Тайна леса за домом

Все свое имущество Ричард оставил мне. Он знал, что со здоровьем у него плохо, и ответственно подготовился к своей смерти, хотя ни я, ни его окружение не были в курсе его проблем. Ричард никогда не жаловался, не показывал своей слабости и до последнего дня ходил на работу. Он умер в своей машине. После рабочего дня, припарковавшись у своего дома, он уже не смог выйти из автомобиля.

После встречи с адвокатом я отправился в клинику.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – светловолосая дама лет пятидесяти улыбнулась.

– Я Дэвид Эдвардс.

– Ой, доктор Эдвардс, – женщина обрадовалась и поспешила выйти из-за стойки регистратуры.

– Миссис Фергюсон, верно?

– Да, все верно, доктор.

Миссис Фергюсон работает на Ричарда уже лет пятнадцать, не меньше. Я с ней лично не знаком, но наслышан о ее ответственности и порядочности.

Я сразу обратил внимание, что в коридоре ожидают пациенты. Это странно: не думал, что клиника продолжает работать.

Я задал свой вопрос тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания:

– Миссис Фергюсон, кто-то сейчас принимает?

Она замялась:

– Вообще-то нет, но мы все очень надеемся на вас.

Я удивился:

– В смысле?

– Видите ли, у кошки Блум снова обострилась аллергия, а у Дика воспалилась десна.

Я ее перебил:

– Миссис Фергюсон, я не планировал принимать пациентов. Что в городе больше нет ветеринарной клиники? Почему вы не отправите их в другое место?

Она покачала головой:

– Это постоянные клиенты.

Я снова ее перебил:

– Миссис Фергюсон, о чем мы сейчас говорим? Вы же не думали, что я приехал занять место Ричарда?

По ее взгляду я понял, что именно на это она и рассчитывала. Возникла немая сцена. Я посмотрел на хозяев, держащих своих питомцев на коленях, потом перевел взгляд на миссис Фергюсон и тяжело вздохнул. Решение было спонтанным:

– Ладно, давайте начнем с кошки, на десну, скорее всего, потребуется больше времени.

– Спасибо, – она улыбнулась.

Поверить не могу, что я согласился. Хотя должен признать, что я многим обязан Ричарду и клинику закрыть просто нельзя. Ричард этого не одобрил бы. Тем не менее в моих планах не было намерения сегодня принимать пациентов.

Через некоторое время мне позвонил Хэнк.

– Да.

– Сэр, машина на месте.

– Отлично.

– Извините, – он как-то странно сменил интонацию, словно осторожничал. – Вы точно уверены, что с машиной были проблемы?

– Что именно вы имеете в виду?

– Ну, вы сказали, что автомобиль заглох на ходу.

– Именно так и было.

– Сэр, это очень странно, так как машина в полном порядке.

– Как это?

– Мы все проверили. Автомобиль в идеальном состоянии.

Я даже растерялся. Вчера машина заглохла, а сегодня в идеальном состоянии?! Это действительно очень странно!

– Вы абсолютно уверены?

– Сэр, более чем. Вы можете забрать свой автомобиль, но за диагностику придется заплатить.

Я вздохнул с облегчением. Новость, что машина исправна, меня порадовала.

– Спасибо, конечно, я все оплачу.

– Тогда до встречи.

– Да, я скоро подъеду.

Я надеялся, что кошка и пес – это единственные мои пациенты, но когда открыл дверь, чтобы проводить хозяйку вместе с ее собакой, то увидел, что в коридоре ожидают еще двое пациентов.

– Миссис Фергюсон, можно вас на пару слов, – я пригласил ее в кабинет.

Женщина догадывалась, о чем именно пойдет речь. Как только я закрыл дверь кабинета, она начала оправдываться:

– Доктор Эдвардс, там у кошки только прививка, и поцарапанный глаз у щенка – жалко его, – она посмотрела на меня так, словно просила милостыню.

– Вы издеваетесь?

Женщина лишь тяжело вздохнула.

– Сначала щенок, потом кошка и больше никого!

– Хорошо, остальных перепишем на завтра.

Я уже было взялся за ручку двери, но от слов женщины застыл на месте.

– Остальных? Миссис Фергюсон?!

– Доктор Эдвардс, можно просто Голди.

Я ждал объяснений.

– Фамилия действительно красивая, знаете, у мужа шотландские корни. Но я больше привыкла, когда ко мне обращаются по имени.

Что эта женщина несет? Она что, меня не понимает? Я молча ждал, когда она начнет говорить по существу. По натуре я достаточно сдержанный человек, вывести меня из себя очень сложно, но миссис Фергюсон отлично с этим справлялась. Да, определенно, у нас мало шансов поладить.

