Вектор разрушения

– Ты когда-нибудь встречал людей с приобретенной энергией?

– Ни разу. Нужно узнать об этом у Ингрид. Если кто-то и знает о таких случаях, это она.

– Нет, – я отрицательно мотаю головой, застав парня врасплох. – Никто не должен знать, тем более Ингрид.

– Что за пунктик? Она знает о людях с изменениями все и может помочь разобраться. Не нужно все возлагать на себя. Разобравшись, ты вольешься в коллектив и перестанешь думать о поверхности. Да, мои слова все еще в силе, и ты останешься в академии.

С ним нет смысла говорить о побеге. Сейчас я должна любыми способами убедить Эллиота не говорить обо мне с главным руководителем. Пока женщина не обращает на меня внимания, я могу действовать свободно, зная, что никто из вышестоящих не возьмется за мой контроль.

– Не говори Ингрид. Научи управлять энергией, чтобы я не была расходным материалом для А-1, и студенты не видели во мне грушу для битья. Эллиот, пожалуйста. Я еще не готова доверять Ингрид…

– Но мне же ты доверяешь, раз просишь об этом. Рассказала о силе, пыталась поговорить о поверхности.

– Ты не кажешься человеком, который будет препятствовать и разговаривать о случившемся с кем попало. Джоуи сказал, ты не спускаешься к остальным и всегда находишься здесь либо один, либо со своей девушкой. Круг общения ограничен. Возможно, именно поэтому я считаю, что тебе можно доверять. И надеюсь, что не ошибаюсь.

Как я хочу верить, что ему это льстит, однако Эллиот точно не из тех людей, готовых слушать сладкие речи о себе, чтобы возвыситься. Сейчас мне бы это было на руку, учитывая, что уже три человека могут все сопоставить и понять, что я намерена сбежать, чего бы мне это ни стоило.

Парень что-то обдумывает, но взгляд его сосредоточен на моих глазах.

– Возвращайся в комнату, Анника.

– Эллиот, – мой голос тверд, когда он направляется к двери, чтобы выпустить меня наружу. – Прошу… Не говори ей. Если на твоей памяти Ингрид хоть раз делала что-то сомнительное или даже плохое, вспомни… И придерживайся этого, чтобы сохранить мою тайну в секрете. О большем я не прошу.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, словно стараемся считать мысли другого. Не разрывая зрительного контакта, Эллиот приоткрывает дверь, и я без задержки выскальзываю в коридор, сразу начиная спускаться по лестнице.

Откровений за все время присутствия в академии оказалось достаточно. Джоуи, Мия, Эллиот… Конечно, я не могу сказать, что все под контролем, более того, прямо сейчас собственные сомнения упрекают меня в неправильных решениях. Я могла хотя бы попробовать все это провернуть без посторонних, без свидетелей, которых запросто можно раскусить, но, с другой стороны, у меня бы не было информации про поверхность. Возможно, Эллиот и избранный, раз смог там уцелеть, но где гарантии, что он говорит правду? Он не может знать, как моя сила отреагирует на радиацию, каким бы внушительным его опыт на поверхности не был.

На следующий день за обедом с Мией мы обсуждали очередное занятие по силовым приемам. Со спортом здесь строго. Физические тренировки каждый день с четырех до шести с каждым днем увеличиваются в подходах, но это не проблема. В Б-7 мы также активно занимались физическими нагрузками, чтобы тренировать дисциплину и держать форму, поэтому на данный момент это единственный устраивающий меня предмет. Удается избавляться от мыслей и лишних эмоций, чтобы хотя бы немного отвлечься.

Тяжелые руки опускаются на плечи, из-за чего вздрагиваю.

– Это же я, – смеется Джоуи и присаживается рядом, пока я тяжело вздыхаю, стараясь угомонить участившееся сердцебиение. – Привет, принцесса. Хвостик.

Мия широко улыбается и наклоняется через стол.

Клянусь, будь у нее хвост как у какого-нибудь зверька, он бы радостно махал из стороны в сторону. Мне не нравится, что за ней закрепилась кличка, но, похоже, для самой Мии это вообще никакая не проблема.

– Больше так не делай. Что за привычка подкрадываться?

– Это должен был быть сюрприз, но ты бы ударила меня раньше, чем эти руки закрыли твои прекрасные голубые очи. Говорят, у тебя сильный удар. Проверять как-то не хочется.

