- -
- 100%
- +
– Стась, – Данька входит в комнату и потирает голову. Знакомый жест, я улыбаюсь, предвкушая долгий разговор о том, что пора бросать столичную жизнь и возвращаться домой, и именно по этой причине прямо сейчас решаю, что не буду говорить ему, что уволилась с работы.
Мы уже поужинали, обсудили домашние новости и сплетни, Данька успел несколько раз поссориться и помириться с Соней.
– Возьми отпуск, – удивляет меня Даня.
– Зачем?
– Как зачем? Зачем ещё люди берут отпуск? – в комнату заглядывает Соня. – Ах, да. С кем я вообще разговариваю, ты же не знаешь, что такое отпуск.
– Хватит уже!
– Я хочу съездить в горы, – продолжает Данька, – поедешь со мной?
– Эм… это неожиданно, – протянула я.
– Что такое?
– Она думала, что ты снова будешь возвращать её домой, – Соня снова заглянула в комнату.
– Эй! Мы вполне в состоянии обойтись без комментатора.
– Я не комментатор, а переводчик, – Соня подняла вверх указательный палец. – Люди порой очень сложно разговаривают, произносят вслух совсем не то, что имеют в виду, а это, знаете ли, усложняет понимание друг друга.
– С каких пор ты заделалась в философы?
– С тех самых пор, как подружилась с неисправимым трудоголиком, – Соня ткнула в меня пальцем, который до этого продолжала держать вверх. – Кстати, вы знали, что трудоголизм – это такая же болезнь, как и алкоголизм? Итак, Стася. Даня зовет тебя в горы, ты поедешь? Думаю, с отпуском у тебя проблем не будет, – она подмигнула мне, скрыв от брата мое увольнение.
– Ты же не брала отпуск целую вечность, – подумав, добавляет Данька, и Соня поддакивает. Это, наверное, единственный вопрос, в котором они на удивление солидарны.
– Не брала, – соглашаюсь я, – но я сейчас ужасно занята.
– Да? – в комнату снова заглядывает Соня с круглыми от удивления глазами. – А я думала, ты как раз сдала проект и освободилась. Или я чего-то не знаю?
Эти двое явно сговорились. Но я не могу, не могу сейчас куда-то уезжать, отдыхать и развлекаться! Мне нужно срочно устраиваться на работу, скоро подходит срок оплаты аренды. Меня начала охватывать паника. Не знаю, что отразилось на моем лице, но Данька тяжело вздохнул, положил руку мне на плечо и сел передо мной на корточки.
– Стась, я долго планировал эту поездку, знаю, что не предупредил тебя заранее, но ты же можешь работать удалённо, сама говорила.
– Могу, – согласилась я и вспомнила, как хвасталась, что могу работать удалённо. Тогда Данька ещё звал меня домой, но мне всё равно нужно было появляться в офисе и выезжать к клиентам на замеры, и он отстал от меня. – Я подумаю, хорошо?
– Вау! Она согласилась поехать! – обрадовалась Соня.
– Я ещё не согласилась, а сказала, что подумаю, – возмутилась я.
– Это одно и то же. Данька, настоятельно рекомендую срочно взять ее в оборот и не давать ей возможности передумать.
Если бы Соня в тот момент увидела, как на нее смотрит Даня, она бы бросилась к нему в объятия! Но Соня не видела, а Данька исподлобья наблюдал за подругой и все сильнее хмурился. Я бы, наверное, поспособствовала тому, чтобы эти двое были вместе, но Соня была счастлива с Виталиком, и я не могла разрушать их отношения, как бы тяжело мне ни было за брата.
– Я собираюсь уехать через неделю, тебе хватит времени решить вопрос с отпуском?
Я киваю, а Соня показывает мне большие пальцы вверх.
– Погоди, а на чем мы поедем? И куда?
– Видишь? – Соня хлопает Даню по плечу, и тот расплывается в улыбке. – Она уже говорит «мы», значит, отпуск будет!
