- -
- 100%
- +
– За меня можешь не переживать, – Элл ослабил свой шейный белоснежный платок, словно он представлялся ему удавкой будущей женитьбы. – И хватит обо мне, речь сейчас идет о твоей прогулке ночью.
– Ах, да, – Лия попыталась вспомнить, что же она придумала. – Так вот, представляя себе как все это будет, балы, шикарные приемы, новые знакомства, я и загулялась, сделав наверно сотню кругов по саду.
– Значит, именно там ты и успела так замараться?
Все еще не веря ей, он многозначительно посмотрел на подол ее светло-голубого платья. Лия посмотрела вниз и скривила свой маленький носик. Даже представить страшно, в чем именно он был испачкан.
– Ну, э, да, – она постаралась встать так, чтобы спрятать носочки грязных туфелек под подол. – Помнишь, на днях был дождь?
– Он был на прошлой неделе, Лия, – Эллиот скрестил руки на груди, продолжая недовольно смотреть на нее.
– Да какая разница, кое-где еще остались лужи, – не унималась она. – А я не заметила их, погрузившись в размышления. К тому же, мне предстоит выбрать себе мужа, а это, знаешь ли, не легкая задачка.
– Мы это уже обсуждали, – напомнил он. – Я лично отберу для тебя самых достойных претендентов.
– Да, да, помню, конечно. Но выбор единственного остается за мной.
– Ладно, – Эллиот опустил руки и направился к двери. – Сделаю вид, что поверил тебе и на этот раз.
– Это правда!
– Ну, ну.
А вот здесь Лилиана уже действительно возмутилась. Вообще-то она и вправду очень переживала о том, что ее ждет в самом ближайшем будущем. Балы и выбор жениха. Это ведь навсегда изменит ее жизнь, а она этого не хотела. Поэтому у нее и на этот счет уже есть готовый план. Всего-то на всего остаться старой девой. Просто и изящно.
Уже стоя у открытой двери и держась за ручку, брат повернулся к ней и серьезно посмотрел на сестру.
– Лилиана, я очень надеюсь, что ты отдаешь себе отчет в своих действиях. Всегда помни о своей безопасности.
– Я тоже очень сильно люблю тебя братец. Можешь спать спокойно. У меня все под контролем.
Качая головой, он вышел из ее комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Лия понимала, что так легко отделалась только потому, что он должно быть сильно устал, иначе бы взбучка была намного длиннее и громче, что уже не раз, и даже не два, всегда сопровождала ее проказы. Милый брат, уже в который раз пытался вразумить ее, но все напрасно, она всегда находила себе приключения на пятую точку. Что поделать, такая уж у нее натура, и ему давно уже пора было с этим смириться.
Быстро сняв с себя всю испорченную одежду, Лия посетила ванную комнату, чтобы стереть с себя противную вонь трущоб, что, как ей казалось, впиталась даже в ее кожу. И как Элл не почуял? Переодевшись в белую сорочку в пол, она улеглась в свою широкую и мягкую кровать, чтобы, наконец, сладко уснуть, но сон как назло ни в какую не шел. Слишком о многом ей нужно было подумать.
Во-первых, предстоящий сезон с его балами и другими развлечениями. Ох, как же она хотела этого избежать, но не вышло. Лия вообще думала, что с тех пор, как она два год назад не вышла в свет в роли дебютантки, то ей и в дальнейшем не придется появляться в столице. Но нет, настырный братец силком привез ее сюда. И ведь не поленился лично за ней приехать! Похоже тактика игнорирования его писем не работала.
А как было бы здорово сослаться на то, что она ушла в глубокую печаль, связанную со смертью матери, и никогда не возвращаться в Лондон. Но Эллиот и слушать не стал, сказав, что сезон как раз отвлечет ее, а будущий муж утешит. Сдался ей этот сезон, вместе с неизвестным мужем. Ей это вовсе и не нужно было.
Глубоко вздохнув, Лия повернулась на бок и посмотрела в окно, которое она забыла задернуть шторами. Мама. Она умерла совсем недавно, в феврале, тяжело проболев два с половиной года, и все это время дочь ухаживала за ней, поддерживала и была рядом. Лия до сих пор злилась на всех бесполезных врачей, что навещали ее. Если ты не можешь ничем помочь, то тогда какой из тебя доктор? Лодыри и шарлатаны одни, зато как они кичатся своим образованием. Доктор! Фи! Название одно.