Парень немного глупо улыбается, уставившись на меня, как на предмет обожания. Выражение его симпатичного лица умиляет, но для посторонних это лишь повод поглазеть в нашу сторону, что некоторые и делают.

– Какие новости? – решаю спросить я, чтобы немного разрядить обстановку.

– Я справился со своей задачей точно в срок.

От неожиданности забываю, как моргать, поэтому смотрю на него с удивлением, от которого веет вопросом:

– Ты серьезно?..

– Более чем.

Перевожу взгляд на Мию и понимаю, девочка вот-вот лопнет от любопытства. Горящие глаза, приоткрытый рот… Нужно срочно что-то придумать, чтобы отвести подозрения и не вовлечь ее в неприятности.

– С чем ты справился? О чем вы?

– Это наш секрет, хвостик.

– Не такой уж и секрет, – перебиваю я, чтобы наклониться к Мие и немного солгать. – Джоуи договорился с Эллиотом о наставничестве. Теперь у меня есть учитель по отрицательной энергии.

Глаза Джоуи немного увеличиваются в размере, но парень предусмотрительно молчит, пока я продолжаю:

– Ты была права, говоря, что нужно обратиться к нему за помощью, поэтому я попросила Джоуи об одолжении.

– Но я же тоже общаюсь с Эллиотом! Я могла попросить об этом!

– Ты и так очень помогла, подкинув идею. За что большое тебе спасибо.

Смотря прямо в ее огромные глаза, испытываю чувство вины за очередную ложь во благо. Мне бы очень хотелось быть с Мией откровенной, но пока не могу найти сил рассказать о том, что произошло с ее родным сектором. Что же касается сгустка… Чем больше людей знает о моих планах касаемо энергии с поверхности, тем хуже. Ни Мия, ни Эллиот не должны знать, о чем именно мы договорились с Джоуи.

Легонько пинаю его ногу, чтобы парень пришел в себя и подключился к разговору.

– Да-а… Это была хорошая идея. Мы бы ни за что не догадались обратиться к нему. Ты молодец.

Актер из него никакой. Просто ужасный. Натянуто улыбнувшись, киваю в знак согласия, на что Мия расплывается в улыбке.

– Но если в следующий раз нужно будет что-то попросить у Эллиота, пойду я.

– Без проблем.

Мия вовремя отвлекается на руководителей, выходящих из столовой, после чего вскакивает и спешит в погоню, бормоча, что сейчас вернется. С облегчением выдохнув, забываю о присутствии Джоуи, пока тот не начинает причитать:

– Если Эллиот узнает, что мы пользуемся его именем для прикрытия, нам крышка. Глупая была идея его приплетать. Только Мия может поверить, что он собирается по собственной воле быть чьим-то наставником.

– Мог подумать об этом перед тем, как говорить о секретах. Ты будто бы ребенком не был. Ее любопытство на уровень выше твоего.

– Ты сама спросила, какие новости.

– Подразумевая «в общем», Джоуи. И почему ты думаешь, что Эллиот не захочет быть моим наставником?

– Эллиот сам…

Джоуи умолкает, переводя взгляд с меня на что-то более любопытное позади. Его растерянность застает врасплох, поэтому оборачиваюсь и вижу Эллиота в сопровождении Ингрид. Все внимание быстро переключается на руководителя и ее спутника. Студенты произносят имя парня шепотом, создавая одно сплошное эхо, передаваемое из уст в уста, пока обсуждаемые движутся к выходу в главный коридор. Непривычно видеть Эллиота при хорошем освещении. Он здесь единственный человек без формы с меткой бункера. Его взгляд, ранее более расслабленный, сейчас холоден и безразличен. Он никого не ищет взглядом, смотрит прямо перед собой и лишь изредка играет желваками, словно прогулка среди многочисленного количества людей – самое неприятное, через что ему предстоит пройти.

Секунда.

Перед тем как скрыться за углом следом за Ингрид, он кидает на меня такой проницательный взгляд, пробирающий насквозь, что на коже в эту же секунду проступают колючие мурашки, пока Эллиот не пропадает из виду.

Студенты, как под гипнозом, оборачиваются в мою сторону, и теперь передо мной целая сотня взглядов, глазеющих на меня П-типов. Становится чертовски не по себе.

Обернувшись к Джоуи, понимаю, что он тоже смотрит на меня, не скрывая опасения. Зрачки карих глаз увеличены до предела, делая их сплошными черными пятнами.

– Что?.. – выдавливаю я неуверенно. – Почему вы все так смотрите?