Остаток вечера прошёл спокойно, и даже брат с подругой больше не спорили, чему я была рада.
Глава 4
– Дань, нет! – говорю я, когда брат указывает на здание проката велосипедов.
Мы приехали на ВДНХ, и Даня решил осмотреть здесь всё. Сначала я думала, что он шутит, когда заявил, что хочет осмотреть все павильоны, но теперь поняла: брат настроен серьёзно и заранее продумал, как это сделать.
– Только не говори, что ты до сих пор боишься кататься на велосипеде.
– Я не боюсь кататься, – надуваю я губы.
– А что тогда? – усмехается брат и тянет меня в сторону велопроката.
– Коленок разбитых боюсь, – на что Данька весело смеется.
– Пошли, трусишка.
Данька схватил меня за руку и потащил к прокату велосипедов, где толпились люди, выбирая велосипеды для прогулки.
– Вон, смотри, даже ребёнок не боится, – Денька указал на малыша, которого отец пристегивал ремнями к дополнительному сиденью.
– Он ещё маленький, единственное, чего он может испугаться, – это если родителей не окажется рядом, да и то не факт, – ворчу я, пока Данька помогает мне выбрать велосипед, потом он оформляет прокат и…
– Да не трясись ты так! Нужно просто одновременно держать руль и крутить педали.
– Да не получается у меня одновременно, – возмущаюсь я вполне обоснованно.
– Ну, ты же как-то умудряешься краситься и разговаривать одновременно.
– Это другое.
– Нет, это те же два дела, которые ты делаешь одновременно. Там ты смогла, значит, и здесь сможешь, давай уже. Наш арендованный час с каждой секундой сокращается, или мне придётся продлить время.
– Не нужно ничего продлевать, – говорю я, выдыхая, сажусь на велосипед, хватаюсь за руль и начинаю крутить педали. Ну, действительно, чего я так переживала? Это оказалось не так страшно, как я думала, хотя… я убеждаю себя в этом всякий раз, когда сажусь на велосипед под чутким руководством моего брата.
– А ты говорила, что не можешь, обманщица, – упрекает меня Даня, догоняя меня.
Я же просто улыбалась, довольная прогулкой, стараясь отвлечься от мыслей о поиске работы, что давалось мне с трудом. Скоро нужно было вносить плату за съём квартиры, и мне совсем не хотелось трогать накопления. От этих мыслей я чуть не упала. Резко свернула в сторону, пытаясь объехать людей.
– А, нет, – по-своему воспринял мой поворот Даня, – рано я тебя похвалил. Все в порядке?
– Ага, – ответила я.
На велосипеде нам действительно удаётся объехать весь парк и осмотреть все павильоны. Я не знала, что на ВДНХ есть озеро, никогда не доходила до этой части парка, а здесь оказалось очень красиво.
– А который час? – спохватилась я, доставая телефон из сумки. – Нам нужно сдать велосипеды через десять минут.
– Тогда погнали, – говорит Данька, – нужно только найти короткую дорогу.
Брат достаёт навигатор и прокладывает короткий маршрут до пункта проката велосипедов, который находится в начале парка.
Если честно, до этого дня я думала, что плохо катаюсь на велосипеде, а оказывается, что в стрессовой ситуации человек может собраться настолько, что преодолеет невозможные препятствия. И прямо сейчас мы с Данькой мчались по узкому тротуару, объезжая людей и неправильно припаркованные машины. Я и не думала, что могу так.
– Ну вот, а ты говорила, что боишься, – сказал Даня, когда мы выходили из шатра.
– Я не боялась велосипеда, я боялась боли, если упаду, – повторила я снова своё нелепое оправдание.
– Практика нужна. Перекусим? – Даня остановился у палатки с шаурмой.
– Да, давай. Мне здесь негде и некогда практиковаться. Тебе очень нравится Соня, да?
