Краткое пособие, как стать личём, или Некромант, девушка и проклятая книга

– Ох, а я бы не отказалась посетить вашу деревню, – кокетливо хлопая ресничками, сказала она, – а то уже невмоготу спать под открытым небом, да и припасы совсем закончились.

Лицо бородача просияло и расплылось в довольной улыбке.

– Тогда, иик, соберу сейчас виноград и мииигом вас провожу!

– А как же мой напарник? – девушка кивнула в сторону недовольного происходящим некроманта.

Мужик крепко задумался на несколько минут. Было видно, что ему эта идея совсем не нравится.

– А чёрт с, иик, ним. Пущай тоже идёт. А то, иик, пристрелит кого ещё ненароком, – сдавшись, махнул он рукой и, заполнив до краёв корзину виноградом, повёл их в деревню.

Деревня «Кривой рог» была таковой только на словах. Да чего уж там говорить, коли её даже не удосужились нанести на карту. Двенадцать домов, выстроенных в круг. В самом центре торчал деревянный указатель с криво написанным названием. Но, вопреки размерам, пополнить запасы было чем. Тут тебе и овощи, и ягоды, и зелень, и мясо, и птица, и даже рыба имелась. Вся палитра вкуса, как говорится.

– Ну, вот, иик, изба моя – мужик указал на ту, что была ближе всех к дороге. – Пойдёмте барышня, иик, я вас, ви-вином угощу. Винодел я, иик, и очень хороший, – он горделиво стукнул себя кулаком в грудь.

– Обязательно зайдём, эмм…

– Виглен, иик, звать меня.

– Обязательно зайдем, Виглен, – заверила его Рэйна. – Но сначала пополним запасы.

– А вас к-как величать, иик?

– Рэйна.

– Какое имя, иик, красивое. Х-хорошо, иик, Рэйна. С нетерпением буду ждать вас, иик. А ты… – он косо посмотрел на некроманта, – можешь проваливать, куда шёл.

Корнер сильно сжал кулаки. Если бы не факт того, что он его не только подстрелил, но ещё и, получается, обокрал, то юноша уже давно бы прибил этого болвана на месте испепеляющей бомбой. Так он назвал свою импровизированную технику, которую, наряду с тренировками по контролю маны, неплохо так успел отработать за прошедшие дни.

– Чего это ты ему глазки строила? – подозрительно поинтересовался юноша у спутницы, как только винодел закрыл за собой дверь.

– Потому что лучше так, чем шлёпать его по голове, – язвительно парировала девушка и, посмотрев на юношу хитрыми глазками, игриво добавила: – А что, ревнуешь?

– Ничего я не ревную, дура! – возмутился некромант. Ревновал, ещё как ревновал, но не хотел, чтобы Рэйна об этом знала. – И вообще, мы закупаться собиралась. Да и поесть не помешает, – сердито добавил он и с громким топотом направился к ближайшей избушке, над входом которой висела вывеска с изображением свиной рульки. Девушка, весело улыбаясь, пошла следом за ним.

Рулька была отменной. Мягкое сочное мясо, щедро посыпанное приправами и приготовленное на углях, просто таяло во рту, а также идеально сочеталось со стаканом холодного пенного пива. Но больше рульки, некроманту понравилось местное блюдо со странным названием «беляш».

По сути это был обычный фарш, который заворачивали в тесто и обжаривали в печи до золотистой корочки, но до чего ж блин он был вкусный! Хрустящий, сочный, практичный, так как им легко можно было подкрепиться на ходу, но самое главное – недорогой. Всего-то серебряник за килограмм. Умяв не меньше дюжины таких беляшей, Корнер блаженно откинулся на стуле, поглаживая заметно увеличившийся живот.

– Жаль их с собой в дорогу не возьмёшь, испортятся, – с малой толикой грусти произнёс он и уставился в голубое небо в ожидании, пока съеденное должным образом не уляжется на дне желудка.

Расплатившись с хозяином, они заскочили к местному конюху и, оставив лошадей на него, отправились за покупками.

У рыбной лавки Рэйна приостановилась и решила полюбопытствовать у торговца, откуда он берёт свои товары.

– Метрах в пятистах от деревни есть озеро, – ответил торговец, указ в его направлении рукой. – Но, так как вы не местные, я бы не советовал вам туда ходить без сопровождения.

– Почему?

– Та местность просто кишит топями. Один неверный шаг – и останетесь там навечно. А ещё, – мужчина наклонился ближе к ним, – говорят, там поселился призрак.

