Падеспань. Двухлетний опыт нелегальной жизни в Испании
- -
- 100%
- +
(«Если хочешь сигарету – заверни свой… в тархету, если хочешь сигарилью – заверни свой… в картилью», – говаривали мы с Шоссом).
Когда прошло три месяца, я продлил картилью. По истечении ещё трёх месяцев я попытался сделать то же самое, но это уже не удалось. Порядки в «Крус Роха» ужесточились, и у меня потребовали carnet de la policía, то есть временную резиденцию. У меня её, конечно, быть не могло, но с картильей рекомендованным выше образом я поступать не стал – хотя с куревом в тот момент и был напряг, других документов у меня тогда не было. А в столовой на Палос де ла Фронтера я питался итого полгода.
Адрес столовой – улица Канариас, 5. Раньше там рядом был Южный автовокзал, но сейчас его нет. Если идти пешком от одного из основных мадридских ориентиров – железнодорожного вокзала Аточа – вниз по большой улице Санта Мария де ла Кавеса, то путь займёт восемь минут. Улица Канариас будет пятая налево. Рядом там начинается большая транспортная развязка.
Работает столовая с 1230 до 1445. В холле сидят за столом два дежурных и стоит сегур с дубиной. Ты говоришь им: «Буэнос диас», они отвечают тебе: «Буэнос диас», и дежурный ставит на твою тархету штампик. Там на тархете по краю идут такие квадратики, а в них напечатаны числа от 1 до 31: если сегодня, к примеру, 10 число месяца, то квадратик с числом 10 он и штемпелюет. Перед дежурным на столе лежит большой лист с напечатанными по порядку числами. Но это уже не числа месяца, а номера тархет; дежурный смотрит номер твоей тархеты и зачёркивает этот номер на своём листе. Мой номер, к примеру, был 222. Как догадался читатель, всё это делается для того, чтобы за день одно и то же рыло не пожрало дважды.
Сразу по открытии столовой в холле выстраивается очередь дармоедов с тархетами, но движется она быстро: один дежурный штемпелюет тархеты, а другой зачёркивает номера.
Задержка случается, если у какого-нибудь, например, негра тархета кончилась в связи с истечением трёхмесячного срока её действия. В таком случае дежурный вежливо и терпеливо объясняет негру, который не понимает по-испански, что надо съездить в «Крус Роха» и продлить там картилью; негр возмущается и кричит на мумбо-юмбо, убеждённый, что его не пускают потому, что дежурные и вообще все испанцы – расисты; сегур и дежурные его успокаивают, один из них начинает объяснять всё снова – по-английски; негр всё равно ничего не понимает, а стоящие за ним в очереди волнуются и, виня во всём негра, кричат: «Ке паса!» («В чём дело!») – единственное, что знают по-испански сами.
Сделав отметки в тархете и в своей таблице, дежурный выдаёт бумажку, на которой авторучкой пишет: «1» (то есть – один обед). Бумажка эта не простая, а розовая, и вырывается дежурным из специальной книжечки. Возможно, на бумажке имеются даже какие-то номера или водяные знаки. Этого я, впрочем, не знаю, так как, не разглядывая бумажку, всегда спешил к раздаче.
Раздача обедов осуществляется в зале, где меж рядами столиков прогуливается второй сегур с дубиной, наблюдая, чтобы обедающая публика не задралась между собой.
Отдав раздающей еду сеньоре в белом халате свою бумажку с цифрой «1», ставишь на поднос тарелку с первым, тарелку со вторым, а также берёшь то, что положено на десерт (йогурт или какой-нибудь фрукт), а также булку. Два раза в неделю выдавали по литру молока. «На ужин» ежедневно давали мешочек с хлебом, нарезанным мясом и какими-нибудь сырками.
На первое обычно бывал горох (фасоль, чечевица, бобы), сваренный с другими овощами и мясом; либо паэлья (национальное испанское блюдо: крашенный жёлтый рис с креветками, моллюсками, разными там крабами, а также с красным перцем, зелёным горошком и иногда с кусочками курицы); либо суп-пюре из овощей; либо рыбный суп; либо мясо с картошкой; либо, к прискорбию Шосса, – макароны с соусом.
На второе обычно бывала жареная форель с гарниром из салата, либо курица, либо ростбиф, либо тефтели, либо сосиски с соусом.