Наконец-то я спросила его. Давно хотела, но никак не решалась.
– Нравится, – выдохнув, сказал Даня, сделал заказ, а потом тихо добавил: – Больше, чем нравится.
– Почему ты ничего не предпринимаешь? – да, я знаю, что не хочется разрушать устоявшуюся пару, но в этот приезд наблюдать за грустным Данькой стало сложнее.
– Не знаю. Может быть, потому что мне нечего ей предложить, – пожал плечами брат.
– В смысле, нечего?
– Ну, она живёт в столице, встречается с каким-то мажором, а я…
– А ты у меня самый крутой, и если девушка в первую очередь оценивает финансовое положение парня, значит, это не твоя девушка. И Соня не такая.
– Не такая, – согласился брат, забирая шаурму.
Мы нашли свободную скамейку и молча ели. Да, наверное, не стоило начинать этот разговор. Кажется, прогулка испорчена. Я посмотрела на брата и поняла, что если сейчас все плохо, то не стоит делать еще хуже и признаваться в своем увольнении. С другой стороны…
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – сказала я, глядя себе под ноги. Почему-то мне было стыдно признаться брату, что я осталась без работы из-за глупого эмоционального всплеска. Да, сначала мне казалось, что я поступила правильно, но сейчас, остыв, я понимала, что не стоило увольняться вот так. Можно было параллельно искать работу, а потом уволиться…
– Что такое? – брат сразу же посерьёзнел. – Сразу предупреждаю, если ты забеременела и тебя бросили, то тебе лучше вернуться домой, там тебе будет проще, и я буду спокоен.
В ответ на его реплику я звонко рассмеялась, и моя проблема с безработицей показалась мне ерундой. Оказаться беременной и брошенной – это навсегда, а безработица – временно.
– Нет, – покачала я головой, – нет, всё не так.
– А что тогда? И лицо такое скорбное, – брат напрягся ещё сильнее.
– Я с работы уволилась, – призналась я.
Данька какое-то время молчал, обдумывая мои слова, а потом выдохнул, откинулся на спинку скамейки, провёл руками по лицу и повернулся ко мне.
– Умеешь ты нагнать страху.
– Перестань, я ничего не нагоняла, это всё твои фантазии и мнимые переживания, – отмахнулась я. – С чего ты вообще решил, что я могла забеременеть и меня бросили? Почему именно эта мысль пришла тебе в голову первой?
– Не знаю, – пожал плечами Данька. – Сейчас полно залетающих.
– Ага, стаями, – проворчала я.
– Не обижайся, – он качнулся в мою сторону, касаясь плеча. – Почему ты уволилась с работы?
– Там длинная история, – ответила я.
– Я никуда не тороплюсь, – Данька устроился поудобнее и всем своим видом показал, что готов выслушать эпичную историю моего увольнения. И я рассказала, а Данька лишь присвистнул и рассмеялся:
– Я думал, там история, – протянул он, – а это так, заметка.
– Эй, я вообще-то поделилась с тобой своими переживаниями.
– Ладно, Стась, не стоит из-за этого переживать. А вообще, знаешь, если ты сейчас без работы, то поехали со мной в горы.
– Не знаю, Дань, – покачала я головой, – мне нужно искать работу.
– Найдешь, после того, как отдохнешь.
– Мне за квартиру скоро нужно платить, – предъявила я аргумент.
– Сколько нужно? – спросил брат.
– Я…
– Просто скажи, сколько нужно?
– Я не возьму у тебя денег, Дань.
– Пусть это будет моим подарком.
– По случаю увольнения, что ли? – рассмеялась я.
– Ну хотя бы по этому случаю. Ну так сколько?
– Дань, давай сделаем так: если я действительно буду нуждаться в деньгах, то обращусь к тебе.
