Исторические роман "За Уральским камнем". Книга 1 " Князь Шорин"
- -
- 100%
- +
9
Чтобы было понятно читателю и он ориентировался в названиях народностей, населявших в то время просторы Сибири, расскажу немного о них.
Их можно условно разбить на три группы. Первая – это народности, проживающие в южных степных районах. Кочевники и скотоводы, они были весьма воинственны. Осколки Золотой Орды и Кучумова Сибирского царства, именно от них происходили все военные конфликты и стычки. Поэтому и походы русских воевод в основном направлены против них, с целью наказания и физического уничтожения. Если перечислять основные народности этой группы по месту проживания от Уральского Камня на восток, то получится следующее: башкиры, калмыки, ногайцы, татары, киргизы, монголы.
Вторая группа – это народности, проживающие в таежной зоне. В основном по берегам рек. Именно им пришлось первыми соприкоснуться с русскими завоевателями Сибири, жить с ними рядом, ассимилироваться, заимствовать их культуру, быть союзниками и проводниками. Это вогулы, остяки, кеты, тунгусы, якуты, братские.
К третьей группе относятся народности, проживающие в тундровой зоне Сибири, вдоль холодного побережья Ледовитого океана. Несмотря на огромное пространство их проживания, от берегов Баренцева моря до Чукотского, их кругом называли одним достаточно неприятным словом – самоеды.
В дальнейшем повествовании я постараюсь описать подробнее и познакомить читателя с этими народностями, так как, не представляя их быт и культуру, невозможно представить всего трагизма и грандиозности покорения Сибири русскими.
10
Поселение вогулов, куда прибыли охотники, встретило их без особой радости, но и не враждебно. Забрав тело своего родственника, местный князек поселил русских в одной из изб, где топился очаг и было тепло. Надо сказать, что вогулы, занимаясь преимущественно охотой и рыбалкой, жили оседло. По принципу русских они строили дома и окружали частоколом селения, а во временных поселениях, как большинство сибирских народов, сооружали чумы. Многие сибирские города и остроги возникали на месте бывших вогульских, остяцких или татарских городков.
Князя Василия Шорина раздели и уложили возле очага на чистую холстину.
– Что делать с князем? Неужели шамана звать, – ломал голову Юрий.
– Я слышал от наших вогулов, что княжна – новокрещеная Анна Алачева – сейчас здесь находится, и она весьма искусная знахарка, все целебные травы знает, – поведал один из стрельцов.
– Алачева, говоришь? Знакомая фамилия! Уж не остяцкого ли князя Игичея жена? Пойду лично к ней, думаю, не откажет!
Сказав это, Шатров-Лугуев накинул доху и выскочил на улицу. Уже стемнело. Собаки, почуяв чужого, с яростным лаем набросились на него. Отбиваясь плеткой от наседавших псов, Юрий направился в сторону нарядной юрты. Он ее приметил еще днем, именно в таком жилище должны останавливаться восточные принцессы. Что это московская незнакомка, Юрий уже не сомневался. Князь Шорин не раз ему рассказывал о той встрече с остяцкой княжной на праздник Пасхи. Да и по дороге в Сибирь он часто слышал из уст спящего князя имя Анны.
Стража сразу допустила Юрия к княжне. Она его ждала. Увидев днем Шорина в санях без сознания, она почувствовала, как закружилась голова и тревожно застучало в груди сердце. Это произошло раньше, чем она разглядела его в санях и узнала. Любовь, зародившаяся в тот памятный день, не оставлявшая ее ни на минуту, вспыхнула как огонь, обжигающий ее плоть и душу. Целый день она томилась, ожидая посланника от русских. Целый день не находила покоя. Восточная женская скромность, княжеская честь не давали ей никакой возможности броситься к любимому, может быть, находящемуся на краю жизни.
Анна действительно была самаркандской принцессой. Девушки рода Барласов с детских лет изучали лечебные травы и различные яды. Умели искусно приготавливать из них различные лекарства и мази. Когда мужчины приходили из походов, они, как и все женщины их рода, помогали залечивать раны своим отцам и братьям, так было всегда со времен великого Тамерлана, Властителя семи созвездий.
