Мой эльф из легенд. Спасти любовью
- -
- 100%
- +
Сушить эльфа оказалось проще, чем мыть. Ничья жизнь не зависела от моего усердия в этом деле, и можно было с чистой совестью халтурить, например, оставить ягодицы и пах влажными.
Самой мне тоже не помешало бы полотенце, а еще – комплект сменной одежды взамен промокшему насквозь форменному комбинезону. Ни то, ни другое, разумеется, здесь было не предусмотрено. Однако спустя минуту я с изумлением обнаружила, что вещей нет даже для Агента. Где майка, штаны, какой-нибудь спортивный костюм? Хотя бы халат? В чем, мать его, он должен идти по базе до наших комнат?
Негодуя, я перерывала в раздевалке шкафчик за шкафчиком, полку за полкой. Большинство ящиков были заперты, а открытые неизменно оказывались пустыми.
– Похоже, лаборанты забыли передать тебе одежду, – извиняясь, сказала я Охтарону, замершему в дверях.
Боги, какой он огромный! Высокий настолько, что макушкой задевает наличник. И все равно выглядит изящным. Надо же…
– Они не забыли, – эльф смотрел на меня холодными серебристыми глазами.
– В смысле?
Вместо ответа Агент молча, без каких-либо эмоций обернул влажное полотенце вокруг бедер и шагнул в коридор.
Шокированная, я засеменила следом.
Боги, они заставляют красавчика разгуливать по базе в чем мать родила, а потом удивляются домогательствам? Где логика?
Мы шли. С меня капала вода, с Агента тоже, за нами по полу тянулась мокрая дорожка. Я все еще не могла справиться с возмущением и вернуть изумленно отвисшую челюсть на место.
Он же человек, то есть эльф, живое существо, а они обращаются с ним как с роботом. Отправляют в криосон, когда долгое время не нуждаются в его услугах, замораживают и размораживают по собственному желанию, натирают ядовитыми веществами, а потом заставляют терпеть чужие прикосновения. И даже одежду после душа не выдают!
Вспоминались рассказы об эльфах, которые я читала в детстве. Если верить легендам, ушастая раса отличалась пуританской моралью. И мужчины, и женщины хранили невинность до брака, выбирали исключительно закрытые, целомудренные наряды. Слишком оголяться считалось неприличным, а теперь Эль-Охтарон, прославленный эльфийский воин, был вынужден сверкать интимными местами перед толпой незнакомых людей.
Впрочем, Агент же не помнил прошлого, видел себя оружием империи.
Стеснялся ли он? Стыдился ли?
Я не знала, в какой части базы находятся комнаты, которые мне выделили. Зато знал Агент. Вероятно, с прежним куратором он жил там же.
В конце коридора, в нескольких метрах от душевых, сверкал хромированными створками узкий лифт. Он доставил нас прямо к дверям нужной квартиры, так что разгуливать по базе, к счастью, особо не пришлось, и негодование мое поутихло.
– Ну что ж, оценим гостеприимство Мелинды.
Я прошла вглубь гостиной, а эльф замер на пороге в ожидании дальнейших указаний – голый, босой, обернутый коротким полотенцем. С длинных волос все еще капала вода и текла по выпуклой, лишенной растительности груди.
– Оденься, – приказала я, осматриваясь.
За спиной прошелестели нетвердые шаги, по стене скользнула тень: Эль-Охтарон исчез за неприметной дверью рядом с диваном. Спальня?
Я не была уверена, что Агент справится с одеждой самостоятельно, но решила дать ему шанс и пока оценить обстановку.
Как всякое казенное жилье, квартира оказалась спартанской – безликой и скудно меблированной. Ничего лишнего. Ни единого предмета роскоши, ни одной картины или безделушки, ни капли уюта.
По центру гостиной буквой «П» располагались три двухместных дивана, неудобных даже на вид. Композицию дополнял футуристичный журнальный столик, то ли стеклянный, то ли из прозрачного пластика.
Свет от спотов на потолке бил в глаза, ослепляя, как прожекторы над операционным столом. Когда спустя минуту я нашла способ выключить часть ламп, то вздохнула с облегчением. Всегда предпочитала интимный сумрак и особенно полюбила его после яркого, навязчивого освещения лабораторий, в которых провела полжизни.
В полутьме серые стены гостиной больше не казались такими убогими, а плиточный пол без ковра перестал ассоциироваться с больничным. Не миленько, не уютно, но вполне терпимо. В плену у безумцев Арханы было гораздо хуже, так что не жалуйся, Алайна.