– Мне кажется, ты сейчас нуждаешься в этом, – я покачала головой и хотела возразить, но Даня не дал мне и слова сказать. – И вообще, помнишь, мы договорились, что будем помогать друг другу и принимать помощь друг от друга?
Я кивнула. Я хорошо помнила тот момент, когда мы дали друг другу это обещание. Рядом с могилой родителей.
– Эй, ты чего? – спросил Даня, обнимая меня.
– Всё хорошо, правда, – ответила я, смахивая слезу. – Ладно, давай свой подарок, – согласилась я. – Я ещё не получала подарков на увольнение.
Мы рассмеялись, и Данька тут же достал телефон и перевёл мне нужную сумму.
– Ну так что насчёт гор? – спросил он, убирая телефон.
– Слушай, я теперь чувствую себя обязанной.
– Не надо, Стась, – серьезно сказал Даня. – Сколько ты уже работаешь без отпуска?
– С момента трудоустройства, – подумав, сказала я.
– То есть, когда еще в универе училась?
– Ну, – протянула я, – наверное, да.
– Значит, вполне заслужила несколько дней в горах с родным братом?
– Эй, как ловко ты выкрутился, – рассмеялась я. – Ладно, я согласна. Когда поедем?
– На следующей неделе.
– А куда?
– Сюрприз. Просто будь готовой.
– А куда билет-то брать?
– Никуда, я сам за тобой заеду.
– Заедешь? Ты что, машину купил?
– Купил, – отвечает он, а у самого глаза блестят. Я понимаю, что он взял хорошую машину.
– Договорились, – ответила я, прикидывая, что пока можно подзаработать и на фрилансе.
Данька обнимает меня и прижимает к себе, трется носом о мои волосы и продолжает что-то рассказывать о поездке с друзьями за город на прошлых выходных. Я уже собиралась достать телефон, чтобы проверить, не ответили ли мне на бирже труда, когда почувствовала на себе тяжелый взгляд.
Она обернулась и встретилась взглядом со Станиславом. Рядом стоял мужчина, который что-то оживлённо рассказывал.
Сказать, что я не удивилась? Нет, я удивилась. Сначала, а потом поняла, почему бы и нет. Разве такой мужчина, как Станислав, не может прогуливаться по ВДНХ? Не только же ему заседать в пафосных местах, а мне почему-то казалось, что он проводит свободное время именно там. Да и вообще, здесь столько выставочных центров, может, он здесь по работе.
Я кивнула ему и улыбнулась. Думала, что он ответит тем же, но каково же было моё удивление, когда он попрощался со своим собеседником и направился прямо к нам с Данькой.
– Добрый день, Стася, – поздоровался мужчина, осматривая меня с ног до головы и фокусируя взгляд на руке брата, лежащей на моей талии. Станислав нахмурился и усмехнулся, отвернувшись в сторону.
– Здравствуйте, – поздоровалась я.
– Ты меня представишь своему спутнику? – спросил мужчина.
– Это Данил. Данил – это Станислав, – сухо представила я мужчин друг другу, после чего они пожали друг другу руки.
– Отдыхаете? – поинтересовался Станислав, глядя мне в глаза.
– Отдыхаем, – ответил Данила, сканируя подошедшего мужчину, на что тот лишь кивнул.
– Вопрос с работой решился, Стася? – поинтересовался Станислав, а я мысленно порадовалась, что рассказала брату всю правду, иначе сейчас попала бы в неловкое положение. Даня не любит, когда его обманывают. «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», – всегда говорил он мне и своим друзьям. И я всегда говорила ему правду, какой бы она ни была. И главное, что я усвоила, – правду нужно говорить вовремя. И сейчас это подтвердилось.
– Пока нет, – честно сказала я.
– Мое предложение с помощью все еще в силе.
– Я подумаю.
– Может быть, пришлёшь мне своё резюме, – предложил Станислав, – я посмотрю и что-нибудь придумаю для тебя.
