Общество по защите обесчещенных эльфов

Глава 6

Рыжего в доме терпимости звали Лис, потому что волосы его были цвета спелого апельсина и он мог превращаться в бурого лесного зверька, очень похожего на лису.

Брюнету в «Шипах» дали прозвище Дракон по той же причине – из-за принадлежности к его расе.

– И что же, он может становиться огромным ящером? – удивилась я.

Мы с толстушкой Джординой сидели в моей комнате на мансардном этаже и пили чай. Вернее, это Джордина пила, а я составляла ей компанию.

Дракон был красив, впрочем, как и все обитатели заведения мадам Пим-глоу. Как все обитатели мужского пола, стоило уточнить, ибо обслуживающий персонал, который состоял преимущественно из женщин, владелица «Шипов» словно нарочно набирала исключительно из дурнушек. Служанки здесь были либо тучные, либо на редкость страшные. Видимо, чтобы клиентки на их фоне чувствовали себя красавицами.

Сделав это открытие, я даже подошла к зеркалу, чтобы проверить, не слишком ли высокого мнения была о своей новой внешности.

Ох, нет. Уже одно только наличие ярко выраженной талии радовало мой взгляд. Имея такую хорошенькую фигурку, глупо было выискивать в себе недостатки.

– Откуда же вы приехали, госпожа, раз не знаете о драконах? – воскликнула полненькая Джордина, но быстро прикусила язык, сообразив, что сказала дерзость. – Простите, госпожа. Ни в каких огнедышащих ящеров люди-драконы не обращаются. Их так называют из-за крыльев и раздвоенных змеиных языков. Мужчины этой расы очень сильные, красивые и владеют магией. А у женщин, ко всему прочему, еще и чешуя на лице. Представляете, самая настоящая чешуя! На лице и на руках. Но животными они становиться не умеют.

Я задумалась.

– У этого курто… У Дракона. У него крыльев нет.

Вспомнились шрамы на ладной мускулистой спине. Два одинаковых длинных рубца в районе лопаток.

– Так отрезали ему крылья, – подтвердила Джордина самую страшную мою догадку. – Знаете, сколько они стоят на черном рынке, крылья дракона-то? Ого-го, сколько! А мадам не дура такую выгоду упускать.

Отрезали.

Меня замутило. Пришлось трижды глубоко вздохнуть, чтобы избавиться от тошноты.

Что за жуткое место! Какие жестокие люди! Пожалуй, надо выручать отсюда эльфа, пока ему тоже… что-нибудь не отрезали.

– Всем драконам в неволе отрезают крылья, – как ни в чем не бывало продолжила Джордина, словно мы обсуждали погоду или новый фасон платья, а не чью-то искалеченную судьбу. – А виной тому – их волшебное оперение. Одно перышко из этих крыльев способно исцелить самую страшную рану. Всего-то и надо, что окропить перышко кровью мага или колдуньи, а затем прочесть заклинание. Да и в зельях перья драконов – ингредиент частый.

Пока Джордина пила чай, я поспешила сменить тему. Уж очень неприятный осадок оставил ее рассказ.

– А что там с клиенткой, из-за которой Лис с Драконом подрались?

Джордина оживилась. Делиться сплетнями ей определенно нравилось.

– Ох, эта история очень грустная. И романтичная. Но больше все-таки грустная. Даже, можно сказать, трагическая.

– Не тяни.

– Ходит к нам постоянная клиентка. Молоденькая аристократка. Курто ее любят. Ласковая она и добрая. Говорят, ничего особенного не требует. Щедрая. Подарки дарит. Каждый хочет, чтобы именно его она выбрала на ночь.

– Ясно. Значит, не поделили добрую и щедрую клиентку.

– Все гораздо сложнее, госпожа, – драматично всплеснула руками Джордина. – Дракон утверждает, что признал в госпоже Арабелле свою истинную пару. Врет, наверное. Разве может обычная девушка быть истинной парой для мужчины из расы драконов? Сказку он себе красивую придумал, чтобы не сойти с ума в неволе, – вот что я считаю.

