Нет запрета. Только одно лето
- -
- 100%
- +
– Все, что вы делаете, – мерзко! В чем смысл унижения? Чтобы показать, что мне не место среди таких, как вы?
– Возможно.
– Но я не претендую ни на что, что бы могло вам принадлежать! Я просто в гостях у близкого человека и никак не заслужила подобного отношения! Если у вас какая-то травма…
– Травма? – Он хищно прищурился и медленно присел на корточки. – Мне двадцать четыре года, я окончил университет, входящий в лигу плюща, с отличием, заканчиваю магистратуру в Берлине в ускоренном режиме и вот-вот должен встать в наследство самой громкой фамилии во всей Европе. О каких таких травмах ты заикаешься?
– Ох, о тех самых, из-за которых вы теперь и близко не подпустите к себе американок.
То-то же.
Обычно я не пуляю подобным в лицо, но с этим человеком можно было только так. Если он намеренно издевается надо мной, стоит отплатить той же монетой. Но подобное заявление никак не отразилось на безэмоциональном лице. Он спросил:
– Собираешь сплетни братьев, чтобы достойно отвечать и иметь хоть какое-то право голоса? Тебя надурили. Прошлым меня не задеть, ведь мысленно я живу далеко в будущем и знаю настоящее наперед. Если до этого ты общалась с глупыми мальчишками, которые пускали слюни по твоему милому личику и фигуре, на меня такое не действует. – Он кивнул на мою грудь, которую едва обнажила вода, из-за чего пришлось с возмущением прикрыть ее руками. – Ты не выявишь ни одной слабости, чтобы достойно парировать, Кимберли, смирись и выдохни.
Знает настоящее наперед, как же!
И хотелось бы увидеть хотя бы один намек на ложь, но ни уверенный голос, ни одна мышца на лице не дрогнула. Четко, понятно и самоуверенно.
Он нехотя протянул руку, и я приняла ее, чтобы со всей силы потянуть на себя, упереться ногами на стенку бассейна и отскочить в сторону при его падении.
Как только он выпрямился, я гордо вскинула голову.
– Я явно не входила в ваше «настоящее наперед», Мистер Ротштейн.
Белая рубашка стала прозрачной от воды, прилипла к накаченному торсу, из-за которого пришлось почувствовать неловкость, пока Раймонд осматривал намокшие часы.
Об этом я не подумала…
– Ты уже обходишься дорого.
Лучшая защита… нападение?
– Странно, раньше я думала, что только избалованные девушки устраивают сцены из-за дорогой намокшей одежды. Брендовую одежду вообще стирают, Мистер Ротштейн?
– Остроумие – не твое, лучше просто хлопай глазами и делай умный вид. За такое необдуманное действие придется ответить.
– Только вот вам нечего с меня взять, так как денег у меня нет. Двадцать долларов от силы, но для вас они смехотворны, когда для меня могут быть шикарным обедом.
Я поспешила обернуться, чтобы наконец-то вылезти из бассейна, но тут же шагнула назад при виде остальных собак, с любопытством наблюдающих за происходящим. Склоняясь, они обнюхивали край и выглядели достаточно пугающе, чтобы я снова отступила и врезалась спиной в мужчину, о котором на минуту забыла. Непонятно, к кому не стоит поворачиваться спиной в подобной ситуации.
Низкая короткая усмешка от Раймонда. Он разворачивает меня к себе и делает шаг вперед, благодаря чему аромат его парфюма улавливается в два счета. Ненавязчивый, с нотами табака и древесной ванили.
– Что? – с недовольством спросила я, заметив краем глаза заинтересованных немок неподалеку. – Хотите мою двадцатку?
Мужчина начал двигать нас к бортику, и, как бы не хотелось сопротивляться, его напор был гораздо мощнее. Прижавшись спиной к стенке, я вскинула голову и нервно взглянула на овчарок, морды которых оказались по обе стороны от головы.
– Стоит смотреть на меня. Поверь, угроза далеко не они.
– Скажите тоже. Вы то точно мне ничего не сделаете, да и я вас не боюсь. Опасного в вас только разве что связи, но я не варюсь в вашей сфере, чтобы вы меня чего-то лишили.
– Глупый вывод. Лишить чего-то можно любого. Вопрос в важности.
– Кимми? – голос Марлен, как спасательный круг, заставляет обернуться и с облегчением выдохнуть.
