- -
- 100%
- +
В итоге Джей решил проявить изобретательность и ограничиться минимальным набором инструментов.
Перед выходом он критически осмотрел себя в зеркало. Из тех вещей, что хозяйка выдала ему вчера, он надел первое попавшееся – изумрудно-зелёный костюм, предназначенный для восточных единоборств. То есть широкие штаны до середины голени и широкие рукава свободной блузы, тоже укороченные. Джей поколебался, надевать ли ботинки – вчера хозяйке что-то в них не понравилось. Но ходить босиком у людей было не принято, насколько Джей мог судить по Госсамеру, так что он всё-таки сбегал за ними наверх.
С ботинками костюм выглядел немного нелепо, потому что они-то не были спортивными. Аура эстетики бунтовала. Подумав, Джей отыскал в подсобке ремешок от сумки для переноски пылеуловителя и подвязал им свободную блузу. Теперь это с некоторой долей воображения можно было принять за стиль, и Джей мысленно поставил себе плюсик за развитие креативности. Подхватил большую сумку из кактусового волокна и пошёл за покупками.
Посёлок оказался цветастым и жизнерадостным. Типовые домики, облицованные плиткой под камень, утопали в зелени и пышных клумбах. Жирные, крупные цветы высились под самые подоконники, а кое-где ещё и свешивались из кашпо под крышей. Пахло сладкой парфюмерией и нарезанной зеленью. Палисадники рябили всеми вообразимыми цветами и привлекали страшновато жужжащих насекомых. Джей припомнил тоскливый газончик перед домом Эдны и внёс в свой список дел ещё и оформление сада. Вроде бы в ауре порядка что-то такое мелькало… И в эстетике тоже.
До магазинчика было идти всего ничего, так что в одну минуту после семи Джей уже тянул на себя стеклянную дверь, которая в свою очередь потянула висящий над ней колокольчик.
– Эк кому-то приспичило! – раздался из глубины помещения мужской голос. Джей замер в проёме и осмотрелся. Справа по трём стенам крепились наклонные полки, а на них стояли лотки с овощами, крупами, хлебными изделиями и мясом – все под щадящим стазисным заклинанием. Вдоль всех полок, повторяя форму помещения, тянулся узкий прилавок из тёмно-красного дерева. Джей поморщился: аура порядка не рекомендовала использовать дерево при работе с пищевыми продуктами, потому что оно плохо отмывалось и впитывало жидкости.
Левая сторона магазинчика была не такой глубокой, к тому же её прорезали три больших окна. Под окнами и в простенках ютились стеклянные витрины с посудой, какими-то бутылками и мелким кухонным текстилем. Всё это Джей узнавал только благодаря зашитой в ауры порядка и кулинарии информации, потому что в столовой Госсамера использовали совсем другие вещи – большие, безликие, по возможности одноразовые.
Между торцом прилавка и ближайшей витриной в стене темнела дверь, и пока Джей осматривался, из неё вышла женщина, поспешно вытирая фартуком пухлые руки. Сама она тоже была довольно пышная, хотя и в пределах здоровой нормы, согласно медицинской ауре.
– Чегой-то вы так рано-то? – спросила женщина высоким журчащим голосом. На ней сияло красными оранжевыми цветами на чёрном фоне простое платье с коротким рукавом, по фартуку бежали оранжевые и зелёные зигзаги, а голову обматывал красный платок в чёрный горошек. Аура эстетики оценила наряд как винтажный, красочный и подходящий для районов малоэтажной застройки, что соответствовало типу посёлка, поэтому Джей счёл внешний вид хозяйки магазинчика подобающим, а её саму – разумной человечкой с развитыми аналитическими способностями.
– Доброе утро! – сказал он, окончательно заходя в зальчик и подкручивая обаяние на 60%. – Хотел к завтраку что-нибудь купить, а то в холодильнике пусто!
– Яйца вот только подвезли. – Женщина кивнула на полку, где стояли картонки с крупными коричневыми яйцами. – Ягод возьмите, овсяночки, масла…
Джей сверил перечисленные продукты с кулинарными рецептами и утвердился в своей оценке продавщицы. Заодно узнал, что коричневые яйца – не потому, что испорченные, а от породы куриц. Джей никогда раньше не задумывался, откуда берутся яйца, кроме как из стазисного ларя, который пополняется отделом закупок. Куриц он тоже живыми никогда не видел, и теперь апокалиптическая картина потрошёной ощипанной курицы, откуда-то из недр себя извергающей коричневые яйца, вырубила его из реальности на несколько секунд, за которые хозяйка успела расписать ему преимущества четырёх видов сыра.
