Освобождение. В поисках Шамбалы
- -
- 100%
- +
– А как же тогда зарабатывать на существование, – спросил кто-то из слушающих.
– Заниматься любимым делом, тем, что нравится, к чему тянется душа. Вот хочется тебе лепить из пластилина – лепи, хочется рисовать – рисуй, хочется петь или танцевать – вперед, дерзай.
– Хах, не думаю, что на лепке из пластилина реально поднять бабки, – парировал оппонент.
– Ты серьезно? – удивилась Марина. – На чем угодно можно заработать, даже на лепке. Особенно в наше-то время, в век информационных технологий. Организуй мастер-классы, сними видео, учи этому детей, да и взрослых тоже. Взрослые как никто нуждаются в творчестве. Мне порой кажется, что их нужно принудительно загонять в детские игровые комнаты, чтобы они наигрались вдоволь и напрыгались.
– Вот уж не думаю, что мне это понравится. Строить из кубиков или что-то там еще, – буркнул под нос собеседник, однокашник Ани и Марины, Виталик.
– А почему?
Виталик, отвечавший Марине, нахмурился и сделал глоток из бокала.
– Молчишь, а я знаю, почему не хочешь,
– И почему же? – с вызовом ответил он.
– Да потому что боишься осуждения. Боишься чужого мнения, мол, ты что, ребенок, не наигрался. – глядя на то, как собеседник насупился еще больше, Марина с улыбкой продолжила, – но на самом деле, каждый хочет побыть хоть немного ребенком, вернуться в детство, окружить себя любимыми игрушками, друзьями. Построить снежную крепость или замок из песка, соорудить башню из кубиков, а потом, как бабахнуть ее! Нарисовать картинку, ну и пусть она получится неумелой, не беда. У меня знакомая частенько с ребенком рисует карандашами и красками, и порой получаются такие интересные работы, что ей супруг как-то сказал, а почему ты для меня не рисуешь. Мужу понравились ее, казалось бы, детские картинки. Сейчас у нее про запас лежат и карандаши, и краски и порой она рисует и что-то лепит из пластилина и находит в этом счастье. Она так отдыхает и набирается сил. Муж ей предлагает сделать выставку в интернете, представляешь? Она рассказывала, что еще в школе любила рисовать и получалось довольно интересно, учителя хвалили, но почему-то забросила это дело, а сейчас вот снова начала. Вообще, все к чему лежит душа мы начинали совершать еще в детстве, но бросали, потому что в школу нужно ходить и уроки делать, а потом в университет престижный идти и получать диплом о высшем образовании, а не в училище на швею. Да кто такая швея? Ерунда! Нужно высшее образование и плевать, что после окончания вуза со скрипом и работая в нелюбимом месте, ты все равно открываешь швейное ателье и занимаешься любимым делом. Но сколько лет потеряно зря. Беда в том, что дети часто слушаются своих родителей, идут на поводу их мнения. А папы-мамы что? Они пытаются через детей воплощать свои детские мечты или стремления, хотя не понимают, что у их детей собственные интересы и, навязывая свои, родители рушат жизнь детей.
– А ты сама чем в детстве любила заниматься? – включился в беседу Максим, который до этого лишь наблюдал и слушал.
– Я любила читать и писать, – с мечтательной улыбкой протянула Марина.
– А почему писать только сейчас начала? – спросил Макс.
– Родители сказали, что будет безумно дорого издавать мои книги и вообще, лучше времени побольше уделять учебе. Вот и забросила. Но я их не виню. Они думали, что поступают как лучше. Люди всегда думают, что они поступают «как лучше». Это просто у меня не хватило силы воли продолжить и не останавливаться. Вообще, когда училась в школе, меня как-то печатали в газете, а еще я отправляла одну свою рукопись на литературный конкурс. Вычитала про него в новомодном журнале, который мама выписывала. Решила отправить рассказ. Знаете, это была обычная тетрадка в клетку, исписанная мелким почерком в каждую строчку. Мне даже ответили. Понятно, что рукопись не прошла по конкурсу и тетрадку мне вернули. Но я получила полезные рекомендации. Эту рукопись мама читала и подругам своим давала. Потом я ее оцифровала и даже показывала местным писателям в каком-то литературном кружке. А потом… не помню… – Марина погрузилась в себя на некоторое время, пытаясь воскресить что-то в памяти. – Помню, что в итоге тетрадь эту я разорвала и выбросила. Потом, наверное, в учебу погрузилась и завертелось. Знаю, что одна сказка у меня до сих пор хранится. Ее читал только мой братишка, оценил положительно. Планирую ее со временем закончить. Кстати, сказку эту я тоже в школе начала писать, в средних классах.