«Истинная пара? – удивилась я, но решила не уточнять, чтобы лишний раз не вызывать подозрений своим невежеством. – Наверное, она имела в виду вторую половинку».

– А Арабелла эта, говорят, из «Сестер сострадания», – продолжила Джордина.

– Медсестра?

– Что? – не поняла служанка. Видимо, не было в Имании такой профессии, или называлась она по-другому.

– Ну, помощница целительницы.

– А-а-а. Нет, что вы. Госпожа Арабелла ведь аристократка. Неужто вы не слышали о «Сестрах сострадания»? Движение такое модное у современных молодых барышень.

– И что же это за движение?

Шестое чувство твердило, что информация может оказаться полезной, и я навострила уши.

– Да дурью маются девицы, – вздохнула Джордина. – Против законов выступают, демонстрации всякие устраивают перед Дворцом Советов. Лучше бы мужей себе искали да детишек рожали. Страшненькие все небось, вот и страдают ерундой. Хотя вот госпожа Арабелла прехорошенькая. Может, и не из этих она, не из «Сестер». Может, наговаривают на нее.

– Давай-ка поподробнее. Что за движение? За что выступает?

– Да за отмену «Закона о поганой крови».

Все любопытнее и любопытнее.

Я уже собиралась вцепиться в толстушку как следует и вытрясти из нее всю интересующую меня информацию, но тут вездесущие часы в одной из комнат притихшего дома пробили пять раз. Этот неумолимый звон, который был слышен в каждом уголке «Шипов», напомнил мне о моих обязанностях.

Проклятие! До открытия борделя оставался час, а я еще не привела себя в порядок, не проверила своих подопечных, не отдала слугам последние распоряжения.

В «Гостиную встреч» надо подать напитки и закуски. Убедиться, что полы вымыты и желательно вымыты не абы как, а до зеркального блеска, но при этом вытерты насухо, чтобы не дай бог ни одна гостья не поскользнулась на влажном паркете.

Сколько дел!

Еще и Дракона с Лисом навестить – проверить работу целительницы: затянулись ли порезы, сошли или нет синяки, можно ли отправлять этих курто на работу.

– Завтра расскажешь об этом законе детальнее, – сказала я, ненавязчиво подталкивая служанку к двери.

Время стремительно утекало. Медленно, но верно меня охватывал мандраж перед первым рабочим днем. Гладко ли пройдет вечер? Не ударю ли я лицом в грязь? А вдруг курто опять подерутся, да еще и при клиентках? Что, если возникнут проблемы, которые я не буду знать, как решить?

Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться.

* * *

Без пяти минут шесть элитный дом терпимости радушно распахнул свои двери для богатых дам, жаждущих любви. В «Гостиной встреч» играл на рояле приглашенный музыкант, слуги разносили напитки на круглых серебряных подносах. Таинственно мерцали зеркала, отражая блеск свечей. Окна закрывали портьеры из плотного алого бархата, чтобы ни один любопытный взгляд не мог проникнуть внутрь и потревожить покой гостей, большая часть которых, если не все, желали остаться инкогнито.

В центре просторного зала, обставленного с кричащей роскошью, несколько двухместных диванчиков образовывали полукруг. Нет, даже не диванчиков – Диванов. Именно так – с большой буквы. Это была массивная мебель из дуба с внушительными подлокотниками и высокими спинками, украшенными резьбой. Рядом с каждым диванчиком стоял столик с хрустальной пепельницей, которую своевременно опорожнял специальный слуга. Шторами, ширмами, сквозными перегородками гостиная была поделена на уютные закутки, где можно при желании уединиться с понравившимся мужчиной.

Курто садиться не разрешалось, по крайней мере, до тех пор пока их не выберет одна из присутствующих в комнате дам и не предложит составить ей компанию на диванчике. Так что в ожидании клиенток мужчины проводили время на ногах – стояли на лестнице, плавно и неторопливо гуляли по залу, слушали музыку, небрежно опираясь локтями на крышку фортепиано.