– Мы собираемся в отпуск, – ответил за меня Даня, притягивая меня к себе за талию, что не ускользнуло от внимания Стаса. Мужчина нахмурился, невесело усмехнулся, а затем произнес:
– Что ж, не буду вам мешать. Удачного отпуска, – сказал он, продолжая смотреть мне в глаза, – и еще, Стася, мое предложение о работе все еще в силе.
– Хорошо, я подумаю, – я улыбнулась ему, стараясь разрядить неизвестно откуда взявшееся напряжение.
– Всего хорошего, – попрощался Стас, развернулся и быстрым шагом удалился.
– Кто это? – тут же поинтересовался Даня.
– Знакомый, – ответила я, не вдаваясь в подробности.
– Какой-то слишком взрослый у тебя знакомый,
– Ой, перестань, – отмахнулась я. – Знакомые бывают разные, на то они и знакомые.
– Только этот «знакомый» смотрел на тебя так, словно у него были большие планы на твой счёт.
– Что за глупости ты несешь? – возмутилась я.
– Поверь, я прекрасно понимаю, когда мужчина планирует затащить тебя в постель…
– Перестань, День, – перебиваю я брата, – Стас не такой, он…
– Все они не такие поначалу, – перебивает в ответ меня брат.
– И ты тоже? – интересуюсь я, складывая руки на груди.
– Я – твой брат, – гордо произнёс Даня, – тебе не стоит меня бояться.
– Пфф, пойдем, брат, – сменила я тему, – нам пора.
Дани завтра утром улетает обратно, нам еще нужно успеть на Красную площадь, пройтись по торговому центру и еще много куда. Мы гуляли, разговаривали о разном, а у меня из головы не выходили слова Дани: «я прекрасно понимаю, когда мужчина планирует затащить меня в постель». Не думаю, что у Станислава были какие-то пошлые мысли в мой адрес. Он очень внимательный, заботливый, состоятельный мужчина. У него отбоя нет от женщин, зачем ему я? Просто развлечение? Не думаю.
– О чем задумалась? – щелкнул меня по носу Даня.
– Да так, – пожала я плечами, – о своем.
– Волнуешься из-за работы?
– Угу, – пусть лучше думает, что я переживаю из-за работы, чем из-за Станиславы.
– Не переживай, – приобнял меня брат, – всё будет хорошо. Найдешь новую работу, и всё наладится.
– Я всё думаю, может, не стоило так эмоционально реагировать, писать заявление.
– Ты поступила так, как считала нужным в тот момент, перестань себя накручивать, – успокаивал меня Даня.
– Наверное, – чуть подумав, ответила я.
– Не наверное, а точно. Тебе обещали повышение, а в итоге слили. Если здесь тебя обманули, что могло произойти дальше?
– Демидыч требовал, чтобы я передала все наработки и планы по дальнейшей работе Даше, – задумчиво добавила я.
– То есть ты работала, а Дашка бездельничала, а тебе всё отдать? – Данька от возмущения даже повысил голос, так что на нас начали оборачиваться люди.
– Ну, типа того.
– И ты ещё переживаешь из-за того, что уволилась? Глупышка ты моя, Стаська.
– Нормальная я.
– Нормальная, конечно. Только слишком доверчивая, мягкая и добросовестная. Но сейчас молодец, проявила характер. Отстояла свою честь.
– Честь? – рассмеялась я. – Дань, ты о чем сейчас?
– О том, что ты молодец. И не переживай из-за увольнения.
– Я переживаю не из-за увольнения, – уклончиво ответила я.
– А из-за чего?
– Из-за тебя.
– Вот сейчас я не понял.
– Понимаешь, ты давишь на меня всякий раз, когда зовёшь обратно…
– Я давлю на тебя? – переспросил Даня удивленно. – Почему ты раньше не говорила?
– Не знаю, – тихо ответила я.
– Вот я и говорю, глупышка ты у меня совсем.