«Призрак? Как интересно. Я должна на него взглянуть».

«Зачем?»

«Затем, что с последнего лакомства прошла почти неделя. Я тоже бываю голодной, смертный!»

Некромант вздохнул.

– А можете рассказать подробнее о призраке? – обречённо спросил он, подчиняясь воле книги.

– Лучше поговорите об этом с Вигленом. Его хата…

– Мы знаем, – оборвал Корнер. – До свидания.

– Что ты задумал? – спросила Рэйна перед входом в винодельню.

– Если бы я… – понуро ответил юноша. – Некрономикон проголодался. А я, как заботливая мамочка, должен его покорми… АЙ!

Печать под глазом, оставленная книгой, обожгла его. Корнер схватился за голову.

– Что с тобой? – девушка обеспокоенно посмотрела на него.

– Все нормально, – некромант почесал саднившую область вокруг печати. – Просто моя шутка пришлась ему не по вкусу. Эх, ладно. Быстрее начнём, быстрее закончим, – пробормотал он и постучал в дверь.

После некоторого молчания, дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Виглен. Судя по полузакрытым глазам и красному отпечатку ладони во всю щёку, он только что проснулся. И похоже полностью протрезвел.

– Чё припёрся? – грубо спросил винодел, взглянув на своего посетителя. Однако, как только его взгляд переместился на девушку, Виглен сразу же изменился в лице. – Ах, Рэйна, вы всё-таки пришли. Проходите, проходите.

– Спасибо большое, – она мило улыбнулась и прошла внутрь.

Некромант хотел сделать то же самое, но хозяин дома преградил ему путь.

– Тебя я не приглашал.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил юноша, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его. Что пьяный, что трезвый, раздражал он одинаково. – У меня есть к тебе дело. Что ты знаешь о призраке на болотах?

При его упоминании, мужчина мигом побледнел.

– Кто рассказал тебе об этом?

– Неважно. Говори, что знаешь, и я уйду.

– Но зачем тебе это?

– Скажем так, я хочу его изгнать. Вот и собираю информацию.

– Изгнать?? – Виглен удивлённо вытаращил на него глаза.

– Да. Так ты знаешь что-нибудь?

– Проходи, – тихо сказал он, освобождая путь.

Как только они расположились за кухонным столом, хозяин, трясущимися, толи от похмелья, толи от страха, руками налил себе кружку вина и залпом осушил её прежде, чем начать говорить:

– Всё началось примерно два месяца назад. Была у меня невеста Линетточка. Я любил её, она любила меня. Мы собирались сыграть в скором времени свадьбу, если бы не случилось несчастье. В ночь перед торжеством, она с подружками решила искупаться в том проклятом озере. Я тогда не стал спорить и отпустил, ведь путь к озеру она знала, как облупленный, с самого детства здесь живёт. Эх, дурак лысый, – Виглен громко стукнул себя по лбу, добавь к уже имеющемуся отпечатку ладони ещё один. – В общем, не уследили за ней подружки, так как навеселе были, как и сама Линетта, впрочем. Сгинула моя родненькая в топях гнилых, – Винглен замолчал, а по его лицу скатилась скупая слезинка. Шмыгающая носом Рэйна тоже не осталась в стороне, готовая в любой момент разрыдаться в три ручья, потому что её сентиментальность никуда не делась. Винодел налил себе ещё одну кружку и, расправившись с ней в три больших глотка, продолжил:

– А потом как-то ночью приснилось, будто зовёт она меня. Прийти просит, забрать. Я тогда как подскочил и в тот же миг сломя голову помчался к ней. Примчался, кричу её, зову – не отвечает. Ну я стал грешить на морок, – бабушка ещё в детстве говорила, мол так нечистая сила людей со свету сводит, – и собрался было домой пойти, как за спиной, прямо над ухом кто-то шёпотом по имени меня позвал, да ещё таким леденящим, что аж мурашки по спине побежали. Я медленно поворачиваюсь, а там Линетта стоит. Вся синяя, в тине болотной, волосы, тоненькие, реденькие, как у старухи, кожа буквально на кости натянута, а местами и вовсе нету её, глазницы пустые, только и видно, как личинки в них копошатся, а челюсть набекрень повёрнута. Жуть, одним словом. Будь у меня волосы на голове, то мигом поседели бы от такого. А она руку свою протянула ко мне и всё тем же шёпотом, от которого поджилки трясутся, говорит: «Идём. Любимый. Вместе будем. Всегда». Ну я и пустился оттудова наутёк. Домой прибежал, дверь на все замки запер и так до утра в страхе просидел, думал, сюда явится за мной. И после этого случая каждую ночь во снах приходит. Сладу никакого нет. Только вино и помогает. Напьёшься до беспамятства, и никакие сны не тревожат. Жаль, что оно не бесконечное…

– Вот как. Понятно, понятно, – с умным видом протянул Корнер, строя из себя эксперта в этой области. – Может что-то ещё?

