Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники

Г и т л е р. Проблема разоружения стала исключительно сложной в результате союза Франции с Россией, последовавшего в ответ на известные германские мероприятия. В результате этого недальновидного решения Парижа Россия вошла в Европу не только как моральный, но и как довольно весомый материальный фактор, особенно за счет ее военно-политического союза с Чехословакией. Поэтому я не представляю, как в этих условиях может начаться разрешение проблемы разоружения.

Единственной катастрофой для Европы является большевизм. Все остальное поддается урегулированию.

Информация к размышлению

Из высказываний известного русского философа-эмигранта Георгия Федотова о сталинской национально-культурной политике.

«Общее впечатление: лед тронулся. Огромные глыбы, давившие Россию семнадцать лет своей тяжестью, подтаяли и рушатся одна за другой. Это настоящая контрреволюция, проводимая сверху. Так как она не затрагивает основ ни политического, ни социального строя, то ее можно назвать бытовой контрреволюцией. Бытовой и вместе с тем духовной, идеологической… Право юношей на любовь и девушек на семью, право родителей на детей и на приличную школу, право всех на «веселую жизнь», на елку и на какой-то минимум обряда – старого обряда, украшавшего жизнь, – означает для России восстание из мертвых…

Марксизм – правда, не упраздненный, но истолкованный – не отравляет в такой мере отроческие души философией материализма и классовой ненависти. Ребенок и юноша поставлены непосредственно под воздействие благородных традиций русской литературы. Пушкин, Толстой – пусть вместе с Горьким – становятся воспитателями народа. Никогда еще влияние Пушкина в России не было столь широким. Народ впервые нашел своего поэта. Через него он открывает собственную свою историю. Он перестает чувствовать себя голым зачинателем новой жизни, будущее связывается с прошлым».

3 декабря 1937 года

Москва, Кремль. Сталин один в своем кабинете.

Он внимательно несколько раз прочел сводку внешней разведки о выступлении Гитлера перед немецкими генералами и встрече Галифакса с Гитлером, закурил трубку и глубоко задумался. Его стали одолевать тревожные мысли. Сейчас ему было очень важно понять, является ли Гитлер нашим непримиримым врагом, или же с ним так или иначе можно будет поладить миром.

С т а л и н. Конечно, в «Майн кампф» фюрер когда-то писал, что его главная внешнеполитическая цель – завоевание жизненного пространства в России. Но эта книга была написана задолго до того, как Гитлер пришел к власти, и тогда его призывы к войне с СССР могли быть просто популистскими лозунгами, направленными на получение голосов избирателей.

Однако, придя к власти, Гитлер должен был бы ощутить громадный груз личной ответственности перед страной и немецким народом и вполне мог отказаться от авантюрных замыслов романтического периода своей деятельности.

Скажем, я сам был поставлен перед необходимостью кардинально пересмотреть целый ряд принципиальных положений ленинского учения, да так, что от этого учения теперь уже остались лишь рожки да ножки. Не зря ведь Троцкий вопит из-за границы о преданных идеалах Октября. Эти так называемые идеалы изначально были губительны для России, и от них необходимо было решительно отказаться. Хотя этого, разумеется, я никому не могу сказать, и даже, напротив, вынужден постоянно клясться в верности заветам великого вождя революции. А вот Гитлер после прихода к власти, похоже, не намерен пересматривать свои прежние авантюрные замыслы.

Тем не менее, можно ли сейчас однозначно утверждать, что Гитлер наш непримиримый враг, главной целью которого является война, направленная на завоевание жизненного пространства на Востоке? Как это ни печально, но вновь и вновь мне приходится признавать, что это соответствует действительности.

Поэтому очень важно заранее почуять, когда же Гитлер решит двинуть на нас свои дивизии. Однако это событие невозможно предсказать заранее. Война может вспыхнуть неожиданно. Ныне войны не объявляют. Они просто начинаются.

Именно поэтому, еще в 1931 году, партия заявила: «Мы отстали от передовых стран на пятьдесят—сто лет; мы должны пробежать это расстояние за десять—пятнадцать лет, иначе нас сомнут». И другого пути у нас просто не было.