Задавив неприятные воспоминания, я прислушалась к происходящему в спальне. Из приоткрытой двери рядом с диваном не доносилось ни звука. Интересно, удалось ли Агенту одеться? Или он притих в ожидании моей помощи?
А может, ему стало плохо? Может, я недостаточно тщательно смыла с его тела ядовитый состав?
Встревоженная, я кинулась в соседнюю комнату.
Агент был в порядке и даже сумел натянуть на себя тренировочные штаны. На этом его силы, похоже, закончились, потому что он продолжал сверкать голым торсом.
Но на всякий случай я приказала:
– Доложи о своем состоянии.
– Функциональность падает. Требуется восстановление, – нехотя признал Эль-Охтарон и покосился на постель – единственную кровать в комнате!
Их должно быть здесь две, нет? Две солдатские койки. Для меня и для него.
Я огляделась в глупой надежде на собственную невнимательность, но комната была слишком маленькой, чтобы вместить вторую кровать. Да и эта, двуспальная, как бы намекала…
Неужели Агент должен ночевать вместе со мной? Не просто в одной комнате – под одним одеялом. Серьезно? Не может такого быть! Наверное, в квартире есть дополнительная спальня для эльфа.
В ответ на мой невысказанный вопрос Эль-Охтарон открыл дверцу шкафа и показал свернутый на верхней полке матрас.
Затем, отведя взгляд, пояснил:
– Агент должен постоянно находиться под наблюдением куратора. Оружию предметы роскоши не положены.
Правила он знал лучше меня.
Но, черт побери… Кровать – предмет роскоши?
Дегуманизация. Теперь я вспомнила, как это называется. Методы Совета открылись мне как на ладони, стали предельно понятны. Унижая Эль-Охтарона, лишая его базовых человеческих прав, Совет пытался заставить эльфа забыть о том, кто он есть. Живое существо, а не безмозглая машина для убийств. Мужчина с собственной волей, а не покорный робот.
Ужасно!
В горле застрял колючий ком. Встретив стеклянный взгляд героя моего детства, я твердо решила поговорить с Мелиндой. Возможно, существовал способ отказаться от нежеланной работы, но при этом сохранить память. Я могла бы остаться на базе и послужить Совету каким-то иным способом.
Наблюдать за чужими страданиями было выше моих сил. Участвовать в унижении живого существа – тем более. Нет, все это не для меня. Точно не для меня. Надо поговорить с Мелиндой. Что-то подсказывало: ее низкое воинское звание – лишь прикрытие и на самом деле она обладает куда большей властью, чем доступна капитану.
В конце концов, она знала про Агента, сама подбирала ему куратора. Владела информацией высшего уровня секретности.
Всего лишь капитан? Ну-ну.
Эльф продолжал коситься на кровать, но из объяснений Мелинды я помнила, что после анабиоза важно не спать, а разрабатывать мышцы. Согласно уставу, за ванными процедурами следовал ужин, потом – вечерняя тренировка в личном спортивном зале Агента.
Мысли о еде пробудили голод. Громко заурчав, желудок напомнил о том, что у меня во рту давно не было ни крошки. В джете по пути на базу мы немного перекусили, но с тех пор прошло часов десять, а то и больше.
Спать хотелось ужасно. Потерев глаза, я достала из кармана ампулу с энергетиком и микрошприц. Заметив все это в моих руках, Эль-Охтарон напрягся и торопливо отвел взгляд. Странная реакция. Ему тоже что-то кололи?
Поднимать в мыслях неприятные темы не было сил. Отвернувшись, я быстро вскрыла ампулу, набрала в шприц прозрачный состав, похожий на воду, и ввела энергетик в вену у сгиба локтя. Отлично. Учитывая мою нынешнюю работу двадцать четыре на семь, это вынужденная и необходимая мера.
Спустя минуту я ощутила себя бодрее, но голод никуда не исчез – надо было скорее заказать ужин. А еще переодеться. Пока я разглядывала спальню, с мокрого после душа комбинезона на пол натекла лужа, и немаленькая.
И все же сперва я подошла к коммуникатору на стене. Рядом на полке лежал бумажный лист с инструкциями, составленными Мелиндой. Чтобы заказать еду, следовало нажать на сенсорную кнопку с цифрой один и дождаться, когда закончатся гудки. Что я и сделала, и механический женский голос предложил мне на выбор несколько вариантов блюд.
