Невероятное влечение

Глава 4

Мужской клуб, расположенный в отеле «Сен-Люсьен», слыл элитным местом встреч для избранных. Далеко не каждый мог стать членом этого клуба, невозмутимый метрдотель не пускал нежеланную публику дальше тяжелых резных дверей. Даже торговцам, банкирам, владельцам заводов и адвокатам не было позволено переступать порог заведения без надлежащего представления и подобающего сопровождения. Иными словами, это было убежище сливок высшего общества страны. Стивена редко привлекали мужские клубы или другие подобные заведения, но изредка ему хотелось побыть в подобной изоляции.

Сейчас герцог плавно направлял Рандольфа вперед, его рука лежала на плече младшего брата. Метрдотель почтительно поклонился:

– Ваша светлость. Мистер де Уоренн.

Стивен кивнул, и они с единокровным братом вошли в тускло освещенную гостиную, заполненную превосходной мебелью, позолоченным антиквариатом и обюссонскими коврами. В этот поздний, почти полуночный час в клубе по большей части отдыхали джентльмены возраста Клервуда, и многие из них то и дело прикладывались к своим бокалам. Приветственный шепот «ваша светлость» несся за Стивеном, когда он проходил мимо самых разнообразных компаний. Алексей, Джек, Нед и его младший брат Чарльз, известный всем как просто Чаз, раскинулись на плюшевых сиденьях дивана в дальнем углу гостиной. Окна комнаты выходили на парк, над которым этой ночью ярко светила луна.

– А мы как раз гадаем, куда это ты запропастился, – обратился к Клервуду Джек О’Нил, сидящий положив ногу на ногу и с сигарой в руке.

– Я должен был вырвать моего юного друга из общества одной ненасытной баронессы, – невозмутимо объяснил Стивен. – Он заигрывал с леди Дюпре.

Рандольф плюхнулся на диван рядом с Алексеем, который налил для него великолепный коньяк и подтолкнул бокал так, что тот проехал вдоль стола.

– Она была самой красивой женщиной на званом вечере по случаю дня рождения, и в свою защиту могу сказать, что она первая стала пожирать меня глазами, еще до того, как я подошел, – объяснил Рандольф.

– Для тебя они все самые красивые, – бросил Чарльз.

– Благоразумие было бы наилучшей линией поведения, – заметил Стивен, – потому что ее нынешний любовник стоял рядом, да и муж вполне мог вас слышать.

– Леди Дюпре… – задумчиво пробормотал Алексей. – Молодец, Рольф!

Рандольф отсалютовал ему бокалом.

Стивен уселся в кресло рядом с диваном, бросив взгляд на Алексея. Лучший друг расслабленно развалился на подушках в манере, говорившей о том, что он едва ли захмелел – скорее тщательно готовится к очередному раунду их словесной перепалки. Алексей напоминал черного ягуара в клетке, ожидающего сторожа, который осмелится войти внутрь. Он лениво улыбнулся Стивену:

– Раз уж мы говорим о предстоящих завоеваниях женских сердец… Не дала ли понять мисс Болтон, что отблагодарит тебя за спасение, ведь ты так выручил ее сегодня вечером – и не один, а целых два раза?

Стивен налил себе коньяк, с нарастающим в душе гневом вспоминая о том, какому унижению подверг Александру Болтон ее отец.

– Эджмонт вел себя постыдно!

– Мисс Болтон держалась весьма достойно, – решительно произнес Нед. – Какое достоинство в этом бесчестье, какая стойкость!

Стивен кивнул, молчаливо соглашаясь с приятелем.

– Она – необыкновенная женщина, – вступил в разговор Джек. – И почти такая же высокая, как я.

Стивен бросил в сторону Джека обманчиво спокойный взгляд, в котором таилась тихая угроза.

– Я бы никогда не стал вторгаться на твою территорию, – рассмеялся Джек, но тут же посерьезнел. – Я действительно искренне посочувствовал ей. Как и ее сестрам. Эджмонта следовало бы пристрелить.

– Ну, это уже слишком! – удивился жесткому приговору Нед. – Ты ведь вернулся в цивилизованное общество, Джек! Или ты забыл?

Джек сжал руки в кулаки, все еще обдумывая наказание для Эджмонта.

