохмачи, все ваши шутки самосмейки, сам придумал – сам посмеялся.
– Маразм: да, мы такие.
– Маришка: что слышно про вирус?
– КостикБух: воздушно капельным передается, так что запрет на чихи в чате =))))
– Коля12: элемент какой-то есть, но не у всех. У кого присутствует, тот молодец, у кого нет, тому хана. У меня коллега так умер, запер его в подсобке, второй день зараза стучится.
– КостикБух: так пусть стучится, чего переживаешь?
– Коля12: витуха-то через него, как бы сволота алкогольная не перегрыз.
– Маразм: им до кабеля как до лампочки, не бойся. Пока запирал его, не поранился?
– Коля12: нет, обошлось.
– Жозефина97: вошла в чат.
– КостикБух: привет Жозефина97.
– Коля12: привет Жо.
– Маришка: О! Пополнение! Заколебалась я среди этих мужиков. Одни сплошные шуточки плоские, да неприкрытые намеки на секс. Сегодня, впрочем, мои бабуины поспокойнее.
– Маразм: привет, Жозефина97, я тут админ. Добро пожаловать в наш кружок приговоренных.
– Жозефина97: всем привет, случайно на вас набрела. Все больше англоязычные чаты работают, да в других городах. Сколько вас?
– КостикБух: сколько видишь. Раньше больше было, но пропадают помаленьку. Мы тут как мамонты.
– Жозефина97: мамонтом еще никогда не была. =)
– Жозефина97: а вы где все?
– Маразм: за компами, гы, а точнее в городе.
– Жозефина97: нет, вы не поняли, я в смысле, где вы, кто по жизни?
– Коля12: я продавец, в магазине сижу, рядом закусочная с вайфаем, так что пока канальчик жив, я с вами. С едой и водой, сами понимаете, проблем нет, а вот выбраться не получается. Шатуны на каждом шагу, и ведь не уходят заразы, так вот и брожу по залу.
– Маразм: я сервак держу в конторе, сейчас в серверной. Из еды уже полупустой офисный холодильник. Отбился только тем, что задержался допоздна, да потом машина не завелась. Так вот в офисе и заночевал, а наутро никто не пришел. Новости все из инета черпаю. Офис тоже пустой.
– КостикБух: я бухгалтер, застрял в офисе. Раньше нас тут больше было, теперь двое. Я и Марк. С едой и водой пока проблем нет, инет стабильный.
– Маришка: я дома, ногу вывихнула и не пошла на работу. Сестренка вечером забегала, накануне всех этих событий, продуктов нанесла, так что пока в порядке. Работаю менеджером по продажам.
– Жозефина97: я тоже дома, только у меня работа сменная. Когда все началось, носа на улицу решила не показывать, думала, обойдется.
– Горгулья35: Вошел в чат.
– Горгулья35: привет, сброд компьютерный, о чем базарим?
– Коля12: да не про тебя =)
– КостикБух: с новенькой знакомимся.
– Горгулья35: оба-на, разрешите отрекомендоваться. Георгий. Сижу в офисе, гоняю чаи. Гонял точнее. Свет отрубили.
– КостикБух: как же ты в инете?
– Горгулья35: так я напрямую, с сервака через ноут. Бесперебойник пока еще пашет, батареи в порядке, только я ненадолго, отметиться, что жив-здоров.
– Маразм: молодец, Горгулья35, так держать.
– Коля12: правильно, мы как тараканы, после нас хоть потоп, а нам нифига.
– Маришка: вы тараканы, а я фея;)))
– Жозефина97: тогда и я фея, не хочу быть тараканом.
– Маришка: отлично, подруга, две феи в окружении тараканов.
– КостикБух: а я сейчас кого-то усами!
– Маришка: ой боюсь, аж ноги ватные.
– Маразм: ноги ватные от долгого сидения, а не от страха.
– Ты предлагаешь собрать всех этих людей? – прищурившись, поинтересовался у меня Марк.
– Да, – кивнул я. – Они в такой же ситуации, что и мы, даже хуже, и помощи им ждать неоткуда.
– А мы, значит, с тобой спасатели? – охранник в задумчивости поскреб подбородок. – Рискованно.
– Сам понимаю.