Добавки, как правило, давали, но только первого блюда. Впрочем, хватало и без добавки! Готовили там неизменно очень, очень хорошо, но зачастую всего было не съесть. Горы недоеденных кушаний, не говоря уже о хлебе, вперемешку с пустыми консервными банками, обрывками бумаги и прочим мусором в этой столовой выбрасывались в мусорный бак.
В субботу, воскресенье и праздничные дни столовая не работала, и накануне, наряду с горячим обедом, там выдавали пакеты с «сухим пайком». Туда входили консервы, колбаса, бекон, оливки, печенье, сырки, соки, шоколад и т. д.
В общем, завершая описание прекрасной, незабываемой столовой на Палос де ла Фронтера, ещё раз подчеркну: КОРМИЛИ ТАМ ОТЛИЧНО!
Первый заработок и билет Майкла. Поначалу ежедневный обед и был нашим основным занятием.
Будить в альберге, как я уже говорил, начинали в 6, а к 10 часам утра всех выгоняли вон. Столовая открывалась в 1230. До этого времени мы ездили и ходили пешком по Мадриду, продолжая пропитываться мадридским урбанистическим духом. После сытного обеда мы отдыхали в каком-нибудь сквере, а потом опять и опять странствовали по Мадриду. В пище у нас, как видит читатель, ни малейшего недостатка не было. Кроме горячих обедов и «сухих пайков» в столовой, мы получали утром в субботу и воскресенье в альберге консервы и хлеб, ну, и каждый вечер – бокадильос.
Альберг открывался в 6 вечера, но мы старались возвращаться туда не раньше восьми, к бокадильос, ибо находиться лишний час в шуме и бардаке нас не тянуло.
С деньгами было крайне туго – то есть их не было. На то, что в первый день осталось от тысячи дона Висенте, мы купили пачку сигарет. Но в один из вечеров мне повезло. Работник альберга заинтересовался российскими деньгами и приобрёл у меня для своей коллекции 26.000 рублей за 500 песет. Я был чрезвычайно рад этой сделке, так как пачка рублей валялась в моей сумке совершенно бессмысленно. В России-то я мог бы поменять их примерно на 650 песет, ну, а в Испании в обменных пунктах рубли не поменяешь ни на сколько, хоть привези целую тачку, и то, что кто-то за них что-то дал, было везением. А 500 песет, полштуки! – в то время это была для нас сумма. На следующий день мы с Шоссом отметили продажу российских дензнаков распитием пива.
Многие обитатели альберга занимались продажей благотворительной газеты «Фарола». Мы узнали адрес и посетили контору этой газеты, однако в продавцы нас не взяли, велев зайти через неделю. Мы зашли через неделю. Нам ответили, что нет шефа, и надо зайти первого числа. Впоследствии мы ходили туда несколько раз, пока нам это не надоело.
Впрочем, однажды мы с Шоссом честно заработали 100 песет. Когда мы бродили по городу за речкой Мансанарес (в Замансанаречье, как мы говорили), нас окликнула какая-то испанка и попросила отнести на второй этаж баллон с газом. Мы отнесли баллон, и она дала нам за это 100 песет. Это был наш первый заработок в Испании. В табачном магазине мы высыпали из спичечного коробка на прилавок 30 песет по 1 песете, добавили честно заработанный стольник и купили пачку сигарет «Коронас».
…Что касается билетов на метро, то их давали раз в неделю, а 10 поездок на неделю – явно мало. Столовая работает с понедельника по пятницу, каждый день туда-обратно – вот и весь билет. А мы ведь ездили не только в столовую!
С билетом нас как-то выручил, не ведая о том, «мой» негр Майкл. Однажды я нашёл на своей кровати едва начатый билет на 10 поездок. Его, несомненно, уронил со своей верхней койки Майкл. Мы с Шоссом сочли возможным быть не слишком щепетильными и взяли билет себе. Да простит меня «мой» негр!
Что касается метро, то на нём мы быстро обучились ездить без билетов.
Мадридское метро заслуживает отдельной главы в этой книге, и поэтому сейчас мы на время простимся с альбергом «Эль Парке».
Глава 4. Мадридское метро
(Внимание, господа пассажиры! Метро Мадрида сообщает…)
Начало объявлений по трансляции в метро; следует после мелодичного сигнала.А как в метро мадридском мы давим жука,
То сегуры нас берут за бока.
А как сегуры нас берут за бока,
То мы в метро мадридском не давим жука.