В мои обязанности входило следить за тем, чтобы мужчины не расслаблялись. Никаких усталых, непривлекательных поз, никаких хмурых и скучающих мин – идеальная осанка, томные взгляды, соблазняющие улыбки. Курто должны были предлагать себя каждым жестом.

Чтобы сделать глаза более выразительными, продажные мужчины в этих краях традиционно подводили контур вдоль ресниц специальным угольным карандашом – в Имании, как мне объяснили, косметика ассоциировалась с пороком. Красились только представители определенной профессии. Женщины легкого поведения использовали алую помаду. Мужчины-курто затемняли глаза. Считалось, что это очень красиво, но неприлично.

И это действительно было красиво. Подведенные углем веки придавали образу таинственность, заставляли мужчину выглядеть распутно и демонически. Особенно в рассеянном мерцании восковых свечей.

Все без исключения красавчики в гостиной носили черные кожаные штаны, очень узкие и с вульгарно низкой посадкой – такой, что был виден лобок и половина упругой задницы. У каждого на горле поблескивала широкая полоса антимагического ошейника. Босые, голые по пояс, мужчины играли мускулами и бросали в сторону клиенток взгляды, полные сладких обещаний. Самые бойкие подходили к женщинам, сидящим в креслах и на диванах, и пытались завести с ними беседу.

Позже я узнала, что мысленно курто делили клиенток на любимых и нелюбимых, безвредных и тех, от которых стоило держаться подальше. Я узнала, что иногда женщины доплачивали за возможность огреть любовника по спине плетью, капнуть расплавленным воском на беззащитные соски или даже чувствительную головку члена. Мадам Пим-глоу привечала извращенок любых мастей, ибо те отличались редкой сговорчивостью и не скупились на золотых драконов.

Естественно, наученные горьким опытом курто изо всех сил старались обратить на себя внимание проверенных, безопасных клиенток и как можно скорее подняться с ними на второй этаж, в спальню. В противном случае они рисковали стать объектом интереса какой-нибудь садистки или любительницы других, не самых приятных постельных практик.

Ох, сколько всего интересного поведала мне тем вечером Джордина во время коротких перерывов на отдых.

Когда в борделе появлялась незнакомая дама-клиентка, каждый курто молился, чтобы ее выбор пал на кого-нибудь другого, а не на него. Новенькие всегда вызывали настороженность, ведь никто не знал, кем в итоге окажется эта женщина, – безобидной развратницей, чьей-то одинокой женой, не получающей любви от супруга, или очередной беспощадной стервой, кайфующей от чужих страданий.

Поэтому в жестоком мире порока бедные, бесправные курто на вес золота ценили постоянных клиенток – дам предсказуемых, без неприятных сюрпризов. А уж если, помимо доброго сердца, постоянная клиентка обладала приятной наружностью, была молода, стройна и привлекательна, счастье постельного раба не знало границ. За такую даму курто готовы были перегрызть друг другу глотки. Конкуренты постоянно стремились отбить этот «лакомый кусочек», ведь ложиться в постель с красивой молодой девушкой гораздо приятнее, чем с морщинистой старухой.

После разговора с Джординой я стала лучше понимать причину сегодняшней драки между Драконом и Лисом. Особенно, когда увидела госпожу Арабеллу собственными глазами.

Около половины десятого колокольчик над дверью, молчавший больше часа, неожиданно звякнул, и порог «Шипов» переступила миниатюрная худенькая блондинка. Я сразу направилась к ней, чтобы поприветствовать и предложить напитки, – словом, проявить радушие, входившее в мои должностные обязанности.

Судя по тому, как уверенно держалась незнакомка, это был не первый ее визит в мужской бордель. Оказавшись внутри, в интимном полумраке гнезда разврата, молодая девушка не растерялась, не начала с любопытством оглядываться по сторонам, а тут же устремилась к полукругу мягких диванчиков в центре «Гостиной встреч». Я успела перехватить ее только на полпути.