– Полагаю, я действительно стал немного диким. – Он огляделся. – Давайте найдем таверну и каких-нибудь распутных девиц посимпатичнее! Мне скучно!

Чарльз и Рандольф переглянулись.

– Я знаю одно местечко, – протянул Чарльз, стараясь казаться искушенным и пресыщенным удовольствиями.

Старший брат Чарльза, Нед, взглянул на него с укоризной:

– Тебе хорошо, ты – запасной наследник. Тебе не нужно заботиться о поддержании хорошей репутации.

– Совершенно верно. Я – всего лишь запасной, а не главный, – невозмутимо отозвался Чарльз и, опустошив свой бокал, принялся шептаться с Рандольфом, обсуждая планы на остаток вечера.

Алексей повернулся к Стивену и пристально посмотрел на него:

– Спрошу снова. Как продвигается твое очередное обольщение? Мисс Болтон расположена отблагодарить тебя должным образом?

Стивен почувствовал, как кровь медленно закипает в жилах. Вспомнив, какой гордой была Александра Болтон, он медленно произнес:

– Кажется, она действительно была искренне благодарна… Не понимаю, почему это так тебя волнует?

– Но я действительно волнуюсь, – улыбнулся Алексей. – Она – не какая-то там Шарлотта Уитт. В сущности, на этот раз ты можешь столкнуться с некоторым сопротивлением. Кстати, Элис решила познакомиться с мисс Болтон. Ариэлла собирается официально представить их друг другу.

Стивен вздохнул. Он ждал, что кузены станут вмешиваться в его личную жизнь – время от времени они принимались надоедливо попрекать его статусом холостяка. Но Клервуд и вообразить не мог, с какой стати их вдруг так взволновал его интерес к Александре Болтон. И теперь он невольно думал, насколько прав был Алексей в отношении этой женщины. Мало того что мисс Болтон была гордой, она еще и не флиртовала с ним, не допустила ни единого заигрывания, тогда как любая другая женщина, которая попадалась на пути герцога, начинала добиваться его внимания и кокетничать.

– Учитывая ее бедственное материальное положение, я уверен, что в итоге мы придем к весьма приятному соглашению. И возможно, тебе удастся убедить своих жену и сестру не вмешиваться? Ей-богу, в данном случае им просто нечем интересоваться!

Алексей улыбнулся в ответ:

– Но я склонен полагать, что, вероятно, настало время, когда им следует вмешаться – мисс Болтон так незаурядна!

Стивен внимательно посмотрел на кузена:

– О чем это ты?

– Она – не твой типаж, она совсем не подходит для любовной интрижки, – поспешил объяснить Алексей.

– Как же ты ошибаешься!

Кузен смотрел так, будто что-то знал о мисс Болтон, и это встревожило Стивена.

– Она ведь не замужем? – глазом не моргнув осведомился Нед. – И разве она не леди?

Стивен почувствовал некоторую неловкость, что-то вроде угрызений совести.

– Она – взрослая женщина, Нед, и, ради всего святого, мы говорим о незамужней даме! Мисс Болтон уже стала участницей скандала, так что это не невинная дебютантка, которой я хочу безжалостно воспользоваться.

– Она – женщина, обладающая чувством собственного достоинства, – сказал Нед. – И гордостью. Это сразу бросается в глаза. Для своих развлечений тебе стоит подыскать другую.

Стивен холодно посмотрел на Неда, но устрашить того было непросто. Однажды его кузену суждено было стать графом Адарским, унаследовать громкий титул и влиятельное положение. Стивен и не ждал, что Нед будет ему уступать, – герцогу просто не нравилось, когда его действия подвергали сомнению, а еще больше он не любил вмешательства кузенов в его амурные дела. До сего момента никто не надоедал ему нотациями о Шарлотте или одной из бесконечных любовниц, которые были перед нею.

Но Алексей не ошибался в одном: Александра была совершенно не похожа на Шарлотту.

– Хотелось бы мне знать, как Энн Синклер справилась бы с драмой, подобной той, что разыгралась сегодня вечером, если бы оказалась на месте мисс Болтон, – тихо сказал Алексей.