Курица с зеленой фасолью – звучало заманчиво. Не утруждая себя раздумьями, я согласилась на первый предложенный ланч-пакет, а к нему дополнительно взяла большой стакан кофе и шоколадный батончик.
Из инструкций выяснилось, что после долгого крио желудок Агента первое время не воспринимал нормальную пищу, да и потом несчастного эльфа не радовали гастрономическими изысками. На мини-кухне был установлен специальный автомат с едой для оружия империи – стальная бандура, выдающая белые упаковки с надписями. Ну чисто тюбики зубной пасты!
На одном из таких значилось: «Витаминная смесь №1. Вкус индейки». На другом: «Витаминная смесь №2. Овощи».
– У этого действительно вкус индейки? – обернулась я к Охтарону, стоящему за спиной, и покрутила тюбиком в воздухе.
Эльф промолчал, но отсутствие энтузиазма на его лице о многом сказало.
– Подожди здесь.
Оставив Агента на кухне, я вернулась в спальню, чтобы осмотреть свой гардероб. Мне все еще надо было переодеться. Стоит упомянуть, что из личных вещей на базу мне позволили взять только то, что поместилось в карманы комбинезона, выданного Мелиндой. Два точно таких же серых форменных комбинезона с нашивками империи ждали меня на вешалках шкафа. На полках лежали семь пар одинакового черного белья – спортивные лифчики и трусы-шортики.
Никакой индивидуальности. Все так… обезличено.
Впрочем, ты же этого и хотела, Алайна. Забыться. Сменить обстановку. Сбежать от мучительных воспоминаний о плене. База – идеальное место, чтобы оставить прошлое позади. Поэтому ты и вцепилась в предложение Мелинды о работе. Поэтому в тот же день села в джет и без лишних вопросов отправилась на другой конец земного шара, взяв с собой только ампулу с энергетиком. Улетела, оставив за спиной все личные вещи и дурные сны.
В дверь позвонили. К моему удивлению, в коридоре за разъехавшимися стальными створками никого не оказалось. Потом я поняла, что звонили не в дверь, – звук доносился из встроенного шкафчика рядом.
Ого! Да там мини-лифт! Внутри кабины размером с микроволновую печь стоял бумажный пакет с кофе и едой.
Забирая его, я намеревалась насладиться ужином, да только аппетит пропал, стоило усесться за стол. Когда человек рядом давится химической пюрешкой из тюбика и с завистью косится на еду в твоем контейнере, кусок застревает в горле. Больше всего Эль-Охтарона заинтересовала не курица, и не фасоль – шоколадный батончик.
Агент – сладкоежка?
– Давай так, – отложила я в сторону столовые приборы. Эльф поднял на меня настороженный взгляд. – Завтра отойдем от инструкций и попробуем накормить тебя нормальной едой.
Изумление на лице Агента сменилось недоверием. С вожделением глянув на шоколадный батончик, Охтарон сжал в руке тюбик с витаминной смесью № 2 и отрапортовал:
– Оружию империи требуется специальное питание.
Скажите, что ярость, скрытая за подчеркнуто официальным тоном, мне только почудилась?
Как же все сложно…
Вздохнув, я поймала себя на желании порадовать Агента – в кое-то веки накормить сытным домашним обедом собственного приготовления. Накормить, а потом сбыть проблемного подопечного с рук. Как можно скорее.
Глава 2
– Ты не можешь отказаться от этой работы, – Мелинда откинулась на спинку кресла, поджав губы и скрестив руки на груди.
После ужина я проводила Агента в спортивный зал – точнее, это он проводил меня, – и оставила под наблюдением специалиста, который уже год помогал Охтарону восстанавливать мышцы после длительных заморозок. Завтра эльф будет тренироваться самостоятельно, но сегодня ему требовался сеанс массажа и комплекс упражнений для быстрого возвращения в форму.
Во время занятий я должна была находиться рядом – не спускать с Агента глаз ни на минуту. Вообще не имела права оставлять его наедине с инструктором или кем бы то ни было. В целях безопасности. Считалось, что эмоциональное состояние эльфа нестабильно и он способен выкинуть какой угодно фортель. Только куратор мог успокоить вышедшее из-под контроля живое оружие. Или опытный психо-маг. Я была и тем, и другим. Совмещала обе должности.
