Академический обмен

Глава 3

Наутро я уж было понадеялась, что мне весь этот бред приснился, но вместе с завтраком Кларенс принёс приглашение в бюро какого-то нотариуса для подписания документов. Я могла бы отписаться, что, мол, мой адвокат не в городе, но подозревала, что Маккорн меня так просто в покое не оставит, да и сто тысяч опять же… К тому же за ночь я надумала ещё одну мысль: если не соглашусь я, он ведь найдёт кого-то менее щепетильного. И этот кто-то запросто может его угробить. Я хотя бы знаю, что делаю. Конечно, это было соображение, недостойное настоящего некроманта, но покоя оно мне всё равно не давало. Пришлось ехать. Тем более что моим адвокатом был Кларенс.

Ему эта затея понравилась ещё меньше, чем мне, но он давно выучил, что перечить мне бесполезно, поэтому только вымотал другую сторону уточнениями, приложениями и пояснениями, прежде чем позволил мне подмахнуть бумаги. Маккорн сиял, как начищенный поднос. Мне от его энтузиазма стало не по себе: а ну как рванёт сейчас облучаться некромантией, и эти бумажки меня не спасут…

– Когда начнём? – нетерпеливо спросил он, подтверждая мои худшие опасения.

Кларенс поймал мой взгляд и достал из портфеля аптечный бумажный пакет с нюхательными солями, противорвотным зельем, укрепляющим сердечным настоем и всем остальным, что мы с ним вчера смогли вспомнить. По мере того как баночки появлялись на столе, Маккорн скисал.

– Магистрина, это правда не обязательно…

– Это я буду решать, – отрезала я. – Пейте вот это, вот это и вот это, подействует через час, как раз доедем до места.

Маккорн вздохнул и взял баночки в руки, чтобы повнимательнее прочитать рукописные этикетки. Проверяет за мной ещё! Нет, конечно, ему как магу жизни должно быть виднее, как работают лекарства, сделанные другими такими же. Но и я, знаете ли, не лыком шита. Сколько раз мне приходилось откачивать соседей, сунувших нос через ограду в самый неподходящий момент, – уж я-то знаю, что действует лучше всего!

Наконец он смирился со своей участью и принял указанные дозы.

– Куда поедем? На полигон?

– За город, – бросила я. Полигон ему. Так меня и пустили на полигон с природником! А если и пустят, то точно в личное дело запишут.

Оставался только большой и интересный вопрос, как нам ехать. В моей бричке мы втроём не поместимся. Оставить Кларенса в городе – плохая идея. Вдруг Маккорн потеряет сознание и его придётся грузить обратно? Я маг-то сильный, но на руках его не подниму. В природниках жизни много, они здоровенными вырастают, а мы скорее наоборот. Можно, конечно, поднять пару покойников, чтобы они его таскали, но от такого он точно окочурится.

Проще всего было бы поехать верхом, только есть одна проблемка: наши с Кларенсом лошади – призраки. Это на самом деле очень удобно: им не нужно ни есть, ни пить, ни отдыхать, ни гадить. В бричку они впрягаются при помощи пропитанной магией сбруи, а скачут на чистом энтузиазме. Призраки по определению – души, не нашедшие покоя. По городу мне этих беспокойных даже сдерживать приходится, зато за городом они развивают такие скорости, что на дороге становится опасно, поэтому я загоняю их в воздух. Один призрак бричку со мной и Кларенсом в небо поднимает с трудом, а вдвоём – легко, даже с багажом. Бричка, понятно, тоже заговорённая, чтобы не болталась под копытами, а летела следом. Поэтому заменить её на какой-то другой экипаж не выйдет.

