Из-под палочки

Глава 3

Алиса так и застыла с раскрытым ртом, рассматривая этот экземпляр азиатской эстетики, как она последний раз изучала в гостях у подруги драгоценную коллекционную модель Риц Нуво. Первой содержательной мыслью в её голове возникло – у него на запястьях даже шарниры не видны, а вон как крутятся! И только попытавшись присесть, чтобы посмотреть, как шея в голову входит, Алиса сообразила, что это всё-таки не кукла, а живой человек. Который, кажется, сбился на полуслове, заметив её восхищение.

Блин, с живыми же так нельзя, он же что-нибудь подумает – или про неё, или про себя, и ещё вопрос, что хуже. Ну нет бы вот он так и стоял неподвижно, максимум, разговаривал с Томиславом, а Алиса бы попускала слюни. Ну почему нельзя?

Тут Алиса вспомнила, сколько стоят линейки Риц Нуво и сколько она сама зарабатывает, и прикинула, что живой-то подороже выйдет, наверное. В очередной раз пожалела, что на Земле запрещена работорговля, а даже была бы разрешена – денег-то где столько взять? Ладно, придётся любоваться исподтишка.

– Алиса-хон, что-то не так? – приятный мужской голос с уже привычным лёгким акцентом выхватил её внимание из пучины грёз.

Алиса подняла взгляд и поняла, что разговаривает с ней всё тот же Риц Нуво. Ну нет, это уже было слишком. Ей и так с людьми приходилось общаться почти каждый день, а тут шарнирка ещё хочет чего-то?! Алиса не любила собак за то, что их нельзя просто игнорировать, но уж кукол-то всегда можно убрать в коробку, если не готова сейчас с ними общаться! А Алиса в данном случае вот вообще не готова!

Поэтому она решила сделать вид, что это её не касается, и уставилась прямо перед собой в ожидании, когда странное явление от неё отстанет. От случайных прохожих это работало, пусть и не сразу, особенно если пьяные, но в конечном итоге всегда.

– Алиса-хон? – снова позвало явление. – Вы же Алиса Романова?

Проблема была в том, что там, куда прямо перед собой уставилась Алиса, как раз располагалась широкая грудь явления, облачённая в расписную дублёнку. По коже весёлым принтом бежали узоры вроде тех, что Алиса недавно находила для куклы, по краю изделие было оторочено пучками синего и оранжевого меха, а в глубине, между крашеными ворсинками, блестело какое-то украшение, и Алиса никак не могла его разглядеть…

– Не трогайте её, – вклинилась в разговор первая скрипка, Александра. – Она с незнакомыми не разговаривает.

Повисла небольшая пауза. Возможно, кто-то с кем-то обменивался мимическими знаками, Алиса не смотрела, потому что зачем? Общение переоценено. Что же у него там висит? Блестит так симпатично. Алиса обожала мужские украшения.

– Кхм, ну что же, тогда давайте я вас посажу на фуникулёр? – прозвучал голос Риц Нуво.

Хотя в том, что это всё-таки живой человек, пришлось убедиться очень скоро и в прямом смысле на своей шкуре. Кабинки фуникулёра плыли, не останавливаясь, и вскочить в них самостоятельно было не то чтобы непросто, но стремновато. Риц Нуво вызвался подсаживать. Делал он это профессионально, небось не первый оркестр тут встречал. Алиса немного подтормаживала – и от него взгляд не могла отвести, и кабинки эти, экзотика, – и не сообразила быстренько проскочить у кого-нибудь за спиной, а спохватилась только когда уверенная мужская рука ухватила её ладонь и потянула вверх. Кожа у Риц Нуво была сухая и горячая, несмотря на три градуса по Цельсию, и запястье Алисы уколол уголок не очень аккуратно подстриженного ногтя. От мужчины пахнуло выделанной кожей, дымом и парфюмом, и иллюзия развеялась. Алиса невольно подняла взгляд и рассмотрела совершенно живые глаза с розоватыми, будто с недосыпа, белками, непрозрачными шоколадного цвета радужками и приставшей под нижним веком выпавшей ресницей. Точно живой. Ну блин.

И только сев на лавочку в кабинке, Алиса поняла, что этот блин был не про то, как жаль, что это не кукла для наряжания и фотосессий, а человек, который будет хотеть общаться и высказывать своё какое-нибудь тупое мнение. Этот блин был про то, как жаль, что он не кукла, которую можно за определённую сумму получить в своё распоряжение и посадить на полку, а живой человек, внимание которого ещё надо как-то заслужить.