Сам я отлично понимал все возможные последствия всей спасательной операции, да и операцией это было назвать сложно. Бухгалтер и пенсионер, вот и вся спасательная команда. В конце концов, оставался фактор риска, к которому относилось и наше предполагаемое средство передвижения. Передвигаться по городу на чем-то меньше нашего грузовика было верхом безумия. Любая легковушка, будь она хоть трижды прочная и тяжелая, встала бы на любом перекрестке, а с теми габаритами, что мирно стояли у нас под окнами, у нас появлялся неплохой шанс. Правда все еще оставалась возможность, что агрегат попросту не заведется, подведет отсутствие бензина или скупые навыки угона у Марка, но тут уж колебаться не приходилось. Либо пан, либо пропал. По сути, грузовик, был нашим единственным шансом выбраться на волю, с наименьшими потерями, и я, как человек мыслящий, попросту не мог им не воспользоваться.
– Ладно, – Марк крякнул и выпрямил спину, хрустнул позвонками. – Что ты предлагаешь делать?
– Первое и основное, – начал я перечислять все пункты своего «гениального» и абсурдного плана, – я списываюсь со всеми в чате и излагаю нашу позицию. Получив согласие, ну или одобрение, тут уж как попрет, я переписываю все адреса, узнаю, кто и где находится, и на карте разрабатываем план маршрута, со всеми возможными обходными путями. Быстрее всего привычным путем до большинства адресов будет фактически не добраться. На дорогах, даже здесь, у нас под окнами, кучи брошенных машин, часть из которых начисто перекрывает проезд в старый город. Боюсь, такая ситуация практически везде, но этот риск неизбежен и, чтобы его хоть как-то избежать, планов объезда должно быть два, а то и три. Далее по плану, обходим самые труднодоступные участки, а именно те, где скопление бешеных наиболее вероятно.
– Спальные районы?
– Они, родимые. Действуем нонстопом, стараемся выгружать людей через окна, игнорируя лестничные площадки и дворы, где сами можем попасть в ловушку. Все, кто сейчас находится в чате, дееспособны и здоровы, так что с прыжками и кульбитами проблем, думаю, не будет. Остается, впрочем, одна загвоздка.
– Какая? – Заинтригованный Марк поближе подвинул стул.
– Маришка.
– Что с ней?
– То ли нога сломана, то ли вывихнута. Бросать я ее не намерен, но скалолаз из нее аховый. Это, пожалуй, единственный случай, когда нам придется выходить из машины и плотно пострелять, но мы же, как истинные джентльмены, не бросим даму в беде? Ведь так, дружище?
– Так, – улыбнулся Марк. – Все именно так, как ты говоришь. Много в твоем плане узких моментов.
– Например? – насторожился я.
– Да вот хоть пункт окончательной дислокации всей группы. Ну, предположим, что мы скоренько спустим дополнительную провизию, плюс у твоих чатовцев что пожевать на первое время найдется, а вот куда мы со всем этим скарбом и народом денемся? Неужели ты и вправду думаешь, что мы вот так, махом, на стареньком грузовике и всего с тремя автоматами сможем вырваться за городскую черту?
– Черт. – Вот этого-то я и не предусмотрел. В своих смелых мечтаниях я на всех парах, с грузовиком, под завязку набитым спасенными товарищами и различной снедью, несусь по пустому шоссе, километр за километром, стремительно удаляясь от зараженных многоэтажек, навстречу полям и лесам, девственной природе и чистым ручейкам, а тут такой облом. – Выберем по ходу, – наконец предложил я. – Должно же быть какое-то здание, куда достаточно трудно добраться мертвякам, но есть внутренний двор для автомобиля и мало дверей.
– Эх, молодежь, – вздохнул Марк и сокрушенно покачал головой. – Идей-то громадье, а как дойдет до воплощения, мол, на месте разберемся.
– Разберемся, – наивно кивнул я.
Заручившись таким образом поддержкой охранника, я сел за ноутбук и вбил свой пароль.
– КостикБух вошел в чат.
– Маразм: привет, Костян, чего-то рано ты.
– КостикБух: есть идея.
– Маришка: излагай.
– КостикБух: значит, так. Затесался у меня под окном один большой бесхозный грузовик…
– Первым едем к Маразму, – пояснил я, волоча по лестнице здоровенную сумку.
– К кому? – ахнул Марк.
– Да к Марику, админит он у какого-то местечкового провайдера, так что офис у него мало что сразу по пути, так еще и в спальном районе.
– Месторасположение?
– Первый этаж, на Мира семнадцать. Доступ к окнам у парня есть, так что проблема нулевая. Подгоняем транспорт бортом к зданию, он сигает с вещами, и отваливаем.