Однако есть у призраков и минусы. Во-первых, ими обычно становятся животные с нелёгкой судьбой, умершие жестокой смертью, и следы всего этого на них видны невооружённым глазом, так что приходится кутать их в волшебные попонки. А во-вторых, чтобы ехать на такой твари верхом, надо быть некромантом, который ещё и не пожалеет сил подпитывать материальное проявление лошади хотя бы прямо под седлом. Я так могу, конечно, и на пару-тройку попутчиков тоже сил хватит, но вот незадача: природник верхом на призраке, подпитанном некротикой, отбросит копыта, и вовсе не конские.

Оставался последний вариант: арендовать живых лошадей. С экипажем или без – разница невелика, потому что… и тут засада! Живые лошади, скорее всего, откажутся меня везти. Да-да, думаете, я от щегольства на призраках езжу? Нет, от щегольства, конечно, тоже. Но я некромант, мне положено. Однако найти достаточно спокойную тварь, чтобы вытерпела моё присутствие в повозке позади, – дело нелёгкое, а уж чтобы верхом – практически невыполнимое. Таких уже некроманты постарше меня всех разобрали.

– Есть ли у вас свой транспорт? – поинтересовался тем временем Кларенс у Маккорна, пока мы спускались от нотариуса.

– Лошадь, – с готовностью ответил тот. – Я обычно верхом.

Кларенс кивнул :

– Возможно, нам стоит разделиться. Магистрина ездит на призраках. Вашей лошади они не понравятся. Договоримся о встрече у…

– На призраках?!

Маккорн остановился посреди лестницы, перегородив нам проход, и уставился на меня.

– А чего вы ожидали? – хмыкнула я. Пускай сам догадывается, почему это для меня лучший вариант.

– Покажите!

Я подавила желание ткнуться лбом в стену. Конечно, как я могла хоть на секунду подумать, что шаман отреагирует рационально!

– Вы не сможете к ним приблизиться, – напомнила я.

Маккорн наконец осознал, что стоит у всех на дороге, и продолжил спускаться.

– Магистрина, нам с вами работать вместе какое-то время, – заметил он неожиданно спокойным тоном. Со спины ни дать ни взять адекватный человек. На мага воды точно потянет, а то и на мага металла. – И моя ближайшая задача – привыкнуть к вашей магии. Почему бы не начать привыкание с лошадей?

В этом… даже было разумное зерно. Если отбросить здравый смысл и элементарную технику безопасности.

– Наша бричка во дворе, – сказал за меня Кларенс. – Вам в любом случае придётся пройти мимо, если вы не хотите дожидаться нашего отъезда.

Ну, тоже верно. Хотя будь моя воля, я бы её отогнала до того, как выпускать природника из дверей.

– Вот и чудненько! – сказал этот самоубийца и ускорил шаг.

– Э! Куда! – выкрикнула я и тут же захлопнула рот. Я не доярка. Он – не корова. Он упрямый осёл, который сейчас получит по башке, и на этом проблема, как вывезти волка, осла и капусту за город, отвалится сама собой. Поэтому я не кинулась его догонять и даже не поставила у него на пути ловчую сеть, а просто пронаблюдала, как он скатился по ступенькам и распахнул дверь во двор, скрываясь из вида.

– Надеюсь, у нотариуса найдутся носилки, – вздохнула я. – Зря ты его замотивировал.

– Возможно, обморок охладит его пыл, – невозмутимо ухмыльнулся Кларенс. Да, трепетные люди не становятся ассистентами некромантов.

Однако когда мы вышли во двор, Маккорн всё ещё стоял на ногах. И даже приближался этими самыми ногами к моим лошадкам. Шёл он небыстро, словно прощупывая почву каждый раз, прежде чем наступить, даже руки перед собой выставил, как в темноте. Вероятно, ожидал наткнуться на глухую невидимую стену некромантии. Ну или надеялся почувствовать неприемлемую её концентрацию руками, а не головой, что имело смысл. Мне не очень хотелось признавать, что природник может сделать что-то по уму. Ведь это бы означало…

Одна из лошадей заинтересовалась и потянула к нему морду, отчего с её шеи съехала попона, обнажив огромную рубленую рану. Маккорн вскрикнул и попятился. Я вздохнула и поспешила вперёд, чтобы хоть не дать ему головой стукнуться при падении.