У подножия горы их рассадили в несколько широких открытых автомобилей на очень больших колёсах и, как на блюдечках, доставили в гостиницу. Хотя это скорее можно было назвать базой отдыха, потому что вместо единого здания или группы жилых корпусов им предлагалось поселиться по двое-трое в симпатичных скруглённых домиках. Алиса, впрочем, оказалась в своём вообще одна. Её это вовсе не удивило – коллеги не очень-то любили проводить свой досуг в её компании, а матрасы, на которых тут предлагалось спать прямо на полу, перетащить было несложно.

Алиса положила футляр в ближайшее кресло и снова вышла на улицу, подставив лицо под мелкие кружащие снежинки. Паром прибыл очень рано утром, и до осмотра сцены ещё было два часа свободного времени, а если всё будет хорошо, то и потом до концерта можно будет пройтись по городу.

– Алис! – окликнул её женский голос. Она поспешно перестала ловить ртом снежинки и обернулась.

По тропинке от ворот спешила женщина в бирюзовом лыжном костюме с капюшоном, из-под которого выбивались длинные и светлые кудрявые пряди. Наверное, это и была Лиза. Алиса уже плоховато помнила, как та выглядит, но волосы какие-то такие и были вроде.

– Привет! – немного запыхавшись, выпалила подозреваемая в лизости, добежав до крыльца. – Ты как?

– Нормально, – ответила Алиса. – Привет.

Кажется, люди что-то ещё говорят в таких ситуациях. Ах да.

– Спасибо за приглашение, – добавила она после паузы и приготовилась уворачиваться, если женщина полезет обниматься.

– Тебе спасибо, что приехала, – улыбнулась та и не полезла. Окей, плюсик в карму. – Пошли позавтракаем, город посмотришь немного, пока время есть.

От такого предложения Алиса не смогла отказаться.

Даже за короткую пешую прогулку город успел её впечатлить. Она никогда раньше не бывала в саманных поселениях, а уж тем более в домах в форме черепах и крылатых котов. Единственным строением, выбивавшимся из пейзажа, был огромный стеклянный дворец, похожий на какие-то земные офисные центры, но Лиза – а это таки была она, – только рукой махнула, что, мол, архитектору модная шлея под хвост попала.

Завтракать они расположились в том самом коте. Сапоги тут можно было снять и взгромоздиться с ногами на подушку за низким столиком под целой люстрой из маленьких резных фонариков с цветными стёклышками. Пока Алиса таращилась вверх, Лиза пообщалась с богатырского сложения хозяином на местном каркающем и харкающем языке, и вскоре им принесли чай с ягодами, кофе по-турецки, омлет с помидорами и лепёшки с овечьим сыром. Алиса потихоньку выдохнула. При всей её тоске по путешествиям кулинарные авантюры были вовсе не про неё. Она даже захватила с собой несколько пачек рисовых хлебцев на случай, если тут ничего съедобного не найдётся, но, похоже, муданжская кухня оказалась в зоне комфорта.

В зоне дискомфорта был только тот, с посадочной площадки. Алиса то и дело оглядывалась, то ли опасаясь, то ли надеясь, что он сейчас войдёт и сядет за соседний столик.

– Слушай, – не вытерпела она, перебив Лизу, которая болтала о чём-то светском. – А что за Риц Нуво нас встречал?

– Э-э, – осеклась Лиза. – Риц Нуво – это же какая-то фирма, делающая шарнирки, так? Ты рассказывала в прошлый раз, но я не очень хорошо помню.

Она рассказывала? Алиса не помнила вообще.

– Ну да, то есть не Риц Нуво… Риц Нуво я себе позволить не могу, это я так, к слову, – забормотала она, сообразив, что похож-то тот экземпляр был вовсе не на Риц Нуво, а на купленного ею Сакура-сана, и тут же полезла в телефон за фоткой.

– А! – лицо Лизы осветилось узнаванием. – Это ж Э… То есть он же тебе не представился сам, так? Тогда, хммм, как же его… Ясень! Точно, Ясень. Он у нас типа министра иностранных дел.

– Министр, и сам оркестры встречает? – удивилась Алиса.

– Ну, ты понимаешь, министр на Муданге понятие такое… Я сама министр, а насморки лечу. В ЗС потребовали, чтобы были министерства, а у них главы, мы и сделали. А что именно там в должностную инструкцию входит, мы им отчитываться не обязаны. Нам пока сильно прокачанного министра неоткуда взять, глядишь, в следующем поколении вырастим кого-нибудь, да и задач на настоящее министерство иностранных дел пока нет. А ты всё так же по куклам?

Алиса машинально ощетинилась, ожидая очередную проповедь о том, что, мол, взрослой бабе не пристало и вообще что за чушью ты занимаешься.

– Это хобби, – прохладно сказала она.

– Да я знаю, – легко кивнула Лиза. – Тут, кстати, народу зашло бы, мужики почти все по дереву режут, муж мне на первую свадьбу целый выводок кукол сделал, помнится. Портретных.