Джоуи необходимо время, чтобы немного прийти в себя и наконец-то ответить:

– Ваша энергия. Нам непривычно быть среди двоих О-типов, а тем более чувствовать такое наложение одной силы на другую. Дай перевести дух.

– Ты ведь был с нами, когда я и Эллиот стояли на лестнице. И ничего не чувствовал.

– Не забывай про радиацию купола. Я чувствовал только ее, пока она, судя по всему, глушила вашу совместную энергию. У-у-у… – Джоуи пытается привести себя в чувство, разминая плечи и шею. – Это чертовски сильно, чтоб вас.

– Он же не спускается к остальным, как думаешь, почему решил сделать это сейчас? Еще и в сопровождении Ингрид?

– Понятия не имею. Может, на поверхности произошло что-то серьезное, о чем нужно срочно сообщить.

Как же я надеюсь, что это так. Нервозность начинает поедать изнутри, ведь в другом случае Эллиот мог спуститься сюда из-за меня и моего признания. Это испортит все планы, и я уже точно стану заложницей академии.

– Нам срочно нужно к сгустку.

– Что? Не сейчас же.

– Ты обещал, что проведешь, тем более уже нашел способ как!

– И когда, Анника. Если пойдем сейчас, нас поймают, и пропала твоя затея. С чего такая срочность? Встретимся там же. Нужно дождаться полночи…

– Не могу я ждать.

Присутствие рядом постороннего вынуждает обернуться и увидеть девушку. До этого мы не виделись, чтобы я могла ее узнать, но Джоуи называет ее по имени с милой радушной улыбкой:

– Эмили, привет! Вы немного разминулись с Эллиотом, он ушел с Ингрид пару минут назад.

– Привет, – мило улыбается она, помещая ладони на поверхность стола. – Я как раз от них, чтобы привести Аннику. Мы же еще не успели познакомиться. Виделись пару раз мельком. Я – Эмили.

– Анника…

Мы жмем друг другу руки, пока я внимательно рассматриваю ее красивое личико.

Средний рост. Хрупкое телосложение. Черты лица говорят о нежности и ранимости, наполнены чувственностью, даже немного романтичностью. Красивые серо-зеленые глаза в оправе густых ресниц, аккуратная форма прямых бровей, маленький вздернутый нос и пухлые приоткрытые губы. Эмили практически их не смыкает после разговора. Ее кожа напоминает фарфор: матовая, без каких-либо изъянов или особенностей, цвета слоновой кости, на щеках нежный оттенок розового. Ее светлые волосы до лопаток красиво вьются на концах, и я ловлю себя на мысли, что лишь такая девушка могла заполучить внимание Эллиота. Они как свет и тьма.

Слегка придя в себя и утолив любопытство к ее внешности, вспоминаю, что Эмили здесь далеко не для личного знакомства. Она гонец, выполняющий приказ моих палачей.

Поднявшись, бросаю взгляд на спокойного Джоуи. Парень слабо улыбается и кивает, когда мы направляемся к выходу в главный коридор, не подозревая о том, что зря тратил силы на способ подобраться к сгустку. Думаю, свободно видеться нам теперь не удастся.

– А они не сказали, зачем я нужна?

– Нет, просто попросили привести. Думаю, хотят обсудить твои индивидуальные тренировки. Зная, какой силой обладает О-тип, вам незачем те же занятия, что преподают для положительных. Мы не рассчитывали, что кроме Эллиота выжил кто-то еще, поэтому вся программа подстроена под П-тип, а тебе нужны совсем другие занятия.

Мы прошли несколько метров и поднялись по незнакомой мне лестнице, чтобы остановиться у первой же деревянной двери. Эмили три раза стучит, а как только слышит одобрительное «Войдите», улыбается и открывает дверь, пропуская меня вперед.

Первая, кого я вижу, оказывается Ингрид. Женщина сидит за столом в конце небольшого кабинета с замком из пальцев перед собой. Эллиота я замечаю, когда с неуверенностью делаю шаг вглубь помещения.

– Спасибо, Эмили, – с улыбкой благодарит девушку главный руководитель. Это первый раз, когда я вижу, чтобы Ингрид улыбалась. – Можешь идти на занятия с остальными.

Эмили дарит ей ответную улыбку и одобрительный кивок, после чего слегка оборачивается к Эллиоту, взгляд которого за секунду нежнеет. Не знай я со слов других, что эти двое в отношениях, правда бы открылась сразу, как только они взглянули друг на друга. Искры и чувства между ними очевидны.

