Факультет изгнанных

Начала я с волос. Старалась как могла, даже озвучивала желание вслух и пугала себя страшными последствиями возможного обнаружения, но цвет волос не изменялся ни на йоту.

Пришлось несколько раз пересмотреть и прочувствовать заметки предка с моментом его преображений, чтобы понять, какие эмоции мой дражайший предок считал достаточно сильными. А, уловив закономерность в его мыслях, нервно хмыкнуть. Ну конечно! Самым важным для Изменчивого являлась не гипотетическая смерть, а вполне практическое продолжение рода. И, соответственно, максимальная схожесть с теми, кто мог для этого подойти.

Так и мой организм подстраивался сначала под людей, потом под дархатов…

В общем, уговаривать свой организм нужно было по-другому. И ко всему прочему стараться не испытывать сильного отвращения к возможной перспективе прожить оставшуюся жизнь на этой планете с каким-нибудь местным человеком ради собственных детей, которых в ином случае вообще не будет!

Я боролась с собой часа два, прежде чем сумела приблизить цвет волос хотя бы к какому-то подобию светло-русого. Цвет вышел грязный, некоторые пряди получились почти седыми. Но теперь по крайней мере мои волосы не должны были привлечь внимания.

А вот смягчить черты лица даже пробовать не стала. Во-первых, понимала, что это слишком сложно, а во-вторых, как эти изменения оценить? У меня не было не то, что зеркала, даже воды рядом, чтобы на себя посмотреть. Поэтому решила после того, как добуду платок на голову, выпустить несколько прядей, прикрывая лицо.

Покончив с жизненно необходимыми вещами, задумчиво взглянула на браслет. Хотелось поискать еще что-нибудь интересное. Однако времени до заката оставалось не так и много, поэтому я все-таки решила оставить его изучение на потом, а сейчас заняться восстановлением сил. Так, в медитации, и просидела, пока на дорогу не опустились первые тени.

Что ж, пора.

Глубоко вздохнув, я воссоздала заклинание маскировки и выскочила на дорогу. Конечно, резерв еще толком не восстановился, но маскировка нужна была мне ненадолго – лишь для того, чтобы пробежать открытый участок пути. Да и сумерки играли в мою пользу, скрывая огрехи в заклинании, вызванные недостатком сил и концентрации.

Людей на дороге ввиду наступившего вечера стало намного меньше, чем днем, и мне пришлось прибавить шаг. Подъездная дорога практически опустела, у ворот осталась лишь пара машин и новых на горизонте уже не было видно. Если не успею проскользнуть сейчас, вполне возможно, что, увидев пустынную дорогу, местная стража закроет ворота по ночному времени.

Успела! Прошла, вжимаясь в борт последней машины, медленно проплывшей в город.

А опасения оказались совсем не напрасны. Прямо за спиной ворота медленно закрылись.

Мысленно облегченно выдохнув, я отлепилась от машины и, зажимая рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием, поспешила прочь, через площадь к ближайшим домам.

Лишь отдалившись на приличное расстояние и облокотившись на скрытую в густой тени стену, я наконец-то сбросила едва держащуюся и местами уже дырявую маскировку, а затем осмотрелась.

Наступивший вечер скрадывал очертания домов, а на освещении улиц здесь, на окраине, явно экономили. Фонари встречались нечасто и светили тускло. Но люди пока по улице еще ходили, а магазинчики на первых этажах зданий работали.

Переведя дух, я задумалась, что делать дальше. В первую очередь мне нужна была одежда, чтобы не выделяться среди местных. А где ее взять? Не поленом же местную красотку по голове глушить и раздевать?

Я нервно фыркнула. Нет, вариант напрашивался только один: попытаться найти какую-нибудь лавку, где та самая одежда продается. Проникнуть туда, пока двери еще открыты, а дальше по обстоятельствам. Например, спрятаться там и ночью спокойно переодеться.

По-прежнему стараясь держаться в самой густой тени, я осторожно двинулась по улице, вглядываясь в плохо видимые витрины и вывески и периодически прижимаясь к стенам, когда кто-то шел навстречу.

К счастью, на этот раз мне довольно быстро повезло. После посудной лавки, пекарни и кожевенной мастерской я наткнулась на то, что искала: лавку портного. Не магазин готового платья, конечно, но чтоб у портного не нашлось что-нибудь для меня? Да быть не может!

Дверь была приоткрыта, но я все-таки сначала заглянула в окно. Там, в свете масляной лампы, за высоким прилавком стоял сухощавый мужик и перебирал какие-то тряпки, а у стены тянулись вешалки с кучей других вещей.