– Серьёзно? – оживилась Алиса. Она начинала вспоминать, почему брат с удовольствием общался с этой подругой. – А шарнирки у них есть? А выставки бывают?

– Выставки не выставки, а вот в музее в Долхоте были и куклы, насколько я помню. И костюмы, конечно. У вас там будет предпоследний концерт, зайди посмотри обязательно, тебе будет интересно.

– О! – обрадовалась Алиса, которая только что сообразила, что понятия не имеет, что вообще на этом Муданге стоит посмотреть. Её так ошеломила мысль, что можно куда-то поехать, что она и выяснять подробности не стала. А тут же, наверное, есть какой-то минимальный набор туриста, с которым следует ознакомиться. – А что тут вообще… и как? Я ничего заранее не читала.

Лиза нехорошо хмыкнула.

– А ты смелая женщина – заявляться на планету расселения без подготовки, – покачала головой она. – Вкратце так: женщина – это кукла, которую можно, пока занят серьёзными делами, убрать в коробку, а потом достать и задобрить бусиками. При этом примерно каждый второй будет пытаться на тебе жениться. Но пальцем никто не тронет, даже самые навязчивые, так что бояться нечего, просто посылаешь нафиг, и всё.

Алиса спрашивала вообще не об этом, поэтому не сразу врубилась в новую информацию, а когда врубилась, попыталась себе представить посылание нафиг Риц Нуво. Ох-х, да если он вдруг попытается на ней жениться, она человеческую речь забудет от стресса. Лучше как-то заранее подготовиться, выстроить в голове однозначный алгоритм. Не будет же она ему на пальцы наступать, ещё шарниры полома… ну то есть суставы.

– М-м, – содержательно сказала она, – а какими словами лучше посылать?

Лиза оскалилась, как будто только этого и ждала.

– Сейчас научу! У тебя ж вроде с иностранными языками неплохо?

***

Первый концерт в туре у оркестра был, конечно же, в столице и прямо в день приезда. В конце концов, Эндан не первый раз привозил на Муданг инопланетных артистов и умел заранее выспрашивать мельчайшие подробности обо всём, что перечислено в райдере, а для закупки и настройки оборудования у него в министерстве был целый отдел, потому что на разных планетах уж очень разные предпочтения в этих вопросах. Последний год всё шло гладко: оркестры прибывали с утренним паромом, приходили посмотреть сцену, ставили звук, репетировали в новой акустике, иногда что-то переставляли, но в целом ничего такого, чего нельзя было бы решить за пару часов, не возникало. Он уже научился на собственном опыте, что цвета оформления надо сверять по номерам, а не на глаз, поколения разъёмов уточнять у производителя, не полагаясь на то, что музыканты их правильно помнят, и вообще – предусматривать проблемы, а не носиться потом с выпученными глазами и паром из ушей всем министерством.

Вот и сегодня Эндан благосклонно пронаблюдал проверку звука и репетицию, потягивая из термоса перчёный чай и перебрасываясь парой слов за полчаса с братом, который пришёл составить ему компанию. Жена брата мелькала тут и там среди музыкантов, заливисто смеясь и очень быстро тараторя что-то восхищённое. Музыканты вроде не возражали.

Репетиция тоже прошла без нареканий. Эндан не разделял увлечения Императора земной классической музыкой, но за время на должности научился в ней немного разбираться. Эти играли вполне прилично, да и репертуар был во вкусе Ахмад-хона, а Эсарнай помогла отобрать те композиции, что нашли бы хоть какой-то отклик в душах менее образованных слушателей. В общем, всё шло как по маслу.

Пока артисты не вышли на сцену перед самым концертом.

Собственно сцена в столице была одна, и она совмещала в себе функции стадиона, театра и плаца для военных парадов. Находилась она на дне небольшого древнего кратера, а места для зрителей располагались по стенкам воронки. Акустика там была такая, что повторить её в рукотворном здании было бы задачей для гения, так что столичные жители и не пытались – зачем, когда есть прекрасное природное место?

Конечно, зимой выступать под открытым небом не всегда бывало комфортно, а любые крыши или тенты портили звук, но для муданжца выйти на столичную сцену всегда считалось такой привилегией, что никто не возражал. Проблему дождя и снега научились решать ещё на заре космической эры – Император Овэат Покоритель неба приказал установить по краям воронки систему лазеров и вентиляторов, которые обращали все осадки в пар и сдували их в ближайшую ненаселённую долину. Вопрос с обогревом решили позже, уже в правление Императора Аэды Хитроглазого. Тогда придумали устанавливать по краям сцены прозрачные листы обогревателей, которые создавали комфортную температуру для выступающих. Последние годы такие же листы стали использовать и между рядами зрителей.