Утрата последнего родителя, сильно опечалила ее. Сначала любимый и любящий отец семь лет назад скончался на охоте, неудачно упав с лошади, и вот, теперь не стало и мамы. Она чувствовала себя сиротой, несмотря на то, что у нее был старший брат. Просто Элл приняв титул виконта был загружен различными делами, и мог навещать сестру и мать в поместье только раз в год, летом, когда в разгаре шел сезон, и он спешил спрятаться от всех потенциальных невест. Это очень огорчало ее, потому что с братом они всегда были не разлей вода.
С самого детства они вместе бедокурили, играли, делились тайнами и секретами, вместе попадали в неприятности, в которых чаще всего виновата была она, но брат всегда брал всю вину на себя, защищая любимую и единственную сестру, хотя все домочадцы и так знали, кто виноват на самом деле. Поэтому они вместе часами стояли в углу, а потом снова что-нибудь вытворяли. Она каждый раз с улыбкой вспоминала их проделки.
Но все изменилось. Сначала, когда он уехал на учебу, конечно во время его каникул они продолжали сводить всю округу с ума, но это было всегда очень не долго. Потом, когда он стал виконтом, то и вовсе превратился в надменного сноба, как того требовало высшее общество. От озорного мальчишки не осталось и следа. Теперь у него всегда был чуть насмешливый или скучающий взгляд, надменно приподнятая в вопросе бровь. Лие так и хотелось зарядить ему кирпичом по морде, когда она видела это его выражение лица. Ей очень не хотелось признавать то, что они уже оба выросли. Просто он смирился с этим, а она еще нет.
Лия повернулась на другой бок, и осмотрела свою комнату, выполненную в нежно-розовых тонах. Когда-то они вместе с мамой выбирали отделку и всю мебель, и Лие все очень нравилось, а сейчас такая знакомая, но в то же время чужая обстановка лишь заставляла ее грустить, навевая дорогие сердцу воспоминания. В который раз она заставила себя не думать о маме и перевернулась на спину. Если вспоминать о ней, то она обязательно заплачет, а ей опухшие веки на завтра ни к чему, тем более вечером будет ее первый бал. Можно было бы и сбежать, но Лия никогда не праздновала труса, она просто отвергнет всех претендентов и уедет домой.
Претенденты, это, во-вторых. Но с этим она проблем не видела, тем более с братом они договорились заранее, что последнее слово будет за ней, вот только он еще не знает, что это слово всегда будет нет. Она просто на просто отвергнет всех, что он ей предложит. Побесится, да перестанет. Пусть сам продолжает их род, тем более он был обязан передать свой титул, а она что, так, обычная мисс. На крайний случай у нее был еще план Б. Выбрать самого дремучего старика, который уже одной ногой в могиле, и желательно которому очень много лет, чтобы он ушел в мир иной практически сразу же после свадьбы. А оставшись вдовой к ней уже никто не будет лезть, и она сможет жить так, как захочет. Отличный план.
В-третьих, тот маньяк. Когда она только услышала о нем две недели назад, в тот же вечер как приехала, то сразу же заинтересовалась им. Лия и не хотела ловить его, но нудные нотации брата лишь подстегнули ее упрямство и любопытство. Честное слово, он как будто совсем ее не знает! Сам же и виноват, что в итоге она загорелась желанием лично поймать его. На следующий же день после ее прибытия была найдена еще одна жертва, а на его счету их уже было пятнадцать. О Бобе Мяснике узнали год назад, как и о его зверских убийствах. Вначале он душил жертву, а потом расчленял ее по кусочкам, отделяя каждую конечность по суставам. Сначала новости о нем не афишировали, но потом полиция посчитала, что всех горожан следует предупредить, для их же безопасности. И теперь абсолютно все только о нем и говорили.
Слухов было очень много, и Лие пришлось самостоятельно отделять все зерна от плевел, так она и поняла, когда именно он убивает, вот только ей было не понятно, почему всегда через две недели? Чем таким он занимается помимо убийств? И почему именно проституток? Что они ему такого сделали? Может, он настолько уродлив, что даже они не хотят иметь с ним дело? Или одна его чем-то обидела, и теперь, он таким образом мстит? Вот бы спросить его самого!
