Глория. Пять сердец тьмы

Глава 3

Рассвет застал меня выходящей из первого воздушного дилижанса на площадь Его величества Сиберия Первого, основателя Лирании. Или, по-простому, площадь междугородних порталов. Хотелось успеть пройти свою арку до того, как подтянутся торговцы с товарными обозами, и образуется очередь.

Перемещение магическим порталом, конечно, удовольствие дорогое. Но сейчас не то время, чтобы экономить. Главное – скорость. Вместо того чтобы тратить целых два дня на поездку, сделал шаг в арку, и на месте.

Арок этих на площади было шестнадцать – ровно по количеству округов в Лиранийском королевстве, – выстроенных из серого камня, покрытого искусной резьбой, высотой примерно в три человеческих роста и шириной с два грузовых фиара каждая.

Несмотря на раннее утро, очередь у нужного мне перехода, хоть и небольшая, в пять человек, уже была. Встав за ними, я поправила на плече ремень дорожной сумки и замерла в ожидании.

Люди называли пункт назначения, неспешно платили за переход магу-привратнику в коричневом балахоне, и продвигались вперед. Медленно. Сонно. В отличие от меня они никуда не торопились.

Как же долго тянется время!

Особенно когда знаешь, что этого самого времени осталось не так и много. Четыре дня… Четыре демоновых коротких дня…

Хотя, к примеру, Серамир Дагорладский за четыре дня завоевал себе империю. Ненадолго, правда, но завоевал же! В академии нам рассказывали о его победоносном походе через Аркнейские горы и блистательное окружение войск графа Анжара. Четыре дня – и ты император!

Правда, о причинах смерти на пятый день от чрезмерного празднования этого события на курсе истории предпочли тактично умолчать. Помнится, преподаватель отделался фразой: «На пятый день император Серамир от трудов своих великих занедужил и отдал Великому Создателю душу. А все почему? Отослал от себя магов, дабы предаться раздумьям в одиночестве, и не оказалось поблизости никого, кто смог бы верным заклинанием спасти жизнь императору».

Ага, раздумьям, как же! Нам потом на обзорном курсе ведовства сказали, что молодое вино и крепкие горные настойки в таких количествах не то что императора, а и мага-ядознатца убить могут.

Ох, какие только мысли в голову не лезут. Но лучше уж такие, чем о собственной смерти.

Очередь к порталу подошла как раз в тот момент, когда я размышляла, а не плюнуть ли на все и не потратить оставшиеся дни на развлечения. К примеру, оставить свой след в истории шумных столичных гуляний.

– Куда? – равнодушный голос привратника развеял грезы, в которых я поджигала свою контору и била коромыслом аккурат по темечку бывшего шефа.

– А? Ах, да, Сердарское баронство, пожалуйста, – опомнившись, быстро назвала я желаемый пункт перемещения.

– Семь королевских серебряных монет, пожалуйста.

– Семь? – слегка удивилась я, одновременно вытягивая из сумки кошель. – А почему семь? Раньше было шесть, как мне вспоминается.

– Одна монета – страховка за вашу жизнь, – пояснил привратник. – Обязательная страховка. Введена Транспортной гильдией полгода назад. Если с вами что-то произойдет во время перемещения, гильдия оплатит вам все расходы на лечение.

Ну надо же! Оптимистично! «Если что-то произойдет…» Что, например? Одна половина тела переместится, а вторая половина останется тут? Боюсь, в таком случае моему организму будет глубоко плевать на страховку.

Я криво улыбнулась, но спорить, разумеется, не стала. Правила есть правила. Тем более что добираться до Сердара своим ходом почти три дня. Которых у меня нет. Поэтому просто протянула привратнику требуемую сумму.

Взяв монеты, тот бросил их в узкий паз колонны рядом с порталом. После чего провел руками вдоль арки и та на мгновение вспыхнула.

– Готово, проходите, – сообщил маг. – Переход настроен на Сердарское баронство.

– Спасибо.

Нервно кивнув, я подошла к порталу. Тот переливался передо мной, словно масляная пленка на поверхности воды. Крепко зажмурившись и задержав дыхание, как того требовали правила, я сделала шаг вперед.

За доли секунды, что шло перемещение, меня словно наизнанку вывернуло. Лишь необходимость держать внутри воздух, да отсутствие завтрака в желудке, помогли справиться с накатившим приступом тошноты.