Стоит двери хлопнуть, вскидываю голову, ожидая от Ингрид речь, ради которой все это началось. И она не заставляет себя долго ждать. Откидывая спину на спинку стула, женщина занимает расслабленную позу и говорит:

– Мне известно о твоей силе. Смущает лишь то, что ты не решилась сказать об этом лично, чтобы сейчас я не думала, что это какой-то злой замысел твоих соотечественников ради обмана А-1.

– Сила в ней есть, Ингрид, – вмешивается Эллиот, но я не смотрю в его сторону, стараясь сдерживать злость и обиду за такое гнусное предательство. – Думаю, в Б-7 рассчитывали на то, что тест на принадлежность энергии окажется ошибкой, и они убьют двух зайцев: выполнят условие, отдав всех людей с изменениями, и утрут нос, если ее отрицательная энергия окажется ошибкой. Как я сказал, сила в ней есть…

– Я это чувствую, когда ты на нее смотришь, Эллиот. Для моего типа воздух буквально электризуется. Почему не сказала, что энергия приобретенная?

– Вы не слишком рвались со мной поговорить, – отвечаю я.

– Сейчас у меня нет времени возиться со студентами, но если дело касается чего-то вроде этого, нужно обозначить важность разговора. Я хотела дать тебе время освоиться, привыкнуть к смене обстановки перед тем, как ты приступишь к практике для своего типа, но сейчас у нас гораздо больше работы, раз ты не умеешь управлять силой. Эллиот вызвался быть наставником, поэтому тебе предстоит перебраться под купол, чтобы не тревожить других студентов наложением одной силы на другую.

Хуже и представить невозможно!

– Можно ли мне кого-нибудь другого в наставники? – тут же уточняю я, надеясь, что такой вариант есть.

– Другого? – Ингрид переводит взгляд с меня на Эллиота, который стоит чуть дальше. Жаль, я не вижу его лица, чтобы оценить ситуацию, но, кажется, чувствую недоумение. – У нас нет людей, знающих об отрицательной энергии столько, сколько о ней знает Эллиот. Он не просто единственный носитель, он ветеран.

– Мне бы хватило и теории.

– Нет. С сегодняшнего дня Эллиот полностью за тебя в ответе. Позже я передам тебе обновленное расписание, ну а сейчас можешь собирать вещи для переезда.

– И что же теперь? Купол для меня новая камера?

– Называй как хочешь. Пока вы с Эллиотом вместе, ваша энергия не должна истощать остальных. Радиации под куполом сильнее вашего наложения, поэтому занятия будут проходить там.

– Но мне же не обязательно перебираться туда на постоянную основу. Хотите сделать его наставником – пожалуйста. Я буду вовремя приходить и уходить, но жить в заточении, как он, не собираюсь.

Ингрид явно раздражается моим протестам. Об этом говорит ее хмурый взгляд, который с каждой секундой и словом становится все мрачнее.

– С учетом того, как ты этого не хочешь, я придержусь ранее принятого решения. Скажи ты о силе раньше, я бы подумала, но сейчас настаиваю на своем. Вы свободны. Результаты жду к концу этой недели.

Внутри все закипает от возмущения. Чтобы не натворить глупостей и не наговорить лишнего, стремительно выхожу из кабинета, направляясь в сторону общежития. Уже почти у самого входа в комнату мою руку хватает Эллиот. Чувство ярости меркнет, я будто бы обеспокоена, пока он не открывает рот:

– Что не так? Ты же просила научить тебя владеть энергией, а теперь?

– Я просила ни о чем не рассказывать Ингрид!

– Только она может управлять процессом в стенах академии. Без нее по собственной инициативе я бы не стал наставником.

– А мне нужен наставник, готовый сдать меня с потрохами при первой возможности? Я просила не говорить ей. Понадеялась, считая, что ты будешь последним, кто решит разговаривать с посторонними о моих секретах… Даже двенадцатилетней девочки хватило дольше.

Сожаление от его взгляда пронизывает яркие чувства моего возмущения и разочарования. Хоть он и говорит, что не влияет на меня, сейчас я уже более чем уверена, это не так. Довериться Эллиоту было ошибкой. А ведь я действительно думала, что он будет последним, кто решит разговаривать обо мне с посторонними.

– Это даже неплохо, – тут же продолжаю я, не обращая внимания на навязанные чувства. – Теперь я точно знаю, кому нельзя доверять.