– Магистрина, – слабым голосом вымолвил природник. – Что с вашей лошадью?

– Призраками не от хорошей жизни становятся, – напомнила я, останавливаясь рядом с ним и подняв руку на случай, если понадобится его ловить. – Пойдёмте, вам хватит…

– Но ей же больно! – возмутился он.

Я закатила глаза.

– Она мёртвая. Она не чувствует!

На самом деле это было не совсем так. То есть именно боли в нашем понимании призраки действительно не чувствовали, вместо этого она подзуживала их искать отмщения, ну или исполнения своих желаний, а иногда просто привычных ежедневных действий.

– Но как же… – проблеял Маккорн и сделал ещё шажок к Венди. Та возбудилась от такого внимания, забила копытом и зафыркала, отчего края раны на шее у неё затрепетали. Природник сбледнул, но не попятился. Вместо этого он сделал пару глубоких вдохов и приблизился к лошади вплотную, выставив руку, как для знакомства.

Венди шумно обнюхала его руку, почти тычась в неё носом, хотя и касание, и дыхание оставались неощутимыми. Келли тоже заинтересовалась и попыталась заглянуть через голову Венди, что там происходит. Я бездумно скормила ей немного некротики и опомнилась, только когда Маккорн покачнулся и попытался ухватиться за сбрую Венди. К счастью, Кларенс перехватил его руку и помог ему устоять.

– Как видите, нам лучше поехать порознь, – напомнил Кларенс, незаметно отряхивая рукав в том месте, где Маккорн за него хватался.

Вместо ответа Маккорн снова потянул руки к Венди. Осторожно коснулся её шеи, погладил и…

– Вы что делаете?! Вы мне сейчас лошадь упокоите!!! – взвилась я. Однако когда вспышка белого света погасла, Венди осталась стоять, где стояла, только рана у неё на шее закрылась, как не было. Я замерла, ища взглядом привычные очертания дефекта, но видела только лоснящуюся чёрную шерсть.

– У второй тоже… что-то такое? – спросил природник сипловатым голосом, словно он запыхался.

– Хребет перебит, – бездумно ответила я. – Её под лавиной погребло.

Маккорн шагнул ближе к Келли и, соответственно, ко мне. Я так озадачилась исцелением Венди, что даже не отошла на приличествующее расстояние, так что нос мне защекотал травянистый аромат Маккорнова одеколона.

– Покажите.

Я опомнилась и стащила с Келли попону. Ещё одна вспышка белого света – и её спина выровнялась, как будто и не было в ней никогда провала. Меня обдало теплом природной магии.

– Как вы это делаете? – пробормотала я.

Шаман пожал плечами.

– Исправлять то, что нарушено, – моя специальность. А вот упокаивать призраков – ваша. Почему вы думали, что мне это под силу?

Я неловко развела руками.

– Ну, их боль в посмертии превратилась в стремление. Если его убрать, зачем им оставаться в этом мире?

Маккорн внимательно посмотрел на меня, потом снова попытался погладить Венди по морде, но его рука прошла насквозь, и он её поспешно отдёрнул.

– Это какой-то упрощённый подход, – пробормотал он. – Лошадь – сложная штука, у неё много разных мыслей в голове. Если бы ею руководило только стремление, рождённое из боли, разве бы она ластилась к рукам?

Я не нашлась, что ответить. У меня у самой этот принцип в своё время вызвал массу вопросов, но с тех пор я много раз пользовалась им для практических нужд и знала, что он работает. Однако лошади не развеивались, по крайней мере, пока. Будет весело, если они дотерпят до выезда за город и упокоятся там, посреди ничего.

Мысль о поездке выдернула меня из размышлений, и я тут же заметила, что стою, только что не прислонившись к природнику. Еле сдержала недостойный порыв отпрыгнуть на газон. А больше в этом углу двора деваться было некуда.