Частушка, сочинённая мной и Шоссом. Смысл её читатель поймёт по ходу чтения данной главы.Мадридское метро. Метро в Мадриде существует с 1919 года.
Работает оно с 6 утра до часу ночи.
Сеть его весьма обширна. Кроме того, метро непрестанно строится дальше и дальше.17 К моменту нашего с ним первого знакомства в феврале 1995 года метро Мадрида насчитывало 126 станций. Летом 1996 года была завершена кольцевая линия (сиркуляр), и станций стало 129. Тогда существовало 10 линий, строилась ещё одна и продлевались существующие.
Как и в Санкт-Петербурге и Москве, на схемах мадридского метро каждая линия раскрашена в определённый цвет. Таким образом,
1 линия – голубая; 6 линия (сиркуляр) — серая;
2 линия – красная; 7 линия – оранжевая;
3 линия – жёлтая, 8 линия – розовая;
4 линия – коричневая, 9 линия – фиолетовая;
5 линия – зелёная, 10 линия – синяя.
Есть ещё ветка (рамáль). Рамаль состоит всего из одного перегона и соединяет две станции разных линий: Опера и Принсипе Пио. На схемах рамаль раскрашен в белый цвет.
Проход в метро по билету. Билет на одну поездку в мадридском метро в 1996 году стоил 130 песет, билет на 10 поездок – 650 песет. Имеются также месячные, льготные и прочие абонементы.
Билеты продают кассиры или автоматы при входе на станции, а проверяют контролёры на перронах, в вагонах или переходах. Контролёры встречаются довольно редко.
Чтобы пройти в метро, надо вставить билет в щель, имеющуюся спереди турникета. Внутри турникета раздастся жужжание, и билет вылезет из другой щели, сверху турникета. Надо забрать билет, сунуть его в карман и отодвинуть рог, преграждающий тебе дорогу на уровне живота. Рог спрячется в гнездо в стенке турникета, и за твоей спиной дорогу следующему пассажиру преградит вылезший из гнезда другой рог. Если билет в щель не сунуть, рог не отодвинется.
Машина, спрятанная в турникете, отпечатывает на билете дату либо номер дня. Если ты едешь, к примеру, 5 февраля, то на билете будет напечатано либо 5—02, либо 36 – номер дня с начала года. На разовых билетах машина печатает также время суток.
Проход в метро по одному билету вдвоём. По одному билету на 10 поездок можно ездить и вдвоём – хоть вдесятером – главное, чтобы на билете было должное число «просéчек» – отпечатков контрольной машины. Одна персона суёт билет в турникет, проходит, передаёт билет другой персоне, та снова суёт билет и так далее. Если попадётся контролёр и проверит билет, который один на двоих (троих, десятерых), но на котором две (три, десять) сегодняшних «просéчек», он ничего не скажет: проезд оплачен, и всё тут.
В метро можно войти вдвоём по одному билету, не пробивая его дважды. Разумеется, тут уже не имеет значения, на 10 поездок билет или разовый, так как вторая персона всё равно будет являться «зайцем». Первый господин пробивает билет, и рог подаётся вперёд. Нужно осторожно протиснуться бочком, чтобы рог не отодвинулся до конца – тогда он зафиксируется намертво, и дорогу второму господину преградит новый рог. А так – второй господин проходит боком следом за господином первым, и дело в шляпе. Если делать это аккуратно, то кассир из своей будки ничего не заметит.
Повторное использование одной «просéчки». Теперь рассмотрим такой случай. К примеру, господин один раз законно проехал по билету 11 марта, и машина отпечатала на билете 11—03 либо 70 (номер дня 11 марта). Приехав, куда надо, господин вылез из метро, сделал свои дела, а потом, чтобы ехать снова, залез в метро уже просто так: ведь на билете уже есть сегодняшняя просéчка!
В случае контролёров этот фокус может не пройти, так как на одних станциях турникетная машина ставит на билет именно число, а на других – номер дня. Контролёр может знать, чтó должно быть на билете. Погореть господин в таком случае может, если встретит контролёра прямо на станции, ещё не успев забраться в поезд. В поезде-то поди контролёр разберись, с какой станции господин едет – он может назвать любую.
Что касается разовых билетов, то на них, как я говорил, машина печатает не только дату, но и время. И если на билете стоит 8 часов 07 минут, а тебя поймали в шесть вечера, то контролёры вряд ли поверят, что ты весь день не выходил из метро, к примеру, там спал.