Впрочем, к счастью, закончилось все так же быстро, как и началось. А выйдя из портала, я оказалась перед очередным привратником – практически точной копией того, который остался в Лирании.

Та же одежда, тот же безразличный взгляд, которым меня окинули с ног до головы. И такой же равнодушный голос:

– Я так понимаю, страховка вам не требуется? В таком случае, добро пожаловать в земли Сердарского баронства. Если вам нужна гостиница, то она находится…

– Спасибо, обойдусь, – перебила я и, не слушая дальнейшую рекламу, отошла от арки.

Следовало поспешить, чтобы не пропустить нужный дилижанс. Насколько я помнила, по нужному маршруту они ходили лишь раз в три часа.

Сердар – главный город и основная защита жителей окрестных земель неподготовленного путника поражал своей суровостью. Сплошь камень, лишь иногда разбавленный деревянной облицовкой. Чувствовалось, что изначально город строился именно как крепость, призванная стоять на страже границ королевства.

Со временем королевство расширилось, но Сердар, оказавшись, словно старый ветеран, не у дел, тем не менее не поддался искушению примерить на себя столичную моду. Город остался таким, как и раньше, хоть сейчас готовым отразить штурм возможного врага.

В центре Сердара высился баронский замок, от которого лучами расходились мощеные крепким булыжником мостовые. Их через определенные промежутки пересекали круговые дороги, так что город, если взглянуть на него с высоты, более всего напоминал аккуратную паутину.

Дома, в основе своей двухэтажные, иногда стояли так близко друг к другу, что между ними мог пройти лишь пеший. Даже небольшой ситтер рисковал застрять меж стен.

Впрочем, ни гулять, ни разъезжать по городу я на этот раз не собиралась. Сейчас я направлялась на другую сторону площади. Туда, где находился извозный двор – длинное одноэтажное здание с навесом и лавками для ожидающих. Вдоль него то и дело сновали туда-сюда длинные воздушные дилижансы.

Ускорив шаг, я направилась к билетным кассам. В отличие от портальных магов-привратников, касс было много, так что сразу удалось найти свободную. Склонившись к окошку, я поприветствовала женщину в темно-синем костюме и уточнила:

– Подскажите, дилижанс до Камитора скоро пойдет?

Кассирша взглянула на привинченный к столу небольшой кристаллический куб и что-то шепнула. Куб осветился изнутри мягким желтым светом, затем погас. Затем снова вспыхнул. И снова погас.

– Да чтоб тебя! – женщина с силой хлопнула ладонью по кубу так, что если б не винты, улетел бы тот в дальний угол. – Сколько ж можно!

Еще один удар, уже кулаком, возымел действие. Куб вновь охватило сияние, и на этот раз не исчезло.

Женщина подняла на меня взгляд и извиняющимся голосом сказала:

– Видите, как бывает. Не обновляют заклинание на кристаллах памяти, хоть ты тресни. Приходится вот так, народными методами… Так куда вам надо, простите?

– В Камитор, – подсказала я. – И побыстрее, если можно.

– Камито-ор, – кассирша протянула букву «о» и, склонившись к кристаллу, вновь прошептала какое-то быстрое заклинание. Затем выпрямилась и сообщила: – Дилижанс номер семь-бис, отправляется со второго пути через двадцать три минуты. Камитор по пути следования. Цена: тринадцать медяков. Поедем?

– Поедем, – я кивнула и потянулась за деньгами, а спустя минуту уже отходила от кассы с проштампованным билетом в руке.

Найдя взглядом нужный столб с мерцающей вывеской: «Путь № 2», направилась прямиком к нему. По дороге, правда, чуть задержалась, купив у встречной торговки за бессовестно огромные деньги пару печеных пирожков с картошкой и фляжку разбавленного кисловатого морса. Дорого, конечно, как и всегда в таких местах, а что делать? Не завтракала ведь.

Нужного воздушного дилижанса рядом со столбом еще не было, а вот попутчики обнаружились. В паре шагов от вывески стояли две женщины – рыжеволосая и брюнетка – средних лет, одетые в простые дорожные платья из грубого сукна. Руки их были заняты объемными сумками. Сразу же за ними виднелся высокий парень, примерно одного со мной возраста. А на ближайшей лавке сидел хмурый бородач, судя по вышитому знаку на камзоле – владелец кузнечной мастерской. Рядом с ним высился потертый кожаный мешок.