Смотря в голубые глаза со всем безразличием и осуждением, молча захожу в комнату, закрывая дверь прямо перед его носом.

Ситуация усложняется. Я не верю Ингрид, какими бы словами та не пулялась. Думаю, она пока не воспринимает меня всерьез, а сегодня, узнав, что я не умею управлять одной из самых сильнейших энергий на земле, и вовсе перестанет обращать внимания. Поручит приглядывать за мной Эллиоту.

Я до последнего не хотела уходить под купол. Как только парень ушел, мои истинные эмоции, как и предполагала, взяли вверх. Все, что я чувствую по отношению к нему – презрение и разочарование, осознавающиеся с каждой минутой все глубже.

Ингрид точно посмеялась, когда сказала, что я могу собирать вещи. Из моего здесь нет ровным счетом ничего. Пара сменных комбинезонов, две пары обуви, одна из которых на мне, и руководство по отрицательной энергии, которую кинули мне на стол на первом занятии. В нем нет ничего, что могло бы помочь разобраться с энергией самостоятельно. Удручает, что единственный проводник к силе – это Эллиот.

Я намеренно провозилась со сборами до самого вечера, чтобы пропустить ужин и прийти под купол, когда на импровизированной улице уже стемнело. Пройдя мимо Эллиота, делаю вид, будто знаю, где мне разместиться. На самом деле это неважно. Я примечаю самый дальний угол, в который сразу кидаю комбинезоны. Они будут служить подушкой.

– Здесь есть комнаты, – сообщает парень.

– Я лечу спину.

Рухнув на пол, сразу открываю до этого совсем не интересующее меня руководство.

Освещение под куполом просто ужасное. Вероятно, хорошее для интимной обстановки с его девушкой, но для задуманного мной чтения – сплошное испытание для глаз. Холод пронизан радиацией, полутемнота… Лучше и не придумать. А ко всему прочему и посторонние навязанные эмоции. Я сойду здесь с ума.

Тяну время до встречи с Джоуи как могу, стараясь читать вводную часть и делая вид, что в помещении кроме меня никого. Эллиот какое-то время молчит, похаживает из стороны в сторону, точно маячит перед глазами. Я даже толком не могу рассердиться, так как он управляет моими эмоциями, пытаясь навязать интерес, но нет. Я не смотрю на него.

Проходит время. Глаза устают читать о первом человеке с изменениями в отрицательной энергии, поэтому ненадолго их закрываю, чтобы дать время отдохнуть. Шум отвлекает, но я не спешу открывать глаза, а когда это делаю, вижу ночное небо поверхности. Сегодня на нем нет звезд, только неизвестное фиолетовое свечение, густым дымом опускающееся все ниже. Зрелище завораживает, несмотря на то, что пугает.

– Это радиоактивное вещество. – Эллиот сидит в противоположном углу, раздвинув ноги, чтобы удобно свесить руки с согнутых коленей. – Когда проходит смерч, он собирает радиацию в кучу, а после оставляет такой след. Судя по обрывистому узору, он прошел чуть севернее от нас. Где-то в трех тысячах километрах. На поверхности ты не увидишь его следов без специального оборудования, поэтому, вероятней всего, попадешь под сильнейшее излучение.

Я перевожу взгляд обратно на небо, не собираясь задавать вопросов, хотя они меня безумно интересуют. Наверняка эта информация вкидывается намеренно. Он хочет понять, нацелена ли я бежать в неизвестность, которой ничего не стоит меня убить.

– Стекло купола подсвечивает скопление радиации, – продолжает Эллиот, возвращая взор на небо. – Во время войны нам слишком поздно выслали оборудование, поэтому многие шли прямо в опускающийся осадок. Радиация убивала беспощадно. Я часто слышу их крики в агонии. Вижу искаженные от боли лица, кожа которых покрывалась волдырями. Им нельзя было помочь. Никто бы не помог. Война человека против человека – одно, но война человека с радиацией… Первый ни за что не уцелеет.

– Но ты уцелел, – вырывается у меня от беспомощности заглушить его кошмары.