Проход в метро без билета. «Бесплатные» входы. Чтобы войти в метро без билета, ума не требуется, нужно только везение и немного ловкости.
На каждой станции метро, точнее, на каждом входе (их обычно несколько на одной станции) есть стеклянная будка, предназначенная для кассира.
На ряде станций, которые мы называли «бесплатными», в будке этой никого нет – она вообще заперта; билеты продаются только в автоматах.
Ну, что тут объяснять? Я, как и Шосс, обычно пролезал под рогом; проворный Тушкан перепрыгивал через турникет. Все безбилетники делятся на эти две категории: одни лезут под рог (надо только нагнуться пониже, чтоб не застрять; автор этих строк несколько раз таким образом застревал); другие перепрыгивают через турникет (главное, ногами за него не зацепиться). Вот и всё!
Эта процедура у нас называлась «жуковать» или «давить жука». Действительно, пролезающий под рогом господин подобен жуку. Обычно же говорят просто «прыгать». Так же эту процедуру называют и испанцы: saltar (прыгать). Я много раз видел прыгающих и жукующих испанцев, причём не только молодых или плусов, но и вполне благообразных.
«Бесплатных» входов, однако, в Мадриде становится всё меньше. В 1995 году их было много, например, по 4 и 5 линиям; в 1996 году многие такие входы переделали на «платные», то есть отперли будки, включили в них свет и посадили внутрь кассиров. Однако ряд «бесплатных» входов остался.
Если на станции только один вход, то он точно «платный», там всегда кто-то есть в будке. Один вход имеют немногие станции, например, Лас Мусас и Аскао на 7 линии, Ивиса на 9 линии. Если на станции более одного входа, то один из них может быть «бесплатным», а если входов 5 – 6, то один-то уж точно «бесплатный». Более одного «бесплатного» входа на одной станции не бывает.
К примеру, вот на каких станциях один из входов был «бесплатным» осенью 1996 года и, может, таковым является сейчас:
Тирсо де Молина (1 линия) Нуэвос Министериос (6, 8) Новисиадо (2)
Крус дель Райо (9) Куатро Каминос (1, 2, 6) Рубен Дарио (5)
Конча Эспина (9) Гусмáн Эль Буэно (6) Иглесия (1)
Коломбия (9) Диего де Леон (4, 5, 6) Сьюдад Линеаль (5)
Гарсия Ноблехас (7) Аточа (1) Листа (4) – и др.
Узнать, «бесплатен» ли вход, можно, не спускаясь в метро. Если над входом, кроме вывески с названием станции, висит большая синяя табличка с красной полосой по низу – значит, вход «бесплатный». (На табличке написано, что билеты на данном входе продаются только в автоматах).
Впрочем, если вход «бесплатный», то это ещё не значит, что через него можно будет бесплатно войти: именно на таких входах часто скучают сегуры. Если на входе таковые имеются, войти не удастся: надо выходить вон и искать другой вход (или купить билет).
Проход в метро без билета через «платные» входы. «Платных» входов в мадридском метро абсолютное большинство. (Я пишу слова «бесплатный» и «платный» в кавычках, так как, по идее, платить-то за вход в метро надо везде).
Если вход «платный», то есть в будке сидит кассир, а то и ещё кто-нибудь из работников метро, значит, без билета не войти?
Ничего подобного!
Во-первых, много зависит от расположения будки относительно турникетов и других конструктивных особенностей данной станции.
Возьмём, к примеру, один из входов станции Метрополитано (6 линия). Будка и турникеты там находятся глубоко под землёй, чтобы их достичь, надо спуститься на трёх эскалаторах, но не в этом дело. Спустились; далее, чтобы попасть на эскалатор, уже надо пройти через турникет. Эскалаторов и турникетов здесь два: один слева, другой справа. Так вот, будка с кассиром находится рядом с тем турникетом, что справа, он из будки хорошо просматривается, а левый турникет из неё абсолютно не виден! «Бесплатные» станции метро могут все превратиться в «платные», но вот этот вход на станцию Метрополитано вряд ли переделают. Удобно расположены входы и на ряде других станций – кассиру из будки плохо видны или не видны вовсе турникеты.
Большинство входов, впрочем, спланированы так, что турникеты из будок хорошо видны. Иногда они прямо под носом у кассира. Ну, что тут делать? Не прыгать, и в итоге не ехать?