– Добрый вечер, госпожа, – я уважительно склонила голову, как того требовал этикет, и натянула на лицо вежливую улыбку. – Рады видеть вас в стенах нашего заведения. Прислать вам слугу с напитками? Коктейли, вино. Быть может, вы замерзли по дороге? Мы с радостью подадим вам горячий шоколад или чай с бергамотом. Шоколад, кстати, пробуждает чувственность, – я понизила голос до заговорщицкого шепота. – А в чай можно добавить каплю медовой настойки.

О господи, как я собой гордилась. Ну, вылитая смотрительница борделя! Как будто десять лет стажа за плечами! Эту речь я подготовила заранее и отрепетировала перед зеркалом. Стоит ли уточнять, что блондиночка стала уже двадцатой по счету женщиной, которой я сегодня втирала про настойку в чае и чудесные свойства шоколада.

– Благодарю, не стоит, – заиграла ямочками на щеках эта юная, но уже искушенная мисс. А потом посмотрела на меня как-то странно. Видимо, ожидала увидеть на моем месте кого-то другого – мадам Пим-глоу или предыдущую смотрительницу «Шипов».

Когда прелестница заняла один из пустующих диванов недалеко от рояля, проходившая мимо с подносом Джордина шепнула мне на ухо:

– А вот и госпожа Арабелла.

К тому моменту я уже догадалась, что это она.

По тому, как встрепенулся, завидев ее, Дракон. По его жаркому взгляду, брошенному в сторону новой клиентки.

Неужели Арабелла и правда его истинная пара?

Только я собралась поразмыслить над этим фактом, как вдруг почувствовала, что обстановка накалилась. Воздух словно сгустился и заискрил. С разных концов гостиной к одиноко сидящей на диване белокурой красавице одновременно направились Дракон и его рыжий драчливый соперник Лис.

Ой, мамочки, что сейчас будет!

Глава 7

К десяти вечера большинство дам успевали выбрать себя любовника на ночь и подняться с ним наверх, в одну из гостевых спален второго этажа. Внизу, в зале с роялем, оставалось не так много гостей. Кроме госпожи Арабеллы, на диванах расположились еще трое женщин. Одна, строгая, в годах, медленно цедила вино в темном углу за высокой вазой с какими-то оранжевыми цветами и явно не нуждалась в чужом обществе, ибо уже второй час отгоняла от себя любого курто, пытающегося привлечь ее внимание. Вторая, пышная, с роскошным бюстом, наоборот, никак не могла определиться с выбором. С обеих сторон ее окружали полуголые красавцы – блондин и брюнет – и она отчаянно с ними кокетничала, краснея от удовольствия. А третью —последние двадцать минут развлекал Дракон.

Парочка сидела за кофейным столиком на софе в виде речной ракушки и о чем-то тихо беседовала. Вид у Дракона был на редкость скучающий, несмотря на все возмущенные взгляды, которые я кидала в его сторону. Свою даму он обнимал неохотно, с трудом вымучивая из себя улыбки, когда женские пальцы принимались оглаживать его бицепсы или играть с обнаженными сосками. Иногда эти улыбки со стиснутыми до хруста зубами и вовсе напоминали гримасу. Однако клиентку, похоже, все устраивало. Она наслаждалась доступностью привлекательного мужчины, трогала его, щупала, гоняла за напитками, подставляла губы для поцелуя. Каждый раз, когда Дракону приходилось ее целовать, он напрягался и совершал над собой заметное усилие. Даже рот приоткрывал, только если клиентка прямо об этом просила.

– Ну же, сладенький, больше страсти. Засунь в меня язык.

За парой на софе-ракушке я следила особо пристально, потому что Дракон выглядел готовым в любую секунду сорваться и сбежать. И в конце концов он действительно это сделал – сбежал.

Стоило красотке Арабелле возникнуть на пороге, и женщина рядом была забыта. Она продолжала говорить, даже окликала своего спутника, но тот смотрел поверх ее головы в сторону дверей. И во взгляде его разгоралась жажда.

– Эй, ты меня слышишь? – возмутилась клиентка.