– Нам пора ехать, – напомнил Кларенс, заметив моё затруднение. – Магистр, вы поедете с нами или договоримся о встрече?

– Да с вами, зачем усложнять? – легкомысленно отозвался Маккорн и наконец отошёл к своей лошади, которая нервно топталась в другом углу двора и косила глазом на моих.

– Кто из них кильнётся первым, как думаешь? – негромко спросила я.

Кларенс беззаботно пожал плечами.

– Если он, то посажу его в бричку, а сам сяду на его лошадь. А если лошадь, то может возвращаться пешком, не наша забота.

Я облегчённо выдохнула и в очередной раз возблагодарила судьбу за Кларенса. Надо было сразу с ним всё обсудить, а не трепыхаться у себя в голове.

Однако Маккорн как-то уговорил свою скотину терпеть призраков на довольно небольшом расстоянии от себя, так что ехал вслед за нами, не теряясь из виду. Венди и Келли рвения к работе не утратили, цокали себе, как обычно, то и дело порываясь разогнаться, но я не позволяла – шаманова лошадка за нами не поспеет.

Наконец мы выбрались в достаточно безлюдные места, чтобы наше сомнительное предприятие никто не засёк. Кларенс помог мне спуститься с брички, после чего показательно достал из портфеля пакет с лекарствами. Маккорн сощурился от их вида, но ничего не сказал. Я возглавила процессию в глубь леса. Была тут у меня на примете одна полянка, которой я пользовалась ещё в студенческие годы, когда не успевала забронировать полигон, а практиковаться где-то было надо. О, вот и она.

Я выбрала место, где трава погуще, и села. Спустя мгновение Маккорн последовал моему примеру. Кларенс благоразумно остался стоять на тропе среди деревьев – белый костюм, даже защищённый заклинанием, с травой плохо сочетался, да и некротика Кларенсу тоже не полезна. Он, конечно, не природник и вообще не маг, но некротика действует на всё, что может разлагаться и распадаться, кроме собственно некроманта.

– А вы… не будете чертить круг? – уточнил Маккорн.

Я закатила глаза. Круг ему! Мне и так всё время кажется, что я его привела на казнь, ну или хотя бы на порку.

– Давайте вы сначала переживёте что попроще.

Он разочарованно поджал губы, но спорить не стал.

– Хорошо. Мне надо что-то делать?

Я прикинула.

– Повернитесь-ка вы ко мне боком, а то если вас будет тошнить, я не хочу оказаться на линии огня.

Он скривился, но пересел, безжалостно возя брюками по траве. Костюм на нём был коричневато-рябой, грязь не будет сильно заметна, но, да, только природник может так с одеждой обращаться.

– Я сейчас выделю немножко некротики, – предупредила я. – Сначала совсем чуть-чуть. Посмотрим, как вам зайдёт. Если притерпитесь, увеличу количество.

Он почему-то покраснел и смущённо одёрнул пиджак, но кивнул.

– Я готов.

Я вздохнула напоследок – во что ты ввязалась, Маргарита? Вот на кой оно тебе было надо? Но теперь уже отказываться поздно, придётся этого милого безобидного человека ломать, раз он так просит.

Я выпустила на указательном пальце крошечный шарик некротики. Маккорн подобрался, но больше ничем не выдал свой дискомфорт. Дышал ровно, не бледнел. Ладно, столько я при нём уже Келли скормила, пережил. Я увеличила шарик вдвое.

Природник медленно выдохнул и закрыл глаза. Я ожидала, что он начнёт глубоко дышать, чтобы не расстаться с завтраком, но нет, сидел как статуя. Я поддала ещё.