Князь Василий Шорин приходил в себя очень медленно. Сначала было ощущение тепла от нежных, но крепких рук, которые массировали его тело, от которых энергия расходилось по сухожилиям и мышцам, придавая телу единение силы мышц и разума. Потом был свет и видение ангела, который, склонясь над ним, прислушивался к его дыханию, так близко и ласково, что князь, находясь в полусознании, сам ощутил ее дыхание и тот неповторимый чудесный запах, который показался знакомым и усилил состояние поистине райского блаженства.
Юрий, находясь рядом, сидел тихо, боясь даже пошевелиться. Он с восхищением и завистью наблюдал за действиями Анны. Княжна, не торопясь, обстоятельно втирала Шорину в ушибленные участки тела мази, принесенные с собой. Дала напиться отвару, и после того, как раненый слегка застонал и пошевелил рукой, прекратила растирать обнаженного князя. Оставив мазь и рассказав, как ею пользоваться, она набросила белоснежную накидку из северного песца и быстро удалилась в сопровождении личной охраны, которая все это время ожидала ее на улице. Оставшись один с князем, Юрий Шатров-Лугуев глубоко вздохнул и произнес:
– Стоит действительно умереть, чтобы хоть ненадолго ощутить такое чудо. Эта женщина тебя, Василий, любит по-настоящему и пойдет за тобой хоть на край света.
Но Шорин этого не слышал, он в данный момент спал, чтобы на утро проснуться здоровым и продолжать свой жизненный путь.
Глава вторая
Царевичи хана Кучума
1
Оставим на время наших героев, которые уже совсем недалеко находятся от города Верхотурье. Сейчас им ничего не грозит. Они в безопасности и грезят чудесными, исцеляющими снами, а на три шага от полозьев стоят тихо сибирские ели и все запоминают. Запоминают, чтобы нам потом поведать, немым, но честным и откровенным языком.
Историческая справка. Верхотурье как острог был основан в 1598 году по повелению царя Бориса Федоровича Годунова, как конечная станция большого Сибирского тракта.
Почтовая служба на Руси была основана еще по повелению царя Иоанна III. С тех пор, постоянно совершенствуясь, почтовая служба с честью выполняла свои обязанности, основными из них были грузопассажирские перевозки. В Верхотурье располагалась большая конечная станция. Кроме ямщицкого двора и конюшен, здесь находились склады, где хранились полозья для саней, хомуты, кожа и другие вещи, запасы корма для лошадей и продовольствие для служилых. Также на этих складах скапливались товары и государственная утварь, предназначенная для городов Сибири, а также Центральной Руси. Место выбрано в верховьях реки Тура. Отсюда и название – Верхотурье. Река Тура здесь уже полноводная, и вниз по Туре можно добраться до Иртыша, затем до Оби и далее.
На момент основания, как и все сибирские города, Верхотурье представлял вооруженный острог, внутри которого располагались все административные постройки, конюшни, складские помещения, дворы служилых людей, а также большие избы, где укрывалось местное население при угрозе набегов враждебных народов. Рядом с острогом располагалось городище, живописно вытянувшись со своими верфями и причалами вдоль Туры. Далее шла ямская слобода. Между городищем и слободой расположился Никольский монастырь, основанный в 1604 году старцем Ионом из Пошехонья. Этот монастырь можно считать старейшим в Сибири.
Верхотурью в годы российской Смуты со стороны Москвы уделялось большое внимание, так как там формировался ясак и ежегодно отправлялся на Москву. Даже такие краткосрочные правители, как вдова Бориса Годунова и его сын, отписали указ об увеличении строительства города:
«1605 г. мая 8. — Грамота на Верхотурье воеводе Неудаче Плещееву об увеличении острога.