Он снова обнял меня, а потом вдруг отстранился и спросил серьезным тоном:
– Ты предохраняешься?
От неожиданного вопроса я поперхнулась слюной и закашляла.
– Ты вообще нормальный? – хриплым голосом спросила я, откашлявшись.
– Я серьёзно, – продолжил брат, – ты принимаешь таблетки или…
– Дань, пожалуйста, перестань, – попросила я, чувствуя, что краснею. Никогда бы не подумала, что мне придётся обсуждать этот вопрос с собственным братом.
– Таблетки вроде как надёжнее, – продолжал Даня, словно не замечая моего смущения, – хотя и резинки вроде как нормально…
– Дань, я не буду это с тобой обсуждать. И вообще, я ни с кем не встречаюсь, так что можешь быть спокоен. У меня сейчас совсем другие мысли: трудоустройство и предстоящая поездка в горы. С тобой.
– Ладно, оставим этот разговор на потом, – снисходительно произнес Даня. – А вообще, лучший способ не залететь – это не заниматься сексом вообще, потому что ни одно средство не дает полной гарантии…
– Я и не занимаюсь им, – прошипела я сквозь зубы.
– Вот и молодец, – похвалил меня брат, так, будто я сообщила, что сходила в магазин за хлебом.
Пока Данька с довольным выражением лица продолжал рассказывать мне о важности контрацепции, я сидела рядом, краснее помидора, стараясь не вставлять лишнего слова, чтобы он не распалялся сильнее.
– Ты закончил? – в надежде, что он прекратит наконец свою лекцию о незапланированной беременности.
– Еще нет.
– Дань – это уже перебор.
– Ну, извини, – он виновато посмотрел на меня, – у нас девчонка с соседнего подъезда залетела. Парень бросил.
– Сколько ей лет?
– Семнадцать.
– Дань, ей семнадцать, а мне двадцать два!
– Ну и что, ты ж моя сестренка, я о тебе беспокоюсь.
– Не надо обо мне беспокоиться, глупостей не натворю. Все, заканчивай уже свою нудную лекцию.
– Заканчиваю, – улыбнулся он.
– Поехали на Красную площадь. Времени уже мало осталось.
– Слушай, а хорошо, что ты уволилась, – вдруг сказал Даня, поднимаясь.
– С чего бы это? – не ожидала я такого заявления.
– Если бы я сейчас мотался по Москве один, ты бы приехала вечером уставшая и делала вид, что бодра и готова обойти все парки Москвы.
– Послушай, мы физически не смогли бы обойти все парки за один день, – рассмеялась я.
Мы снова спустились в метро и отправились в самое сердце Москвы, гуляли допоздна и едва успели до закрытия метро.
Утром мы чуть не проспали будильник, но Соня была ещё дома и разбудила нас.
Я проснулась раньше и наблюдала, как Соня тормошит притворяющегося спящим Даньку, который чуть ли не мурлыкал от удовольствия от ее прикосновений.
– Сони, у вас же поезд! – сокрушалась она.
– Соня, здесь только ты, – пробормотал Даня, приоткрыв один глаз, схватил ее за руку и притянул к себе. Соня от неожиданности рухнула в кресло, а Даня быстро схватил ее в охапку и обнял, прикрыв глаза.
– Ты с ума сошел, – возмущалась Соня, отталкивая Даньку и пытаясь встать. – Из-за вас я опоздаю на работу!
– Ладно, беги на свою работу, – отпустил ее Даня.
– Ты совсем не нормальный! Ты мне прическу всю растормошил!
– Тебе и так хорошо.
– Всегда так: хочешь как лучше, а получается как всегда.
Соня выбежала из комнаты, продолжая возмущаться из-за испорченной причёски и размазанного макияжа, а Данька, довольный как никогда, встал с постели и начал собираться. Когда мы уже собирались уходить и Данька прощался с Соней, он вдруг крепко прижал её к себе и долго не отпускал, гладил по спине, зарывшись носом в её волосы.