– Слава богу, Марлен! Пожалуйста, убери собак, чтобы я вылезла отсюда!
Она сразу отозвала собак, и я поспешно подтянулась на руках, чтобы вылезти из воды.
Довольный, в чем-то насмешливый взгляд Марлен на племянника переместился на меня.
– Идем, милая, нужно высушиться и привести тебя в порядок.
Конечно, я не упустила возможности напоследок взглянуть на наследника осуждающим взглядом, только вот он уже не смотрел в мою сторону. Словно его внимание принадлежало мне лишь тогда, когда мы находились на достаточно близкой дистанции. Он самый настоящий черт во плоти, от которого веяло холодом и упреком. И ничем больше.
При виде меня и Марлен немки нежно заулыбались, а я лишь пробормотала ругательство. Лицемерие и пренебрежение – все, что они за собой несли. Не могу поверить, что такая проницательная женщина, как Марлен, не замечала этого.
Оказавшись в комнате, я сразу схватила полотенце и начала оправдываться:
– Пожалуйста, не подумай все неправильно. Я ни в коем случае не хотела портить вашу семейную встречу этим глупым бассейном и лишними проблемами. Я… просто не привыкла к такому. Это не мой мир, но я благодарна, что ты позволила взглянуть на него изнутри и так гостеприимно впустила меня в семью… Ты же знаешь, я бы ни за что не подвела.
– Ты и не подвела, Бэмби. То, что случилось у бассейна, требует подробностей, так как, хоть убей, я представить не могу, как Рай оказался в воде прямо в одежде. – Она весело рассмеялась. – Ты неплохо его расшевелила, пусть немного остынет. Его серьезность всем изрядно надоела, конечно, всем, кроме моего отца.
– Мне рассказали о девушке, которую он когда-то любил. Раймонд стал таким безэмоциональным после расставания?
– Отчасти. Но вообще я думаю, наша семья оказала куда большее давление на формирующийся ум подростка, чем первое расставание. Конечно, возможно, он просто быстро повзрослел и расставил приоритеты, но ведь ничего не бывает просто так. Человек не может угаснуть без причины.
Согласившись, я просто кивнула и начала умолять Марлен остаться в комнате. День казался невыносимо длинным, и ничего хорошего не выходило. Все силы уходили на то, чтобы строить из себя подобие светской личности и прямо держать спину, пока каблуки до боли натирают ноги.
Немного подумав, она все же позволила передохнуть от своей семьи, а когда ближе к вечеру поднялась позвать меня на ужин и увидела, как я имитирую глубокий сон, тихо ушла.
Меня успокаивало, что завтрашний день принесет спокойствие и облегчение. Семейство Ротштейн улетит обратно на родину, оставив для меня неприятные впечатления и двоих приятных членов своей большой семьи. Все говорили, что в июле они вернутся на все лето, поэтому первый месяц было необходимо посвятить настрою на неизбежное будущее и просто наслаждаться июнем.
Посреди ночи пришлось проснуться из-за приглушенных звуков за стеной. Сначала казалось, что кто-то намеренно отстукивает определенный ритм, но потом я поняла, чем именно заняты соседи по ванной. Длительный стон прозвучал в ту же секунду подтверждением. Мои щеки вспыхнули от стыда за их громкое наслаждение, поэтому я зарылась лицом в подушки, чтобы ничего не слышать, однако выкинуть подобное зрелище из головы уже не получилось. В этом крыле нас было трое, и другие навряд ли могли пожаловаться на выходки главного наследника, я же всю оставшуюся ночь не спала, как и эти два извращенных фашиста.
– Кимми…
Я подскочила, но Марлен меня придержала.
– Который час?
– Восемь утра. Мы поехали в аэропорт, поэтому дом где-то до двух в твоем распоряжении. Если что-то понадобится, смело обращайся к Карле и Джулиану.
– Мне стоит спуститься и попрощаться?
– Нет, поспи. Я передам от тебя пару добрых слов, Бэмби. Увидимся.
Оставив короткий поцелуй, она упорхнула из комнаты, но заснуть уже не получилось, даже несмотря на бессонную ночь.
Таращась в телефон все с тем же ожиданием хотя бы одного сообщения от Тайлера, пришлось заставить себя подняться и сходить в ванную. Атмосфера после ночи была сомнительной, из-за чего я брезгливо прикасалась ко всему: от собственной зубной щетки до краев ванны.