– А о чем твоя книга сейчас? – спросила Аня.
– О том, что нужно жить, слушая голос своей души и в гармонии с собой, природой и миром. Ну и вместе с книгой пишу блог о наших путешествиях с Кириллом. И знаете, что меня неприятно удивляет?
– Что? – рассмеялась Аня.
– То, что люди, к сожалению, в интернете очень злые и слишком агрессивные.
– Ну, это вполне легко можно объяснить, они чувствуют свою безнаказанность из-за анонимности. – сказала Аня.
– Вот именно, – вспыхнула Марина. – Люди, прикрываясь псевдонимами, пишут комментарии, наполненные оскорблениями! Если вы несогласны с точкой зрения автора, которая, внимание, имеет абсолютное право на существование, выскажите в спокойной нейтральной форме. Ваше мнение, тоже верное и тоже важное, но почему вы позволяете себе оскорбление. Для меня это странно и непонятно. Если прячетесь за свою анонимность и поливаете людей в интернете грязью, значит, вы люди слабые, деградирующие и паразитирующие. Я правильно понимаю?
– Анонимность в интернете дает ощущение власти и безнаказанности. Люди чувствуют свободу от правил и начинают выливать из себя то, чем наполнены сами, – заключил Макс.
– Но нельзя же позволять себе все только потому, что пользователя не вычислить. – возмутилась Аня. – Совесть всегда при человеке остается, даже когда он хамит под ничего не значащим ником в интернете. И когда чаша переполнится негативом и агрессией, начнет переливаться и утопит в собственной же злобе.
– Я думаю, люди ведут себя так, потому что живут в своих рамках. Занимаются нелюбимым делом, ходят на нелюбимую работу. – добавил Макс.
– Вот и я о том же! – воскликнула Марина. – Нужно освобождаться от этих рамок и жить так, как хочется!
– Тебе легко говорить, – заявил Виталик, – ты путешествуешь, у тебя все налажено, занимаешься любимым делом, а у других проблем полно. Ипотеку нужно погасить, кредит выплатить.
– Неужели? – Вспыхнула Марина. – я, между прочим, чтобы суметь путешествовать и освободиться от наемной кабалы и «кучи проблем», как ты выразился, в свое время много работала!
– На трех работах, что ли? – усмехнулся Виталик.
– Почему сразу на работах, да еще и на трех? Я с мыслями работала. Мысли, они материальны. О чем думаешь, то и получаешь! Думаешь о кредитах и получаешь их еще больше, думаешь об изобилии в жизни и получаешь его.
– Бред!
– А ты попробуй. Это тебе не мешки таскать.
– Она права, – поддержала подругу Аня. – Все, о чем мы думаем, реализуется.
– Ну, знаете ли. Об аварии, в которую я попал год назад, я уж точно не мечтал!
– Об аварии ты не думал, – согласилась Аня, – а вот о том, что жизнь к тебе бывает временами несправедлива, наверняка. – выждав паузу, Аня продолжила. – А еще, конечно, сетовал, что устал от всего, все достало и раздражает и очень хочется отдохнуть. Было такое?
– Ну было, дальше что?
– Хорошо отдохнул на больничном? – поинтересовалась Аня.
– Месяц в больнице и столько же дома. – уже не так агрессивно ответил Виталик.
– Ну и вот, получите – распишитесь. Желание исполнено.
– Так я не на больничном хотел отдыхать же!
– А где? – спросила Аня.
– Ну-у-у, – протянул он, – уж точно не в больнице.
– Так конкретнее нужно выражать желания. Сила мысли – она такая, когда нет конкретики, исполняет на свое усмотрение, – рассмеялась девушка.
– Сложно видеть хорошее, когда вокруг столько дерьма.
– Так ты плохое и видишь, потому что думаешь о плохом, а попробуй о хорошем, – возмутилась Марина.
– А что хорошего-то, вокруг одни…
– Небо синее, – перебила его Аня мечтательно. – Ты пробовал когда-нибудь смотреть на небо через ветки деревьев весной или осенью, когда нет листьев? В каждом просвете виден маленький кусочек выси, у которого свой неповторимый оттенок синего, обрамленный темной веточкой. Это же настоящее чудо! Природная мозаика. А еще солнце, которое светит исключительно для тебя.