Однако для создания тяжелой промышленности требовались десятки миллионов грамотных рабочих и инженерно-технических кадров, а эту кадровую проблему можно было решить только за счет раскрестьянивания деревни. В более развитых странах раскрестьянивание осуществлялось в течение многих десятилетий и даже столетий, но в силу определенных исторических причин в царской России основная масса населения продолжала жить в деревнях. Доля городского населения России к 1913 году составляла всего 15 процентов. Для сравнения: в Англии уже к началу ХХ века 70 процентов населения жило в городах, во Франции – 40 процентов, в Германии – 30 процентов.

Коллективизация высвободила миллионы крестьян от непроизводительного ручного труда, индустриализация дала рабочие места для хлынувших в города масс вчерашних крестьян и обеспечила механизацию сельского хозяйства, а культурная революция позволила повысить образовательный, культурный и профессиональный уровень населения. И вчерашние безграмотные крестьяне после обучения в школах фабрично-заводского ученичества, готовивших рабочих массовых профессий, встали у современных станков, а часть из них, закончив техникумы, институты и академии, возглавили тысячи построенных по всей стране заводов, НИИ и КБ, стали офицерами и генералами Красной армии.

Все это было создано всего за несколько лет. Результат был достигнут поистине фантастический. Однако чудес на свете не бывает. Мастерство рабочего, инженера, ученого, военного шлифуется и передается от поколения к поколению. Именно так создаются профессиональные школы ученых, конструкторов, военных… В России же связь поколений во время революции разорвалась. Страна после 1917 года во многом строилась с чистого листа. И ошибки, в том числе и мои личные ошибки, в этих условиях были просто неизбежны.

Информация к размышлению

Уже в конце 1937 года австрийские нацисты, подстрекаемые и финансируемые из Берлина, стали проводить в стране кампанию, направленную на дестабилизацию австрийского государства. А вскоре сторонники Гитлера в Австрии получили из Берлина указание о подготовке к путчу. В соответствии с этим указанием австрийские нацисты создали в стране обстановку всеобщего террора. Почти каждый день рвались бомбы и проходили многочисленные нацистские демонстрации.

В этой ситуации Гитлер легко запугал австрийского канцлера Шушнига угрозой немецкого нападения. Вскоре сопротивление правительства Австрии было сломлено, и 12 марта 1938 года немецкие войска вступили на территорию Австрии. Первый акт задуманной Чемберленом трагедии свершился.

13 марта 1938 года

Варшава. Заседание правительства. Присутствуют: президент Польши Игнаций Мосьцицкий, премьер-министр и министр внутренних дел Фелициан Славой-Складковский, маршал Польши Рыдз-Смиглы, министр иностранных дел Юзеф Бек.

М о с ь ц и ц к и й. Господа, напомню вам, что Гитлер заблаговременно, еще 12 февраля этого года, информировал нас о своих планах провести аншлюс Австрии.

В ответ на это 23 февраля Юзеф Бек на переговорах с Герингом заявил о готовности Польши считаться с германскими интересами в Австрии и подчеркнул заинтересованность Польши в справедливом решении чешской и литовской проблем. Сегодня доблестные немецкие войска вошли в Австрию, и аншлюс стал реальностью. В этой связи я уже направил наши сердечные поздравления Берлину.

Р ы д з – С м и г л ы. Мы должны учесть урок того, как надо решать территориальные проблемы, данный нам фюрером немецкого народа Адольфом Гитлером. В этой связи мы тоже должны реализовать программу аншлюса Литвы. Считаю необходимым срочно сосредоточить ударную группировку наших вооруженных сил на границе с Литвой, используя в качестве повода для этих действий убийство нашего пограничника, имевшее место 11 марта на польско-литовской границе.

Б е к. Министерство иностранных дел со своей стороны подготовит ультиматум литовскому правительству с угрозой, что в случае его отклонения Литве будет объявлена война.