Когда я приблизилась, женщины прекратили разговаривать, а в их взглядах промелькнуло любопытство. Впрочем, и неудивительно: обе они явно из глубинки, а там девушка в брюках до сих пор редкость. По себе помню, первые месяцы в столице никак не получалось заставить себя надеть что-то, кроме привычных платьев. Даже несмотря на веяния моды. Да и теперь я старалась придерживаться традиционных юбок. Но в дороге все же брюки удобнее, поэтому утром выбор пал на них.

– Доброе утро, – поздоровалась я сразу со всеми.

– Доброе, – охотно откликнулись женщины.

Кузнец, едва взглянув на меня, коротко кивнул. Парень же, небрежным жестом огладив намечающуюся бородку, отвесил полноценный поклон и произнес:

– Действительно доброе. Кажется, путешествие начинает приобретать не свойственные ему приятные черты.

Увы, настроения на знакомства не было, так что отвечать ему не стала. Только вежливо улыбнулась и принялась за пирожки.

Дилижанс прибыл ровно через двадцать минут. Старый, с выцветшей местами темно-синей краской и металлической накладкой на дверце в виде цифры семь.

«Будет трясти», – поняла я и помрачнела. Надеюсь, съеденные пирожки наружу не попросятся.

– Дамы и господа! – раздался зычный голос. – Экипаж номер семь, с остановками в Герре, Каталасе, Камиторе и конечной в Радимовском Аббатстве, подан! Прошу садиться! Кто раньше сел, тому не дует!

– Наконец-то, – проворчал кузнец, поднимая объемный мешок, в котором тотчас что-то звякнуло.

Две женщины, засуетившись, поспешили к дилижансу. Я, стараясь не отставать, двинулась за ними. А за мной потянулись подошедшие за это время еще несколько человек.

Благодаря тому, что внутрь я забралась в первых рядах, удалось занять место у окна. Правда, шедший следом парень явно нацелился на соседнее место, но повезло: его отпихнула какая-то шустрая полная баба и плюхнулась рядом со мной.

– Отправляемся! – когда все расселись, сообщил извозчик. – Следующая остановка – Герра. Если понадобится чего почтенным пассажирам, так вы стукните мне в стенку, я услышу и враз остановлюсь.

С этими словами, он захлопнул дверцу, устроился впереди и взялся за рукояти. Наш транспорт пошатнулся, приподнялся и не спеша поплыл к западным воротам города.

Я откинулась на сиденье и приготовилась терпеть неизбежную тряску. Даже фляжку с остатками морса убирать не стала – кислое, оно все-таки немного тошноту убирает.

Фляжка пригодилась уже через полчаса после выезда из Сердара: слишком отвратительной была дорога. А через час пересчета ухабов, я почти примирилась со своим проклятьем. Казалось, лучше и проще просто взять и умереть, чем ощущать, как все твое тело живо реагирует на каждую неровность под днищем дилижанса.

Хорошо хоть, те две женщины разговорились с сидящей рядом со мной бабой, которую, как оказалось, звали Аглаей. Можно было отвлечься, слушая сплетни.

Для начала они обсудили короля и предстоящий праздник середины лета. Потом Аглая посетовала на трудности работы швей после того, как наше королевство рассорилось с Динтарским. Мол, нити оттуда самыми лучшими были, а теперь их днем с огнем не сыщешь. Только в столице и остались.

– Ой, милочка, да что те нити. Я в эту вашу столицу – ни ногой! – заявила одна из женщин – рыжеволосая Дили.

– Почему же? – удивилась Аглая.

– Как, почему? – Дили всплеснула руками. – Так опасно там! Убить могут!

– Да бросьте, – включился в беседу парень. – В здешней глубинке куда больше разбойников водится.

– Да при чем тут разбойники? – вмешалась брюнетка Рози. – Маньяк-потрошитель там! Неужто не слышал, что ночью-то произошло? Небось, увидь ты этакое, в штаны наложил бы со страха!

– А что произошло? – заинтересовалась Аглая.

– Ой, такой ужас, такой ужас, – затараторила Дили. – Я как узнала, так прям чуть дух не потеряла! Тело нашли, в аптекарском сквере, что к востоку от королевской резиденции. Прям посередь сквера и лежало, чуть в стороне от дорожки.