– Не для меня, а для всех.
– А ты представь, что только для тебя солнце каждый день просыпается и светит тоже только для тебя, – мягко сказала Аня.
– Некогда мне на солнце смотреть, особенно по утрам. На работу собираюсь. В пробках стою. И после некогда. В магазин нужно заскочить.
– Можно подумать, в магазине счастье, – возмутилась Аня.
– Ну, может, и не там, – возразил Виталик, – но купить продуктов, а ближе к выходным легкий шопинг для себя или чего в дом.
– То есть, вещи для тебя важнее отличного душевного настроя? – искренне недоумевала Аня.
– Вещизм – это бич современного поколения. – сказал Максим, на что получил удивленный и вместе с тем заинтересованный взгляд Ани. – Боюсь, если современный человек вдруг окажется на необитаемом острове, то умрет… и не от голода и холода… Думаю, что в данном случае сработает инстинкт, зарытый на данный момент где-то глубоко в подсознании, за ненадобностью…
– Верно. Это как материнский инстинкт… – согласилась Аня, неожиданно для себя. – Женщина никогда не знала, как ухаживать за ребенком, но после его рождения она интуитивно понимает, как пеленать, держать в руках, как и когда кормить. Человек способен выжить в любой ситуации, но в эпоху вещизма, его будет разъедать этот порок.
– Хм… Оказавшись на необитаемом острове, – продолжил идею Макс, – человек начнет сходить с ума от безделья. Да, будет много работы, ведь нужно построить жилище, защитить его от нападения животных. Но после благоустройства убежища начнется период безделья или незнания, куда себя деть… и, во время отдыха человек искушенный, привыкший к тому, что его развлекают и за него думают, впадет в… как бы это сказать…
– В депрессию? – подсказала Аня.
– Точно, – улыбнулся Макс. – Человеку сложно справиться со своими потребностями и в этом не стоит его винить, ведь на протяжении столетий человек всеми правдами и неправдами приходил к тому, чтобы значительно облегчить свою жизнь… для этого создавались вещи, назначением которых является упрощение существования человека.
– А мне кажется нам удалось справиться с вещизмом и вырваться из его лап. Выйти из зоны комфорта и перевернуть жизнь с ног на голову. – гордо заявила Марина. – Мы бросили все, что нас окружало в привычной жизни с тем, чтобы сделать ее живой. Да-да, живой. Большинство людей существуют, а не живут. Каждый день ходить в офис, выполнять одни и те же действия, общаться с одними и теми же людьми, есть одну и ту же пищу… что может быть ужаснее.
– Эй! – одновременно воскликнули Макс и Аня.
– Я попрошу не выражаться в моем присутствии, – с деланной обидой заявила Аня, на что все рассмеялись.
– И в моем, – добавил Макс.
– Интересно, и как выглядят эти люди, которые каждый день ходят на работу? – задумчиво произнесла Марина. И компания разразилась дружным смехом.
Глава 8
К вечеру почти все разъехались по домам, Аня тоже засобиралась и, попрощавшись с друзьями, направилась к выходу.
Максим тут же поднялся и поспешил следом, в течение всего вечера он так и не решился заговорить с ней о заявлении, но почувствовал, что именно сейчас нужно ее догнать и убедить остаться в компании. Если не получится сработаться, то решать по ходу дела и ни в коем случае не срываться сгоряча. Максим нагнал девушку, когда та была уже на лестнице.
«Какая же она быстрая» пронеслось у него в голове.
– Аня, постой.
Она развернулась на голос и тут же наткнулась на крепкую мужскую грудь. От неожиданности поскользнулась и полетела бы вниз, но в то же мгновенье оказалась в плотном кольце сильных рук, и в полном оцепенении замерла, ощущая приятное тепло в объятиях человека, к которому еще с самого утра испытывала сильнейшую неприязнь. Встретившись с ним взглядом, она вновь утонула в глубоких голубых глазах и тут же непозволительно близко ощутила его дыхание. Волна мурашек тут же пробежала по коже.
Максим никак не ожидал, что на его оклик девушка оступится, но, когда поймал ее в свои объятия, совершенно позабыл, о чем хотел поговорить. Он внимательно рассматривал каждую черточку ее лица, пытаясь запомнить, и, сам того не понимая, начал склоняться, чтобы поцеловать ее. Медленно… очень медленно… Почувствовал, как она задрожала и, кажется, потянулась навстречу. Максим почти было накрыл столь желанные губы своими, как… Аня сделал шаг назад, выбираясь из его объятий и, смутившись, вновь обхватила себя руками, в очередной раз пытаясь закрыться.