Сойдет.

Воровато оглянувшись, я набросила заклинание маскировки, подошла к двери и осторожно приоткрыла ее пошире, чтобы только самой пролезть. И сразу же поспешила в сторону самого темного угла, спрятавшись за вешалками как раз в тот момент, когда хозяин, недовольно поцокав языком, погасил лампу и направился к двери. Что-то пробурчав себе под нос, он вышел из лавки и вскоре окна закрыли тяжелые ставни. Скрежетнул запираемый на два оборота замок, и я осталась одна.

Все получилось! Из груди вырвался облегченный вздох.

Маскировка, которая и так продержалась гораздо дольше, чем я рассчитывала, исчезла. Немного подождав для уверенности, я осторожно вылезла из своего угла. Глаза уже привыкли к темноте, да и в ставнях присутствовали тонкие щели, что радовало. Хоть что-то, а видно!

Я прошла, стараясь ничего не задеть, за стойку портного, где обнаружила, что понятия не имею, как и чем зажечь лампу. В теории тут должны быть какие-нибудь спички, но беглый осмотр ящиков стола результатов не дал. В темноте в принципе искать было сложно, а что-то из нескольких неопознанных предметов разной формы, нащупанных рукой, даже если и являлось местным аналогом зажигалки, кнопок не имело.

Поэтому я махнула рукой и, вернувшись к вешалкам, постаралась найти, что мне нужно. Потребовался почти час, чтобы подобрать широкую юбку и свободную блузу моего размера и дошитые до конца. Вот платков на голову портной не шил, поэтому пришлось изготовить его самой из отреза ткани. Благо ткани здесь было много…

Повязав его на голову, я удовлетворенно выдохнула. Ну, вроде все. Жаль, что рассмотреть себя в зеркало в темноте не представлялось возможным, но ничего. В конце концов, одежда стандартная, недорогая, так что выделяться в ней я точно не буду. А остальное не важно.

Я вернулась в свой угол и, стянув с вешалок несколько бесформенных заготовок, улеглась сверху. Спать захотелось неимоверно, хотя мне и было немного страшно. Но я быстро убедила себя, что проснусь точно к восходу и отключилась.

И просчиталась, так как из омута сна меня вырвал скрежещущий звук поворачивающегося ключа. Времени размышлять не было!

Сжавшись, я спешно набросила на себя маскировку. Получилось совсем плохо – невидимость закрыла лишь половину тела, да и то шла рябью. К счастью, старый портной оглядывать свою лавку не стал, а поставив на прилавок какую-то корзину, отправился снимать ставни.

Я на цыпочках прокралась к двери и в этот момент первое окно открылось. Дождавшись, когда раздастся возня у второго, дальнего окна, я тихонько выскользнула наружу. И, сразу же сняв маскировку, не оглядываясь, зашагала прочь от лавки, ожидая негодующего крика в спину и готовясь тут же рвануть со всех ног подальше.

Но никакого крика не последовало. Старик меня не заметил.

Чувствуя, как подрагивают от напряжения руки, я свернула в первый попавшийся проулок. Пройдя его насквозь, вышла на другой улице и лишь теперь начала успокаиваться. У меня получилось!

Теперь можно и прогуляться. Ну и попытаться понять, куда меня занесло.

Я неторопливо пошла в сторону видневшихся шпилей и только тут обратила внимание, что в городе явно намечался какой-то праздник.

Приземистые каменные дома были старательно украшены разноцветными флажками, немногочисленные растущие деревья украшали разноцветные ленточки. А у двух встречных девушек я увидела брошки и цветастые заколки, которые игриво придерживали локоны над платком.

День города у них тут что ли? Интересно, а, может, есть и прекрасная традиция бесплатного угощения в честь праздника? Я сейчас даже стакану простого чая была бы рада, ведь больше суток ничего не ела!

Пожалуй, надо и впрямь дойти до центра города. Если там, как и в наших средневековых городах, будет ярмарочная площадь или хотя бы рынок, может, удастся перекусить.

Сглотнув голодную слюну, я, было, ускорила шаг…

А в следующий миг меня внезапно перехватили за талию и, зажимая рот, дернули назад, в темный проулок!

Адреналин ударил в кровь. Перед глазами разом вспыхнуло собственное тело, зарезанное местными ворами или не только, и я в панике задергалась, замычала, пытаясь вырваться из захвата. Но тут над ухом раздался знакомый голос:

– Ева, успокойся, слышишь? Это я. Я.

И меня развернули, заставив почти упереться в скрытую за льняной рубашкой мужскую грудь.

Все еще не веря, я подняла голову…

Дирион!