– Да чего ещё должно быть-то?? – вопросил расстроившийся Виглен и вновь наполнил кружку.

– Ничего. Просто мне нужно понять, с чем я имею дело.

– И с чем же?

«Некрономикон?»

«Просто неупокоенная душа, которая одержима любовью к своему несостоявшемуся…»

– … мужу, – слово в слово повторил он за книгой.

– И как быть-то теперь?

«Действительно?»

«Кончай ломать комедию, некромант! Просто пойди на болота и, когда она покажется, повтори прошлое заклинание».

– Ну, всё что нужно знать, я узнал. Теперь осталось только изгнать её.

Винглен отставил кружку и засуетился.

– Я пойду с тобой, – твёрдо сказал он и, пройдя в сени, принялся натягивать на правую ногу высокий резиновый сапог.

«Рано. Днём её появление маловероятно. Призраки становятся сильнее при свете…»

– …луны, – закончил Корнер.

– Тогда подождём здесь, – винодел стянул наполовину надетый сапог и, возвратившись на кухню, достал из-под пола новый бочонок с красным полусладким, судя по этикетке. Он откупорил его и в который уже раз наполнил кружку, а затем окинул взглядом своих гостей: – Желаете?

Некромант согласно кивнул, а вот Рэйна предпочла воздержаться. Ну и зря. Вино было первоклассным. Корнеру хоть и не нравился этот мужик, но факт того, что он был мастером своего дела, юноша не мог ни признать. Мягкое на вкус, но при этом достаточно крепкое, чтобы захмелеть уже после второй кружки. Корнер был готов пить его вёдрами, но в какой-то момент некрономикон крайне убедительно «попросил» остановиться, воспользовавшись печатью, тем более на улице уже стемнело, и можно было отправляться на охоту.

Некромант хотел пойти один, но Винглен даже сейчас изъявил желание отправиться с ним, хотя и успел к этому моменту надраться настолько, что перестал подбирать слова, перейдя на более простую речь. А у Рэйны просто не осталось никакого выбора, кроме как последовать за ними.

Дорога к озеру пролегала через лес. Примерно через треть пути земля под ногами сменилась с твёрдой на рыхлую и сырую, а в нос ударил запах болотной тины. Винглен, пошатываясь, вышел вперёд и приказал спутникам в точности следовать за ним. Петляя между опасных трясин, поросших ярко-зелёной травой и мхом, он в какой-то момент остановился и начал внимательно всматриваться в темноту. Отыскав глазами нужную тропинку, винодел снова устремился вперёд. Пройдя по ней ещё метров пять, он повернул направо, сделал ещё несколько шагов и остановился на небольшом безопасном пятачке земли.

– Усё, пришли, – шмыгнув носом, объявил подвыпивший проводник. – Здеся я видел её, Линетточку свою в последний раз.

Корнер стал пристально осматриваться вокруг, ища хотя бы малейшие признаки присутствия здесь призрака. В отличие от других некромантов, которым не повезло родиться с такими же глазами как у юноши, он мог свободно видеть их и видел ещё с самого раннего детства.

В основном они выглядели так же, как и при жизни, за исключением того, что теперь были бесплотными сгустками маны с характерными посмертными чертами на телах, по которым с лёгкостью можно было определить, как умер тот или иной призрак. Помимо этого, некоторые призраки окрашивались в цвета посмертных эмоций, и чем насыщенней был цвет, тем сильнее был его обладатель. Самые сильные из них могли свободно проходить сквозь Завесу – место, куда уходят все души после смерти, – разговаривать с людьми и даже на время материализоваться перед ними во плоти. Чего не скажешь о слабых, чей путь навсегда оканчивался в Завесе. Но, как бы то ни было, сами по себе призраки были более чем безобидны, и большее, на что они были способны – заболтать до смерти, донимая всякими глупостями и следуя всюду по пятам. То ли дело духи…

Однако ни тех, ни других увидеть некроманту так и не удалось. Здесь не было никого, кроме них и одинокой совы, которая несколько раз надрывно ухнула где-то вдалеке.