Когда Джей наконец нагнал реальность и открыл рот, чтобы что-нибудь выбрать, из двери внезапно показался вчерашний лысый доставщик. Сегодня на нём была клетчатая рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутая на груди так, что наружу торчала седая шерсть.
– Опять сечебукин сын этот ушастый? – спросил мужчина угрожающим голосом. – Ты это бросай, пацан, тут тебе не столица, не надо нам ереси всякой! Мы тут люди приличные и всякую шваль не обслуживаем!
Джей прижал уши и отступил на шаг. Неужели Лаймам было запрещено заходить в магазин? Но ни одна аура о таком не предупреждала, а у самого магазина ни на двери, ни в эфирном пузыре ничего такого не было написано!
– Ты мне ещё будешь покупателей разгонять! – напустилась тем временем женщина на мужчину. – Что, сарай уже перестроил или водонагреватель починил? Смотри у меня, пива вечером не получишь!
– Да я чего? – возмутился мужчина, подняв плечи и широко разведя руками. – Ты не видишь, непотребство какое?
– Я тебе сейчас устрою непотребство! – повысила голос женщина. – Ещё хоть раз заявишься в торговый зал с пузом наружу, я тебе такие же уши пришью от порося, понял?!
– Ай, чтоб ты понимала, стерва, – отмахнулся мужчина и сплюнул, но изо рта у него ничего не вылетело. – Смотри, дети ещё понаберутся вот этой всей курлаты от него, будешь причитать!
С этими словами он ушёл обратно в глубину дома, с силой закрыв за собой дверь.
Что такое "курлата", Джей не знал, но по контексту языковая аура определила это слово как то, что Джей нельзя произносить.
– Ты не переживай, зайка, – тут же сменив тон на ласковый, заговорила продавщица. – Этот старый балбес всё в прошлом веке живёт, то ему не так, это не этак. У нас вообще люди с пониманием. Ну уши, тоже мне невидаль, на солнцестояние и не такое себе начаровывают, и всё нормально. Просто мода новая, а пару лет пройдёт – привыкнут. Так что тебе свешать?
Джей растерялся и даже немного струхнул: чего она зайцами обзывается? Сначала даже заподозрил, что она тоже какая-то маньячка, которая сюсюкает с жертвами, прежде чем взяться за пилу. Но тут языковая аура вдруг активировалась и выдала анализ, согласно которому продавщица вообще не поняла, что перед ней Свити. И мужчина тот, из доставки, тоже не понял. Они оба приняли Джея за представителя недавно возникшей молодёжной субкультуры.
Вообще-то Свити ходили с ушами, рогами и прочими странными вещами на голове для того, чтобы явно отличаться от людей. Однако люди, похоже, плевать на это хотели. Эта мысль вызывала у Джей столько необычных эмоций, что он явно не мог переварить их все прямо сейчас, а потому задвинул всю историю подальше и начал диктовать заказ:
– Мне нужно сто граммов голубики, сорок граммов овсянки, стакан молока, двадцать граммов сливочного масла…
– Зайка, – прервала его женщина, состроив непонятное лицо. – Ну ты ещё по одному грамму попроси! Да я взвешивать буду дольше! Нет уж, давай по-нормальному.
Джей замолк, не понимая, в чём проблема. Ему нужно было сделать завтрак на одного человека. В рецепте все размерности указаны чётко. Продукты в наличии есть. Что не так?
Пока он переанализировал свой запрос и спорил с языковой аурой, продавщица собрала ему несколько непроницаемых мешочков по своему усмотрению. Кроме ягод, всего остального тут было во много раз больше, чем он просил.
– Мне не нужно столько! – запротестовал Джей.
Женщина посмотрела на него исподлобья, приподняв одну бровь так, что кожа на лбу оказалась зажата между ней и краем платка, и оттого собралась в блестящий валик.
– А чего по три капли покупать? Сегодня часть приготовишь, завтра ещё. Это же всё хранится!
