Путь к себе. Земля чистых

Я опустила глаза в пол и начала мямлить:

– Не говори никому, пожалуйста, – я посмотрела ему в глаза, и мне снова захотелось плакать. – Меня пока что из больницы не отпускают. Привези мне документы и вещи. И я тебя больше не побеспокою, обещаю.

Он посмотрел на меня так, словно я упала с Луны.

– Знаешь, а ты реально с прибабахом, – он произнёс эти слова спокойно, не пытаясь обидеть. – Что значит «не побеспокою»? И почему нельзя сказать родителям?

– Не надо, пожалуйста.

Он вздохнул.

– Что такого в том, что ты попала в аварию? Ты думаешь, твой отец приедет в больницу, чтобы тебя отругать? Ава, в аварию может попасть кто угодно. Тебе нужна помощь, а ты отгораживаешься, – он передразнил: – Я тебя больше не побеспокою.

Я промолчала. На самом деле, отец даже не в курсе, что у меня есть машина. Я не рассказала ему о подарке Руслана, и о том, что я с кем-то встречаюсь, папа тоже не знает. Причина, по которой я умолчала, совершенно очевидна: отец не одобрил бы такой дорогой подарок. Да и сам Руслан ему бы вряд ли понравился.

– Ладно, не хочешь никому говорить – не скажем. Живёшь там же?

Я кивнула и стерла покатившуюся по щеке слезу. Эту квартиру я снимаю с тех пор, как стала нормально зарабатывать. Потом её оплачивал Руслан. Мы не жили с ним вместе. Он редко ночевал у меня, чаще я оставалась у него на ночь.

Артём привёз мои вещи в этот же день. Откровенно говоря, неприятно осознавать, что я настолько одинока, что вещи в больницу мне собирал практически посторонний человек. Хотя Артём вроде как не такой уж и посторонний, но только по факту так и есть. Я его толком не знаю, да и он меня тоже.

Он поставил сумку и большой пакет из супермаркета около моей тумбочки. Я ничего не просила его покупать, но, видимо, он решил проявить инициативу.

– Спасибо, – я улыбнулась.

– Пожалуйста, – он тоже улыбнулся.

Стыдно, некомфортно, неудобно – это именно те слова, которыми можно описать моё состояние.

– Ну, я поехал. Звони, если что будет нужно.

– Хорошо.

– Выздоравливай, – он подмигнул и вышел из палаты.

Я больше не просила его ни о чём, но он приезжал ко мне каждый день. Артём не настаивал на откровенных разговорах, но мне пришлось рассказать, где и как произошла авария, о других подробностях я умолчала. Все его визиты были короткими. Он привозил фрукты и интересовался, когда меня выпишут.

– Спасибо, но больше ничего не покупай. Мне не съесть все эти фрукты даже за несколько дней.

Он улыбнулся и поставил пакет рядом с тумбочкой. На тумбочке лежало откусанное яблоко. Я так и не смогла его доесть: аппетита не было. Яблоко уже потемнело.

– Вижу, на яблоки ты не особо налегаешь, а зря, там много железа.

Я усмехнулась.

– Артём, в яблоках мизерное количество железа, не знал?

– Да ладно?! Смотри, как яблоко потемнело. В нём точно есть железо.

– Это всё миф! Яблоки темнеют по другой причине, – я улыбнулась. – Почитай в Интернете, тебе будет полезно, блогер, – на последнем слове я сделала акцент.

– Ты сейчас шутишь?

– Не шучу. Кстати, меня в пятницу пообещали выписать.

– Я заберу тебя. Во сколько?

– Не надо, я сама доберусь.

– Ава, давай без «сама»!

– Не называй меня Ава. Меня зовут Аврора, помнишь?

– Аврора, я заберу тебя из больницы и отвезу домой. Договорились?

Я вздохнула и тихо ответила:

– Договорились.