– Ты что-то хотел? – первой нарушила неловкую паузу Аня.
– Да, Аня… Аник, я хотел поговорить с тобой, – ответил хриплым голосом, и тут же вновь забылся, рассматривая ее и наслаждаясь ароматом духов, едва уловимых, но таких сладких.
– Аник, могут называть меня только друзья, – смущенно пробормотала Аня. И когда это она начала смущаться в его присутствии?
– Но мы же друзья? – в его голосе звучала надежда.
– Сомнительное утверждение, – отрезала девушка.
– А я уверен, что подружимся.
– О чем ты хотел поговорить? – Пропуская мимо ушей его последние слова, поинтересовалась Аня
– Я… ты… надеюсь, не торопишься? – начал он
– Вообще-то, уже поздно…
– Я не задержу тебя слишком долго и могу отвезти домой. Может быть, чашечку кофе или чая?
Аня неожиданно для себя кивнула. Он протянул руку вперед, предлагая пройти в кафе рядом с боулингом. А когда она двинулась, Максим положил свою ладонь на ее талию, направляя к нужному столику. Аня небрежно сбросила руку и пошла самостоятельно. Макс же, пряча улыбку, шел следом, все еще не веря тому, что она согласилась его выслушать.
Они сели друг против друга, Максим посмотрел на нее в упор и когда, наконец-то, принесли их заказ, сказал.
– Я хотел поговорить о твоем заявлении, – Аня с удивлением выгнула бровь, но прерывать не стала. – Мне жаль, что так вышло. Я правда не знал, о кандидатах на эту должность и уж тем более что был готов приказ о чьем-то назначении. – Мне бы очень хотелось все исправить, но, к сожалению, это не в моих силах. Нельзя, чтобы такой профессионал, как ты, уходил из журнала из-за небольшого недоразумения. И я уверен, что при дальнейшем развитии проекта ты сможешь занять ту должность, которую захочешь.
Аня во время этой речи не проронила ни слова и внимательно смотрела ему в глаза. Что-то ей подсказывало, прислушаться к мужчине, но гордость твердила обратное.
– Если это все, то я, пожалуй, пойду, – хотела было встать, но Максим схватил ее за руку, препятствуя.
– Подожди, это еще не все, – скороговоркой проговорил он. – Ты на совещании в пятницу высказала очень интересную идею. – Аня распахнула глаза от удивления, она явно не ожидала, что он действительно внимательно слушал, все, о чем говорилось на собрании, ведь его манера поведения и нахальная улыбка, явно твердили об обратном. – Говорила о предоставлении возможности каждому подписчику вести собственный блог, что позволит нашему проекту, – он сделал упор на слове «нашему» давая понять, что она в команде и нужна журналу, – развиваться в еще одном направлении, а люди смогут рассказывать о своих путешествиях и находить читателей без дополнительных для них затрат, что очень важно при продвижении собственного блога и имени. Так вот… я подумал… что будущим пользователям нужно подать пример.
Аня сделала глоток кофе и откинулась на спинку сиденья, приготовившись внимательно слушать, казалось, он действительно хочет предложить ей что-то стоящее.
– Я увидел на сегодняшней встрече с друзьями, как ты заинтересовалась идеей о путешествиях. Твоя подруга Марина собиралась в Индию, если я не ошибаюсь. И ты… выразила желание поехать вместе с ней… И я подумал, что можно оформить для тебя командировку, где ты бы могла набраться впечатлений и эмоций, а также вести блог о путешествии…
– Зачем ты это делаешь? – перебила его Аня. Его предложение показалась ей заманчивым, но разум шептал: «что-то здесь неладно».
– Ты о чем? – Максим сделал вид, что не понимает вопроса, хотя ожидал его весь разговор.
– Зачем это все? – вновь спросила она. – Ну, уволился человек, что с того? Найди мне замену. Зачем придумывать какие-то командировки?
– Ты превосходный специалист, в котором мы нуждаемся, – он старался ответить как можно невозмутимее, хотя с губ чуть не слетела фраза «Потому что я по уши в тебя втрескался».
– Хм… не могу поспорить с этим утверждением, – она улыбнулась и довольно сложила руки на груди. – Я подумаю.
Максим облегченно выдохнул. Она обещала подумать, а это хороший знак.