Джей запросил у кулинарной ауры сроки хранения продуктов, потом влез в эфирный пузырь магазина и выяснил, когда и что им привезли. Судя по периодичности завоза, для большинства продуктов не было большой разницы, хранить их дома или покупать каждый день. Но Джей пометил себе даты поставок, чтобы в следующий раз прийти за новеньким.
– А обедать чем будешь? – продолжила меж тем продавщица. – Может, курочки возьмёшь? Или вот филе белой рыбы недавно подвезли. Фасоль свежая… А то опять ночью будешь Энке гонять за этой дрянью в коробках, а он опять будет тебе по ушам ездить, он на весь посёлок единственный в вечернюю смену развозит.
В итоге из магазина Джей вышел гружёный, как ремонтный Импульс с прицепом. Хорошо хоть идти было недалеко. Конечно, Свити могли поднимать гораздо более тяжёлые грузы, чем люди, да и нести их сколько угодно, не уставая, но для Джея такие упражнения были в новинку, и его тело плоховато управлялось со всеми мешками, ящиками и коробками, так что он опасался что-то рассыпать или потерять.
Дойдя до дома и переключившись в более привычный режим работы – рассовать продукты по местам хранения, отобрать нужные на завтрак – Джей создал в своём эфирном пузырьке новый список и написал туда дату, а после все важные открытия дня:
"Сегодня я узнал, что яйца берутся из куриц. Не представляю, как это происходит.
Ещё оказалось, что в магазине есть ограничения минимальной порции еды, которую можно купить. Я пока не понял, какое именно, но для разных продуктов оно разное.
Носить много покупок одновременно неудобно. Но мужчина из доставки меня не любит. Надо посмотреть в гараже, нет ли там погрузчика. На складе в Госсамере был."
Из посуды Джей купил бульонницу с крышкой. Он выбрал самую дешёвую и не очень понимал эстетику её дизайна: белое основание и что-то похожее на голову живого существа на крышке, но с непонятными ему украшениями. Аура эстетики неприятно зудела, но другие бульонницы в лавке были ненамного красивее, а стоили существенно дороже.
Перебросившись парой сигналов с музыкальным хранилищем, Джей получил возможность прямо у себя в голове запускать музыку. В Госсамере в столовой обычно включали что-то вслух, и Джею это нравилось, но увы, это делали только когда подавали обед, а не в то время, когда Лаймы его готовили. Теперь же он мог позволить себе такую роскошь.
Из купленных на завтрак ингредиентов Джей собрал ягодный кекс, поставил его запекаться, а сам тем временем разобрался с устройством кофеварки. В лавке он купил одноразовые фильтры того типа, что были указаны в инструкции, но оказалось, что кофеварка джопонская, а там маркировка чуть отличается, и потому купленные фильтры ей были велики – отсек не закрывался. Подумав, Джей взял ножницы и, чувствуя себя преступником, отрезал от одного фильтра край. После этого он лёг в отсек, как родной. Джей запустил кофеварку вхолостую, чтобы промыть внутренности, и она радостно замигала ему в эфирном пузырьке, обещая больше не лениться и следить за варкой кофе с особым тщанием, чтобы он не горчил и полностью раскрывал свой вкус.
"Сегодня я приспособил к кофеварке неподходящий фильтр," – записал Джей. "Оказывается, я могу менять вещи, чтобы они стали такими, как мне нужно."
К тому моменту, как Эдна проснулась и сползла на первый этаж, нещадно растирая глаза, кексик, нарезанный и тёплый, уже поджидал её на расписной тарелочке, одобренной аурой эстетики, а рядом стоял бокал кофе, в который Джей финальным штрихом влил горячее взбитое молоко, благо руками он мог взбивать не хуже миксера. Кухня благоухала корицей и сладкой выпечкой. В медной дверце стазисного ларя отражалась сверкающая столешница с расставленным на ней натюрмортом. Сам Джей в фартуке поверх спортивного костюма застыл в почтительной позе в углу.
– М-м, – сказала Эдна, плюхаясь на стул и придвигая к себе тарелочку. – У Петерсов заказывал? А чего кофе в бокале?
Джею потребовалась пара секунд, чтобы преодолеть порыв громко возмутиться. Он тут голову сломал, чтобы этот завтрак собрать, познал глубины мира и разработал стратегию экономии, а она про каких-то Петерсов! Но скандалить аура ЧК, конечно, не разрешила бы, и даже если сейчас действовал приказ, притупляющий боль, когда-то его отменят. И тогда ЧК на нём отыграется.