Сидевшие за столом мужчины дружно воззрились на него и задумались. Стивен криво усмехнулся, потягивая свой коньяк и гадая, с чего это Алексею вздумалось сравнивать этих двух женщин.

– Убежден, леди Синклер держалась бы столь же мило и достойно, – произнес герцог, хотя едва ли на самом деле так думал. – Ты интересуешься леди Энн, Алекси?

– Я? Разумеется, нет. Что ж, давай разберемся… Сколько ей лет? Восемнадцать? И каковы же ее достижения? О, подожди, знаю: ее холили и лелеяли всю ее жизнь. И она великолепно танцует. Кроме того, ее манеры безупречны. Вы двое составите прекрасную пару – такая девушка могла бы стать потрясающей герцогиней. Ну что, у кого-нибудь есть возражения?

Но все присутствующие теперь молчали, явно обдумывая слова Алексея. Тишину нарушил вконец разозлившийся Стивен:

– Я подумывал о браке с Энн, но решил отказаться от этой идеи.

– Естественно, ты так решил. И я действительно поддерживаю твое намерение отделаться от этой невесты, – сказал Алексей. – Скажи-ка, а ты слышал, что мисс Болтон шьет, обеспечивая средствами к существованию своих сестер и отца?

Кузен явно поддразнивал Стивена, и тот не понимал почему.

– Восхищаюсь ее находчивостью и трудолюбием, – ответил Клервуд.

Алексей с изумлением уставился на него:

– Да неужели?

Кто-то из компании рассмеялся.

– Думаю, это настоящая трагедия, что ей приходится работать, добывая деньги для семьи, – заметил Рандольф.

– Да, это – трагедия, – согласился Стивен, пристально глядя на Алексея. – Жизнь вообще полна трагедий.

– А еще жизнь полна красивых, молодых, избалованных дебютанток. – Алексей отсалютовал ему бокалом.

– Так вот кого ты мне прочишь? – с раздражением бросил Стивен. И тут же вспомнил целый парад молодых леди, союз с которыми ему то и дело предлагали в течение последних десяти лет, – все эти девушки были зеркальным отражением Энн. – Удивительно с твоей стороны, потому что я, кажется, припоминаю одну ужасно изнеженную и избалованную молодую женщину… которую не кто иной, как ты, бросил перед алтарем, пустившись наутек в поисках неизведанного.

Стивен в свою очередь с издевкой поприветствовал кузена, подняв бокал, который, впрочем, оказался почти пустым.

Улыбка осталась приклеенной к лицу Алексея, но глаза уже не светились прежней теплотой.

– Я совершил ужасную ошибку, оставив ее после того, как мы обменялись клятвами. Но я не могу представить, чтобы леди Энн стала такой же впечатляющей женщиной, в которую превратилась моя жена, – женщиной со своими взглядами, идеями, желаниями, характером. Мисс Болтон напоминает мне Элис – не внешне, а своей храбростью. – Он осушил бокал и добавил: – Полагаю, ты только что оскорбил мою жену.

Стивен знал, что перегнул палку и ему следует принести извинения, но последнее упоминание кузена о мисс Болтон было еще более раздражающим, чем все предыдущие, вместе взятые, – хотя сегодня вечером Александра действительно проявила похвальную храбрость. С тем, что она повела себя достойно, не мог поспорить никто.

– Лично я не привык к женщинам, у которых есть собственное мнение, – еле слышно пробормотал он.

– Боже праведный, сначала ты оскорбил меня, потом – Элис, а теперь позволяешь себе оскорблять каждую женщину в моей семье, – бросил Алексей, резко вскакивая с места.

– Я совсем не это имел в виду, – растерянно ответил Стивен, тоже поднимаясь со своего кресла.

– Думаю, тебе стоит жениться на Энн или ком-то в этом роде, – припечатал Алексей. – Давай, раз ты такой болван! Вступи в брак с женщиной, которая наскучит тебе до слез – ведь только так ты сможешь угодить тому ублюдку, который тебя вырастил! Только это поможет тебе стать в точности таким же, как тот мерзавец, – ничего другого ты и не заслуживаешь! Немедленно извинись.

Джек рассмеялся, а Стивен окончательно вышел из себя:

– Я – болван? Даже если и так, то лишь потому, что ты во все вмешиваешься, как последняя сплетница!