– Уже поздно, мне пора домой. – Аня встала, накинув сумочку на плечо, и повернулась к Максиму, чтобы попрощаться, но столкнулась лицом к лицу.
«И как ему удается так быстро оказываться так близко? Это так… возбуждает…» Аня тряхнула головой, чтобы отбросить странные мысли, появившиеся так не вовремя.
– Я отвезу тебя, – низким голосом произнес он.
Аня, не в силах оторвать от него взгляд прошептала:
– В этом нет необходимости.
От такой неожиданной близости ее сердце забилось в бешеном темпе. Почувствовав, как он берет ее за руку, все ее тело накалилось. Максим, загипнотизированный ее глазами, ароматом, вновь склонился, чтобы ее поцеловать, как…
– Макс, вот где ты! – Женя, быстро приближался к столику и широко улыбался. – Аня? Я думал, ты уже уехала.
– Пришлось задержаться, – с дрожью в голосе ответила девушка. На вопросительный взгляд Жени, она продолжила, – Обсуждали рабочие моменты.
– С недавних пор мы работаем вместе, – зачем-то пояснил Максим.
– Вот оно что. Давай я тебя отвезу домой, Аник, уже поздно. Макс, ты как? Доберешься самостоятельно?
Получив в ответ недовольный кивок друга, Женя, что-то напевая себе под нос, повел девушку к выходу. Увидев сильный напор со стороны Максима, не одобрил его. Аня была ему как сестра, и Женя обещал заботиться о ней и оберегать. Но и Макс был ему хорошим другом. Как наблюдателю со стороны, показалось правильным разлучить этих двоих на время, чтобы те успели привести свои мысли в порядок. Женя, конечно, был убежден, что все должно идти так, как идет, и не стоит вмешиваться, если тебя об этом не просят, но в этой ситуации, что-то ему подсказывало, спасти сестричку и дать ей возможность перевести дух.
Всю дорогу по пути домой Анна молчала и, казалось, уснула, но она неожиданно повернулась к нему и сказала:
– Ты знаешь, я сегодня жениха застукала в постели с лучшей подругой.
– Какая ирония… – усмехнулся он. – Сильно переживаешь по этому поводу?
– Как бы это странно ни звучало, но не переживаю совсем.
– Я думал, женщинам свойственно накручивать себя по таким поводам, – он грустно улыбнулся и заглянул ей в глаза, пытаясь понять, что у нее сейчас на душе.
– Я тоже так думала, – она рассмеялась, чем озадачила собеседника, – но… я как-то даже не расстроилась. Я… испытала облегчение, что ли…
– Облегчение? – не понял он.
– Да, ведь мне теперь не придется выходить за него замуж.
– Как это? – Женя припарковал машину и повернулся к девушке, настраиваясь на серьезный разговор. – А разве для тебя не было всегда важно найти того самого, построить с ним семью, родить ребенка?
– Знаешь, ты прав, ничего не изменилось, для меня это по-прежнему важно, просто… – она задумалась. – Я вдруг поняла, что это не тот человек.
– Не тот человек? Что ж, я тебя поздравляю, – он весело похлопал ее по колену.
– С чем?
– С тем, что ты осознала это до свадьбы, а не в глубокой старости. – Он снова улыбнулся. – Подруга сделала прекрасное одолжение, прыгнув в постель к твоему жениху, избавила тебя от сожалений по поводу того, что ты, как там женщины любят говорить, потратила лучшие годы своей жизни на него. Было бы грустно каждый день засыпать и просыпаться с нелюбимым человеком и не иметь возможности расстаться с ним, потому что привыкла, или потому что дети, или страх перед неизвестностью. А так тебе здорово повезло. Пойдем, я провожу тебя до дверей, не хочу, чтобы ты ходила одна по темному двору так поздно.
– Может быть тогда заглянешь ко мне на чашечку чая?
– Чая? Почему бы и нет. – он притянул ее к себе, и они весело направились к Аниному подъезду.
Когда вошли в лифт, Женя вдруг спросил:
– Что у вас произошло с Максимом?
– Ничего, – тут же ответила Аня.
– Уверена?
– Не знаю…
– Что тебя смущает, Аник? Ты же знаешь, со мной всем можно поделиться.
– Не думаю, что этим… – прошептала Аня после недолгого раздумья.
– Это еще почему? Я думал, мы договорились делиться друг с другом всеми переживаниями. Что поменялось?