– Вещей-то много? – Переложив сумку из одной руки в другую, Марк поправил автомат на груди.
– С рюкзак, я думаю. – Пожал я плечами. – Парень, так же как и мы с тобой, во время начала кутерьмы в офисе застрял, так что без гардероба.
– Вещей надо меньше, – назидательно кивнул охранник, топая рядом. – Только еда и медикаменты. У кого оружие есть, пусть тоже берут.
– Отписал, – пожал я плечами. – Оружие у кого вряд ли есть. Марик заикался о двуручном мече, он там вроде как в реконструкторах по лесам и полям бегал в свободное от безделья время, но я его пыл остудил. Так и сказал, бешеные хирдом не ходят, так что твой металлолом нам разве что на якорь.
– А он что?
– Обиделся.
Мы дружно расхохотались и поддали темпа.
– Сигналом к эвакуации служат три длинных сигнала клаксона, – продолжал пояснять я. – Бешеным наша дуделка без надобности, они нас по габаритам засекут, а запертые в квартирах должны услышать. Если, как я просил, сделают, и форточки раскроют. Далее по плану идет Николай, он в магазине на Ленина. Попытаемся подобраться с черного хода, он откроет ворота и начнет выгружать провиант. Круп у него и тушняка на складе одним местом ешь.
– Тушенка и гречка, это я скажу – вещь, – согласился охранник, – самое лучшее блюдо, а то ваше крабье мясо с икрой уже поперек горла стоят. Не русская это еда, не для нас.
– Ну-ну, – хмыкнул я. – Слышали бы тебя остальные.
– А хоть бы и слышали, – пожал плечами Марк. – С мое бы на этих деликатесах посидели, не так бы взвыли, я думаю.
– Ну, тушенка так тушенка, – улыбнулся я. – Там еще консерва разная есть типа кильки в томате или шпрот.
– Во! – Марк с воодушевлением показал мне большой палец.
– Далее по плану у нас Евгения, – продолжил я прокручивать в голове план спасения. – Сидит дома, этаж четвертый, но, на ее счастье, угловая квартира, как раз рядом с пожарной лестницей. Для того чтобы выбраться, ей нужно будет просто выйти на балкон и спуститься по этой конструкции до второго этажа, а после просто прыгнуть в кузов. Брезент по дороге, кстати, придется как-то снять, да и распорки свинтить, а то поубиваем их нафиг.
– Брезент снимем, – кивнул охранник, – через два квартала есть старый пустырь, там еще хотели то ли магазин, то ли парковку ваять. Забором обнесли, да на этом и остановились. Для нашего транспорта ворота там хлипкие, да и внутри вряд ли много мертвяков. Разве что сторожа, но с ними быстро разберемся. Кому пулю в голову, а кто и сам под колеса кинется. Далее ворота прикроем, и демонтируй хоть черта в ступе, никто особо мешать не будет. Что у тебя там дальше?
– Гришка-Горгулья. Для него придется сделать небольшой крюк в объезд Южного виадука. Там почти наверняка затор, так что даже пытаться не стоит. Вертанем по прилегающим улицам, и к офису. Выход у них из здания свой, тут все просто. Последним пунктом Маришка. Вот тут придется попотеть, но никто легкой жизни и не обещал.
– Автомата у нас три, – напомнил Марк, берясь за ручку двери. – Дадим кому-нибудь ствол, не все же они безрукие.
– Надеюсь, – улыбнулся я.
Сто лет уже не был на улице, так что ощущать себя вне крепких и непродуваемых стен было по меньшей мере необычно, а болтаться на веревке между первым и третьим этажом так вообще удовольствие сомнительное. К спуску я готовился как морально, так и физически. Перелопатив множество литературы, хоть каким-то боком касающейся скалолазания, я почерпнул для себя одно – нужны перчатки. Если бы не они, родимые, то с кожей на ладонях я попрощался еще бы на первых двух метрах. Отдельное неудобство представлял болтающийся за спиной и норовящий ударить побольнее автомат, но зафиксировать его, следовательно, подвергнуть себя опасности. Кто знает, в какой момент придется сдергивать автомат с плеча и открывать огонь.
Выбрав момент, когда бешеных на улице было наименьшее количество, мы открыли окно в зале ресторана на третьем этаже и, привязав заранее заготовленную веревку одним концом к батарее парового отопления, я первый вызвался на спуск.