М о с ь ц и ц к и й. Надеюсь, что до серьезного военного конфликта дело не дойдет. Достаточно будет лишь хорошенько припугнуть Каунас. И дайте задание нашему послу в Берлине господину Липскому информировать немецкое руководство о наших решениях по поводу аншлюса Литвы, а также попросите его выяснить, какую позицию займет Германия в случае, если Советская Россия все же вмешается в этот конфликт на стороне Литвы.

17 марта 1938 года

Варшава, кабинет министра иностранных дел Польши Юзефа Бека. Входит секретарь.

С е к р е т а р ь. Господин министр, на проводе наш посол Липский из Берлина.

Б е к. Слушаю вас, пан Юзеф.

Л и п с к и й. Господин министр, в соответствии с вашим поручением я сегодня встречался с Герингом. Рейхсмаршал проявил полное понимание нашей позиции. При этом он подчеркнул заинтересованность Германии в Клайпеде и в то же время заверил нас в незаинтересованности Берлина в отношении остальной территории Литвы. Однако Геринг высказал беспокойство, что действия Польши могут повлечь за собой осложнения в ее отношениях с СССР. И в этой связи он сделал предложение о польско-германском военно-политическом сотрудничестве, направленном против России.

Б е к. Передайте нашим немецким друзьям, что польская сторона, безусловно, будет учитывать интересы Германии в Клайпеде и самым серьезным образом обдумает его предложение о создании военно-политического союза с Германией.

Впрочем, но это уже не для передачи нашим немецким друзьям, мы заинтересованы в союзе с Германией только в том случае, если это будет союз равноправных государств, и никогда не согласимся на роль немецкого сателлита.

18 марта 1938 года

Москва, Наркомат иностранных дел. В кабинет наркома Максима Литвинова входит приглашенный для беседы польский посол в Москве Вацлав Гжибовский.

Л и т в и н о в. Господин посол, сегодня я получил официальное извещение от литовского посланника о вручении вчера вечером литовскому правительству польского ультиматума, в котором Варшава требует в течение сорока восьми часов дать ответ на свои условия, с угрозой в противном случае обеспечить государственные интересы Польши иными средствами.

Кроме того, как нам стало известно, крупные военные силы Польши в настоящий момент сосредотачиваются у польсколитовской границы. Все это может привести к возникновению военного конфликта, в котором СССР не сможет оставаться нейтральным.

Г ж и б о в с к и й. Я сомневаюсь в правильности всех сведений об ультиматуме, приведенных вам литовским посланником, а также в том, что отклонение ультиматума означает войну. Тем не менее я немедленно сообщу о нашем разговоре в Варшаву.

После ухода Гжибовского в кабинет входит секретарь Литвинова.

С е к р е т а р ь. Максим Максимович, какие-нибудь указания будут?

Л и т в и н о в. Срочно подготовьте телеграмму в наше полпредство в Париже. Пусть Яков Суриц незамедлительно свяжется с французским МИДом и выразит нашу озабоченность состоянием польско-литовских отношений.

19 марта 1938 года

Варшава. Заседание правительства. Присутствуют президент Польши Игнаций Мосьцицкий, премьер-министр и министр внутренних дел Фелициан Славой-Складковский, маршал Польши Рыдз-Смиглы, министр иностранных дел Юзеф Бек.

М о с ь ц и ц к и й. К сожалению, с демаршем против аншлюса Литвы выступила не только Россия, но и Франция. В этих условиях запугать Литву нам уже не удастся, а начинать военную операцию слишком опасно. Отсюда вывод: впредь такие операции надо готовить заблаговременно и более тщательно.

Б е к. А что же теперь делать с нашим ультиматумом, уже предъявленным Литве?

М о с ь ц и ц к и й. Переработайте его, смягчив до приемлемого для Каунаса уровня. Разумеется, исключите упоминание о 48-часовом сроке исполнения. И изобразите все это как пример нашего беспрецедентного миролюбия. Не забудьте сообщить Литвинову о том, что наш конфликт с Литвой полностью исчерпан.