Если в будке сидит, наряду с кассиром, сегур – то, конечно, думать об этом не приходится. Сегур тут же выскочит из будки, как чёрт из табакерки. Если убегать от сегура, то он за тобой погонится, как Терминатор в фильме «Терминатор-2». Сегуры – ребята спортивные. Если будешь сопротивляться сегуру, то можешь и дубины отведать – с некоторыми из неподатливых «зайцев» такое случается.
Ну, а если в будке сидит одна кассирша, например, девица, которой всё до лампочки, или, в общем, просто один человек, прыгать и жуковать запросто можно. Что сделает кассир? Если народу на станции много, он может и не заметить, что кого-то там чёрт понёс под рогами. Если заметит, то, скорей всего, сделает вид, что не заметил. Ты ведь не один такой, там, может, каждые пять минут кто-то лезет без билета. Что, он будет за всеми бегать? Да он и ни за кем не побежит – на кого же он оставит свою будку? Ну, может постучать в стекло или даже открыть дверь и что-нибудь тебе крикнуть напутственное. Бегать за тобой он не будет и потому, что ему за это не платят, для этого есть сегуры и контролёры.
Что кассир способен сделать, так это нажать на кнопку сигнализации: сегуры ведь могут быть и внизу, на перроне или в переходах. Тогда на станции раздастся мелодичный сигнал, и сегуры, если они там, конечно, имеются, будут знать, что кто-то влез без билета. Я много раз слышал такое музыкальное «курлы-мурлы», когда жуковал на станции Суансес (5 линия). Кассир может сообщить сегурам и по рации, что на станцию пробрался без билета господин, который выглядит так-то и так-то.
Сегуры. Они бывают зелёные и чёрные, то есть в зелёной либо чёрной форме. В чём состоит принципиальная разница, я не знаю, но чёрные считаются более коварными.
Обычно на линии дежурят двое сегуров. Они ездят с одной станции на другую, ходят по переходам и т. д.
На многих станциях в переходах процветает нелегальная торговля: негры, арабы, китайцы и т. д. торгуют сигаретами, одеждой, украшениями и чёрт знает чем ещё. Если вся эта публика стала вдруг сворачивать свой товар и разбегаться в разные стороны, значит, сегуры близко. Сегуров ведь интересуют не только «зайцы», но и такие вот торговцы, как и все прочие нарушители порядка в метро.
Если ты встретил сегуров уже после того, как благополучно забрался без билета в метро, скорей всего, они на тебя внимания не обратят – ведь на лбу не написано, что билета нет.
Встреча на Усере. Шосс с Тушканом как-то пролезли без билетов на станцию Усера (6 линия). Кассир заметил их манипуляции и сразу вызвал сегуров. Спускаясь по эскалатору, Шосс и Тушкан увидели, что снизу вверх по соседнему эскалатору бегут два сегура, на ходу доставая из «ножен» дубинки. Сегуры, которых вызов застал внизу, ещё не знали, в чём дело – в метро ведь бывает и кто гораздо хуже нелегальных торговцев и «зайцев».
– Что там случилось? – спрашивал один сегур на бегу другого.
Шосс и Тушкан стремительно припустили вниз и достигли перрона. Им не хватило пары минут: когда поезд уже выказался из тоннеля, сверху примчались сегуры. Впрочем, поскольку кассир отправил их всего лишь за «зайцами», успокоившиеся сегуры убрали дубинки, вывели Шосса и Тушкана наверх, по дороге побеседовали с ними о футболе и выставили вон. Цвет сегуров был чёрный.
Падение Шосса на Пасифико. Интересно отношение к «зайцам» пассажиров-испанцев. Как-то раз я, Шосс и Тушкан прорывались на станцию Пасифико (1 и 6 линии). Я жуканул, Тушкан прыгнул, а Шосс полез под рог и застрял. Совершив рывок, он выскочил из-под рога, но побрался; пакет, который он нёс, лопнул, и из него вылетели и с грохотом покатились в разные стороны банки консервов, посыпались пакетики с печеньем и всем прочим, что он получил в столовой на Палос де ла Фронтера. Испанцы, прекрасно видевшие, как он лез под рогом, заботливо помогли ему собрать всё это добро в пакет; кассир же из будки ничего не сказал. Шосс поспешил за нами, и мы уехали.