От царицы и великой княгини Марии Григорьевны всея Русии и от царя и великого князя Федора Борисовича всея Русии на Верхотурье воеводе Неудаче Остафьевичу Плещееву да голове Матвею Стефановичу Хлопову… по нашему указу детям боярским, ружникам, оброчникам и стрельцам дворы даваны в остроге, а торговых, посадских людей и пашенных крестьян дворы за острогом, потому что острог поставлен невелик, и служилым людям в остроге теснота великая… Как к вам ся наша грамота придет, а место порежжее есть, то новую улицу устроити и острогу прибавити …смотря по тамошнему делу, чтоб в остроге всяким людям тесноты не было…»
Также заслуживает внимания указ Лжедмитрия:
«1606г. мая 3. — Грамота на Верхотурье воеводе Степану Годунову о выдаче жителям города бревен для построения церкви Воскресения.
От царя и великого князя Дмитрия Ивановича всея Русии на Верхотурье воеводе нашему Степану Степановичу Годунову да голове Алексею Федоровичу Загряскому. Били нам челом Верхотурского города служилые люди, дети боярские, стрельцы, казаки, торговые люди и пашенные крестьяне… воздвигнути храм Воскресения Христова… бревна запасены были на городское и острожное дело, и тот лес стал за расходом и гниет и нам бы пожаловать велите на церковное строение. Как к вам ся грамота придет, а бревна за городовым и за острожным делом в остатке есть… велите дать служилым людям на церковное строение сколько будет пригоже».
В Верхотурье проживали служивые люди разного звания, казаки – сборщики ясака, стрельцы, выполняющие охранные и таможенные функции, ямщики, посадские люди и пашенные крестьяне. Имелась в Верхотурье и своя Кузнецкая слобода, где не только обрабатывали металл, но и в малых печах – домницах плавили руду, причем местную, добытую в поймах рек Тагил и Нейва.
На склады Верхотурья из городов Руси поступало продовольствие, в основном зерновые, судовая снасть, пороховое зелье, свинец, церковные строения, образа, книги, колокола. Поставщиками в Сибирь были города Москва, Ярославль, Новгород, Великий Устюг. Далее все перечисленное следовало водными путями в другие города Сибири, причем – все строго по указу московскому.
После основания Мангазеи в 1600 году роль острога Верхотурье возросла. Именно здесь в 1603 году указом того же Бориса Федоровича Годунова было велено верхотурскому князю Матвею Львову и голове Угрюму Новосильцеву сделать 15 парусных морских судов.
С этого года между городом Верхотурье и центром сибирской пушной торговли – Мангазеей установилась регулярная водная связь.
Именно Мангазее как центру торговли мягкой рухлядью город Верхотурье и обязан своим развитием в те годы. Здесь находилась главная таможенная застава Сибири. Таможенники взимали пошлину с торговых людей и накладывали печать на все перевозимые товары.
2
Март 1606 года. Несколько верст до Верхотурья. Хороша зимняя дорога. Стелется под полозья мягко. Пассажиров не трясет, но, несмотря на это, Юрию Шатрову-Лугуеву неспокойно. На станции он слышал, что собирается татарская орда, а во главе ее стоят кучумовские сыновья. Вновь собираются жечь русские города. Послышался топот копыт и властный окрик:
– Стой! Кто такие? Куда следуем?
Сопровождающий наших героев казак откинул полог саней и обратился к Юрию:
– Господин сотник, там казачий разъезд, требуют кого из старших.
Юрий вылез из саней и, разминая ноги, направился к бородатому десятнику.
– День добрый, служилые! Согласно указу царя, князь Василий Шорин следует в Верхотурье, только нездоровится ему, сейчас спит, лучше его не трогать. Я, казачий сотник Юрий Шатров-Лугуев, следую вместе с князем.
– Из Москвы, значит, – убедившись, что перед ним свои, сразу подобрев, произнес казак. – А кто сейчас царем на Москве будет?
– Так Дмитрий Иоаннович объявился, в Польше, оказывается, он хоронился все эти годы.