Р ы д з – С м и г л ы. Следующим шагом Гитлера наверняка будут Судеты. И этого момента нам никак нельзя упустить для реализации наших планов. Поэтому одновременно с требованием Берлина о нарушении чехами прав немецкого меньшинства в Судетах мы должны во весь голос заявить о нарушении чешскими оккупантами прав поляков, живущих в Тешинской области. Одновременно мы организуем несколько диверсионных групп, которые создадут впечатление террора, направленного против польского меньшинства.

Но самое главное, что наш Генштаб уже приступил к разработке операции «Залужье», целью которой является оккупация и последующая аннексия Тешинской области Чехословакии.

Б е к. Здесь очень важно, чтобы все эти наши действия были бы согласованы и синхронизованы с соответствующими действиями немцев в Судетах. Тогда чехам трудно будет противостоять совместному немецко-польскому давлению.

24 марта 1938 года

Лондон. Выступление Чемберлена в палате общин. В прениях приняли участие депутаты палаты общин Черчилль и Ллойд Джордж.

Ч е м б е р л е н. 17 марта советское правительство предложило созвать международную конференцию под эгидой Лиги Наций для обсуждения мер, которые, как они утверждают, могли бы предотвратить дальнейшую агрессию Гитлера.

Мы отрицательно оцениваем эту инициативу Москвы. Такие действия неизбежно привели бы к усилению тенденции образования групп государств, что само по себе враждебно перспективам сохранения мира в Европе.

Ч е р ч и л л ь. А как вы оцениваете создание под эгидой Берлина Антикоминтерновского пакта?

Ч е м б е р л е н. Это уже свершившийся факт. И не надо смешивать в одну кучу два совершенно разных вопроса.

Л л о й д Д ж о р д ж. А собирается ли правительство его величества гарантировать помощь Чехословакии в случае вооруженного нападения на нее со стороны Германии?

Ч е м б е р л е н. Нет. Таких гарантий Чехословакии мы давать не намерены.

Л л о й д Д ж о р д ж. А что же будет делать английское правительство, если Франция, выполняя свои обязательства по франко-чешскому пакту, придет на помощь Праге?

Ч е м б е р л е н. Мы уже заявили Парижу, что в этом случае не станем вмешиваться в этот конфликт.

28 марта 1938 года

Берлин, кабинет Гитлера. В кабинет входит лидер судетских немцев Конрад Генлейн.

Г е н л е й н. Хайль Гитлер!

Г и т л е р. Присаживайся, мой мальчик. Тебе предстоит участвовать в поистине историческом процессе – возврате Судет Германии. Но учти: для того чтобы стереть это позорное пятно Версальского шабаша, нужно приложить еще немало усилий.

Г е н л е й н. Мой фюрер, судетские немцы готовы в любой момент начать вооруженную борьбу за освобождение нашей родины от ненавистных чешских оккупантов. Все немцы, в какой бы они ни жили стране, должны подчиняться только немецкому правительству, немецким законам и голосу немецкой крови.

Г и т л е р. Все это хорошо, но сейчас необходимо создать в Судетской области атмосферу всеобщего террора, обвинив во всем этом чехов. Нужно на весь мир кричать об унижениях, преследованиях и репрессиях, которые Прага чинит немецкому национальному меньшинству, живущему в Судетах. Нужно организовывать многотысячные акции протеста против дискриминации немцев чехами. И при этом вы должны выдвигать Праге требования, абсолютно неприемлемые для правительства Чехословакии, которые чехи не могли бы удовлетворить ни при каких обстоятельствах.

Аналогичная акция будет проводиться нами и в Словакии, где преданные нам люди поднимут борьбу против притеснения словаков чехами, направленную на достижение независимости Словакии. Мы должны взорвать Чехословакию изнутри.

Начало апреля 1938 года

Москва, ближняя дача Сталина. В кабинет вождя входят нарком обороны Климент Ворошилов и начальник Генерального штаба Борис Шапошников.

С т а л и н. Ситуация с Литвой нормализовалась, только ведь на этом ни немцы, ни поляки не угомонятся. По всем данным, следующая цель Гитлера – Чехословакия. При этом очевидно, что поляки свой шанс не упустят и сделают все, чтобы под шумок урвать Тешинскую область.