– Я тебя легче, – пояснил я Марку, – так что спущусь гораздо быстрее. Далее скинем вещи, и спустишься сам, а я буду прикрывать, стоя на кабине. На все про все, думаю, надо выделить не более пяти минут. Промедление – и твари могут запеленговать нас, таких вкусных, и решить, что мы собственно только для того пожаловали, что у них время завтрака.
С расчетом времени, которое следовало бы потратить на спуск нашей маленькой команды, я немного поторопился. Одни мои кульбиты на раскачивающейся во все стороны тонкой веревке, заняли порядка пяти минут, за которые не то что жизнь пролетела перед глазами, так еще и большая часть Большой Советской энциклопедии. Наконец, подошвы мои коснулись брезента кузова, и тут я понял, что допустил большую ошибку.
– Что застыл? – донесся из окна взволнованный голос охранника.
– Крыша!
– Что крыша?
– Мягкая. Скольжу я по брезенту.
– Так скользи дальше, до земли метра четыре.
Я сглотнул слюну и посмотрел вниз, на раскачивающуюся под ногами землю.
– Тебе легко говорить, ты на ниточке над землей не болтаешься.
– Прыгай, дурак! – начал яриться Марк. – Прыгай и бегом на кабину.
Закрыв глаза, я отпустил руки и заскользил по шершавому материалу крыши, пока вдруг не уцепился пальцами за жесткий деревянный борт грузовика. Открыв глаза, я посмотрел вниз и ухмыльнулся. Между ступнями и асфальтом было не больше десяти сантиметров. Разжимать пальцы снова было существенно проще, а адреналин, бушующий в моей крови, заставил рвануть с места, и через секунду я, оттолкнувшись от земли, оказался около водительской двери. Дернув ручку и убедившись, что она не заперта, я, не веря в свою удачу, одним прыжком оказался на крыше и, сдернув с плеча автомат, щелкнул затвором.
– Готово!
– Вещи спускаю!
Веревка быстро убежала вверх, и через полминуты Марк принялся стравливать ее назад, предварительно прицепив к концу две объемные сумки с нашим скарбом.
Сонные ленивые мертвяки только сейчас начали отходить от своего ночного оцепенения и двигались медленно, вяло переставляя конечности. Вздернув ствол, я тщательно выцелил первого и плавно потянул за спусковой крючок. Есть. Толстый мужик в рваном сером плаще и черном костюме, когда-то дорогом и брендовом, а ныне измазанном грязью и кровью, завалился на бок, запачкав содержимым черепушки двух остальных, что вяло плелись за ним в нашу сторону. Успех следовало закрепить, но больше подобного гусарствования я себе позволить не мог. Мало-помалу бешеные наращивали темп. Очнулись и те, что изображали мебель в дальнем конце улицы, и как будто в замедленной съемке начали поворачивать головы в сторону мельтешащих теней. Также появилось несколько шатающихся и смердящих фигур, выходящих из-за угла здания. Приняв сумки, я соскочил с крыши и, обежав машину, не глядя, зашвырнул их за борт, а потом, припав на одно колено, вновь нажал на курок. Гаркнув трижды, автомат дернулся, и еще один, самый ближний ко мне мертвяк, молодая женщина с обезображенным лицом, вдруг остановилась и рухнула вперед, показав развороченный затылок.
– Экий я меткий, – подивился я, скосив глаза на автомат.
Тем временем, увидев, что я в принципе контролирую ситуацию, из окна показался мой товарищ и довольно ловко, действуя одними руками, принялся спускаться вниз. Делал он это так быстро и умело, что я невольно засмотрелся, и чуть было не пропустил еще одного живчика, который в отличие от своих товарищей все-таки раскачался и с полусонного состояния разом сорвался в галоп.
– Волчья сыть, – выругался я, и вновь нажал на курок. Три пули со странным хлюпающим звуком вошли в мертвое тело, но особого вреда ему не причинили, а лишь замедлили темп, так что процедуру пришлось повторить еще дважды. Закончилась моя меткость, а скоро закончатся и боеприпасы. Воевать в одиночку очень долго мне, впрочем, не пришлось. Позади меня послышалась легкая возня, сопровождаемая матерком, а потом застучали по асфальту форменные ботинки.
– Дверь открыта, – кивнул я за плечо.