– Поменялось то, что ты дружишь с человеком, который вызывает у меня… двоякие ощущения.
– А-а-а, вот оно что, – Женя усмехнулся. – Он тебе понравился, и ты переживаешь, что я ему разболтаю.
– Я не говорила, что он мне понравился, – возмутилась Аня, поворачивая ключ в замке.
– Но ты сказала про двоякие ощущения, это значит…
– Ничего это не значит, – резко оборвала его Аня, открывая дверь в квартиру и тут же застыла на месте.
Внутри всё было перевернуто вверх дном. Вещи из шкафов были разбросаны по полу, раскрытые книги лежали там же. Осколки битой на кухне посуды были разбросаны на полу, крупы и мука рассыпаны. Постеры и фотографии безжалостно содраны со стен и разбросаны. Вся квартира, такая уютная, аккуратная и ухоженная еще утром, представляла собой настоящий ужас. Было видно: что-то искали. Но что? Дорогая техника осталась на месте, значит, это не было ограблением?
– Эм… Аня, у тебя всегда такой беспорядок? Или это твой бывший в спешке собирал свои вещи? – решил пошутить Женя, но увидев застывшую в оцепенении подругу, понял – дело серьезное. – Аня, что происходит? Тебя ограбили? Ценные вещи на месте?
– Что? Ценные вещи? – Рассеянно повторила она. – Да… все на месте…
– Ты уверена? – Он развернул ее к себе лицом и внимательно посмотрел в глаза – Аня, что случилось? Ты во что-то ввязалась?
– Нет… – сползая по стене на пол, еле слышно пролепетала девушка. Она с ужасом рассматривала все происходящее, не веря тому, что это случилось именно с ней. Кажется, судьба подготовила ей серьезное испытание, как будто ей было мало уже произошедшего. Слишком много навалилось на нее за последние два дня, но она благодарила судьбу за то, что сейчас, в эту страшную минуту оказалась не одна. – Кому ты звонишь?
– Вызываю полицию.
Глава 9
Сотрудники полиции приехали быстро. Они задавали много вопросов, снимали отпечатки пальцев, заполняли бесчисленное количество бумаг, казалось, это не закончится никогда.
Следователь, Валерий Петрович Чипилов, приехал вскоре после участкового. Мужчина среднего роста, неспортивного телосложения, с небольшим выпирающим животом. Он не был одет в форму, как коллеги из органов. На нем были темно-синие джинсы, черная футболка и такого же цвета ветровка. Удобные повседневные кроссовки тоже темного, почти черного цвета. Чипилов предпочитал носить комфортную неброскую одежду и сливаться с массой людей, когда это было необходимо, чтобы не выделяться среди обычных граждан. Ему было достаточно удостоверения личности, чтобы закрытые двери сиюминутно распахивались перед ним, а тайны начинали сами собой разгадываться.
Широкий лоб, прищуренные серые глаза, внимательно осматривающие все вокруг, не пропускали ни одной детали.
Глубокие морщинки в уголках глаз, на лице, и на лбу говорили, что Чипилов, несмотря на свою внешнюю строгость и собранность, человек добрый, искренний и отзывчивый. Его серые глаза смеялись вместе с ним, когда кто-то из сотрудников шутил. Но одновременно следователя можно было охарактеризовать как строгого, серьезного и собранного. Одним взглядом он просканировал комнату и всех собравшихся и начал задавать вопросы.
С Аней разговаривал долго и обстоятельно, подробно расспрашивал о незнакомце со шрамом на лице, настойчиво звонившего в дверь утром. Из показаний Ани и соседки удалось составить фоторобот мужчины, который почудился Ане очень знакомым, но вспомнить, где и когда могла его видеть, девушка так и не смогла.
Анну трясло крупной дрожью не то от холода, не то от страха и Чипилов решил оставить ее в покое. Ненадолго. До тех пор, пока не придет в себя и успокоится. Собрав всю информацию, которую удалось получить, он отдал распоряжение коллегам и удалился, оставив о себе краткое и быстрое воспоминание, какое и всегда производил во время работы.
Уставшая и вымотанная, Аня сидела на диване в гостиной и раскачивалась из стороны в сторону. Как только дверь закрылась за полицейскими, Женя помог ей собрать необходимые вещи и увез к себе, оставлять ее одну в таком состоянии в этой квартире было небезопасно. Взломщики не забрали с собой ценностей, значит, им нужно что-то другое. Они могли вернуться в любой момент и быть здесь одной опасно.