– Вот дела. Так это тот, что убиенный в Угличе? Царство ему небесное, – перекрестился десятник и, опомнившись, забормотал: – Свят, свят…
Чувствуя неловкость, десятник закряхтел и стал теребить бороду, отдирая намерзшие сосульки. Ни он, ни вновь прибывшие в тот момент не знали, что его слова были пророческими. Не пройдет и несколько месяцев, восстанет Москва, и новоявленный Дмитрий будет схвачен как самозванец и растерзан толпой (в историю он вошел как Лжедмитрий I), а в цари народ выкрикнет боярина Василия Шуйского.
Чтобы разрядить обстановку и завязать разговор на интересующую его тему, Юрий спросил:
– Ну а вы, служилые, чего по дорогам шастаете, или бабы дома наскучили?
– Как бы! – хихикнул один из молодых казаков. – Сейчас бы медовухи кружку да к бабе прижаться! А мы верхом который день шастаем!
– Замолчи, Ждан! Что зубы скалишь. Видишь, господа из Москвы. Что о нас подумают, – недовольно пробурчал десятник и, уже обращаясь к Юрию, произнес: – Извиняй, сотник. Я Ушаков Сергей из Верхотурья в дозоре. Шибко шумят нынче сибирцы, будто шило в зад им воткнули, вот за дорогой и досматриваем.
– А кто шумит?
– Да все будто с цепи сорвались, а более всех царевичи кучумовские. Это они всех баламутят. Так бы не беда, мы к этому привыкши, но слышно, что калмыки и ногайцы с ними, – спокойно произнес верхотурский десятник.
– Что-то ты больно спокоен, ведь война вот-вот, – задумчиво молвил Юрий.
– Нам, казакам, война в привычку, застоялась кровь, всякая хворь к телу вяжется, сил нет как в поле охота, да и скот изрядно покололи, трава нынче слабая была.
– А мне бабу нужно словить, а лучше две! – опять встрял в разговор молодой казак.
На этот раз десятник не стерпел. Осерчал он на молодого не нюхавшего пороху Ждана. Осерчал за то, что встревает и портит разговор старших. Молча достал нагайку и со всего маху перетянул ей по спине Ждана. Тот взвыл, конь под ним, услышав свист нагайки, встал на дыбы, и Ждан под хохот казаков свалился с коня.
Осерчавший десятник тронулся в путь, за ним наметом пошли казаки. Незадачливый Ждан долго ловил коня, а потом жестоко погнал его, чтобы сорвать злость и быстрее догнать товарищей.
В те времена жители сибирских городов весьма охотно участвовали в военных походах. Стрельцы, казаки, другие служилые, то есть люди, обязанные по роду своей службы воевать, от участия в походах никогда не уклонялись. Наоборот, многие неслужилые и даже пашенные добровольно предлагали свои услуги. Два сильных фактора определяли этот патриотизм. Первый – служение отечеству и царю, за что выплачивалось денежное и вещевое довольствие, второй – захваченная добыча, состоявшая главным образом из пленников и скота, то есть из того, в чем в Сибири ощущалась особая нужда.
Историческая справка. Борьбу с русскими возглавляли сыновья хана Кучума, царевичи Алей, Кончувар, Азим, Чувак, Алтанай, Ишим, Кубей-Мурат. Они были организаторами и знаменем этой борьбы.
Род хана Кучума идет от пятого сына известного хана Джучи (сына самого Чингисхана). Его звали Шибан, отсюда и название династии Шибаниды. Хан Кучум возглавлял государство сибирских Шибанидов с 1563 по 1582 год. Сибирское ханство на правах вассала входило в состав державы узбекских Шибанидов, которая занимала территорию Приаралья, Харехма, междуречье Амударьи и Сырдарьи. Столица – город Бухара. Во времена Кучума бухарским ханом был Абдаллах-хан II. Он активно поддерживал хана Кучума и вместе с ним проводил политику исламизации местного населения Сибири. Хан
Кучум последние годы жизни провел в Калмыцких землях, будучи избранным калмыцким князем.
Алей, старший сын хана Кучума, принял титул хана в 1601 году, после получения вести о смерти отца. Умер Алей в 1616 году.