Надо отдать ему должное, шаман никак не менялся в лице, сколько бы я ни добавляла. Мой взгляд был прикован к его профилю на фоне тёмных деревьев. Я отслеживала малейшее дрожание ресниц. За всё время, что я экспериментировала с количеством энергии, он только один раз облизнул губы, а больше вообще никак не реагировал. Однако я накачала в руку столько, что дальше неприятно станет уже Кларенсу. Ладно, допустим, шаман не врал насчёт своей устойчивости к чистой некротике. Идём дальше.

Я втянула всю энергию обратно. Маккорн издал какой-то недовольный звук – то ли вздох, то ли кашель – и поёжился. Потом открыл глаза.

– Попробуем простое плетение, – предупредила я.

Он кивнул и снова закрыл глаза. Его пальцы, распластанные по коленям, побелели. Я снова засомневалась, но… Он сам попросил. С меня взятки гладки. Хочет страдать – мне не жалко. Не жалко. Некромантам не бывает жалко.

В порыве справиться с минутной слабостью я взялась за плетение чересчур рьяно – Маккорн охнул и покачнулся, но справился с собой. Я тоже замедлилась, перебирая слова и символы перед внутренним взором, как чётки. Через пять на шестое петля, через пять на шестое петля, а вот тут бы сделать узелок, но пока не стоит, это усложнит плетение, а у меня пациент странно дышит. Доплетя до конца ряда, я отпустила всю строку и позволила ей развеяться. Природник открыл глаза.

– Базовая вязь, – сказал он, правильно угадав моё плетение.

Я утвердительно помычала. Было бы логично предположить, что я начну именно с неё.

– Дальше попробуете с узелками? – спросил он и сглотнул. Я напряглась, но вроде бы его не тошнило.

– Собиралась, да.

– Переходите сразу к двурядной, – попросил он. – Узелки уровень кошмарности не повышают, только выматывают.

Ишь ты, раскомандовался тут! Но ладно, мне же легче, быстрее отделаюсь от него.

– Хорошо.

Я принялась за двурядную вязь. Всего через пару петель Маккорн начал глубоко дышать, а ещё через три запрокинул голову и приоткрыл рот. Выглядело это… странно. Я осторожно заложила ещё петлю. Без изменений. Ещё одну. Вроде бы его начало отпускать. Притерпелся? Сплела ещё три за раз. Заметила, что лицо природника залил нездоровый румянец. Странно, обычно, когда мутит, наоборот, бледнеют.

Отвлёкшись на эту мысль, я по привычке заложила двойную петлю и продела конец нити в неё – так обычно плелись сигнальные чары. Маккорн застонал и подался вперёд, прогибая спину, как будто его по ней ударили, одновременно держа его за волосы.

– Магистрина, не так резко… – прошептал он, шумно дыша.

Я, кажется, состроила какую-то рожу. Нет, правда, впервые видела такую реакцию на некромантию. Ну ладно. Осторожно, не торопясь, сплела ещё один ряд. Природник вроде успокоился.

– Я возьму третью нить, – предупредила я.

Он кивнул.

Однако от третьей нити его опять скрутило. Запрокинув голову, он принялся постанывать с каждым шумным выдохом, а когда я дошла до третьей петли, поднял руку и рванул шейный платок, словно задыхался. Я замедлилась, но это уже не помогло: вслед за платком он дёрнул воротник рубашки, пара пуговиц улетела в траву, а Маккорн сунул руку под ткань и прижал её к покрасневшей коже на ключицах.

– Кхм-кхм, – многозначительно сказал Кларенс.

Я вздрогнула и отпустила плетение.

Маккорн замер, потом открыл глаза и медленно оторвал руку от своей шеи, глядя на неё, словно это было что-то чужеродное.

– Вы как? – спросила я и не узнала своего голоса в том хрипе, который издала. А ещё заметила, что мне как-то жарко. Приложив руки к лицу, я поняла, что горю, как в лихорадке. Маккорн тоже был весь красный, на лбу блестела испарина.

– Нормально, – с трудом выдавил он и нагнулся вперёд, опершись ладонями о землю. – Но на сегодня, наверное, хватит.