Нет, не слышал. Несмотря на возражения, Дракон молча, нетерпеливым жестом убрал чужую руку со своей груди и встал на ноги.

– Куда? – воскликнула брошенная женщина. – Вернись немедленно! Я хочу подняться с тобой в спальню.

Дракон даже на нее не взглянул. В его вселенной существовала лишь Арабелла.

Однако на блондиночку претендовал не он один. Лис тоже заприметил добрую и привлекательную клиентку и решил забрать ее себе.

«Что ж, – подумала я с легкой паникой, – по крайней мере, если разразится скандал, свидетелей его будет немного. А может, все еще обойдется. Выбор за Арабеллой. Отвергнутому курто придется отступить».

Кое-как мне удалось себя успокоить, но взглядом я на всякий случай нашла охранника – угрюмый и невозмутимый, он стоял рядом с лестницей и виртуозно изображал фонарный столб.

Время было позднее. Пианист доиграл последнюю мелодию и опустил клап рояля. Сменившая музыку тишина показалась мне неуютной. В безмолвии каждый звук становился резким, громоподобным, угрожающим. Например, звук шагов.

Курто приближались к дивану, на котором сидела Арабелла.

Я посмотрела на Дракона и впервые обратила внимание на то, какая экзотическая у него красота. Прямыми, угольно-черными волосами, высокими скулами, смуглой кожей и носом с горбинкой он напоминал мне индейца. Да-да, индейца! Еще бы перья в прическу и сходство стало бы абсолютным.

Не знаю, сколько Дракону было лет, но выглядел он очень молодо – на двадцать, максимум двадцать пять. Глаза у него были черные-пречерные, хотя, возможно, так казалось из-за скудного освещения. Но что поразило меня в его внешности особенно – две тонкие сверкающие полоски под скулами: серо-зеленые чешуйки. Даже без крыльев сразу видно – другая раса.

Дракон нервничал, как нервничает всякий неискушенный юноша в присутствии объекта обожания. Двигаясь в сторону Арабеллы, он постоянно облизывал губы, теребил пояс низко сидящих штанов и неосознанно касался обнаженной груди. В общем, выглядел скорее робким влюбленным, нежели прожженной шлюхой, каждую ночь торгующей своим телом.

Лис, напротив, выступал этаким соблазнителем. Его яркие волосы медью падали на широкие плечи. Во взгляде горела решимость, как у хищника, готового к бою.

«Ну все, – подумала я. – Сейчас оба, как павлины, распушат хвосты и будут пытаться произвести впечатление на понравившуюся женщину».

В метре от дивана взгляды соперников скрестились, как шпаги. Лис послал Дракону издевательскую ухмылку. Тот стиснул зубы и шумно, зло выдохнул. Его точеные ноздри затрепетали от гнева.

С тревогой я покосилась на охранника, потом – на одинокую женщину за высокой вазой с цветами, после – на воркующее трио, направившееся к лестнице (пышка так и не смогла определиться с любовником и решила ни в чем себе не отказывать), и приготовилась вмешаться, если Лис с Драконом устроят скандал.

Хоть бы все обошлось!

Совершенно детским жестом я скрестила пальцы за спиной, умоляя вселенную, чтобы вечер закончился так же хорошо, как и начался. Пусть Арабелла выберет себе любовника на ночь, а проигравший примет ее решение со смирением и без лишних слов отойдет в тень.

Я стояла далеко и не слышала, что сказал Арабелле приблизившийся Лис. Видела только, как вальяжно и нагло он опустил зад на широкий подлокотник дивана и поиграл внушительными мышцами груди. В ответ Арабелла сдержанно улыбнулась и перевела взгляд на Дракона, закипающего от ярости.

Тот, в отличие от рыжего, мускулы не демонстрировал, выгодные позы не принимал – стоял, как истукан, и стремительно терял очки на фоне бойкого и раскрепощенного соперника.

«Ну, сделай же что-нибудь! – так и хотелось закричать. – С таким успехом Лис у тебя добычу в два счета уведет. Была Арабелла твоей постоянной клиенткой, а станет – его. Действуй, болван!»