Глаза Алексея чуть не вылезли из орбит от возмущения, а потом превратились в узенькие щелочки.

– Ого! – потрясенный, только и сказал он.

Тело Стивена напряглось, приготовившись встретить удар. Но стоило Алексею сжать кулак, как Нед вскочил с места и поспешил встать между двумя разъяренными кузенами.

– Алекси, одумайся, не можешь же ты ударить его светлость!

– Ах, его светлость, эта задница, черт меня дери! Почему не могу? Я бил его сотни раз! – гневно воззрился на Неда Алексей.

– Стивен это заслужил, – поддержал Джек, одобрительно усмехаясь. – Он действительно оскорбил Элис – как известно, мою единственную сестру. И если бы он назвал сплетницей меня, я бы снял кусочек его скальпа.

Джек подмигнул двум спорщикам, явно предвкушая кулачный бой.

– Давай же, вперед, ударь меня, – бесстрастно произнес Стивен. – Обещаю, я не буду бить тебя в ответ.

Но Алексей слишком хорошо знал своего кузена.

– Ты не нанесешь мне ответный удар, потому что знаешь: в ударах наотмашь я возьму верх.

Глаза Стивена изумленно выкатились.

– Я хочу сделать ставки, – объявил Джек. – Кто-нибудь присоединится?

Он вопросительно взглянул на Чарльза и Рандольфа.

– До драки не дойдет, никто не будет никого бить, – постановил Нед. – По крайней мере, не за этим столом.

Он немного помедлил, давая страстям утихнуть, а потом небрежно спросил:

– Так ты действительно рассматриваешь Энн Синклер в качестве невесты? В этом все дело?

– Нет, ни в коем случае, – твердо ответил Стивен. – И я действительно понятия не имею, что так задело Алекси сегодня вечером. Понятно, что, если однажды я решу жениться, обязательно выберу юную дебютантку. Прошу прощения за то, что оскорбил Элис. Я очень ее люблю. И в некоторой степени считаю ее своей сестрой.

Алексей улыбнулся, к нему тут же вернулось хорошее настроение.

– Я знаю, что ты ее любишь. Но ты – все еще болван. Ты уже рассмотрел сотню кандидатур самых разных дебютанток. Впрочем, это не твоя вина, это все Том! В конечном итоге, ты будешь подражать ему, влача существование, которое презираешь, в золотой одинокой клетке.

Нед примирительно сжал плечо Алексея.

– Он же принес свои извинения. Давайте закроем эту тему.

Стивен скрестил руки на груди, пристально глядя на кузенов. Ах, как же он надеялся, что Алексей ошибается! Теперь Стивен ясно вспомнил, как еще мальчиком его лучший друг считал Клервуд холодным и одиноким местом.

– В золотой клетке? Теперь ты стал поэтом! – бросил он, стараясь сдержать вновь нарастающее раздражение.

– Правда может больно ранить. – Алексей безразлично пожал плечами. – Я переменил свое мнение. Тебе стоит перестать добиваться взаимности от Александры, и, определенно, ты должен жениться на Энн.

– Твоя точка зрения понятна. Ты достаточно долго ее отстаивал.

– И какова же его точка зрения? – встрял Джек.

– Она заключается в том, что выбор в пользу какой-нибудь леди, столь же юной и неопытной, как Энн, будет неверным. Вот почему он так настойчиво продолжает сравнивать ее с мисс Болтон! А потом он снова примется расточать восторги по поводу брака с женщиной независимых взглядов, благородных идей, сильной воли и собственных мнений.

– В отличие от остальной части этой семьи, – с улыбкой заметил Джек, – я – против брака в теории и на практике.

– Я бы советовал тебе не зарекаться, – предупредил Алексей.

– Дружище, ты слишком одержим своей любовью, чтобы понять: самодовольство здесь не приветствуется, – сказал Стивен.

– И тебе не стоит зарекаться. – Алексей похлопал его по плечу. – Не переживай, надежда есть. В конце концов, ты – де Уоренн, и однажды мы еще посмеемся над тем, каким упрямым и глупым ты был.