Утренний голод дал о себе знать, когда я увидела открытую дверцу холодильника.
– Карла, доброе утро! Я такая голодная…
Не успела я подойти ближе, как Раймонд выпрямился и развернулся ко мне с абсолютно безразличным лицом.
Какого хрена он здесь делает?!
– Что с лицом, олененок?
– Вы же должны были уехать…
– Из собственного дома?
– Вы понимаете, о чем я.
Он обошел меня стороной, поставил бутылку воды и отодвинул стул, присаживаясь.
Такой игнор к моему присутствию не показывал еще ни один человек, и это до злости раздражало. Нехотя подняв взгляд, он удивился, что я все еще здесь.
– Ждешь объяснений? Я не собираюсь оправдываться. Иди и займись чем-нибудь полезным, вместо того чтобы так бессмысленно пялиться и привлекать внимания.
– Да кому вы вообще сдались?
Я открыла холодильник и потянулась за водой. Живот издевательски напомнил о голоде, поэтому я схватила яблоко и решила пойти на улицу, но, увидев собак, развернулась и пошла к себе.
Стоит ли говорить, как меня трясло от поведения главного наследника? От этого холодного и высокомерного тона, взглядов, будто я никто, и бесконечного пренебрежения. Казалось, к персоналу относятся намного лучше, нежели ко мне, и все это эмоционально изнашивало.
Примерно через час я более-менее остыла. Самое верное решение в подобной ситуации было ответное пренебрежение. В конце концов, я была в гостях у Марлен, а не у ее мерзкого племянника, поэтому решила не обращать на него никакого внимания, пока тот не свалит обратно в свою элитную Германию.
– Можно? – Ян спросил это после стука и прошел внутрь. – Ты чего в комнате торчишь?
– Жду повода, чтобы выйти. С утра неожиданно встретилась с твоим кузеном и выслушала очередную порцию его нежелания общаться с кем-то вроде меня. До нашей встречи я даже не думала, что можно питать такое отвращение к незнакомому человеку.
Ян засмеялся и присел на край кровати.
Я ждала их возвращения, все это время валяясь и пялясь то в телефон, то в потолок.
– Вскоре перестанешь обращать внимание. Раю тоже просто нужно время привыкнуть к новому лицу в доме.
– Почему он не уехал с остальными?
– Дела в Америке. Давай не о работе, Кимми, это мое последнее свободное лето, и я хочу наслаждаться им на полную и не думать о делах семейства. Поедешь на пляж?
– Конечно! – Я вскочила с места и ринулась к гардеробу. – Только сначала давай поедим? Еще немного, и я упаду в голодный обморок, чего Марлен не простит ни одному из нас.
– Я как раз знаю шикарное кафе недалеко от пляжа.
– Ты просто чудо.
Он дернул плечами от мимолетного смущения, после чего я отправила его за дверь и надела новый купальник, оставив верх открытым.
Кондиционеры спасали от жары, но на улице было настоящее пекло. Это лето пророчили самым жарким за последние пять лет в этих краях, поэтому я оставалась наготове, чтобы как следует провести время и насладиться каникулами.
2: Открытие лета.
Откинув крышу кабриолета, Ян довольно покосился в мою сторону. Разумеется, это была моя первая в жизни поездка на такой дорогой машине с подобной роскошью, поэтому я радостно подпрыгнула на месте и подняла руки вверх, ощущая, как между пальцев гуляет ветерок. Невероятные виды на карьеры и природу, ощущение умиротворения, но этот невыносимый рэп из плейлиста друга портил мгновение.
– Я бы больше оценила немецких исполнителей, – сообщила я и потянулась к сенсорному экрану.
– Не переключай!
Но и следующая песня, и следующая сухо описывали, как все любили секс и сколько девушек имели одновременно.
– Какая банальщина.
– Дело не в словах, а в музыке и подаче. Переключи обратно. Кимми!
Я заметила в бегущей строке название знакомой песни и не смогла скрыть нелепой улыбки, на что Ян нервно перевел взгляд с дороги на экран.
– Джастин Бибер? – заулыбалась я еще шире. – Да еще и «Love Me»?
– Переключи! Понятия не имею, откуда она!
Прибавив, пришлось предотвращать его попытки, чтобы оставить песню. А как только пошли слова, себя сдерживать уже не получилось. Я танцевала, пела и постоянно подначивала Яна присоединиться. Смотря на меня, он все же сдался и подключился к этой маленькой забаве.