После крио прошло не так много времени. Из вялого овоща Агент еще не успел превратиться в психованного солдата, наводящего ужас на всех и каждого. Он не выглядел готовым слететь с катушек, и я рискнула нарушить устав, чтобы поговорить с Мелиндой.
Когда я направилась к двери спортивного зала, то почувствовала на себе тяжелый взгляд своего подопечного. Эль-Охтарон сидел на массажном столе, обнаженный до пояса, и смотрел мне вслед с непонятным выражением. Словно не хотел, чтобы я уходила.
– Скоро вернусь, – сказала я массажисту, и тот побледнел. Судорожно сглотнув, он взглянул на своего пациента, потом на меня, и в его глазах отразился страх. Этот мужик под два метра ростом, громила с плечами, едва помещающимися в дверной проем, боялся оставаться с Агентом наедине.
Какое странное, однако, положение вещей. Пока эльф слаб, дамочки из лаборатории вовсю пользуются его беспомощностью. Но стоит Эль-Охтарону прийти в форму, и при виде его хмурой рожи даже опытные воины империи писаются от страха.
Вспомнились слова Мелинды: «Догадываешься, что случилось с прошлым куратором Агента? Эта дурочка превратила его в свою личную секс-игрушку и поплатилась».
Эль-Охтарон был уязвим и в то же время опасен. Кто-то не понимал этого.
Кто-то. Но не массажист.
– П-правила, – проблеял он, неосознанно отходя от сидящего на столе Агента. – Вы не…
– Меня вызывает к себе капитан Суонк. – Пришлось соврать. – Отступление от инструкций согласовано. Агент не представляет угрозы.
Взгляд невольно скользнул по бесстрастному лицу Охтарона. Что это, черт возьми? Ухмылка? Уголки бледных эльфийских губ на секунду насмешливо приподнялись, словно он говорил: «Не представляю угрозы? Ага, конечно».
В этот миг я поняла, что, какое бы мнение ни успела составить о своем подопечном, оно, скорее всего, ошибочно.
Эль-Охтарон не забитый пленник, не бесчувственный робот, живущий приказами, не беспомощная жертва сексуальных домогательств. Кто он? Я не знала. Но вдруг ясно увидела: Агент – настоящая головная боль. Захотелось сделать его чужой проблемой, не своей. Передать эльфа другому куратору.
– Скоро вернусь, – повторила я онемевшими губами и поспешила к Мелинде.
Но в кабинете подруги меня ожидало разочарование.
– Нет, даже не проси, – заявила капитан, едва услышав мою просьбу. – Я не могу освободить тебя от этой должности. И дело не только в том, что ты узнала слишком много засекреченной информации. Чтобы контролировать, Агента нам необходим специалист твоего уровня. Я же говорила: с каждым годом он становится все более неуправляемым. Его все труднее держать в узде. Приступы агрессии участились. Совет обеспокоен. Если мы не найдем способ его усмирить… – Мелинда подалась вперед, понизив голос до шепота: – Если мы не найдем способ усмирить Агента, ему поджарят мозги. Приказ уже есть. – Капитан похлопала рукой по картонной папке с документами, лежащей перед ней на столе. – Гипно-маги хорошенько обработают его разум. Выжгут из Агента все человеческое. Или правильнее сказать – эльфийское? Не суть. Они полностью сотрут его личность. Уничтожат даже те крохи разумности, что в нем остались. Агент окончательно превратится в бездумную машину для убийств.
Слова Мелинды обрушились на плечи стотонной каменной глыбой. Я вдруг почувствовала себя невероятно уставшей, пойманной в ловушку.
– Ты же не допустишь такой бесчеловечности? – воззвала к моей совести капитан. – Не дашь поджарить Агенту мозги?
Она пытается его защитить. Судьба Эль-Охтарона ей небезразлична. Почему?
Вздохнув, я уронила подбородок на грудь. Связали. Меня связали по рукам и ногам. Старая подруга помнила о моем жалостливом характере и сейчас мастерски играла на чувстве вины. Прямым текстом говорила: откажешься от Агента – обречешь его на участь, которая, возможно, страшнее смерти.
– Хорошо, – зажмурившись, я с силой стиснула подлокотники кресла. – Твоя взяла. Буду его куратором.
Мне показалось или с губ Мелинды сорвался вздох облегчения?