– Отлично, – заскочив в кабину, Марк юркнул под приборную панель и принялся орудовать проводами, помогая себе руганью и перочинным ножом, и в тот момент, когда старенький движок ГАЗа рыкнул, выбросив через выхлопную трубу клуб сине-черного дыма, улица наконец ожила. Мертвяки завозились, забеспокоились и вскоре пять, нет, шесть пар глаз уставились на меня. Не сговариваясь, бешеные синхронно, как по команде, двинулись в мою сторону, а я, не будь дурак, вновь закинул автомат за плечо и, в два прыжка преодолев расстояние от огневой позиции до кабины, захлопнул за собой толстую темно-зеленую дверь.
– Двигаем, – кивнул я в сторону раскачивающейся буквально в десятке метров перед нами потенциальной смерти, но Марк только покачал головой.
– Двигло старое, – пояснил он, – хоть и ухоженное. Постоим еще минут пять, погоняем для порядка, а то вдруг навернется по дороге.
– Так идут же, – кивнул я, ощущая, как в моем голосе появляются истеричные нотки, но охранник только махнул рукой.
– Стекла подняты, на блокиратор нажми. У бешеных ума не хватит в кабину забраться. Полопочут около бампера, пока греемся, а потом мы их перекатим и вперед.
– А если в кузов залезут?
– Зачем? Корм-то в кабине сидит.
– Ну а все-таки?
– До стройплощадки доедем, потом пощелкаем.
Наконец, дождавшись, когда стрелка на приборной панели встанет в нужное положение, Марк с хрустом воткнул первую передачу и осторожно двинул машину с места.
– Поехали.
Вот тут меня ожидал второй сюрприз. Вместо того чтобы тупо стоять на месте или кидаться на автомобиль, чтоб бесславно погибнуть под его колесами, мертвяки вдруг дали задний ход. Нет, действительно, увидев, как «газон» стронулся и не спеша покатил по улице, бешеные на секунду замерли на месте и споро начали убираться с пути следования тяжелого транспорта.
– Бегут, – ахнул я, тыкая пальцем по сторонам, – ты посмотри, бегут! Неужто понимают, что не достать?
– И правда, – охранник недоуменно вертел головой по сторонам, аккуратно ведя грузовик в узком проходе между припаркованными по обочинам автомобилями. – Что же они, твари, действительно понимают что-то?
Тем временем наш грузовик наконец выбрался с узкой, забитой легковушками улицы на большой проспект и плавно покатил по асфальту. Город действительно вымер, и если раньше об этом можно было только догадываться, обозревая крыши домов с четырнадцатого этажа нашего небоскреба, то теперь реальность предстала перед глазами в самом неприглядном и отталкивающем виде. Большинство витрин магазинов, располагающихся, как правило, на первых этажах, были разбиты, а сами магазины, по-видимому, разграблены мародерами. Многие окна обрамлялись черными кольцами сажи, от пожаров, возникших из-за не выключенного утюга или неисправной проводки, стекла в рамах зачастую отсутствовали. С припаркованными по обочинам автомобилями было значительно проще. Большинство из них так и стояли, с заблокированными дверьми, и подмигивали зелеными и синими диодами сигнализаций, тщетно ждущих своих хозяев.
– Бензина мало, – Марк постучал пальцем по приборной панели. – Нам бы семьдесят шестым разжиться, только вот где его взять?
– Девяносто пятый вообще не подойдет? – поинтересовался я, хмуро пялясь в лобовое стекло.
– Нет, – по привычке включив поворотник, охранник принялся выкручивать баранку влево, ведя машину к показавшемуся в конце улицы синему забору, коих по-явилось в последнее время в приличном количестве. – Двигатель угробим, а кто чинить его будет?
– Некому, – согласился я. – Вот бы нам механика в команду.
– Моториста, – поправил Марк. – Люди, занимающиеся починкой двигателей, мотористами называются. Анекдот про них, кстати, есть интересный.
– Это какой? – оживился я.
– А вот слушай. – Плавно обогнув по встречке две столкнувшиеся иномарки, охранник выровнял грузовик и продолжил: – Значит, приезжает в сервисный центр врач, хирург, как раз из тех, что на сердце специализируются, ну и жалуется тамошнему мастеру на шумы в двигателе. Тот, конечно, за работу берется, но тут же замечает:
– Вот, мол, мы с вами, доктор, практически одной работой занимаемся, вы людям сердца чините, а я машинам, так почему зарплаты-то у нас разные?