«Что ж я пытался…» – юноша развернулся, желая убраться отсюда, но метка на щеке предостерегающе загорелась.

«Стоять! Если она сама не хочет показываться – заставь её показаться».

«И как же?»

«Раз она так одержима лысым, то надо заставить её ревновать. Пусть девчонка пофлиртует с ним».

Некромант аж передёрнулся.

«Нет! Этого не будет!»

«Тогда сам займёшь место призрака».

Корнер мрачно сплюнул себе под ноги, выбрав из двух зол меньшее.

– Рэйна, – он тихо окликнул девушку.

Она перестала крутить головой по сторонам и повернулась к юноше.

– Что случилось?

Некромант прошептал ей на ухо «свой» план, и к его глубочайшему сожалению она довольно быстро согласилась, даже не пытаясь спорить.

«Чтоб её, эту Рэйну!» – в сердцах бросил юноша с рассерженным видом наблюдая, как девушка начала заигрывать с ничего не понимающим Вингленом, а потом и вовсе обвилась вокруг его шеи.

Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы пространство над ними исказилось, задёргалось и лопнуло, а из образовавшейся дыры выплыла Линетта с перекошенным от ярости лицом.

– Предатель! Изменник! Лжец! Ненавижу! Убью! – проревела покойница и скрылась в одной из трясин.

Правда, ненадолго, потому что буквально через пару секунд трясина задрожала и забулькала, после чего послышалось противное сдавленное чавканье, словно кто-то всеми силами пытался выбраться на поверхность. Звуки становились всё ближе и ближе, и в какой-то момент из-под рыхлого слоя чёрной грязи на свет выскочила полусгнившая рука, разбросав вокруг комья земляной жижи. За ней последовала вторая. Руки начали медленно двигаться в сторону застывших путников, разгребая грязь перед собой, а затем на пяточек вышла Линетта, представ перед ними во плоти, если это можно было так назвать.

Она повернула голову на Рэйну, и девушка испуганно вскрикнула, инстинктивно прижавшись к побледневшему Винглену. Линнета широко раскрыла рот и издала протяжный оглушительный вопль. Да настолько громкий, что из ушей тотчас потекла кровь, сопровождаемая пронзительной болью. Вся троица разом упала на колени, пытаясь заткнуть уши руками, но это не помогало.

«Как интересно, она стала плакальщицей! – восхитился голос в голове, звучавший на удивление отчётливо, даже несмотря на все обстоятельства».

Некромант слышал о плакальщицах. Они приходились ближайшими родственницами банши, только вот в отличие от последних, которые лишь предупреждали чью-то смерть, плакальщицы предпочитали собственноручно забирать чужие жизни, поэтому их появление никогда не сулило ничего хорошего. И словно в подтверждение его мыслей, Линетта перестала выть и набросилась на мучительно скорчившуюся на земле Рэйну. Она всем весом навалилась на неё сверху и потянула руки к горлу беззащитной жертвы.

– Убью! Тебя убью! Его убью! – срывающимся в плач голосом верещала она, а из пустых глазниц подобно слезам вниз на девушку сыпались белые извивающиеся личинки.

Рэйна изо всех сил пыталась скинуть Линетту, но безрезультатно. Куда обычному человеку тягаться с нежитью, чью физическую силу уже ничего не сдерживает. Поэтому после непродолжительного сопротивления Линетта всё-таки добилась своего и перекрыла Рэйне доступ к кислороду.

Счёт пошёл на секунды, потому Корнер решил действовать, наплевав на возможные последствия. Вытянув руку в направлении плакальщицы, он сконцентрировал в ней некоторое количество жизненной силы и приказным тоном прокричал на языке мёртвых:

– Остановись!

Линетта замерла.

– Отпусти её, немедленно!

Она неохотно разомкнула руки. Рэйна закашлялась от хлынувшего в лёгкие воздуха.

– А теперь слезь с неё!

Однако в этот раз приказ не сработал. Плакальщица осталась неподвижна, сопротивляясь приказу Корнера.

– Нет! Убью!

Юноша увеличил концентрацию маны в руке, отчего Линетта тут же схватилась за голову.