Мне не хотелось злоупотреблять вниманием Артёма, но в моей затруднительной ситуации обойтись без его помощи будет сложно. Синяки на лице ещё не прошли, и пользоваться услугами такси, а тем более метро – желания нет. Кроме того, не стоит забывать о сломанном ребре: мне рекомендовано исключить резкие движения, подъём тяжестей и чрезмерную физическую активность.

Артём поставил мою сумку с вещами на полу у входной двери.

– Если не спешишь, то могу угостить тебя кофе.

– Кофе – это хорошо. Я не спешу.

– Тогда проходи.

Я снимаю небольшую однокомнатную квартиру-студию. Из мебели имеется скромный кухонный гарнитур, напротив него расположен маленький кухонный остров, выполняющий роль обеденного стола, с двумя барными стульями. В жилой зоне комнаты – диван-кровать и встроенный шкаф-гардеробная. Квартира в новом доме, до меня тут никто не жил. Хозяин прикупил квартирку про запас, поэтому стоимость аренды невысокая. В общем, мне повезло. Даже когда я встречалась с Русланом и он предлагал снять мне что-то поприличнее, я отказалась.

– Извини, кроме кофе предложить особо нечего. Как сам понимаешь, в магазин я сбегать не успела, – я слегка улыбнулась.

Мой холодильник практически пустой, предполагаю, что кроме просроченного йогурта и заветренного сыра там ничего нет.

– Не беспокойся. Я не обедать к тебе пришёл.

Артём сел на барный стул. Неожиданно для меня от него посыпались вопросы:

– Ну, теперь, когда нет лишних ушей, можем и поговорить. Да, Ава?

Я обернулась.

– Не называй меня Ава.

– Как скажешь. Аврора, как вышло так, что ты не вписалась в поворот? И что вообще происходит в твоей жизни?

Я поставила чашки с кофе на кухонный остров и села рядом.

– Не вписалась, потому что вожу машину плохо: опыта мало, габариты не чувствую, – я сделала маленький глоток горячего кофе.

– Звучит правдоподобно. Я не знал, что у тебя есть машина.

– Никто не знал.

– Это секрет?

– Да.

– Почему?

– Артём, какая разница почему? В любом случае, после того, что произошло, можно смело сказать, что машины у меня больше нет. Автомобиль прилично пострадал, и я буду его продавать.

– Что ты делала за городом одна?

– А с чего ты решил, что я была одна?

Наши взгляды встретились.

– С тобой в машине был кто-то ещё?

– Нет. В машине я была одна.

– Интересно.

– Очень.

Образовалась пауза. Пару минут мы пили кофе молча.

– Аврора, мы ведь могли бы нормально общаться. Почему обязательно нужно вести себя так?

– Как так?

– Ты словно волчонок.

Я усмехнулась.

– Волчица.

– Нет, ты волчонок. До волчицы тебе ещё далеко. Ладно, не буду лезть с расспросами. Задам вопросы по существу. Надеюсь на нормальный диалог. Ты работаешь там же?

– Нет, я уволилась.

– Что у тебя с деньгами? Жить есть на что?

Я шумно вздохнула.

– Пока да.

– А квартира оплачена?

– Да, ещё на полтора месяца. По условиям договора плачу сразу за два месяца вперед. Как раз недавно заплатила.

– А что потом?

– А потом суп с котом, – я допила кофе.

Разговор стал напрягать. Кроме того, я никак не могла отделаться от чувства никчемности: рядом с Артёмом ощущала себя полным лузером!

– А если быть вежливее и ответить нормально? – он посмотрел мне в глаза.

Я встала со стула и подошла к окну. Не хотелось ему грубить, ведь он помог мне, но и откровенничать желания не было.

– Артём, я очень устала, хочу в душ и спать. Спасибо тебе за помощь. Уверена, у тебя всё будет хорошо. Как-нибудь ещё увидимся.

– Увидимся, волчонок Аврора.