– К несчастью. – Эллиот и я встречаемся взглядами. Его боль с отчужденностью будто пропитывает холодный воздух. – Я до последнего верил, что где-то рядом с окопом пройдет смерч, и я попаду под осадок, чтобы почувствовать боль, способную отвлечь от вида мертвых ребят. Многочисленные ранения этого сделать не смогли. Их тела уже начали разлагаться, мое же медленно регенерировало. Я слышал сирену А-1, который вопил о победе. Мы ждали ее четырнадцать лет, кто-то дольше. Ее сигнал нам представлялся освобождением, поэтому я сразу забыл о боли и улыбнулся, слыша ее так четко, словно звук шел из моего рта… – Парень нежно заулыбался, вспоминая тот момент, но следующее воспоминание стерло улыбку. – С этой улыбкой я машинально повернулся к напарнику, но… Он ее так и не услышал. Никто не услышал.

Сердце больно сжимается, пока слезы толстой пленкой скапливаются на моих глазах. Его боль уничтожает меня, сочась из каждого слова. То, что пережил Эллиот во время войны и после, полностью его поменяло. Остались многочисленные шрамы и воспоминания, от которых нельзя было избавиться, как бы сильно не хотелось.

Непонятный писк отвлек от размышлений, я вздрагиваю и осматриваюсь, параллельно вытирая скатывающиеся по щекам слезы.

– Полночь, – поясняет Эллиот. – Циферблат над тобой.

Стараясь угомонить подступившие чувства, поднимаюсь и одергиваю рукава. Сожаление не должно оправдывать его поступка. Я не должна показаться слабой из-за сочувствия, тем более сейчас самое время встретиться с Джоуи, чтобы выяснить, каким образом сгусток может сказаться на моих силах и как именно я могу им воспользоваться. И могу ли вообще.

Подходя к выходу, тяну дверь на себя, но сильная ладонь ловким движением закрывает ее обратно. Я оборачиваюсь, оказавшись зажатой между Эллиотом и выходом.

– Нельзя выходить, когда вздумается. Куда ты собралась?

– На свидание, – вру я, тут же замечая его удивление. – Ага, с твоим другом.

– С Джоуи? – еще больше удивляется Эллиот. Даже морщится.

– А почему в таком тоне? Да, с Джоуи. Или у тебя еще есть какой-то друг?

Он мешкает, поэтому я без труда открываю дверь и спускаюсь по ступенькам, вспоминая путь до сгустка.

В этих коридорах можно потеряться. Все одинаковое, несмотря на то, что готическое здание не сравнится с бетонными лабиринтами. Найдя нужный коридор, несколько раз сворачиваю направо, но, услышав шаги, сворачиваю в тень и прижимаюсь к стене, моля о том, чтобы это не был кто-то из руководителей. Проходит минута. Шаги отдаляются, давая возможность выбраться из укрытия и выйти к сгустку.

Энергия пробирает до костей даже на расстоянии. Джоуи выходит на свет в ту же минуту, как видит мое оцепенение. Улыбаясь, подобно хищнику, он достает из кармана ключ-карту и проводит по замку. Лампочки какое-то время мигают красным, но буквально через пару секунд цвет меняется на зеленый.

– После вас, – лукаво произносит он, и я вхожу в первые ворота. – А теперь портрет всеми любимого директора.

Джоуи достает фотографию Ингрид, сложенную в несколько слоев, и подносит к сканеру, который тут же считывает черты лица главного руководителя. Проходит время, но вторые ворота все же распахиваются, едва ли не ударяя по стене. Парень с ловкостью не дает звуку привлечь постороннее внимание, хватая ворота за металлический поручень. Посмотрев на фотографию в его руке, спешу пошутить:

– Надеюсь, она не была у тебя до моей просьбы.

– Любовь к женщинам постарше – это не осудительно. – Смяв снимок и убрав его обратно в карман, он направляет взгляд на сгусток. – Итак, что дальше?

– Не знаю…

По лицу понятно, он в шоке. Да, у меня не было четкого плана, да и я вообще не до конца верила, что нам удастся оказаться здесь так просто.

Делая неуверенный шаг к энергии, рассматриваю красные трещины. Они чем-то напоминают кровеносные сосуды. Само же движение дыма напоминает вздымающуюся грудную клетку. У меня вырывается:

– Оно точно живое…

– В нем две возможные энергии, которые есть в нас обоих. Сильная штуковина. Могла бы быть оружием массового поражения, если бы не ограничения человеческого тела. Я бы порекомендовал коснуться его, но на положительную энергию это работает подзарядкой, а вот как на твою… Неизвестно. Эллиот тоже с ним не контактировал.

– Прошу, давай без упоминаний об Эллиоте. Мне хватает мысли, что нам предстоит терпеть друг друга во время учебы.