То, что им удалось увидеть его сегодня, было настоящей счастливой случайностью, жаль только, что она не смогла разглядеть его как следует. Запомнила только его высокий рост и черный шерстяной плащ с капюшоном, что практически полностью закрывал его лицо. Она даже не увидела, носит ли он бороду! Как досадно. Но ничего, через две недели они снова поедут его ловить, но на этот раз она не позволит служанке себя напугать и не даст ему уйти. Она обязательно его поймает, чтобы утереть нос своему противному брату!
Глава 3
Порт Лондона этим ранним утром представлял собой сплошную суету и неразбериху. Многочисленные грузчики носились туда-сюда по пристани, перенося грузы с кораблей на телеги, а затем и в складские помещения, или наоборот. Шум и гвалт криков и голосов, напоминал улей, где все трудились и перекрикивались, пытаясь донести ту или иную информацию с одного конца пристани на другой, а им еще и вторили крики чаек. Сама же пристань была завалена мешками, сундуками и ящиками, наставленными друг на друга до безумной высоты, отчего все эти пирамиды были весьма шаткой конструкцией. Того и гляди, что от одного неверного движения все развалится и улетит в воду или на свободную часть, по которой и так с трудом перемещались многочисленные экипажи.
Пассажиры, что прибывали в Лондон, или спешили его покинуть, толпой передвигались, натыкаясь на все подряд: на мешки, те самые ящики, на других людей. Ругань стаяла такая, хоть уши затыкай. Многие благородные леди ходили кругом красные, словно вареные раки, а джентльмены, что сопровождали их, старались как можно скорее увести их от этого балагана.
Выйдя на палубу двухмачтовой шхуны, что он приобрел еще в Китае, именно для этого путешествия, и по просьбе брата, Сэт Ноэлл вдохнул воздух порта Лондона полной грудью, и скривил лицо. Ну и вонь! Да уж, это тебе не соленый и чистый воздух океанских просторов, но Сэт все же был рад, наконец, прибыть сюда. Слишком долгое плавание утомило его, тем более он всегда предпочитал путешествовать по суще, и если бы не эта просьба брата, который вот уже несколько десятилетий развивает свой бизнес в морской торговле в Англии, то он бы ни за что не согласился плыть на корабле. И прибыл бы в Лондон намного раньше.
– Ну и посудину ты нам притащил, – проворчал Агнар, его племянник, поднявшись по трапу, и с недовольным лицом осматривая свое новое судно.
– Дареному коню…
– Неужели не было ничего получше? – перебил он его, с кислой миной осматривая мачты. – Сейчас все переходят на трехмачтовый клипер. У нас их уже четыре штуки.
– Либо бери, что есть, либо вали отсюда, – зло сказал Сэт, раздраженный, что ему сделали выговор. Не так он представлял себе встречу с родственниками. – Что было, то и взял, а если не нравится, то я продам его кому-нибудь другому, или пущу на дно.
– Ох, ладно уж, возьмем, – вздохнул Агнар, словно делал дяде одолжение. – В принципе, а чего еще можно было ожидать от сухопутной крысы? Что она купит действительно отличное судно?
– Ну все, племянник, ты меня достал, – Сэт в мгновение ока поднял почти двухметрового, крепкого мужчину на руки и скинул его за борт.
Облокотившись на поручни, он с удовольствием наблюдал, как его любимый племянник, отфыркиваясь, плывет в сторону веревки, что ему скинул один из расторопных матросов. Быстро забравшись по ней обратно на корабль, он раздраженно снял сюртук, дергано расстегнул запонки на манжетах и стал закатывать рукава, с намерением пойти дракой на дядю.
– Я думал, что это мне было нечем заняться все время плавания, но оказывается, это ты умирал здесь от скуки, – Сэт повернулся к поручням спиной и облокотился о них, скрестив руки на груди, в ожидании, когда племянник будет готов.
– И вовсе мне не скучно, – проворчал Агнар, запутавшись в мокром рукаве. – Просто я зол.
– И ты решил отыграться на мне? – удивился Сэт, тоже начав расстегивать сюртук. – Так ты встречаешь родственников, которых давно не видел?
– Ага.
Справившись, наконец, с рукавами, Агнар встал в боевую стойку, ожидая, когда уже дядя приготовится.
– Значит, ты специально прямо с порога набросился на меня, придираясь к пустякам?
Сэт неторопливо расстегнул запонки, и очень медленно стал заворачивать рукава.
– Ага. Надеялся, хоть ты поможешь мне размяться.
Агнар вытер кулаком каплю с носа, что набежала с мокрых волос, которые прилипли к его лбу.