– Агент сейчас на испытательном сроке. Будет послушным зайкой – Совет оставит все так, как есть. Хоть раз взбрыкнет – и его разум пропустят через ментальную мясорубку. И не факт, что после этого наш эльф выживет. Ты психо-маг, Алайна, одна из сильнейших эмпатов, способных влиять на эмоциональный фон. Сделай так, чтобы Агент вел себя хорошо. От тебя зависит его судьба.
* * *
Когда я вернулась в спортивный зал, Агент заканчивал тренировку. Атмосфера в комнате царила до того напряженная, что воздух казался густым и вязким, как кисель. Пахло здоровым потом. А еще – страхом. При виде меня, застывшей в дверях, инструктор заметно расслабился, а выражение лица Эль-Охтарона, этой гранаты с выдернутой чекой, стало менее жестким.
– Куратор Кроу, – тренер не сдержал облегчения в голосе. – Можете забирать вашего подопечного. Мы уже закончили. – Испуганной мышью он прошмыгнул мимо меня и скрылся за дверью.
Эльф проводил его неприязненным взглядом. Высокий, широкоплечий, он стоял посреди зала, и на темной майке, облепившей скульптурный торс, выделялись мокрые пятна от пота.
Координация вернулась к Агенту. Когда он шагнул ко мне – навстречу своему куратору, внутри у меня на короткий миг все сжалось от ужаса. В его движениях чувствовалась угроза. От мощной фигуры, одетой во все черное, исходило ощущение опасности. Теперь Эль-Охтарон действительно выглядел живым оружием – решительным, смертоносным, способным любого отправить на тот свет без малейших усилий и угрызений совести. Он окончательно пришел в себя.
Наблюдая за тем, как Агент приближается ко мне, я боролась с инстинктивным желанием попятиться. Хищник. Передо мной был хищник, которого предстояло приручить.
Я расправила плечи и уверенно встретила холодный взгляд эльфа. Как бы бешено ни колотилось сердце в груди, показывать страх было нельзя. Куратор должен пользоваться непререкаемым авторитетом. Никто не станет слушаться девицу, заикающуюся от ужаса.
– Тренировка закончилась. Дальше по расписанию помывка и сон. Задача ясна?
– Задача ясна, – отозвался Агент, прищурившись, и направился в сторону душевых.
Нехотя я поплелась следом. Меня ожидал очередной нежеланный сеанс стриптиза.
К счастью, в этот раз можно было ограничиться ролью наблюдателя: эльф достаточно окреп, чтобы справиться с гигиеническими процедурами без посторонней помощи. Стоя под душем, он то и дело косился на меня, отчего щеки горели и я чувствовала себя извращенкой. Захотелось оправдаться – сказать, что я всего-навсего следую инструкциям и не горю желанием за ним подглядывать.
Вместо этого я неожиданно для самой себя рявкнула:
– Агент, поторопитесь. Или вы решили заночевать прямо тут? – Невыносимое чувство неловкости перешло в раздражение.
Реакция Агента удивила. Он не начал мыться активнее – наоборот, развернулся, голый, мокрый, и уставился на меня распахнутыми глазами. Широкие плечи напряглись, потом расслабились. Я видела, как напряжение покидает его тело.
Понимание шарахнуло словно молния. Он ждал, каждую секунду ждал, что от наблюдения я перейду к действиям. Привык чувствовать себя сексуальным объектом, а мой грубый окрик его успокоил – показал, что я не заинтересована в нем как в мужчине.
Однако ослабшее было напряжение вернулось в спальне, когда мы остановились напротив единственной кровати, рассчитанной на двоих. Точнее, вмещала-то она двоих, а предназначена была для меня одной, поскольку Агенту, как собаке, обычно стелили на полу.
Все внутри меня восстало против этой мысли. Ну не могла я с комфортом устроиться на мягкой кровати, а красавчика эльфа прогнать вниз – ночевать на голых досках паркета. Да пусть даже не на голых. Пусть даже инструкция разрешала бросить на пол куцый матрас. Разве это меняло дело? Такое отношение к живому существу неприемлемо. Унижая другого, ты унижаешься сам.
Посему из доброты душевной и без какой-либо задней мысли я предложила Агенту разделить постель. И только потом, заметив его окаменевшие плечи, сообразила, что ляпнула.
– Черт, я не…
Холодные серебристые глаза смотрели на меня не моргая. Руки с силой сжимали матрас, который эльф успел вытащить из шкафа. Сжимали, как чью-то шею. Как чужой хребет, который собирались переломить пополам.