Выслушал это все хирург, пожал плечами, сел за руль, да и завел двигатель, после чего подошел к мотористу и говорит:
– Хочешь зарплату похожую, ремонтируй.
– Лихо он его уел, – улыбнулся я. – Я бы так в жизни не догадался.
– Да никто бы не догадался, – улыбнулся мой товарищ. – Это даже не анекдот, а притча, из серии «всяк сверчок знай свой шесток».
– Для старого времени притча, – не согласился я. – Сейчас нам скорее моторист пригодился бы, чем хирург. С больным сердцем уехать можно, а вот с неработающим двигателем никак.
Споро проскочив второй квартал, мы выехали к стройке и медленно покатили вдоль длинного синего забора к видневшейся метрах в трехстах по курсу будке охранника. Висящие на петлях ворота были распахнуты настежь, и ветер вовсю дергал створки, заставляя сами петли натужно скрипеть.
– Как бы не забрел кто, – забеспокоился я, но Марк, не моргнув глазом, направил наш грузовик прямехонько в портал. Стекла будки охранника были заляпаны изнутри чем-то буро-серым и, как оказалось на практике, дурно пахнущем, но самого блюстителя порядка на конкретном участке не оказалось, как, впрочем, и на площадке за КПП. Ровная, подготовленная для строительства площадка не могла не радовать полным отсутствием техники и стройматериалов, и дающая полную уверенность в том, что за штабелями досок или ковшом экскаватора мог притаиться мертвяк. Подготовить-то площадку подготовили, да не успели ничего нагнать, что нам и к лучшему. Выскочив на ходу из кабины, я кинулся запирать ворота, ловя на лету непослушные массивные створки, а Марк заглушил двигатель и принялся осматривать трофей. Подняв капот, он, деловито поцокав языком, подергал провода и удовлетворенно положил крышку назад.
– Отличный агрегат, просто на удивление, – пояснил он. – Ни подтеков, ни окалин. Старый, но надежный. Жрет, правда, как паровоз, но тут уж ничего не поделаешь.
– Сколько кушает? – поинтересовался я, подергав в последний раз запертые на засов ворота.
– Да пес его знает, – обойдя машину по кругу и отметив наличие вполне приличной запаски с инструментом, Марк вновь остановился у кабины. – Не меньше двадцати на сотню, думаю, ест, так что как увидим донора типа пожарной техники или фуры, надо будет остановиться и бензина помародерить. Вон и шланг в инструменте имеется. Запасливый был водила, головастый.
– Замечательно, – кивнул я и, воодушевленный хорошими новостями, изъяв из запасов покойного хозяина грузовика гаечные ключи и молоток, полез в кабину. Демонтаж крыши занял не более получаса. Видно было, что ее периодически снимали и заботливо убирали куда-то в гараж, так что для свинчивания болтов, крепящих распорные дуги, особых усилий не потребовалось. – Выбрасывать все это добро я тоже не стал, а, скрепив валявшейся в кузове проволокой, аккуратно положил на дно. Мало ли потом может пригодиться.
– Что сейчас? – поинтересовался Марк, который все время простоял за бортом, ни на минуту не выпуская автомат из рук.
– С нашими связаться попробую.
– Без Интернета?
– Почему без? – Достав из сумки свой ноутбук, я вскарабкался с ним на крышу и вдавил кнопку пуска. – Вокруг офисные здания, точек вайфаевских наверняка понатыкано вагон, да не факт, что все они запаролены. Пошуршим по округе, вдруг да халява нарисуется.
– Ну пробуй, – нехотя согласился охранник, – только не долго. Нам бы засветло всех собрать.
– Это не долго, – заверил я товарища. – Минут пять, не больше. Если сразу не получится, то и пытаться не буду. Не до того.
Дождавшись загрузки операционной системы, я щелкнул на сетевые соединения и расплылся в улыбке. Прилежный Виндоус отобразил целых пять активных точек в прямой досягаемости. На руку сыграло отрытое пространство стройки, иначе не видать бы мне такого изобилия, как своих ушей.
Щелкнув на первом узле, я попытался сконнектиться, но был грубо послан нерадивой импортной железкой. Тот же нехитрый трюк все с тем же результатом я повторил на следующих двух, а вот с четвертой мне повезло. Дождавшись подтверждения сетевого соединения, я кликнул по браузеру, и тот уже привычно высветил окошко наших робинзонов.