Мгновенное облегчение и радость вспыхнули в душе, но тотчас сменились болью и осознанием того, что передо мной предатель.

Конечно, жизнетворцев ведь эвакуировали нападающие! Вот он и оказался здесь со всем, а потом выследил меня! И теперь отдаст убийцам, как и остальных!

Я снова задергалась, но мужские руки держали крепко. Не вырваться.

Выхода нет.

Как бы я ни пыталась избежать судьбы своих предков, не получилось.

– Ева…

– Ненавижу! – выдохнула я прямо ему в лицо, чувствуя, как по щекам потекли бессильные, злые слезы. – Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу, чертовы убийцы!

– Мы не…

– Убийцы! – с отчаянием вновь перебила я, желая хотя бы высказать все напоследок. – Вы уничтожили всех близких мне людей! Отца, брата, Родега! А затем меня саму! И когда у меня появился шанс на новую жизнь, начали это делать снова! Убили сестру и Айландира!

– Что? – лицо Дириона вытянулось. – Айландир мертв? Но как…

– Да! Он мертв! Вы взорвали его диртему после того, как отправили в кому его отца! Но только не делай вид, что тебя это беспокоит! Видеть не могу твое лицемерие!

– Ева…

– Что я вам сделала? В чем я виновата перед тобой, Дир? Только в том, что просто хотела жить?! Так вот, радуйся, теперь не хочу! Так что давай, веди меня к вашим палачам! Или сам убей, ты!..

Меня резко встряхнули, обрывая тираду, а затем, зафиксировав одной рукой, второй снова зажали рот. После чего медленно, как ребенку сообщили:

– Не кричи, ты можешь привлечь внимание. Я не убивать тебя пришел, а помочь. Я не причиню тебе вреда и вообще не понял половину твоих обвинений. Причем тут твои родственники и какой-то Родег? Пожалуйста, успокойся, и давай нормально поговорим.

Вдохнула. Выдохнула. Снова вдохнула, неотрывно глядя на Дириона и видя, как в ответном взгляде разгорается лазурное пламя. Пламя, к которому тянет меня. Его ладонь соскальзывает вниз. Его губы… так близко… поцелуй – и он сделает для меня что угодно… отдаст все, даже свою жизнь…

– Дир, – шепчу из последних сил. – Подними физический щит.

– Что?

– Физический щит. Немедленно. Или я тебя убью.

– Что? – бездумно поинтересовался парень, но преграду между нами все же поставил и отстранился.

Тотчас ощутила недовольство пиявки, которая уже тянулась к аппетитному, по ее мнению, целителю. Мысленно шикнула на нее и затолкала обратно поглубже. Возможно, я совершала ошибку. Но лучше так, чем опуститься до уровня оголодавшего зверя. Да и жить с осознанием, что убила, возможно, единственного, кто готов мне помочь по старой дружбе, то еще удовольствие.

От последней мысли я передернула плечами и посмотрела на жизнетворца, взгляд которого прояснился и вспыхнул догадкой. Дирион всегда отличался цепким умом и сложить все произошедшее с моими словами ему не составило труда. И выводы он сделал.

– Стужа, – ровно констатировал он. – Теперь я понял, о чем ты говорила. Понял все.

К моему облегчению, ненависти или отвращения в голосе Дириона не было.

– Я успокоилась, как ты просил. И готова разговаривать, если, конечно, ты до сих пор этого хочешь, – я криво усмехнулась.

– Теперь хочу даже больше, чем раньше, – заверил Дирион и решительно потянул меня вглубь проулка. – Пойдем. Тут неподалеку есть спокойное, тихое место. Для нас в самый раз подойдет.

Сопротивляться не стала, хотя до сих пор сложно было поверить в то, что правильный, рассудительный Дирион не сдал меня страже сразу же, как и положено. Впрочем, терять бдительности не собиралась, решив при первом же подозрительном действии целителя дать деру со всех ног. Тем более, вырвать руку было куда проще, чем вырваться из первого захвата.

Но бежать не пришлось. Дирион уверенно провел меня несколькими не особо людными переулками на тихую улицу к небольшой закусочной. Она занимала первый этаж жилого дома. Через арочные окна виднелся уютный зал с круглыми столиками и стульями с ажурными спинками, причем, что приятно, почти пустой.

О нашем появлении стоящей за стойкой хозяйке зала сообщил тихий колокольчик. Я втянула носом потрясающие ароматы свежей выпечки и копченостей, и рот моментально наполнился слюной. Вот теперь от Дириона я точно не сбегу! По крайней мере, пока меня не накормят.