На пляже было совсем немного человек. Мы перекусили, чтобы не напрягать желудок, и подошли к прилавку с досками для серфа.
– Сегодня совсем нет волн, – заметила я, кинув взгляд на спокойный океан. – Можем просто поплавать или поиграть в мяч…
Кивнув, он стянул футболку. Я немного засмотрелась на мужское изменившееся тело, точно помня его формирующуюся фигуру, но тогда там не было и намека на рельеф, или же я была слишком маленькой, чтобы засматриваться. Встретившись с ним взглядом, пришлось одобрительно кивнуть.
– Любуйся, Кимми, так уж и быть.
Я машинально закатила глаза и усмехнулась самоиронии, но хотелось как-то остудить эту шутку. Корзина с водными пистолетами рядом с прилавком. Непроизвольно улыбнувшись, я развернулась к Яну спиной и подошла к ней ближе.
– Нет, – усмехнулся он.
– М?
Он дернулся в мою сторону, но мне даже не составило труда завладеть пистолетом и направить мощную струю прямо на смуглое лицо. Брызги каплями оставались на накаченном теле. Я призналась:
– Вот теперь можно и полюбоваться.
Парень рывком потянулся к корзине, а я с визгом ринулась прочь, чтобы пару раз обернуться и повторно атаковать. Конечно, ему не составило труда догнать и отомстить, но от ребячества нас немного отвлекли.
– Ян?!
Женский голос заставил обернуться и увидеть красивую рыжеволосую девушку. О ее фигуре можно было только мечтать, поэтому я даже не скрывала интересующий взгляд при виде эффектной незнакомки.
– Черт, – прошипел парень и неожиданно притянул меня к себе. – Подыграй-ка.
Я не успела ничего сказать, так как Ян стремительно обернулся вместе со мной к девушке. Он как-то странно задергал головой, когда сказал:
– Аманда! Давно не виделись, как ты?
– После нашей последней встречи или после твоих непонятных сообщений посреди ночи? – Она стрельнула взглядом так, что стало не по себе. – А это, видимо, и есть твоя девушка, о которой ты предупреждал?
– Она не говорит по-английски.
Вот же черт…
Ненавижу Яна ровно так же, как идиотское вранье подобно этому!
– Ох, ну она точно поймет это. – Девушка замахнулась, оставив парню звонкую пощечину. – Все Ротштейны – конченные ублюдки. То же самое можешь передать брату, скотина.
Покачивая бедрами, она ушла, а я тут же уставилась на парня с довольной улыбкой. Заявила:
– Эффектно, мне даже полегчало.
– Да, та еще штучка.
– Стоит говорить, что вранье – одно из самых мерзких поступков парней? Что ты такого писал, что она так разозлилась?
– Это немного скучная история, и для нее ты еще не подросла.
– Офигел? – Я стрельнула в него водой, тут же получая ответный выстрел. – А если серьезно? Кого из братьев она имела в виду? Ника?
– Выше.
– Да ладно?
Такая новость не должна была пройти мимо меня. И хотя Ян сделал вид, что подробностей ждать не стоит, я сдаваться не собиралась.
– Они спали?
– Тебе серьезно интересны подробности? Когда ты стала такой извращенкой?
– Мне предстоит терпеть его до отъезда. Это не личное любопытство, а способ парировать, когда тот в очередной раз начнет зазнаваться и пытаться меня принизить. Буду игнорировать, но иметь козырь. Рассказывай.
– Неа.
– Ян!
– Забудь, Кимми. Все, что касается подобных связей в семье, всего лишь досуг, которым мы иногда пользуемся. Это ничего не значит, просто…
– Многочисленные любовницы, – продолжила я. – Да, я запомнила составляющую, только вот даже Марлен считает, что в настоящее время Ротштейнов все устраивает в подобранных невестах.
Он направил пистолет и нажал на курок.
– Ты никак не хочешь это обсуждать!
– Потому что обсуждать нечего. Наши судьбы решены, ни о каких серьезных отношениях не может быть речи, и это даже не скрывается.
– Хочешь сказать, девушки знают, что у вас есть невесты, и все равно соглашаются на эти связи?
– Да. Слушай, просто забей. Да, мы немного повернуты. Да, запретный плод сладок и нам нравится его смаковать, но это не делает из нас каких-то животных. Всего лишь курортный роман.