Парень скептично хмыкнул.

– Ага, так и было. – Рози сделала страшные глаза. – Лежит, значит, этот несчастный, а у него вся грудь ножом вострым вспорота и сердца нет…

– Как сердца нет? – охнула Аглая.

– А вот так и нет! – Рози прижала руки к щекам. – Вырезали у него сердце-то. Как есть вырезали. И мне один знакомый стражник рассказал, ничего с тела не взяли больше. Ну, деньги там при нем остались, перстень ценный на пальце. Как есть, маньяк-потрошитель работал!

– Великий Создатель! – перепуганная Аглая сотворила защитный жест.

Мне, признаться, тоже слегка не по себе от рассказа стало, аж тошнота отступила. Да и парень как-то разом затих.

Женщины перешли на трагический полушепот, а я закрыла глаза. Хватит с меня дурных новостей. Лучше попытаться задремать и хотя бы таким нехитрым способом сократить дорогу.

– Камитор!

Выкрик извозчика прозвучал так резко и неожиданно, что я буквально подскочила с сиденья. Похоже, несмотря на тряску, мне все-таки удалось уснуть.

Кое-как выбравшись из дилижанса на затекших от длительного сидения в одной позе ногах, я первым делом сделала глоток тоника. И только когда в голове прояснилось, заковыляла в сторону теткиного дома. Пора было получить хоть какие-то ответы.

Улицы Камитора являли собой воплощение буйного воображения народных масс. Если в том же Сердаре была видна четкая структура уличных пересечений, то мой родной городок строился по принципу «Кину камень, куда упадет – там и построю дом».

То есть такого понятия, как прямая улица, тут не существовало никогда. И если нечаянный путешественник, не знакомый с городом, пробовал в одиночку что-нибудь найти, то он рисковал проплутать извилистыми переулками до позднего вечера, так и не обнаружив искомое.

Ноги сами несли меня к дому, все больше ускоряя шаг.

Знакомая калитка была, конечно, заперта. Но не для меня. Отогнув маленькую, казалось бы намертво прибитую дощечку в заборе справа от дверцы, я просунула руку и отодвинула засов с той стороны. При прикосновении к задвижке, руку слегка щипнуло сторожевое заклинание, но, узнав меня, позволило отпереть дверь.

И вот я в знакомом дворе. Стою меж двух раскидистых старых яблонь на засыпанной мелким камнем дорожке и гляжу на теткин дом.

За время моего отсутствия он ничуть не изменился. Двухэтажный, основательный, сложенный еще прадедом из дубовых стволов.

Несколько раз глубоко вздохнув, я успокоила дыхание. Перед моей тетей нельзя появляться абы как – сразу почует неприятности. А хочу ли я о них рассказывать?

С одной стороны, признаться хотелось. Тетка – единственный близкий человек, который воспитывал меня с девяти лет. Да, строгая, да, дотошная. И, несмотря на всю свою внешнюю придирчивость и строгость, знаю, обо мне беспокоится. Но при этом уже в возрасте и со слабым сердцем. Как она отреагирует на известие о моей скорой смерти? Помочь – вряд ли поможет, а вот нервничать будет сильно.

Да и я, ну расскажу, ну поплачусь, а что дальше? Дальше ведь все равно буду пытаться найти выход. Только при этом оставив за спиной тетю Файлину с опасностью сердечного приступа.

«Нет. У меня осталось еще целых четыре дня, так что говорить о смерти пока рано», – в конце концов, решила я. И, пригладив волосы, двинулась к высокому крыльцу.

Помня, что третья ступенька скрипит, сама не зная, зачем, перешагнула ее. Остановившись у двери, еще раз быстро оглядела себя, а потом разозлилась.

Да что ж такое-то! На мне проклятье висит! У меня есть все шансы вскоре познакомиться с Великим Создателем или Верховным демоном Зарахнилом, а я тут из-за внешнего вида переживаю!

С силой сжав руку в кулак, я уверенно стукнула в дверь. Три раза.

В глубине дома тотчас раздался мелодичный перезвон сработавшего сигнального заклинания. Секунда, другая, третья, и послышался звук приближающихся шагов. Через пару мгновений щелкнул замок, и дверь распахнулась, являя тетушку Файлину.