Когда за ним закрылась дверь, я заплакала. Я плакала, пока принимала душ, и долго плакала, прежде чем уснула. Наконец-то я могла выплакать всю ту боль, что скопилась внутри. Слёз было столько, словно я не плакала вечность и только сейчас могла выплакать всё своё отчаяние. Мне кажется, что теперь я отлично понимаю, как люди сходят с ума, как именно происходит этот процесс! Ощущение такое, будто я довольно близка к состоянию полного помешательства.

Когда я проснулась утром, желания жить не появилось. Сломанное ребро ещё давало о себе знать. Я приняла лекарство и снова забралась под одеяло. Настырный звонок в домофон помешал мне погрузиться в глубокий сон.

– Кто?

– Конь в пальто, открывай.

Пока Артём поднимался, я надела шорты и майку. Открыв дверь, я увидела Артёма с пакетом из супермаркета и пиццей. Он улыбнулся.

– Ну же, а где доброе утро и улыбка?

Я была удивлена столь ранним и совершенно неожиданным визитом.

– Доброе.

– В квартиру-то впустишь?

Я растерялась.

– Да, входи.

Он разулся и прошёл на кухню. Артём стал выкладывать продукты на остров и в холодильник.

– Как самочувствие? Ребро за ночь не срослось? – он снова улыбнулся.

– Это вряд ли, – я села на стул.

– Тогда я думаю, ты будешь не против, если я похозяйничаю? Тебе ведь нельзя.

– Буду не против. Тем более, ты уже это делаешь, – я искренне улыбнулась.

У меня промелькнула мысль, что я ведь толком и не знаю Артёма. Мы прожили в одной квартире около года, но почти не общались. Тогда я была настолько озлоблена и закрыта, что никого к себе не подпускала. Позже наше общение тоже было поверхностным, и, по сути, я мало его знаю. Но то, что он адекватный и человечный, – это факт.

– С чем пицца?

– С грибами. Я не знал, какую ты любишь, – он поставил тарелки на остров и посмотрел на меня. – Надеюсь, ты пиццу ешь? А то я что-то не подумал, может, фигура и всё такое…

Я усмехнулась.

– Не беспокойся, моя фигура не пострадает.

– Это хорошо. Тогда налетай, пока не остыла.

После съеденной пиццы мы перешли к кофе.

– Знаешь, у меня тут мысли появились, хотел поделиться. Только строго между нами, договорились?

– Звучит интригующе. Беспокоишься, что я солью инфо в Сеть?

– Не в Сеть. Твой отец о моём предложении знать не должен. Он такое не одобрит. Конечно, если ты согласишься, то он всё равно узнает, но это будет уже потом.

– Полагаешь, что у меня с отцом такие доверительные отношения? – я фальшиво усмехнулась. Я уже забыла, как отец выглядит, не то что уж о наших разговорах вести речь.

– Ладно, не цепляйся. В общем, думаю, ты приблизительно представляешь, чем я занимаюсь.

Я улыбнулась.

– Смутно.

– Этого достаточно. У меня тут интересная поездка наклёвывается, и я хотел взять тебя с собой.

Я удивленно на него посмотрела.

– Стоп, – он жестом предостерёг. – Ничего не говори, только слушай. Я собираюсь в Карачи.

– Куда?

– Аврора, что у тебя было по географии?

– Ты, может, не в курсе – я плохо училась в школе.

На самом деле, до девятого класса я была отличницей. Проблемы с учёбой начались после смерти мамы. Да и то только потому, что мне доставляло удовольствие трепать нервы отцу и мачехе. Стоит упомянуть, что когда я переехала жить к отцу, тогда же сменила и школу. Ездить в мою школу было нереально далеко, и папа определил меня в школу рядом с их новой квартирой. Не трудно догадаться, кто в этой школе работал завучем. Даже не представляю, каково ей было за меня краснеть.

– Карачи – крупнейший город Пакистана.

– Пакистан? Артём, что тебе делать в Пакистане?