– Больно! Прекрати! – завопила она, скребя пальцами в районе висков и сдирая последние остатки кожи вместе с волосами.

Воспользовавшись моментом, Рэйна изловчилась и выскользнула из-под Линетты. Она быстро отползла к некроманту и спряталась за его спиной, однако даже после этого юноша ничуть не ослабил напор, решив окончательно подчинить себе буйную плакальщицу, чтобы больше не возникло никаких сюрпризов.

– Нет! Больно! Прекрати! Прекрати! Прекрати!

Оставалось надавить ещё немножко, чтобы полностью сломать Линетту, если бы не пришедший в чувства Винглен, который при виде страданий своей возлюбленной яростно бросился на некроманта.

– Оставь её в покое! – пробасил он и оттолкнул Корнера плечом вбок. Тот пошатнулся и плюхнулся на землю, полностью утратив всякий контроль над бестией.

– Линетточка, родненькая моя! – бородач подошёл к бывшей невесте и прижал к себе.

– Изменщик! Ненавижу! – рыдая, вымолвила она.

– Нет, милая моя, – нежно прошептал он, гладя её по голове. – Я только тебя люблю.

– Врешь! Убежал! Бросил! Не приходил! Ждала! Одна!

– Прости дурака. Не смог я тогда со своим страхом совладать, вот и убежал. Но отныне сбегать не стану. Навсегда с тобой останусь, чтобы мне провалиться!

– Навсегда?

– Да!

– Поцелуй!

Виглен послушно коснулся её губами. В тот же миг в глаза ударил яркий свет, и на короткое мгновение пред ним предстала прежняя Линетта – златовласая белокурая девушка с веснушчатым лицом и полными доброты голубыми глазами, что когда-то вскружили виноделу голову. Она мягко коснулась лица Виглена и ласково прошептала:

– Прощай любимый…

Свет погас так же внезапно, как и появился, а душа Линетты навсегда покинула этот мир. Виглен покрепче прижал к себе останки возлюбленной, и слёзы сами покатились по его щекам, однако на лице мужчины была улыбка.

«Что это было?» – поднявшись на ноги, изумлённо осведомился Корнер и принялся отряхиваться.

«Что-что, долбанный принц снял долбанное проклятие с принцессы при помощи чёртового поцелуя и лишил меня ужина. Развели тут сказочные сопли!» – рассерженно пробурчал некрономикон.

Некромант тихо усмехнулся и тут же встретился лицом с недовольным взглядом Рэйны, посмотревшей на него заплаканными глазами. Она сидела на земле с расстроенным видом и сдвинутыми вместе коленками, и потирала красные глаза запястьями рук, потому что ладони были безнадёжно испачканы в грязи. Как и белая рубашка.

«Да сколько можно, а?» – подходя к ней, подумал юноша, а затем, придерживая одной рукой за локоть, а другой за талию, аккуратно поставил на ноги. Девушка поблагодарила его коротким кивком, но взгляд её так и остался недовольным.

Виглен получше перехватил тело Линетты и повернулся к остальным.

– Пойдёмте, – тихо сказал он. – Надобно бы похоронить её.

По возвращению домой винодел достал из сундука белоснежную простынь, положил на неё Линетту и аккуратно завернул, а затем принялся колотить из бочковых досок ящик, размером подходящий под тело. Рэйна спросила у него, где она могла бы отстирать свою рубашку, на что Виглен отложил молоток и прошёл в спальню, после чего вышел с новой рубашкой и протянул девушке.

– Не боитесь, она совершенно новая, – сказал он в ответ на её неуверенный взгляд.

Рэйна немного застенчиво взяла рубашку и ушла переодеваться под хмурый взгляд Корнера, рассевшегося на табуретке в прихожей и следившего за происходящем, а Винглен вернулся к своему занятию. Когда он закончил – бросил внутрь лопату, молоток и гвозди. Закрыв ящик крышкой и перевязав куском бечёвки, чтобы не раскрылся по дороге, винодел без особого труда взял его под мышку и, закинув на плечо тело, направился к выходу.

– Может вам помочь? – спросила Рэйна, но Винглен покачал головой и сказал, что уже привычный, не одну бочку с вином перетаскал. Он скользнул ногами в резиновые галоши, сказал гостям чувствовать себя как дома и покинул избу.

– Можете занять мою кровать, – бросил напоследок мужчина и захлопнул за собой входную дверь.