Однако если во время аншлюса Австрии мы практически ничем не могли помешать действиям фашистов, то с Чехословакией у нас заключен договор о взаимопомощи. Правда, согласно советско-чехословацкому договору, наша помощь может быть оказана только в случае, если, со своей стороны, на помощь Праге придет и Франция. Тем не менее если Прага, несмотря на этот пункт договора, запросит от нас военную помощь, то мы вполне можем такую помощь оказать уже вне рамок существующего договора.

Тут возможны разные варианты развития событий. Начнем с наилучшего для нас варианта. Немцы вместе с поляками нападают на Чехословакию. Франция, Чехословакия и СССР совместными силами разбивают силы агрессоров. Причем военные действия не будут идти на территории СССР. Потери Красной армии минимальны, но при этом будут уничтожены наши непримиримые враги, а Советский Союз значительно усиливает свое влияние в Польше, Чехословакии, а возможно, и в Германии. Франция и СССР становятся испытанными военными союзниками.

Однако такого расклада политических сил никогда не допустит Великобритания. Поэтому рассчитывать на то, что Франция выполнит свои обязательства перед Прагой, особо не приходится.

Будет ли Чехословакия при отказе Парижа от своих обязательств бороться за свою независимость или же без боя сдастся на милость победителя – вот в чем состоит основной вопрос. А до тех пор, пока мы не получим ответ на этот кардинальный вопрос, впутываться в драку нам не имеет никакого смысла, иначе нас объявят агрессорами и виновниками во всех случившихся бедах.

Тем не менее, если немцы нападут на Чехословакию, и при этом чехословацкая армия окажет им активное сопротивление, а правительство ЧСР официально обратится к нам с просьбой о предоставлении ей военной помощи, то мы, безусловно, должны будем Праге такую помощь оказать.

При этом надо исходить из того, что если немцы нападут на Чехословакию, то почти наверняка одновременно на нее нападут и поляки. Иначе Варшава рисковала бы не получить Тешинский край. И это обстоятельство в известной степени облегчает нашу задачу. Ведь СССР не имеет общей границы с Чехословакией, и прийти чехам на помощь мы можем через территорию Польши, а нападение поляков на нашего союзника позволит нам денонсировать советскопольский договор о ненападении и наказать зарвавшегося агрессора. Естественно, надо исходить из того, что войну нам придется вести против объединенных немецко-польских сил, поскольку Гитлер не оставит без помощи своего союзника.

Товарищ Шапошников, как там у нас в Генштабе обстоят дела с моим поручением разработать план стратегического развертывания Красной армии на случай войны с Польшей и Германией?

Ш а п о ш н и к о в. Генеральный штаб буквально сегодня завершил разработку плана стратегического развертывания Красной армии. В соответствии с этим планом на первом этапе военных действий планируется оттянуть от границ Чехословакии на себя значительные силы обоих противников, а далее разбить их на территории Польши. После чего совместно с армией Чехословакии вступить на территорию Германии. При этом мы исходим из того, что, даже если Франция не примет участия в военных действиях против немцев, тем не менее Берлин будет вынужден держать на своих западных границах значительные силы на случай внезапного перехода французов в наступление.

В о р о ш и л о в. Кроме того, Наркомат обороны и Генштаб для повышения боеготовности Красной армии планируют провести летом этого года учебные сборы.

С т а л и н. И когда же вы будете готовы к проведению учебных военных сборов?

В о р о ш и л о в. Сборы должны начаться с середины апреля. Всего на них будет привлечено из народного хозяйства 1 миллион 300 тысяч человек. В рамках учебных сборов планируется проведение широкомасштабных учений и маневров в западных военных округах, а также опытной мобилизации и приведение ряда войсковых частей в штаты военного времени.

21 апреля 1938 года

Берлин. Совещание Гитлера с начальником штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генералом Вильгельмом Кейтелем.

Г и т л е р. Сейчас мы все делаем для того, чтобы с помощью Лондона захватить Судеты «мирным» путем. Несмотря на это, весь мир должен считать, что мы не остановимся перед применением вооруженной силы.