Всё это привело к тому, что инопланетные артисты могли выступать в любой сезон в своих обычных концертных нарядах, а те далеко не всегда соответствовали представлениям муданжцев о том, как должно выглядеть уважаемым музыкантам и вообще приличным людям. Поэтому Эндан быстро научился согласовывать с приглашёнными дресс-код. Бывало по-всякому, и с парой групп даже не удалось договориться, но до сих пор не бывало, чтобы кто-то из оркестра просто проигнорировал требования.

Сейчас же Эндан лицезрел посреди сцены рыжую скрипачку в тёмно-красном платье, лиф которого держался на ней за счёт ошейника и двух прозрачных кружевных бретелечек, выставив на всеобщее обозрение белые плечи в веснушках. В веснушках! Их было чётко видно во всех экранах, а зрители начнут заходить в зал уже через полчаса!

– Похоже, у тебя проблемы, братишка, – усмехнулся Экдал, сострадательно похлопывая Эндана по плечу.

Эндан выругался и рванул к сцене.

– …было же в информационном листке, – говорила скрипачке виолончелистка, одетая куда более подобающе, в закрытое бархатное платье с длинным рукавом.

– Так я не получала информационный листок! – возмущалась скрипачка. Это, конечно, была та самая девица, что залипла на Эндана в космопорту, а потом отказалась разговаривать. – Я же до последнего не собиралась ехать, мне и не присылали его!

– У вас есть с собой другой костюм? – выпалил Эндан, добежав.

– У меня десять таких одинаковых! – ответила девица, даже не глянув в его сторону. Виолончелистка закатила глаза. – Что?! Всю жизнь в таких выступаю, с пятнадцати лет, ни разу никаких проблем не было!

Эндан наконец оторвал взгляд от веснушек на плечах и заметил, что девица накрашена – совсем не так, как красились муданжки, но хотя бы на лице веснушки не светились, как утром на посадочной площадке, когда Эндан чуть не отшатнулся от этих пятнышек на бледной коже. Не то чтобы ему было противно, так-то привык уже к разному, просто непривычно. К счастью, сейчас лицо девицы было затонировано в ноль и только по скулам припудрено чем-то блестящим. Для концерта самое то, но взгляд Эндана невольно скользнул обратно на голые плечи в мелкую крапинку. Интересно, а ниже… Нет, он не будет об этом думать.

– У вас есть пиджак или кардиган? – поспешил спросить он, вытаскивая взгляд из пространства между кружевными бретелечками, где тоже сияло звёздное небо.

– Только свитер… – протянула скрипачка. Помнил Эндан тот свитер утром на площадке. Это же Алиса, да-да, та самая Алиса, ради которой Хотон-хон и выбрала этот оркестр и ради которой Эндан потратил кусок политического капитала, припасённого на Тигрэне. Алиса, которую нельзя просто развернуть и выпереть со сцены. Ну ладно ещё голые плечи, позорище, конечно, но всё-таки земляне, все уже в курсе, что они вечно раздетые ходят. Но веснушки! Нельзя же просто так выпустить на сцену человека с пятнами на коже, Эндана странники потом в своих заметках четвертуют!

Эндан посмотрел на часы. Двадцать пять минут до появления первых зрителей. Ещё тридцать минут до начала концерта. Прикинул расстояния. Половина лавок уже закрыта, торговцы тоже на концерт пойдут. Жена Экдала этой пигалицы в обхвате втрое больше. Хотон-хон, скорее всего, с работы прямиком на концерт отправится, пока туда, пока сюда, не успеют. Кто из сотрудников может у своей жены верхний диль попросить… Эндан без понятия. А вот у него дома в шкафу до сих пор лежали вещи, которые он так и не смог себя заставить сжечь. Одежду покойников не раздают, примета плохая, но просто избавиться от того, что Яргуй любовно расшивала своими руками… В общем, что ему за дело до того, каким боком удача повернётся этой растяпе. Главное, что в плечах и груди она почти такая же, как была Яргуй, и по цвету ей лёгкий верхний диль подойдёт. Разве что рукава будут коротковаты, но на то и верхний диль, там хоть до локтя могут быть рукава.

– Спрячьтесь под сцену, – велел он девице Алисе. – Я вам сейчас принесу что надеть сверху.

Эндан рванул со всех ног наверх, к машине, жалея, что не взял унгуц. По воздуху-то быстрее было бы, ну да ладно, вроде успевал. Он чуть не споткнулся, напоровшись на многозначительный взгляд брата, наверняка слышавшего его обещание только что.

– Отвали, – рыкнул Эндан и пролетел мимо, продолжая ощущать этот взгляд и спиной.

Глава 4