Было множество попыток подчинить царевичей, но все они не состоялись, по-видимому, потому, что от них требовали безусловной покорности, на которую они не могли согласиться, или же потому, что они настаивали на освобождении своих братьев, отправленных ранее в Москву. Все братья, кроме Алея, побывали пленниками, причем Кончувар, Азим, Кубей-Мурат длительное время находились в Москве. Царь Иван Грозный считал освобождение царевичей нежелательным. Но царь Борис Годунов посчитал возможным освободить их и бывших жен хана Кучума. В 1603 году царевичи возвратились в Сибирь. Примирения между царевичами и русскими не произошло. Борьба с ними продолжалась до 1618 года.
3
1606 год. Март. Верховья реки Ишим. Раскидистые дубравы хорошо закрывают людей от зимних ветров, а рядом в степях стада кочевников найдут корм в течение всей зимы. Именно здесь в зиму 1606 года царевичи Канай и Азим построили рубленые избы для своих людей. Для защиты от нападения избы были окружены кольцом бесчисленных телег. Здесь в тот зимний вечер решили собраться все царевичи Кучума. Встреча проходила втайне и была, по сути, военным советом. Собрались все, кроме старшего. Ждали только хана Алея.
Царевичи предпочитали для себя ставить юрту. Богатая юрта из верблюжьего войлока считалась у кочевников верхом роскоши. В ней было действительно удобно. Летом она прекрасно защищала от жары, а зимой, чтобы протопить, достаточно было небольшого очага. А самое главное, кочевник любил запах скота, и запах верблюжьего войлока действовал на него опьяняюще, придавая чувство покоя и сытости.
Развалившись на персидских коврах, обложив себя шелковыми подушками, царевичи пожирали плов. Засучив рукава халатов, ели из общего блюда руками. Взяв плов, предварительно смяв его, отправляли в рот. Ели не торопясь, наслаждаясь, запивая горячим чаем. Жир сочился сквозь пальцы и стекал по руке. Чтобы не пачкать достархан, жир слизывали с рук языком. В те времена плов даже для царевичей был лакомством.
Недавно мать Каная прислала бухарца с грамотой. В ней жители бухарского города Шавран просили Каная принять правление над городом. Царевич отказался, боясь неизвестности, да и странная смерть отца в чужих краях тоже повлияла на его решение. Бухарца оставили, слишком хорошо он готовил плов и другие азиатские лакомства. Насытившись пловом, кумысом, они начали разговор. Первым говорил Кончувар:
– Я провел в Москве много лет. Иван Грозный был великим царем. Он одержал много побед. Москва большой город и у нее столько воинов, сколько звезд на небе. Но сейчас для русских наступили тяжелые времена. С ними воюют крымский хан, германцы, литвины, поляки, шведы. Царь Борис хочет мира. Он слаб, поэтому и отпустил меня и братьев. Отпустил, значит, боится. Алей хороший воин, и я поддерживаю хана Алея. Мы, царевичи сибирского хана Кучума, должны быть вместе. Говори ты, Канай.
– Вы знаете, что мать звала меня в Шавран. Я отказался, здесь мой дом. Батыр не может жить во дворце, там тесно. У нас с Алеем один отец, один враг, он старше меня, и я подчиняюсь ему.
Историческая справка. Когда Алей был провозглашен ханом Сибири, некоторые знатные люди Орды не хотели его признавать и ханом звать не желали. Причина состояла в том, что царевич Алей был рожден от матери незнатного рода. Канай же, мать которого происходила из княжеского бухарского рода, пользовался большей любовью среди соплеменников. Из-за этого между братьями произошел разлад. Двор хана Алея раскололся. Часть его отсоединилась и откочевала с царевичами Канаем и Азимом. Причем царевича Каная они пытались провозгласить ханом.