Тем временем женщина оторвалась от раскладывания на блюдца кусочков ягодного пирога и дежурно нам улыбнулась.

– Доброе утро! Можете выбрать любой приглянувшийся столик. Сегодня у нас чудесные пироги с тремя разными начинками и очень рекомендую кремовый десерт, – скороговоркой проговорила она.

– Стандартный завтрак есть? – поинтересовался целитель.

– Конечно, – с готовностью откликнулась хозяйка и взялась за блокнот. – Мясные рулеты с яйцом и творожным сыром и ягодный пирог.

– Давайте два и два као, – сделал заказ Дир.

Хозяйка кивнула и, приняв оплату, поспешила на кухню, а мы отправились выбирать себе место для разговора.

Помимо нас в зале оказалось только две пары, которые предпочли столики у окон. Мы же расположились в самом дальнем углу зала у стены.

– Кто еще знает о тебе? – спросил Дирион, но тут же поправился: – Хотя глупый вопрос. Судя по твоей истерике при встрече, уже все?

– Да, – я кивнула, ибо скрывать очевидное смысла не было.

– М-да… Все-таки это удивительно, – он покачал головой. – Как Стужа вообще выжила?

– Поверь, это долгая история. Расскажу как-нибудь, если будет возможность и время, – произнесла я и осторожно добавила: – Ты ведь вроде как по вашим правилам должен сдать меня на казнь Совету. Ну или вашим союзничкам, они мне еще больше «рады» будут.

Дирион нахмурился.

– Не все из нас заодно со жрецами. Я бы даже сказал, большинство вообще до последнего момента были не в курсе дела, – сказал он. – Нам просто объявили экстренный сбор. Мы и собрались. А за пределами гимназии уже был открыт портал. Когда я узнал, что планируется нападение на гимназию, решил вернуться, потому что нас учили спасать жизни, а не отнимать их. Но обратно меня просто уже не пустили.

– А я вот спасла, – грустно улыбнулась я. – Но мало кто оценил. Мне удалось избежать смерти лишь чудом, а вот моей сестре… вчера ее убили. Казнили на Совете, хладнокровно, просто за то, кто она.

Дирион поджал губы и сжал лежащую на скатерти ладонь в кулак.

– Мне жаль, – произнес он. – Правда. Ваши предки были теми еще тварями, уж прости. Но судить за их деяния молодую девчонку через столько лет – это слишком.

Душу затопила благодарность. А еще – облегчение от того, что тот, кого я считала другом, не оказался предателем.

– Спасибо тебе, Дир, – тихо произнесла я. – Спасибо. И хорошо, что ты меня нашел. Как, кстати?

– Ночью случайно увидел, что твой контакт в кейлоре стал активным, – пояснил он. – Сильно удивился и решил попробовать поискать по эфирной оболочке. Конечно, это сложно, но твою я после всех событий знаю достаточно хорошо. Плюс, помогло то, что ты находилась в пределах города и перестала держать ментальную защиту, как я теперь понимаю, от переутомления. Так что почувствовал твое примерное местоположение и пошел наудачу. Ну и вот. Нашел. Кстати, ментальную защиту все-таки восстанови.

Он слегка усмехнулся. Ответила такой же улыбкой и поспешила выполнить совет. А спустя пару мгновений раздался звонкий голос подошедшей хозяйки:

– Ваш заказ!

Весьма кстати! Во-первых – потому что есть действительно очень хотелось. А во-вторых, небольшая пауза давала возможность успокоиться и собраться с мыслями перед ожидаемой просьбой Дириона рассказать о всем, что случилось после его исчезновения.

Ведь если о нападении на гимназию я была готова рассказать во всех подробностях, то о том, что мы с лордом Балором выпустили древний ужас Черного озера признаваться не хотелось совершенно. Дирион только-только меня в собственных глазах оправдал, и сразу сказать ему, что, по сути, варданцы в своих опасениях были правы… язык не поворачивался. Не сейчас. Только после того, как найду слова, чтобы все нормально объяснить.

Перед нами сноровисто поставили две больших тарелки с яичницей и мясными рулетами, посыпанными сыром, а затем добавили кружки и тарелочки поменьше с кусками пирога. Ароматы от еды исходили такие, что, едва заполучив в руки вилку, я забыла об окружающей действительности, пока не съела все, до последнего кусочка. И лишь после того, как взяла в руки кружку с као, вновь посмотрела на Дириона, показывая, что готова к продолжению разговора.

И вопрос, которого я ждала, все-таки прозвучал:

– Так что произошло на Иаре? Что с гимназией, тленниками и вообще? Расскажи по порядку все, что знаешь, а то мы тут напрочь отрезаны от межмировых новостей, – попросил Дирион.