– Бесконечный.
Ян ткнул в меня дулом и потянул руку к океану.
Пришлось замять эту тему, но вопросы остались.
Естественно, мне было любопытно, как ненавистник, который поселился за стенкой и не упускал возможности задеть меня парой слов по поводу моего происхождения, так просто спал с американками. Само по себе это уже была полезная информация, если вдруг фашист продолжит атаковать.
Мы провели на пляже около пяти часов. Кожа немного покраснела, но это не было проблемой, поскольку обычно загар на нее практически не ложился. Голодные, но довольные мы вернулись как раз к ужину.
– Мои хорошие, – заулыбалась Марлен, принимая наши поцелуи в щеку, – как погуляли?
Парень ответил:
– Отлично. Жаль, не получилось посерфить, а так пляж смог нас немного измотать. А где Рай?
Надеюсь, улетел.
– В кабинете. Твой дед наставляет его уже несколько часов, поэтому я даже не стала вмешиваться. Когда дело касается работы, эти двое могут жить без еды и воды хоть несколько суток. Им вообще ничего не нужно.
Мы взялись за ужин, а потом разошлись по комнатам, договорившись посмотреть какой-нибудь фильм. Наполнив ванну, я с удовольствием погрузилась в нее и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Однако неприятные мысли пришли сами по себе. Тайлер… Я уже не понимала, что нужно сделать, чтобы связаться с ним и просто поговорить. Обсудить то, что на самом деле не было проблемой. Сообщения оставались проигнорированы, звонки постоянно сбрасывались. Я и так переступила через себя, когда начала писать первой, а теперь чувствую вину за то, что просто поехала с Марлен, а не осталась в городе?.. Он определенно бы довольствовался, знай, что я накручиваю себя по этому поводу.
Распахнув глаза, я вздрогнула, увидев перед собой мужчину из соседней комнаты. Руки начали сгребать пену, чтобы скрыть обнаженную грудь. Я была в ярости! Меня начало трясти от возмущения.
– Какого черта?!
Ротштейн без энтузиазма вдохнул и слегка наклонил голову.
– Имей привычку запирать сразу две двери, раз нам приходится делить ванную комнату.
– Поэтому вы без какого-либо стыда или хотя бы смущения решили зайти и задержаться?!
– Я пришел за часами, а когда понял, что ты здесь, уже возвращался обратно. Не нужно все валить на меня и не обольщайся, олененок. У тебя нет ничего такого, чего нет у других девушек. Ничего нового и интересного для себя я все равно не увидел. Не истери.
Он задевал каждым словом, подчеркивая мою обыкновенность. Все тот же сукин сын без какого-либо воспитания или хотя бы обычного уважения к девушке.
– Выйдите уже!
– Не указывай. Сколько можно повторять, что здесьты всего лишь гость?
Ноль смущения! Просто ничего. На его лице не было никакой эмоции, помимо раздражения от моего присутствия. Раймонда не смущала моя нагота, его раздражало лишь поведение и ответные выпады.
– Как гость я подниму вопрос касаемо ванной комнаты! – Схватив полотенце, я обернулась в него вместе с пеной и водой на теле и не без труда поднялась. – Чтобы вам или мне предоставили другую, и я перестала брезговать. Из-за вашей извращенности уже не знаю, к чему можно прикасаться в этом доме!
В таком положении чувствовать уверенность было невозможно, но я собрала всю злость, которая хранилась с момента его приезда. Эта напыщенность не должна была повлиять на самооценку, хотя любую девушку подобные слова заденут. Куда проще думать, что к тебе все хорошо относятся, чем выслушивать подобное и видеть такое пренебрежение.
Я вылезла из ванной и пошла в комнату, несколько раз поскользнувшись.
Хлопнув дверью, хотелось устроить ему взбучку, хотя я навряд ли смогла, учитывая свое положение. Вероятно, Марлен могла как-то повлиять на племянника, узнав о подобном инциденте, но меньше всего хотелось ее напрягать подобными проблемами. Оставалось надеяться, что Ротштейн сам расскажет ей о случившемся, а он точно расскажет.