Всей душой я болела за бескрылого беднягу. Жалко его было очень, молодого, влюбленного, искалеченного.

В конце концов Дракон занял свободное место на диване рядом с Арабеллой, но ситуацию это не спасло. Восседая на подлокотнике, рыжий продолжал разливаться соловьем и вскоре полностью завладел вниманием клиентки. Я и сама, признаться, на него засмотрелась. Мимика у Лиса оказалась очень живая и подвижная, улыбка – яркая и очаровательная, поведение – непосредственное, а в чистых голубых глазах плясали озорные огоньки.

Дракон, наоборот, угрюмо молчал и все больше хмурился. Тем временем рыжий осмелел настолько, что взял Арабеллу за руку и с улыбкой приложил ее ладонь к своим выпуклым грудным мышцам. Веснушки у него были не только на лице, но и на теле – особо густая россыпь украшала спину и плечи.

Я сделала пару шагов вперед и напрягла слух.

– Нравится? – донесся до меня голос, искрящийся весельем. – А вот так? – лукаво щурясь, Лис сильнее прижал руку Арабеллы к своей груди и повел ее ладонь вниз по обнаженному рельефному торсу.

Взгляд Дракона стал убийственным. Зубы сжались до хруста, и с обеих сторон на челюстях надулись желваки.

«Вот сейчас, сейчас он взорвется», – подумала я с испугом, но, к моему огромному облегчению, Дракон заставил себя подавить гнев. Ревность помогла ему стряхнуть оцепенение и включиться в борьбу за желанную девушку.

– У меня тоже кое-что для тебя есть, – прошептал Дракон тоном, которого я от него не ожидала, – тоном искусителя. Он завладел второй, свободной, ладонью клиентки и тоже, как и Лис, прижал ее к своему телу. Теперь одной рукой Арабелла касалась кубиков на животе рыжего, другой – гладкой мускулистой груди Дракона.

Окруженная полуголыми красавцами, Арабелла выглядела смущенной – этакий трепетный цветочек, сама невинность. С первого взгляда и не скажешь, что бордель она посещала регулярно и, по словам Джордины, успела перепробовать здесь всех мужчин. Почему же сейчас она так отчаянно краснела? Аки девственница, ей-богу.

С вежливой и немного нервной улыбкой Арабелла вернула руки на свои колени.

– Вы очень привлекательны, оба, – чуть хрипло сказала она и прокашлялась, словно у нее пересохло в горле.

– Ты еще не все видела, – усмехнулся Лис, красноречиво опустив взгляд на свой пах. – Поднимемся наверх, покажу. – Флиртуя, он изогнул рыжую бровь и слегка развел ноги, демонстрируя выпуклость, обтянутую тесными штанами.

Яростно зыркнув в сторону соперника, Дракон прижался к девушке голой грудью и зашептал:

– Белль, пойдем в спальню. Прошу, разреши сделать тебе хорошо. Как в прошлый раз. Языком.

– О, языком… – Порочная улыбка растеклась по лицу оборотня. Медленно и томно он облизал губы, заставив их влажно заблестеть. – В этом деле мне нет равных. Уверен, мой язык понравится тебе больше. – Приоткрыв рот, он быстро задвигал языком вверх-вниз, словно щекоча воздух.

Арабелла стала совсем пунцовой.

Дракон тоже заметно побагровел, но по другой причине.

– Этому мужлану не понять потребности такой утонченной девы, как ты, Белль, – процедил он и с наслаждением, со сладкой мукой потерся щекой о плечо своей богини. С каким трепетом он на нее смотрел! С какой щемящей нежностью прикасался! Словно к драгоценности, к хрупкой реликвии. – Ты ведь светлая, чистая. Он тебя запачкает.

– А может, Белль хочет, чтобы ее запачкали, – подмигнул девушке Лис. – Может, она ждет мужчину, который с головой окунет ее в грязное озеро разврата. Как насчет того, чтобы немного побарахтаться в этом озере вдвоем, испачкаться в похоти?