Свист, гиканье, конское ржание возвестили о прибытии хана Сибири Алея. Караульный поднял полог, и в юрту вошел Алей в сопровождении своих мурз и личной охраны. Он был одет по-походному. На ногах унты, короткий тулуп, поверх – кольчуга и легкие латы, на голове треух из рысьего меха. Обветренное лицо, волчий настороженный взгляд. Он молча обвел всех братьев пристальным взором. Те, поднявшись на ноги, низко поклонились ему. Мурзы и другие присутствующие упали наземь. Слуги сняли с него латы и верхнюю одежду. Облачившись в халат, хан Алей прошел на возвышавшийся трон, удобно уселся и стал внимательно рассматривать своих братьев. Прошло минут пять полной тишины, затем он произнес:
– Аллах милостив! Наступают времена, когда мы прогоним русских с нашей земли. Впереди большая война. Прежде чем говорить дальше, я хочу услышать, кто из вас со мной, а кто нет?
Поднялся Канай:
– Брат, ты наш хан, мы все готовы идти за тобой, говори!
– Аллах дает нам возможность доказать, что мы воины и потомки великих Шибанидов! Я получил известие, что царь Борис мертв, а Москву захватили поляки. Русские в этом году не получат ни одной пушки. Со мной ногайские татары, калмыки и башкиры. Братья, со мной остяцкая княжна Анна, она нам даст русские пушки, ее люди знают тайну огненного боя. Еще она обещает поднять остяков, вогулов и самоедов, все наши данники поднимутся против русских. Под русскими будет гореть земля. Мы сожжем города, а русских всех уничтожим. За калмыков скажет мурза Чуваш.
– Я мурза Чуваш, со мной пятьдесят тысяч воинов. Объединившись, мы уничтожим русских и будем жить в этих степях. Калмыки посчитают за честь быть данниками великих сибирских ханов.
Хан Алей, встав на ноги, произнес:
– Я хан Сибири, со мной сто тысяч воинов. Я сам поведу их на русские города. Первым городом будет Тюмень, его сожжет мурза Чуваш. На Верхотурье пойдут вогулы и остяки. Сибирь, как и при Кучуме, будет принадлежать нашему роду. Когда сожжем русские города, на всех их волоках поставим крепости с пушками. Крепости построят бухарцы, а пушки возьмем в русских городах, и тогда вечно будет стоять Сибирское ханство. В поход выступим как только сойдет снег и коням будет корм. До начала похода все держим в тайне.
4
1606 год. Март. Город Тюмень. В воеводских палатах второй день проходит военный совет.
Историческая справка. Если Тобольск был административным центром Русской Сибири, то город Тюмень был главной южной крепостью. Находясь на границе с Великой степью, где кочевали народы — потомки Золотой Орды: башкиры, татары, калмыки, ногайцы, сырянцы, город постоянно подвергался нападениям и был постоянным участником походов.
Организовал совет и возглавлял его Тюменский воевода боярин Матвей Михайлович Годунов. Он только что прибыл в Тюмень и сменил предыдущего воеводу Безобразова.
Надо заметить, что после смерти царя Бориса Годунова в Сибирь на повышение были отправлены многие бояре из рода Годуновых. Так, к 1606 году кроме тюменского воеводы Матвея Михайловича Годунова в Сибири находились Степан Степанович Годунов – верхотурский воевода, Иван Никитич Годунов – туринский воевода, Иван Михайлович Годунов – пелымский воевода.
Уже несколько месяцев Матвей Годунов в Тюмени. Целыми днями в трудах. Знакомится с последними указами и отписками, бесконечными жалобами и доносами. Здесь не Москва, где в приказах десятки дьяконов и писарей, здесь Сибирь. Не ответишь на какую-нибудь бумагу, жди беды, недовольство или бунт, а то и восстание грянет. Обидчива, капризна Сибирь, кругом вольный дух чувствуется. Народ сильный, характерный, смелый. Воевода Матвей Михайлович хорошо это понимал. Понял он и другое, что с этим народом можно большие дела делать. Малолюдны русские города, но очень сильны. Взаимопомощь, единство, общие цели, единая вера, непреклонный дух делали их десятикратно сильнее. Вот и сейчас, согласно отписке тобольского воеводы князя Андрея Голицына в Тюмень, на совет, собрались представители городов: Верхотурье, Туринск, Пелым. Согласно отписке в походах против царевичей будет участвовать казачество именно этих городов. Организатором походов назначался Тюменский воевода Матвей Годунов.