Поэтому вам, генерал, следует в кратчайшие сроки разработать план военной операции, направленный на разгром главных сил чехословацкой армии, захват Судет и принуждение Праги к политической капитуляции. Назовем этот план – «Грюн».

К е й т е л ь. Из каких условий следует исходить при разработке плана «Грюн»? Я имею в виду позицию, которую могут занять в этом вопросе Франция и Россия.

Г и т л е р. Франция не пойдет дальше словесных протестов. Так что на Западе можно будет оставить лишь минимальные силы прикрытия. Необходимо учесть, что к Чехословакии имеют территориальные претензии такие государства, как Польша и Венгрия. План должен строиться в расчете на военное вмешательство со стороны, в том числе и этих государств. Не исключено, что в этом случае Советы придут на помощь Праге, напав на поляков.

Наша задача – в кратчайшие сроки разбить главные силы чехов и оккупировать Богемию и Моравию. После этого можно будет перекинуть наши дивизии на помощь Варшаве. Однако сейчас планировать эту часть операции еще рано: слишком много остается неизвестных нам факторов, которые могут сыграть существенную роль в ходе осуществления наших начальных планов.

К е й т е л ь. Слушаюсь, мой фюрер.

Информация к размышлению

Из воспоминаний генерала Ветрова. Апрель 1938 года. Москва, Кремль.

«И тут Сталин остановил меня, попросив:

– А расскажите-ка нам вот о чем: как показала себя в испанских условиях ходовая часть танков и, в частности, система колесного хода?

Признаться, этот вопрос озадачил меня. Очень уж не хотелось раскрывать здесь разногласия в оценке колесно-гусеничного движителя. И я, по-видимому, не совсем убедительно, но в общем-то положительно охарактеризовал его, добавив при этом, что большинство моих однополчан тоже стоят за колесно-гусеничный ход. А как известно, коллектив всегда прав…

– Часто, но не всегда, – возразил И.В. Сталин. И, обращаясь к сидящим в зале, пояснил: – Нередко бывают правы одиночки, а коллективы – нет. Я недоуменно посмотрел на Сталина, но промолчал. И тут последовал его следующий вопрос:

– А какого мнения придерживаетесь лично вы? Только откровенно. Большинства?

– Нет, я сторонник чисто гусеничного танка.

– Почему?

– Потому что сложная и далеко не совершенная комбинация колесного и гусеничного движителя ненадежна, нередко выходит из строя, – начал решительно пояснять я. – Потому что сравнительно высокий и узкий, а следовательно, и недостаточно устойчивый танк не может развивать на колесах большую скорость. Ибо он опрокинется даже на небольшом повороте. И наконец, потому, что при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами их колеса оставляют на асфальте глубокую колею. Особенно же большому разрушению подвергаются асфальтированные дороги в жаркую пору, когда асфальт размягчен…

Мне с трибуны было хорошо видно, как побагровело лицо у комкора Д.Г. Павлова и как укоризненно смотрел в мою сторону и покачивал головой А.Б. Брускин. Все ясно: они меня не поддерживают…

Во время перерыва ко мне подошел бывший однокашник по академии военный инженер 1-го ранга Н.Н. Алымов и начал расспрашивать об общих знакомых в Испании, о том, как действовали бронемашины, изготовленные под его руководством на судостроительном заводе в Валенсии. Я начал отвечать. И тут кто-то положил сзади руку на мое плечо. Я оглянулся и едва не ахнул от удивления: это был Сталин.

– Значит, вы твердо стоите за гусеничный движитель? – негромко спросил он, пристально глядя мне в глаза. И тут же, без паузы, поинтересовался: – А что вы можете сказать о многослойной броне?

Я вначале растерялся, а потом ответил, что не считаю себя специалистом в этом деле. Вот если только военинженер Алымов… Он, как мне помнится, хорошо разбирается в различного рода сплавах…

Алымов действительно начал говорить обо всем том, что ему было известно по этому вопросу. Сталин внимательно слушал, кивал. И все-таки из их непродолжительного разговора я понял, что вопрос о многослойной броне обоим не совсем ясен и что проблема усиления бронезащиты танков еще будет ждать разрешения…