Испанский дедушка на Тирсо де Молина. Летом 1996 года я, Виктор и Татьяна влезли на «бесплатный» вход станции Тирсо де Молина (1 линия). Следом за нами по билету прошёл благообразный испанский дедушка с маленьким внуком. Не знаю, как деду, а внуку наше поведение не понравилось.
– А почему мы прошли по билету, а эти сеньоры – без билета? – громко спросил он. Кроме нас, на станции никого не было. Дед ничего ему не сказал. Мы спустились вниз и тут-то увидели прогуливавшегося по перрону сегура. Он медленно двигался в нашем направлении, но смотрел в другую сторону.
– А почему мы заплатили за билет, а эти сеньоры… – громко начал опять мальчик.
– Цыц! Тихо, – оборвал его дедушка. Внук замолк. Мы сели в поезд и уехали, сегур же продолжал гулять по перрону.
Виктор потом сказал, что такое могло быть только в Испании. По его словам, в Германии (где Виктор бывал) в подобной ситуации немецкий дедушка, увидев сегура, сразу же, указав на нас, сообщил бы ему, что мы вошли без билетов. А тут – испанский сеньор не дал своему внуку нас выдать. Сегур, кстати, был чёрный.
Испуг Шосса. Однажды Шосс сидел на скамейке на перроне, ждал поезда и курил.
Что касается курения в метро, то:
1). Курить в метро нельзя: это запрещено правилами. Повсюду висят запрещающие курение таблички.
2). В метро курят все, кому не лень. Не курят только в вагонах. Едва выйдя на перрон, испанцы сразу достают сигареты, закуривают и дальше идут так.
3). Сегуры на это обычно смотрят сквозь пальцы. Только раз или два они вежливо попросили меня затушить сигарету, и всё.
4). Если правилами в метро курить запрещено, то неясно, почему на перронах, в переходах и в вестибюлях повсюду приделаны к стенам пепельницы, на которых так и написано: cenicero (пепельница)?18
Так вот, Шосс сидел на перроне и курил… (Билета у него, конечно, не было). Вдруг на перрон выбежали, размахивая дубинами, два сегура. (Цвета сегуров Шосс не запомнил). То есть, дубины были вытащены из поясных «ножен», и сегуры ими явно угрожающе помахивали. Шосс в испуге замер с сигаретой в руке: что, теперь за то, что куришь в метро, бьют дубинами? Но сегуров, как оказалось, интересовал вовсе не Шосс. Они на него и не смотрели. Подъехал поезд, и сегуры проворно вытащили из вагона за шиворот какую-то сволочь. Наставив дубину мерзавцу в грудь, сегуры увели негодяя. Наверно, он что-то вытворял в вагоне, и машинист вызвал сегуров по рации. На Шосса же сегуры даже не взглянули.
Седьмая линия. Это была самая «весёлая» линия мадридского метро. Сегуров на ней дежурила не одна пара, а не меньше двух, хотя линия-то была довольно короткая, не то, что, к примеру, исполинская по длине, почти бесконечная 5 линия, простиравшаяся с юго-запада Мадрида на северо-восток, от Алуче до Канильехас.
Седьмая линия начиналась от проспекта Авенида де Америка и вела на Сан Блас. Вот какие были на ней станции19:
Авенида де Америка Аскао
Картахена Гарсия Ноблехас
Парке де лас Авенидас Симанкас
Баррио де ла Консепсьон Сан Блас
Пуэбло Нуэво Лас Мусас
Последние четыре станции находились уже в районе Сан Блас, а на Лас Мусас и город заканчивался – дальше было чистое поле.
Чего только не творилось по вечерам на 7 линии! Конечно, творилось и на других линиях, но на 7 и вечером – особенно. На перронах весёлые наркоманы курили героин и гашиш и после отдыхали на скамейках; в вагонах гундосили живописные пьяницы; повсюду ползали тёмные личности; все эти персоны, конечно, пролезли в метро под рогами или перелетели через оные, как Карлсоны. Тут и там располагались горы мусора и лужи мочи, а один раз мы видели даже самое натуральное дерьмо, причём всё дело в том, что дерьмо, трепыхаясь, лежало там, где нижний конец эскалатора уходит под пол: неизвестный нам герой нашего времени сумел как-то справить нужду на эскалаторе! (Было это на станции Пуэбло Нуэво в марте 1995 года).