– Дань, ты чего? – прошептала внезапно притихшая Соня.
– Прощаюсь, – хрипло ответил брат.
– Ты так прощаешься, как будто мы больше никогда не увидимся.
На это брат ничего не ответил, отпустил Соню и отошёл на шаг. Я никогда не видела его таким счастливым, как в тот момент, когда он отпустил Соню, а она смущённо смотрела на него, не зная, куда себя деть.
– Пока, – в последний раз попрощался Даня и вышел из квартиры, а я поплелась за ним, изо всех сил стараясь не комментировать произошедшее. Даня прислонился к стене в кабинке лифта, прикрыл глаза, и на его губах появилась улыбка. Я знала, что прямо сейчас он прокручивал в голове каждую минуту, проведённую с Соней.
Мы почти не разговаривали, пока ехали в метро, пока шли по платформе к поезду, и только перед самой посадкой я решилась:
– Все в порядке, Дань? – спросила я, осторожно коснувшись его плеча.
– Конечно, Стась, не волнуйся.
Он обнял меня так же крепко, как Соню до этого, и прижал к себе.
– Дань, всё хорошо, – сказала я, не зная, как реагировать. Раньше он никогда так себя не вёл. Весело щёлкал меня по носу, хватал сумку и заходил в вагон, а сейчас…
– Конечно, хорошо, – ответил он, отстраняясь. – Ну всё, я пошёл.
– Да, давай. Счастливого пути и тишины ночью.
– Надеюсь, никто ночью шуршать пакетами не будет под ухом.
– Я тебе беруши в сумку положила, – спохватилась я.
– Беруши? И почему я сам не догадался.
– Для этого у тебя есть любимая сестра, – похвалилась я.
Данька привычно щёлкнул меня по носу, взял сумку, приобнял напоследок и тихо сказал:
– Люблю тебя, сестренка.
– И я тебя люблю, братишка.
Он сел в поезд, и мы долго смотрели друг на друга через мутное стекло, пока поезд не тронулся и не покатился, медленно удаляясь, пока совсем не скрылся из виду. Я продолжала стоять на платформе, мимо проходили люди, а я всё стояла, не решаясь сдвинуться с места. Мне казалось, что стоит мне только пойти, как то ощущение, которым я наполнилась, когда мы смотрели друг другу в глаза, разрушится, и магия единения с братом куда-то исчезнет. Не знаю, сколько бы я так простояла, если бы меня не толкнула в плечо полная женщина с огромным чемоданом на колёсиках.
Магия разрушилась.
Я достала телефон, сфотографировала себя и отправила Даньке, и тут же получила его ответное фото. Какое-то тяжёлое чувство разливалось в груди и продолжало удерживаться и разрастаться, как бы я ни пыталась его прогнать. Я сделала несколько успокаивающих вдохов, ещё раз посмотрела в ту сторону, куда недавно скрылся поезд, унёсший Даньку, и пошла в сторону метро, стараясь не думать о плохом.
Скоро мы поедем в отпуск, в горы. Нужно подготовиться, докупить кое-что. Да, сейчас самое время сосредоточиться на предстоящей поездке. Прочь дурные мысли.
Глава 5
– Стась, ну поехали, а? – Соня снова заглядывает в комнату с умоляющим выражением лица.
– Я занята, – отвечаю я, не отрываясь от компьютера, – работаю.
Я обновила свое резюме на бирже фриланса и взяла пару заказов в работу. Проекты простые, ничего особенного и интересного. Работала я скорее механически, выполняя пожелания заказчика, не привнося ничего своего. Наверное, я выдохлась, для дизайнера интерьеров это практически выгорание. Если заказчики примут работу, то в моем случае это будет большой удачей, если нет – то катастрофой и испорченной репутацией, которую я зарабатывала на бирже еще до того, как меня взяли в штат агентства.