– Я очень рад, что ты так заботишься обо мне, но, может, мы наконец-то снова сядем и насладимся нашим коньяком? Или ты будешь продолжать меня провоцировать?

Алексей покачал головой.

– С меня на сегодня хватит – я еду домой. К моей независимой, чрезмерно откровенной, упрямой жене, – усмехнулся он. – Что ж, наслаждайтесь своим коньяком.

Когда Алексей ушел, оставшиеся за столом, по иронии судьбы все – холостяки, переглянулись. Даже дорожащий своей репутацией Нед был настроен продолжить пирушку.

– Алекси утратил мужественность и стал подкаблучником, – констатировал Джек.

Стивен был готов согласиться – почти.

– Только не говори ему об этом.

– Думаю, нам стоит провозгласить тост за нашу свободу – и возблагодарить за нее судьбу, – предложил Джек. – Что касается меня, то я никогда таким не стану!

Стивен взял у друга бокал, думая об Александре.

– По крайней мере, Алекси откровенно счастлив, – сказал он.

Александра автоматически, будто в оцепенении, следовала своему обычному утреннему распорядку. Она никак не могла перестать думать о вчерашнем вечере. И несмотря на то что забыть распространяемые о ней мерзкие сплетни было просто невозможно, все мысли, так или иначе, сводились к герцогу Клервудскому.

Умывшись и одевшись, Александра уже собралась спуститься к очень позднему завтраку – на часах было одиннадцать, почти наступило время ланча, – когда вдруг помедлила, коснувшись рукой потертых деревянных перил. Тело болезненно напряглось, сердце сжалось, чтобы тут же заколотиться с новой силой, быстрее, чем прежде. Потрясающей красоты черты герцога отчетливо всплывали перед ее мысленным взором. И как так вышло, что их дорожки вдруг пересеклись? Такого мужчину не смогла бы забыть ни одна женщина!

Александра по-прежнему не могла понять, почему он спас ее саму и ее отца. Но больше всего Александру интриговал вопрос, по какой причине она была – и видимо, до сих пор оставалась – настолько увлеченной им.

Александра еще могла объяснить страсть, которую чувствовала к Оуэну, – она любила его, собиралась за него замуж. Но Клервуд был посторонним, незнакомым ей человеком.

В довершение всего, вчера вечером герцог ясно дал понять, что питает к ней интерес – нечто подобное могло обернуться новым позором. Как будто ей мало скандалов! Впрочем, все произошедшее теперь не имело ровным счетом никакого значения. Сегодня Клервуд, разумеется, пришел в себя, одумался. Он забыл о ней. Иначе и быть не могло, ведь Александра не имела ничего общего с его представлениями о ней. Независимо от того, что он подумал о случайной знакомой с бала, ее это просто не должно было интересовать.

Сердце Александры по-прежнему быстро колотилось, и ей никак не удавалось справиться с нахлынувшей грустью. Было очевидно, что она совершила ошибку, приняв приглашение сквайра на бал. Мало этого: ее опрометчивое решение принесло страдания сестрам. Не говоря уже о том, что вчерашний выход в свет и тот короткий момент в объятиях Клервуда разбередил ее старые раны. Она потеряла покой и сон, не могла отделаться от мыслей о том, что чувствовала в его крепких, сильных руках. При одном воспоминании о тех мгновениях тело Александры начинало лихорадочно гореть. А еще она теперь постоянно размышляла об Оуэне, тосковала по тому, что у них почти уже сложилось… Боль прошлого вдруг вернулась, и это ранило сильнее, чем когда-либо прежде.

Сейчас Александра почти уже жалела о том, что в свое время не сделала другой выбор. И это мучило, изводило ее… До этого момента она никогда не позволяла себе сомневаться в том, что поступила правильно. С моральной точки зрения решение пожертвовать собой ради сестер и отца было абсолютно верным. Александра поклялась матери, что костьми ляжет, но позаботится о семье! Эта клятва значила для преданной дочери больше, чем ее собственное счастье.

– Почему ты застыла на лестнице, словно статуя? – вывел Александру из задумчивости тихий голос Оливии, раздавшийся снизу.

Вернувшись к реальности, Александра улыбнулась и быстро стала спускаться по ступенькам, чтобы присоединиться к сестре.