– Доктор Эдвардс, – она заговорила тише, в голосе появилась совсем другая интонация. – Клиника вашего отчима лучшая в городе. У нас маленький городок, и местные жители очень любят заводить домашних питомцев. Пациентов всегда хватало. Кроме того, Ричарда все уважали и любили. Нам сложно привыкнуть, что его больше нет. Меньше недели назад ваш отчим принимал пациентов, и никто не думал, что визит к нему будет последним.

Я понял – она давит на жалость. Это потрясающая женщина – сотрудник бесценный.

– Вы же ведь не закроете клинику?

Я шумно вздохнул и потер ладонями лицо. Она как знала, куда ударить, будто на больную мозоль наступила. Я ответил тихо:

– Просто не смогу.

Она молчала, наши взгляды встретились. Странно быть столь откровенным с совершенно посторонней женщиной. Но чувствуется, что с Ричардом у нее были хорошие отношения. А у кого вообще могли быть плохие отношения с Ричардом?! Добрее и отзывчивее его я и не знаю. Ричард был добряк с большим сердцем. Даже удивительно, как после того, что случилось с его семьей, ему удалось не озлобиться на весь мир. Жизнь его не пощадила – Ричард потерял жену и дочь. Пьяный водитель на грузовике въехал в их машину. Ричард остался жив, а вот жена и дочь умерли сразу – именно на их сторону и пришелся удар. После потери семьи Ричард девять лет жил один, пока не встретил мою мать. Его клиника существует уже, наверное, лет двадцать, а может, и больше. Для Ричарда это была не просто ветеринарная клиника. Даже когда он переехал в Чикаго, периодически принимал пациентов и здесь. Но кроме него тогда тут работал и другой ветеринар. Вместе с моей мамой Ричард открыл клинику в Чикаго. Впоследствии там стал работать и я. После смерти мамы Ричард оставил клинику мне и вернулся в свой родной город. Тогда он сказал мне, что в Чикаго его больше ничего не держит. Ричард никогда не любил Чикаго, но он слишком сильно любил мою мать. Он часто мотался между городами. Кроме того, тогда еще были живы его родители, и он их навещал. Мама тоже приезжала сюда, но по своей натуре она все же была жительницей мегаполиса. Мама говорила: «Мне тяжело находиться в провинции дольше трех дней, начинает казаться, что я там старею. Слишком спокойно и хорошо. Время не имеет такого значения, не нужно никуда спешить, и появляется ощущение приближающейся смерти».

– Голди, я знаю, как много клиника значила для Ричарда. Конечно, я ее не закрою. Нужно будет найти стоящего специалиста. Может, вы кого-то порекомендуете?

– А чем вы плохи?

Я усмехнулся.

– Ричард говорил, что вы лучший!

– Спасибо. Но вы же знаете, у меня клиника в Чикаго.

– Вы там единственный ветеринар?

– Нет, конечно. В Чикаго у меня большая клиника.

– Тогда и проблемы нет. Вы можете совмещать работу. Ричард делал так много лет. Когда Ричард жил в Чикаго, здесь работал еще ветеринар, но после его возвращения необходимость в этом отпала. Ричард отлично справлялся один. Ну и не будем забывать обо мне, я ведь не просто администратор, – она улыбнулась.

– Голди, Ричард работал на две клиники и мотался меж двух городов из-за моей матери. Его всегда тянуло сюда, и, как только мама умерла, он вернулся. Стоит учитывать, что меня здесь ничего не держит, и ездить туда-сюда – интереса нет. Как только я улажу все дела, вернусь в Чикаго. Конечно, периодически я буду приезжать, чтобы контролировать работу клиники, но не более того.

Женщина как-то многозначительно на меня посмотрела. Выражение ее лица стало более серьезным.

– Вас ничего не держит сейчас, но все еще может измениться.

Интересно знать, что в этом городе может меня зацепить? Или кто?

– Голди, давайте будем реалистами. Я скоро уеду, и это ни для кого не секрет. Продавать дом Ричарда я не намерен, клинику закрывать тоже. Сделаем так: в ближайшие дни я буду принимать пациентов. Нет смысла терять постоянных клиентов. Вам задание: найти хорошего ветеринара. Разместите вакансию. В общем, займитесь этим вопросом вплотную.

Прежде чем открыть дверь, я произнес серьезным тоном:

– Сегодня щенок и кошка, и я уезжаю за своей машиной.

– Конечно, доктор Эдвардс. А завтра, со скольки начнем принимать?

– Во сколько клиника обычно открывается?

– В девять.

– Не будем менять график. Максимально оставляем все так, как было при Ричарде.

Она довольно улыбнулась и вышла в коридор.

Почему у меня такое ощущение, словно меня завербовали?!