Корнер встал с табуретки, прошёл на кухню и налил себе вина, а его спутница забралась с ногами на широкий подоконник и, облокотившись спиной о раму, стала меланхолично смотреть в окно, обхватив колени руками. Юноша подошёл к девушке.

– Как твоё горло, болит? – взглянув на посиневшие следы от рук на её шее, поинтересовался он, отхлебнув из кружки.

– Нормально, – она потёрла больное место рукой, и следы рассосались как по волшебству. – Вот теперь точно нормально. Спасибо, что спас меня.

– Получается, счёт два к одному? – улыбаясь, спросил некромант.

Рэйна негромко хохотнула:

– Получается так. Позволишь? – она вопросительно посмотрела на кружку с вином.

– Конечно, держи.

Девушка сделала несколько глотков и вернула её некроманту.

– Вкусное, – произнесла она, а на щеках проступил румянец.

– Ага.

В комнате повисла тишина. Рэйна молча созерцала ночное небо, а Корнер зачарованно смотрел на неё, окутанную бледным светом луны. Смотрел на плавные изгибы шеи, на слегка выглядывающую из-под расстегнутого верха рубашки ключицу, медленно опуская взгляд ниже к груди, и чувствовал сильное возбуждение, которое только нарастало с каждым последующим глотком. В мимолётном порыве юноша подался вперёд, однако девушка внезапно нарушила затянувшееся молчание:

– Ты когда-нибудь любил кого-то? – полусерьёзно спросила она, отчего некромант дёрнулся и резво вернулся в исходное положение, пролив несколько капель на жакет.

– Я…ну…это…не знаю, – Корнер замялся, пытаясь подобрать слова. – Не совсем понимаю, что значит любить.

Хотя, на самом деле всё обстояло немного не так. Юноша понимал, что нечто подобное он испытывал к Рэйне с тех самых пор, как она начала ему сниться. Однако момент был потерян, да и сказать это вслух сейчас некромант просто струсил.

– Вот как, понимаю. Это действительно тяжело выразить словами.

– А ты?

Рэйна хитро сощурила блестящие от вина глазки и пристально посмотрела на Корнера, от чего его сердце забилось так, словно готовилось в любой момент покинуть тесные стенки грудной клетки.

– Не скажу, – после продолжительной паузы лукаво хихикнула она и слезла с подоконника. – Да и вообще, пора спать.

Кровать Винглена была достаточно просторной даже для двухместной. При желании они бы могли оба разместится на ней так, чтобы даже не касаться друг друга. Однако Корнер после недавнего помутнения твёрдо решил, что будет спать на полу, хоть девушка и говорила, что не против лечь вместе. Хмель полностью ещё не выветрился, поэтому он не был уверен, что снова не поддастся искушению, и потому просто сел рядом с кроватью, откинулся на неё спиной, вытянул ноги и закрыл глаза.

Открыл уже утром, когда за окном было засветло. Хозяина дома всё ещё не было, а его спутница мирно посапывала на подушке. Некромант широко зевнул и потёр руками глаза, чтобы избавиться от остатков сна. Голова немного болела, а во рту было совсем сухо, поэтому юноша пошёл на кухню, промочить горло.

«Пора в путь».

«Но я же только встал!» – запротестовал юноша, осушив стакан воды.

«Запасы пополнены, больше тут делать нечего. Ты и так уже достаточно потратил моё время, смертный. Буди девчонку и немедленно отправляйся в Бланд».

«Можно хотя бы позавтракать?»

«Раз я не поужинала, то и тебе ничего не светит. Живо собирайся!»

Печать на лице предостерегающе потеплела, и Корнеру больше ничего не оставалось, кроме как последовать воле проклятой книги.

Некромант растолкал Рэйну и, пока она приходила в себя, отправился в конюшню за лошадьми. Юноша расплатился с конюхом за постой и на обратном пути заглянул к мяснику, чтобы прикупить пару пакетов с горячими – только что из печки – беляшами.

Девушка ждала его сидя на крылечке, зевая и поглядывая по сторонам заспанными глазами. Они наспех перекусили, пока сверяли направление с картой, после чего сели на лошадей и отправились в путь. Однако не успели путники проскакать и сотни метров, как кто-то громко окликнул их. Они натянули поводья и, притормозив, обернулись. К ним навстречу бежал Винглен с тяжёлой сумкой за спиной.

– Ухх, давно меня так не гоняли… – настигнув путников, выдал запыхавшийся винодел. – Чего вы спозаранку лошадок-то седлаете?