– Расскажешь мне, что тебя так разозлило? – спросил Сэт, направившись к нему.
Мужчины начали кружить по палубе, готовые в любой момент нанести удар противнику. Все матросы, что разгружали привезенный груз, поспешили разбежаться, чтобы дать им пространство, ну и самим не попасть под горячую руку.
– Катрина.
– Ну уж нет!
Сэт опустил руки, наотрез отказываясь драться по такому пустяковому поводу, но племянник, должно быть, был очень на нее зол и не захотел отступить, поэтому воспользовавшись своей суперскоростью, он в мгновение ока оказался у дяди за спиной, и взял его в удушающий захват, обхватив локтем за шею.
– Ты же знаешь, что на людях нам это запрещено, – не сопротивляясь, напомнил ему Сэт, но потом также быстро вырвался из захвата и, снова подхватив непослушного племянника, но уже за шиворот, скинул его за борт.
– Может хватит уже? – смотря как тот опять плывет к веревке, спросил Сэт. – Я бы с радостью покидал тебя в воду еще несколько раз, но уж слишком соскучился по суши, да и по брату тоже. Неужели вода не охладила твой гнев?
Подхватив оба валявшихся на палубе сюртука, он подошел к племяннику, что вновь взобрался на корабль, и отдал ему его вещь.
– Может, пока ты отводишь меня к нему, то и расскажешь, что там у тебя стряслось с этой, как ее там?
– Катрина, – проворчал Агнар и пошел в сторону трапа. – Кристер переспал с ней.
– Ну и в чем беда? – спустившись на пирс, Сэт поспешил за быстрым шагом обиженного племянника. – Переспите с ней вдвоем.
– Было уже, но не в этом дело. Просто она мне действительно нравится.
Они дошли до ожидающего их экипажа и по очереди уселись в него.
– А кто заберет мои вещи? – спросил Сэт, когда карета тронулась.
– Привезут их, не переживай, – Агнар недовольно уставился в окно.
– И что такого в этой девице? Знаю, что она не твоя пара, иначе бы ты брата к ней и близко не подпустил.
– Да он бы и сам не стал соваться, – тот вздохнул. – Не знаю. Может она очаровала меня своим голосом?
– Ты меня об этом спрашиваешь?
– А может своим язычком? – продолжил размышлять Агнар. – Люблю, когда у женщин они такие длинные, так Катрина еще и очень умело им пользуется.
– Как давно ты ее встретил?
– Позавчера.
– Да ты спятил! – Сэт искренне возмутился. – И чем же Кристер тогда успел провиниться? Получается, что вы той же ночью вместе ее и трахнули.
– Я узнал, что эту ночь он провел с ней, а мне ничего не сказал. Я решил заскочить к ней сегодня утром, перед тем, как встретить тебя, и застал их вместе. Да это-то и не важно, но она заявила, что он ей больше нравится. А чем я плох? Мы же с ним похожи, словно близнецы!
– Дурак ты, – у Сэта других слов не нашлось. – Из-за какой-то ерунды…
– Это не ерунда!
– Столько женщин в этом мире, бери любую. Они же сами на тебя кидаются. А ты вдруг в эту влюбился, да и то, только из-за того, что она хорошо делает минет. Неужели лучше всех тех женщин, что у тебя уже были?
– Да нет, если так подумать, – Агнар задумался вспоминая. – Просто давно уже такого не было. Но если сравнивать, то у Аниты получалось лучше всего, я бы даже поставил ее на первое место. Потом Курса, Иттиначи, Наньель, Мариса, Аранта, …
– Ты что серьезно собрался перечислять мне всех? Как ты вообще помнишь их имена?
– Конечно же, я не всех помню, просто эти ну уж очень были хороши. Вот к ним еще и добавилась кареглазая Катрина.
– Упасите меня все боги вместе взятые, от твоей ерунды. Почему меня не встретил Бронт?
– А он к отплытию готовится, – Агнар удивленно посмотрел на дядю. – Ты разве не знал?
– Ты с этой бабой совсем лишился мозгов? Как бы я узнал? Я только сегодня приехал.
– Ну а вдруг уже знаешь? – возмутился племянник. – И не лишила она меня мозгов.
– Что-то я сомневаюсь, – Сэт пристально вгляделся в племянника.
– Только не это! – возмутился тот. – Не лезь ко мне в голову.