Что ж… я глубоко вздохнула, сжала посильнее теплую кружку и начала рассказывать.

Погружаться в воспоминания было больно. Особенно в ту их часть, где я узнавала о смерти Айла. Но я рассказывала. Говорила, потому что мне нужно было наконец выговориться перед кем-то, кому не все равно. И, видя сменяющиеся на лице Дириона чувства злости, бессилия и боли, видя, как сжимаются его кулаки, понимала, что больше не переживаю эту боль одна. Он разделил ее со мной.

Лишь концовку истории, как и планировала, сократила. Сказала, что мне удалось сбежать во время боя Балора Лиард, который оказался из Домена Бури, с варданцами, прыгнув в их портал, а затем спрятавшись под маскировкой.

– Вот так я и оказалась здесь, – заключила я. – Хотя, если честно, понятия не имею, где это «здесь» находится.

– Это Тиарана, – отстраненно ответил Дирион. – Окраинный мир, где живут люди, отрицающие любую магию. Значит, они использовали «Багровый молот»? И не один?

– Да. И… Дир, ты прости, но твой отец обо всем этом знал с самого начала, – уныло добавила я. – Я потому так на тебя и набросилась там…

– Понимаю теперь, – он криво улыбнулся. – Но я тебя уверяю, лично я обо всем этом понятия не имел. И если бы мог, произошедшего не допустил бы. Жаль, что от меня ничего не зависит.

– Почему он вообще связался со всеми этими варданцами и радикалистами? Тот же Ланс, например, клялся, что пошел к ним ради Дианэ. Но почему так поступил твой отец?

– Он верит, что соглашение с варданцами защитит наш Домен от уничтожения, – во взгляде Дириона вновь промелькнула боль. – Но лично я не могу оправдать такую бойню. Ничем.

– Я тоже, – пробормотала я. – Ведь даже если дело во мне или моей семье, зачем убивать остальных? В чем обычные люди виноваты?

– В этом случае дело не в вас, – Дир отрицательно качнул головой. – Ну или не только в вас, а вообще в магах. Видно было, что им нужно было посеять хаос. Варданцы ненавидят магию в принципе. И их борьба за якобы выживание – уже просто ширма для того, чтобы получить свое. Ведь после появления и развития магии все руководящие должности занимали исключительно маги. Дархаты. А те, кто магии был лишен, лишались и перспектив пробиться к власти. Кому такое понравится? Кому понравится считать себя, гм, ущербным? Вложи таким людям в голову правильные мысли, чтобы оправдать дальнейшие деяния, даже самые черные, и получишь тех самых радикалистов. А дальше дело за малым – организовать их и дать в руки оружие.

– Да, а ты похоже прав, – задумчиво протянула я. – Тогда понятно и то, что их ненависть к магии избирательна. Жизнетворцы-то выгодны, они целители хорошие.

– Угу, – кивнул Дирион. – Ну а твое появление просто взорвало ситуацию. Страхи, которыми напитывали радикалистов, воплотились в реальность. Идеальный повод для передела власти. Осталось только Тиа Маттэ пробудить, и все. Совету точно конец. Они там с перепугу друг друга сами пожрут, варданцам останется просто прийти на все готовое.

Я сглотнула. А потом, решившись, выдавила:

– Дир… Тиа Маттэ… в общем, она проснулась.

Мгновенный шок в его взгляде и тихий, но жуткий рык:

– Ты?!

– Лорд Балор. И он уже мертв. Я только помогала! – выпалила я. – Дир, он использовал на мне свою силу, я тогда чувствовала исключительно ненависть! И он сказал, что пробудить Тиа Маттэ необходимо для нашего выживания! Радикалисты ведь вообще всех убивали, ты же сам подтвердил, они бы пошли до конца! А еще лорд Балор сказал, что у нас есть возможность в любой момент ее остановить! Мы, в смысле, Изменчивые, можем с ней общаться. И уничтожить ее можем насовсем. Понимаешь? Он бы сказал об этом на Совете, но радикалисты его убили! И сестру мою убили, и Александра, наверное, тоже! Только я осталась! И я бы помогла, честно, с удовольствием, была бы возможность!

Дирион глубоко вздохнул, медленно выдохнул и с чувством выругался. А потом резко поднялся и требовательно протянул ко мне руку:

– Пойдем.

– Куда? – я со страхом посмотрела на него.

– Да уж не на казнь! Дашша с два я дам тебя кому-то убить, пока ты не исправишь все, что натворила, идиотка! – рявкнул он и, вздернув меня со стула, потащил к двери.