За прошедшие полгода, что я не видела родственницу, та практически не изменилась. Сухощавая, чопорная, в строгом платье, прикрытом кипенно-белым накрахмаленным передником, и с традиционным пучком пепельных волос.

Быстро, цепко оглядев меня с ног до головы, она вместо приветствия выдала:

– Бледная. Усталая. С синяками под глазами. Приехала посреди недели. Что у тебя случилось?

– Ничего, тетя Файлина, – со всей возможной уверенностью ответила я. – Просто встала рано, да в дилижансе сильно укачало. Я в гости. Отпуск дали, буквально на пару дней, вот и решила заехать. Давно ведь не виделись.

Подозрительный огонек в глазах тетки чуть притух, а на губах появилась улыбка.

– Правда? Тогда это приятная неожиданность, – проговорила она, обнимая меня. После чего отступила, пропуская внутрь. – Чего ж мы на пороге-то? Не стой, заходи.

Чмокнув тетю в щеку, я прошмыгнула в дом. Правда, не успела сделать и пару шагов по коридору, как услышала недовольное покашливание. А, едва обернулась, мне категорично указали на обувную тумбу под вешалкой.

– Тапочки! И иди мыть руки.

Послушно кивнув, я переобулась в вязаные тапочки, пристроила рядом с тумбой дорожную сумку и поспешила в уборную.

Первый же взгляд в зеркало показал, что тетя Файлина права. Выглядела я действительно не ахти. В глазах болезненный блеск, черты лица заострились. Списать такой вид на обычную усталость после дороги и впрямь сложновато.

«А, может, все-таки признаться? Может, тетя посоветует что-нибудь? Какого-нибудь мага-целителя…» – робкая промелькнувшая мысль была тут же отброшена прочь.

Никого она не посоветует. Если бы была возможность излечить меня, то и старик-аптекарь об этом бы сказал. Да и в книгах этот способ наверняка упоминался бы.

Так что остается надеяться лишь на то, что во мне действительно есть темная кровь. И, узнав об отце и его способностях, я пойму, что делать дальше.

Ополоснув руки и лицо, я направилась в столовую, где уже звенела посудой тетя Файлина. Из старого пузатого буфета извлекались белоснежные чашечки, ажурные блюдечки, вазочки с вареньем. А на плите уже грелся начищенный до блеска медный чайник.

– Помочь? – предложила я.

– Вот еще, – отмахнулась тетка. – Садись, отдыхай. Как ты, как работа?

– Нормально. Я…

– А тут все по-прежнему. В нашем захолустье из всех новостей – только очередное пополнение в семье Шарлотты. Помнишь ее?

Шарлотту – соседку-одногодку, я, разумеется, помнила. В детстве мы частенько играли вместе. Вот только мне опять не дали даже слова вставить, продолжив:

– Так вот, представляешь, она четвертого родила! Четвертого! Подумай только! А ведь муж-то ейный до сих пор на барона Адвера батрачит, зарабатывает какую-то мелочь.

Чашечки-вазочки были выставлены на стол. Не замолкая ни на секунду, тетка занялась нарезкой ароматного хлеба.

– Нынешняя молодежь совершенно не думает о том, скольких детей может прокормить, и явно перегибает палку в количестве! – ворчала она. – И, представляешь, я спрашиваю: «Шарлотта, когда вы уже остановитесь?» Так знаешь, что она ответила? «Сколько Великий Создатель пошлет, столько и родим!» Подумать только! Да лучше бы ей Создатель ума подкинул, а детей нашей королеве послал! Вот уж кому действительно нужно: седьмой год со свадьбы пошел, а наследника королевству еще не оставила. Наверняка в нынешний праздник Середины Лета король снова повезет ее величество в храм.

За монологом тетка успела заварить чай, а мне так и не удалось хоть о чем-то ее спросить. Возможность высказаться тетя Файлина мне предоставила, лишь усевшись напротив и строго вопросив:

– Кстати, а у тебя-то как на личном фронте?

И выбрала же тему, как назло, одну из самых болезненных!

– Тихо и спокойно, – отшутилась я.

– Очень зря, – укорила она. – Пора бы уже задуматься о семье и детях. Годы проходят, нужно успеть выбрать достойного мужчину.

Ну ничего себе заявления! А ведь пока я училась, да и еще полгода назад, когда дело к выпуску шло, совсем по-другому говорила! И, кстати, ту же домоседку-Шарлотту как дурной пример приводила.