– Не мог сразу сказать, в чем действительно причина твоей злости? – Сэт удивленно покачал головой, прочитав мысли племянника. – Просто Кристер снова обошел тебя. Эта ваша вечная гонка в кто кого. Значит, он пока ведет.
– Сэт, да хватит уже копаться в моих мозгах!
– Ого, да ты дружок, похоже, теряешь форму. Просрал ему уже дважды подряд.
– Я точно набью тебе морду!
– Всегда готов порадовать тебя племяш, вот только морду набью тебе я.
– Мы уже давно не дрались…
– Думаешь, успел чему-то научиться, малыш? – Сэт снисходительно усмехнулся. – Тебе бы в Китае побывать.
– Был я там.
– Изучил их искусство боя?
– Разумеется!
– Тогда почему мне не показал?
– В последний раз мы с тобой серьезно дрались лет двести назад, а в Китае я был, дай-ка вспомнить…
– А вот имена всех своих девиц, ты помнишь на отлично, – Сэт улыбнулся.
– Да, лет семьдесят уже прошло, – проигнорировав его замечание, продолжил Агнар.
– Хорошо, будет время, мы с тобой обязательно подеремся, – дядя почти с умилением посмотрел на своего племянника. – Надо только загород выехать.
– Договорились, – Агнар уже с удовольствием предвкушал их предстоящий бой.
Так вышло, что только Сэт всегда дрался с ним не на жизнь, а на смерть. Его отец уж точно бы не стал бить его так, чтобы ломались кости. С Кристером, своим старшим братом, они, бывало, тоже дрались всерьез, но мать им потом такой выговор делала, что они зареклись навечно больше так не драться. Да и видеть ее слезы было выше их сил. А вот с дядей Сэтом все семейство Ноэллов могло биться, не сдерживая себя. Только он мог позволить себе переломать племянников во всех местах сразу. Их мать Регина Ноэлл поначалу возмущалась по этому поводу, но потом поняла, что для мужчин так лучше и смирилась. Конечно, они от этого не умрут, но все равно каждый раз, видя своих искорёженных детей, ее сердце обливалось кровью.
Будучи ВамПирами, пара сломанных костей, ну или даже все, никак не могла им навредить, да что уж там, и оторванная конечность для них не беда, просто придется несколько дней походить без нее, ожидая пока отрастет новая. И все они были воинами, ведь именно для этого их и создали, поэтому им было просто необходимо уметь сражаться, и не только в честном бою, но порой и в самых подлых сражениях. Вот их дядя и обучал ее детей как раз такому бою, когда не просто дерутся, а убивают. А это уже совсем другая наука. И что Регину всегда поражало, так это то, что все ее сыновья были от этого в восторге, и еще и за это обожали своего дядю. Сумасшедшие мужчины! Она, значит, сидит у их постели, переживает, а они сквозь боль в зарастающих костях, восторженно о нем отзываются.
Сэту тоже бывало хорошенько доставалось от них, но пока ни один племянник его не победил, хотя он очень ждал этого момента, чтобы убедиться, что мальчишки действительно готовы ко всем ударам судьбы. Победить его мог только брат, потому что их двоих воспитывал их дядя, после смерти родителей, обучая пацанов всему, что должен знать и уметь настоящий воин. Вот уж в ком жалости не было ни капли. Но с Бронтом они не бились уже очень давно, с тех самых пор, как он повстречал свою пару, прекрасную Регину. Теперь ему было не до выяснения, кто из них сильнее, все его мысли занимала лишь она, а потом и их дети.
Это даже забавно, что старшие сыновья его брата, ведут себя точно так же, как и они, постоянно соревнуясь друг с другом. И не важно, в чем именно было необходимо обскакать другого, главной была победа. И точно так же, как и они, Кристер и Агнар попеременно уступали друг другу пьедестал победителя. А Агнар сейчас злился от того, что подряд уступил ему две победы, тем более последняя была женщиной, хотя в битве за любовь прекрасного пола он побеждал практически всегда. Вот поэтому-то признание кареглазой Катрины так и разозлило его.
Агнар был прав, когда сказал, что они с братом были похожи, словно близнецы, но так было со всеми Ноэллами. Просто у них были очень сильные гены, к тому же еще и усиленные инженерами-учеными, и все они отличались очень привлекательной и похожей внешностью. Высокие брюнеты с черными или темно-карими глазами. Из-за их глаз у них и была эта фамилия. Ноэлл, с их языка, переводится как ночь.