Спускаясь вниз, я услышала несколько голосов. Ян оживленно что-то кому-то рассказывал, пока эта история сопровождалась дорогим смехом его матери. С подозрением заглянув за угол, я вскрикнула от удивления, ведь рядом с ними находился мой брат – Оливер. Подпрыгнув на месте, я ринулась к нему и крепко сжала в объятиях, вдыхая аромат знакомого парфюма.
Мы не виделись несколько месяцев, совсем не общались из-за его привычки разговоров при личной встрече, при всем этом своим девчонкам он постоянно написывал сам. Внешне по маминым генам мы были немного похожи, но с возрастом Оливер все больше становился похожим на папу. Добрые серые глаза, светло-русые волосы в короткой стрижке и обаятельные ямочки, которыми все восхищаются. Более дружелюбного человека найти было сложно. Спортсмен. Душа компании. Правда, со мной он частенько бывал строгим, нежели чем с остальными.
– Мы собираемся на вечеринку, – тут же заявил Ян, обращаясь к Марлен. – Раз уж нам предстоит тусоваться на острове целых три месяца, самое время показать Оливеру здешние прелести.
– Круто, – я искренне воодушевилась. – Я хочу с вами!
Брат удивленно приподнял брови и заявил:
– Нет, ты останешься с Марлен дома.
– Это еще почему? Ладно вы не брали меня с собой, когда я была младше, но сейчас мне почти девятнадцать.
– Кимми права, – поддержала Марлен, на что я победно улыбнулась. – Ей будет полезно развеяться и познакомиться с местными ребятами.
– Но, мам, здесь я согласен с Оливером. У нас не будет времени нянчиться.
– От тебя я такого не ожидала, – выпалила я. – И мне не нужна нянька! Вы боитесь, что присматривать за вами придется мне, ведь все знают, как именно проходят ваши вечеринки. Рассказать?
Марлен прищурилась и скрестила руки на груди, обернувшись к парням с немым вопросом. Их лица стоило видеть. Так им и надо!
– Мне стоит запретить вам ходить на вечеринки, мальчики?
– Конечно нет, Марлен…
– Когда ты успела стать такой хитрюгой? – воодушевленно уточнил Ян, как только едва заметно приблизился.
– Ох, это малое, на что я теперь способна. Берегись.
Я подмигнула и подошла ближе к женщине, чтобы заглянуть в глаза брата.
– Так что-о-о?
– Ладно!
Наши довольные с Марлен улыбки сказали все за себя. Парни обломались, и я наконец-то смогу потусоваться со старшими. Волнительно, но безумно интересно. Женщина тут же воодушевилась:
– Нужно тебя приодеть!
– Ну нет, у нас мало времени, – возразил Ян и обнял меня за плечи. – Если на то пошло, вечеринка чисто для своих. Это не парад мод, поэтому повседневная одежда подойдет. Вперед!
Мы с Марлен успели обменяться взглядами, перед тем как я завалила парней вопросами.
Было интересно все: куда едем, сколько человек моего возраста там будет. Вечеринок в моей жизни было немного, ведь школьная тусовка, в которой я находилась еще со времен младшей школы, любила иные занятия. Тренировки по теннису занимали все свободное время, а когда хотелось присоединиться к Оливеру и Яну, те наотрез отказывались куда-либо меня брать.
Спустя примерно минут тридцать мы приехали на нужную локацию возле пляжа, где уже были сегодня днем, но прошли немного дальше к дому на побережье. Громкая музыка басом сотрясала тишину, множество молодых парней и девушек танцевали и смеялись, подбадривая друг друга улюлюканьем. От происходящего я сразу вошла во вкус. Атмосфера при звездном небе и океане создавалась просто невообразимой.
– Пойду искать организатора, – сообщил Ян. – Расслабляйтесь, друзья. С сегодняшнего дня лето официально открыто!
Его слова услышали те, кто находился поблизости, поэтому музыку разбавил радостный крик нескольких людей.
Наблюдая за всем со стороны, я была довольна, пока Оливер оценивающе блуждал взглядом по присутствующим девушкам. Многие избавились от верха, некоторые и вовсе были в купальниках, благодаря чему можно было рассмотреть красивые и подтянутые фигуры.
– Кажется, ты немного злоупотребляешь свободой, – подметила я, заметив воодушевление на лице брата. – В колледже у тебя же была девушка, разве нет?
– Мы расстались на лето.
– На лето? Это как?
– А так, что расстояние не устраивает ни одного из нас, и мы решили провести лето по-отдельности. Взяли паузу, так сказать.