– Все вопросы потом, слушай. Я давно туда собираюсь, но всё никак не складывалось. А тут я нашёл хорошего русскоговорящего гида. Мы списались, пообщались, и уже есть договоренность. Я хочу показать Пакистан совсем под другим углом. Люди привыкли шарахаться от таких стран, а я уверен, что там есть на что посмотреть.

– Извини за глупый вопрос: Пакистан находится где-то там, где и Афганистан?

Он улыбнулся.

– Именно! Аврора, ты делаешь успехи. Афганистан – сосед, а ещё у Пакистана соседка Индия, слышала о такой стране? Вроде же в турагентстве работала и иняз окончила.

Я не ответила, давая Артёму возможность высказаться.

– Если говорить точнее, Пакистан граничит с Индией, Китаем, Афганистаном и Ираном. Омывается водами Аравийского моря, – он широко улыбнулся.

Предложение Артёма меня не вдохновило. Пакистан – последнее место на Земле, куда бы я хотела поехать.

– Вопрос по-прежнему открыт: что тебе делать в Пакистане? Чем эта страна может тебя привлечь? Ты же вроде любитель более цивилизованных стран.

– Тут ты не права. Плохо следишь за моей деятельностью. Этот пробел восполнишь позже. Посмотри мои ролики на YouTube. У меня есть интересный замысел. Уверен, получится классно.

– Зачем тебе там я? Разве ты не один всегда ездишь?

– Не всегда один. В этот раз я с удовольствием возьму тебя.

– Извини, я пас. Мне с моим ребром только по мусульманской стране шататься.

– Ребро до нашего отъезда успеет срастись. Для въезда в страну нам нужно будет оформить визу.

– Думаю, что в такую страну незамужней девушке будет непросто её получить. Вероятность, скорее всего, равна нулю.

– С этим проблем не возникнет. Не беспокойся, все организационные вопросы я беру на себя.

– Артём, я уверена, ты отлично проведёшь там время и без меня.

– Ты меня не поняла. Я предлагаю тебе работу. Будешь мне помогать. Я всё оплачиваю: визу, перелёт, проживание, питание – и гонорар тоже будет.

Я даже усмехнулась.

– Издеваешься? Чем я могу тебе помочь? Статьи я не пишу, видео не снимаю, только что фотки нормальные могу сделать, но тут ты и без меня справишься.

– Никогда не лишне иметь помощника под рукой. У тебя ведь сейчас нет никакой работы, так что ты ничего не теряешь. Будет интересно, не сомневайся. И потом, только без обид, но у тебя реально классные внешние данные. Мне бы это пригодилось. Мне нужен качественный материал. Кроме того, если появится желание, то и свою страницу прокачаешь, заведёшь себе канал. У тебя отличный контент в виде фоток, но этого мало. Нужно добавить смысла, текста, пользы и, конечно, видео. Запустим рекламу, можно хорошо продвинуть твой аккаунт. Я помогу, научу. Без денег не останешься. Красивые и предприимчивые девочки неплохо на этом зарабатывают.

– Прости, я пас. Вся эта блогерская деятельность – точно не моё. Если честно, я не большой любитель соцсетей, и желания вываливать туда всю свою жизнь у меня однозначно нет. Ничего прокачивать я не хочу и вряд ли захочу.

В моём профиле опубликовано несколько моих фотографий. Я разместила их ещё в то время, когда работала в турагентстве. Но я абсолютно точно не преследовала цель себя пропиарить. Мой профиль закрытый, в подписчиках только реальные знакомые. Иногда я просматриваю ленту новостей, но я не привязана к социальным сетям – могу по нескольку дней туда не заходить. Своё свободное время я предпочитаю тратить на чтение книг. Библиотека электронных книг – вот моя слабость, там я могу пропасть всерьёз и надолго.

– Хорошо, не хочешь показываться себя – не проблема. Так как насчёт поездки в роли моей помощницы?

– Нет.

– Я знал, что ты струсишь.

– Струшу?

– Да.

– С чего ты взял, что я струсила?

– Ну не знаю, Пакистан – это серьёзно, детка! – он подмигнул.