– Приехали.
Личный экипаж его брата остановился возле двухэтажного кирпичного здания, не далеко от порта. Здесь был офис Бронта Ноэлла и его сыновей. Агнар не вышел из кареты, сказав дяде, что ему нужно заскочить к нотариусу, и дождавшись, когда тот выйдет, уехал по своим делам. Сэт посмотрел на вход и остановился на мгновение у ступеней. Они не виделись с братом уже лет тридцать, что поделать, каждый занимался своими делами, да и в их кругу это было абсолютно нормально. ВамПиры жили вечно и могли позволить себе не видеться, не только десятилетиями, но и веками.
Сэт с Бронтом были очень близки, не только потому, что они еще в раннем возрасте лишились родителей, но еще и потому, что росли и познавали этот мир вместе, ведь их разница в возрасте составляла всего три года. Раньше ВамПиры плодились, не следя за своей демографией, это сейчас между отпрысками должна быть разница не менее двух сотен лет. Если бы их совет уже давно не принял этот закон, то сейчас их могло быть гораздо больше, чем кормовых ресурсов, и они страдали бы. Постоянно мучились, и при этом не умирали. Довольно жуткая перспектива. А питались они человеческой кровью. Нет, они ели и обычную пищу, но кровь была им необходима, для поддержания жизнедеятельности всего организма.
Она-то и помогала им жить вечно, оставаясь молодыми, на вид им можно было дать от двадцати пяти до тридцати лет, так же быть абсолютно здоровыми, регенерировать при необходимости, пользоваться всеми своими сверхсилами. Именно благодаря ей, они и были ВамПирами, и поэтому простых людей должно было быть намного больше, чем их. Но в самом начале, когда они только попали в этот мир и еще сами ничего толком о себе не знали, то позволяли себе не только частую рождаемость, но и обращали всех, кого только захотят. С этим появился и еще один закон. ВамПиры могли обратить только свою пару, и если не следовать ему, то нарушителю грозила казнь, через отсечение головы, потому что только так и можно было убить ВамПира.
Вообще законов у них было не так уж и много. Главный сводился к тому, чтобы человечество не прознало про их существование, что грозило им многими неприятностями. Остальные же были направлены на то, чтобы беречь свою пищу. Помимо отслеживания численности популяции ВамПиров, им еще и запрещалось убивать людей. Закон не действовал только в самых крайних случаях, и если ВамПир все же убил человека, то он должен был предстать перед советом, и доказать, что так действительно было нужно. Если человек был убит напрасно, то ВамПиру назначалось наказание, вплоть до казни. Именно такими делами и занимался Сэт.
Он был самым приближенным ВамПиром к их эшату, королю, который и являлся его дядей. У Рэйгана Ноэлла было всего два самых приближенных к нему, не считая всей семьи, Сэт, его племянник, и лучший друг еще с их мира Киан Кауди. Киан везде сопровождал его, а Сэт сидел в совете и приводил приговоры в исполнение. Вот и в Китае он был по этому поводу. Там накопилось довольно много преступников и ему пришлось целый месяц разбираться кто, и в чем был виноват.
Еще ранее он договорился с Рэйганом, что планирует навестить брата, поэтому сейчас у него был отпуск на неопределенное время. И вот, наконец, они увидятся, да и то ненадолго, что очень огорчило его. Ну да ладно, у них еще будет время надоесть друг другу, для этого у них была вся вечность впереди.
Глава 4
Зайдя в здание, Сэту пришлось пройти многочисленные конторки, за которыми сидели рабочие, перебирающие бумажки, и раскладывающие их по различным папкам. Они, как и на пристани, перекрикивались между собой и носились от столов к шкафчикам и обратно. За почти полгода, проведенных на корабле, наслаждаясь покоем и тишиной в своей каюте, Сэт уже успел отвыкнуть от этой мирской суеты, и весь этот галдеж и беготня начали сильно раздражать его. Поэтому он поспешил подняться на второй этаж, понадеявшись, что там будет потише.
Он оказался прав, почти, из-за их суперслуха не так-то и легко было найти действительно тихий уголок в этом мире, но все же здесь было куда как спокойнее, чем на первом этаже. В приемной сидел лишь один секретарь, который с приветливой улыбкой вскочил из-за своего стола и открыл ему большую и тяжелую деревянную дверь, пропуская Сэта в кабинет брата, в котором он никогда еще не был.