Бездумно сказанные слова пронеслись в голове эхом воспоминания.
«В жопу устав. Ложись. Будем спать вместе».
И не то чтобы моя фраза прозвучала двусмысленно, но сказала я ее мужчине, на которого постоянно вешались всякие озабоченные дамочки.
– Я имела в виду…
Челюсти Охтарона крепко сжались.
– …имела в виду…
Соберись, Алайна! Не мямли!
– Пол холодный. Кровать большая. Мы легко поместимся на ней вдвоем. Обещаю, что не трону тебя и пальцем.
Эльф нахмурился. Во взгляде промелькнуло сомнение, на лице отразилась внутренняя борьба. Было видно, что ночевать на полу Агенту не нравится, но в мои честные намерения он не верит.
– Оружию предметы роскоши не положены, – повторил он заученную фразу, вероятно решив не рисковать.
Однако мое желание нести справедливость в массы уже было не остановить.
– Агент, это приказ. Раздевайся и ложись в кровать.
Не подчиниться куратору Эль-Охтарон не мог. Зыркнув на меня зло и одновременно затравленно, он вернул скрученный матрас на верхнюю полку шкафа и стянул с себя майку, потом штаны.
– Раздеваться полностью? – уточнил он, оставшись в облегающих черных боксерах. Спросил подчеркнуто равнодушно, неживым, механическим тоном, но при этом на его лбу вздулась, запульсировав, тонкая вена.
– Как тебе удобно, – сказала я, вновь не подумав, а затем представила, как буду лежать с ним голым в одной кровати, и поспешила добавить: – Не надо. Не надо снимать белье.
Скрипнул, прогнувшись, матрас. В постель Агент забирался с осторожностью сапера, ступившего на опасную территорию. Напряженный до последней мышцы, он лег на спину, укрылся одеялом до подбородка и сосредоточенно уставился в потолок.
Ну вот. Теперь, защищая свою честь, он, похоже, собирается не спать до утра. На секунду я даже пожалела о собственной настойчивости. Благими намерениями, как говорится…
Хлопнув по выключателю на стене, я потушила свет и только потом, в непроглядном мраке, разделась до трусов и спортивного лифчика.
Эльф был как взведенная пружина. Мы лежали на расстоянии вытянутой руки, но я отчетливо ощущала его нервозность. За полчаса он ни разу не сменил позу, даже не шелохнулся, только дышал в темноте тяжело и неровно, выдавая свою бессонницу.
Не знаю, кто из нас отключился первым, но, прежде чем это случилось, – прежде чем окружающая тьма заволокла мой разум, прошел, по ощущениям, не один час.
Глава 3
Сегодня мне предстояло впервые увидеть Агента в деле – во время миссии по зачистке периметра. С того момента, как эльф покинул свой ледяной саркофаг, прошло сорок четыре часа, и функциональность живого оружия была полностью восстановлена.
Упакованный в тактический костюм, с пятнами черной краски на лице – камуфляжным гримом, он стоял в ангаре, ожидая команды погрузиться в джет. В этот раз на задание его сопровождали военные из группы Мелинды. Бойцы подразделения «Тьма» – все сплошь здоровые, накачанные ребята, настоящие медведи – косились в сторону Агента с затаенным страхом. Мрачный, гибкий Эль-Охтарон на полголовы возвышался над самым рослым из солдат. Он выглядел действительно внушительно. От него исходило отчетливое ощущение опасности.
Глядя на него такого, сильного, собранного, трудно было поверить, что чуть больше суток назад он едва держался на ногах. Наша совместная помывка после пробуждения из криосна теперь казалась моей бредовой фантазией.
К Агенту страшно было приблизиться. Не только мне. Бойцы из группы Мелинды старались соблюдать дистанцию, словно это могло спасти их, если главному оружию империи вдруг сорвет башню. А ее могло сорвать. Теперь я видела это совершенно ясно. Истории о внезапных приступах агрессии больше не казались преувеличением. От того, с какой ненавистью смотрел Агент на каждого находящегося в ангаре, по спине бежали мурашки.
Эль-Охтарон не помнил себя, забыл свое славное свободное прошлое, точнее, его заставили о нем забыть. Но, судя по тому, что я сейчас наблюдала, амнезия не мешала эльфу интуитивно улавливать фальшь и чувствовать себя зверем, насильно посаженным на цепь. Ненавидел. Он ненавидел всех на этой базе. Но был вынужден подчиняться.