– Да уж, – буркнула я и встала на подрагивающие ноги.

Кларенс подошёл и протянул мне флягу с водой. Взглядом, которым он окинул Маккорна, можно было растворять гвозди.

– Возвращаться будем порознь, – процедил он. – Нам не по пути.

Глава 4

– Я думаю, что это нужно прекратить.

Мы с Кларенсом сидели в моём номере, переваривая выезд. По дороге говорить как-то не хотелось. Ну, мне не хотелось, а Кларенс, похоже, всё это время готовил речь.

– Ты сам договор одобрил, – напомнила я. Прекратить мне тоже хотелось, но было как-то поздновато.

– Мы можем его разорвать в одностороннем порядке без выплаты неустойки. А чек вернуть.

Я вздохнула. Можем. Но сто тысяч на дороге не валяются.

– Я думаю, нам нужно с ним ещё разок всё обсудить, – предложила я. – Мне кажется, он переоценивает свои силы.

– Маргарита! – Кларенс встал и склонился передо мной, ухватившись за подлокотники моего кресла, так, что наши лица оказались очень близко. – Проблема не в этом. Ты не видишь, что он извлекает из твоей магии какое-то извращённое удовольствие?

Я сморщилась. Природник? Из некротики? Удовольствие?!

– Не вижу, – сказала я честно.

– И как его накрыло под конец, ты тоже не видела? – подозрительно сощурился Кларенс.

– Видела. А ещё я видела, как его тошнило после моего доклада. Никогда не слышала, чтобы это доставляло удовольствие.

Кларенс распрямился и отошёл к окну.

– Я не знаю, как это работает, – упрямо продолжил он, – но выглядело это весьма подозрительно.

Я пожала плечами.

– Ну хорошо, допустим, ты прав. И что дальше? Какая мне разница, зачем ему это нужно? Хочет облучаться некротикой – его проблемы, деньги-то уплочены.

Кларенс скривился. Мои деревенские словечки вызывали у него почти физическую боль.

– А тебя не смущает, что в таком случае ты, по сути, предоставляешь ему услуги определённого рода?

До меня дошло не сразу. Зато когда дошло… Как я не изжарила этого нахала в ту же секунду, ума не приложу!

– Кларенс, ты с ума сошёл?! Ты серьёзно сейчас назвал меня камелией?!

– Марго, дело не в том, как я тебя назвал! – Он тоже повысил голос. – Я знаю, кто ты такая. Дело в том, как это выглядит со стороны, для тех, кто видит в тебе зарвавшуюся деревенскую выскочку!

Я замерла. Нет, не потому, что Кларенс меня оскорбил. Мы с ним были достаточно близки, чтобы он мог говорить мне такие вещи. Но – был ли он прав? Если бы стало известно, что я позволяю какому-то аристократишке удовлетворять свои желания за мой счёт, что это скажет обо мне как профессионале?

Зубы сами собой сжались. Сто тыся-я-яч…

– А с какой такой стороны этот твой некто увидит, чем я занимаюсь с Маккорном? Ты ведь включал в договор пункт о неразглашении?

– Естественно, – вздохнул Кларенс. – Но я включал его для того, чтобы оградить тебя от интереса со стороны властей. Если Маккорн кому-то разболтает, мы можем подать на него в суд, и это поможет покрыть судебные расходы в случае, если тебе придётся защищаться от обвинений в причинении вреда его здоровью. От урона репутации это тебя не защитит.

Я упрямо сложила руки на груди.

– Если бы я беспокоилась о своей репутации в этой сфере, я бы не пускала тебя к себе в номер на виду у всего персонала гостиницы. Что это за пережитки тёмного прошлого? Я современная женщина, свободная от предрассудков, и вольна заниматься чем угодно с кем угодно. Мои недоброжелатели и так считают, что я провожу ночи с тобой, и что дальше?