– Я не нашёл чашек, – наконец аккуратно сказал он.
Эдна нахмурилась.
– Чашек? Я кофе завариваю в картонных стаканах таких высоких, из кофеен. С крышечкой. – Он обвела озадаченным взглядом кухонный стол. – Тут же ими всё было завалено…
Джей похолодел так, что руки свело. Картонных стаканов в кухне и правда набралось несколько десятков, все со следами кофе, некоторые подплесневевшие, другие помятые.
– Я думал, это мусор… – еле слышно прошелестел он, внезапно потеряв голос.
Быть ему хлебопечкой. Будет сидеть на столе рядом с тостером и печально пиликать в эфирном пузыре, где его никто никогда не услышит и не найдёт, чтобы подать иск за нарушение политики компании.
Хозяйка задумчиво запихала в рот полкекса и залила туда же содержимое бокала. Вид у неё был всё ещё сонный и рассеянный. Джея внезапно посетила отчаянная мысль: может, если удастся ей сейчас угодить, то она не так сильно рассердится?
Он подскочил к кухонному столу, засыпал в кофеварку полный лоток кофе, отправил ей умоляющий сигнал и залил молоко в кастрюлю. У жаровни стояло ограничение максимальной температуры, но Джей знал, что магия, которая её нагревала, способна дать гораздо больше, если это ограничение аккуратно отодвинуть. Они и раньше, в столовой так делали, когда спешили. Вот и теперь к тому времени, как кофеварка доварила новую порцию, Джей уже разливал горячую молочную пену, и вскоре по столешнице эффектно заскользили один за другим пять бокалов.
– Ого, какая подача! – рассмеялась Эдна, как раз доевшая кекс. – Ты прямо профи!
Джей выдохнул дрожащей глоткой. Неужели пронесло?
– Кстати, – сказала хозяйка, осушая второй бокал. – А имя ты себе придумал?
Аура ЧК так влупила Джею по коленям, что те онемели и подогнулись.
Глава 6 Поломка
Джей сидел на полу, не в силах встать с колен, и клял себя последними словами из того самого списка, что ему было запрещено произносить вслух. Как он мог забыть о задании от хозяйки?! То есть, понятно, как – он настолько напугался взломанного заводского ограничения, что не внёс задание в список дел. но это его совершенно не извиняло! Потому что Свити, которые не выполняют задания хозяев – это первые кандидаты в разумные хлебопечки!
Голова шла кругом от ужаса и от хаотичных сигналов, что посылали Джею в эфир тостер, кофеварка, пылеуловитель и даже хозяйский Церебрум. Помочь они ничем не могли, но продолжали панически запрашивать статус Джея, как будто он сам мог сейчас запустить диагностику!
– Эй, эй, ты чего? – Хозяйка внезапно оказалась очень близко, тоже на полу прямо перед ним, а её руки шарили по Джею, словно искали, где открывается ревизионный люк. В буквальном смысле никакого люка у него не было, но во внутреннюю магическую конструкцию Свити можно было вторгнуться, нажав на определённые точки на теле в правильной последовательности, и Джей еле сдерживался, чтобы не оттолкнуть хозяйку, пока она их не выявила методом тыка.
Его накрыло новой волной ужаса, и на какое-то время Джей полностью выпал из реальности, сосредоточившись на том, чтобы дышать. А когда впал обратно, хозяйка уже заканчивала разговор с кем-то по леденцу: Джей увидел мелькнувшую призрачную голову, и связь расцепилась.
– Ты можешь встать? – спросила его Эдна, поглаживая по плечу.
Джей честно попытался напрячь ноги, но ЧК в попытке пробиться сквозь блок на боль зарядил ему так сильно, что теперь ниже колена Джей ничего не чувствовал. Он попытался ответить, но вышло только нечленораздельное мычание – похоже, язык тоже онемел. Обрадованная аура ЧК тут же добавила ему ещё за отказ отвечать хозяйке. Вот ведь мстительная тварь!
– Так, ладно, – сказала Эдна и шлёпнула Джея по плечу, как будто это помогло ей найти решение. – Сиди тут, я сейчас.
Джей никуда и не собирался.
Эдна вернулась переодетая – на завтрак она спустилась в мешковатой пижаме, а сейчас надела майку, которая не подходила ей по цвету, с рабочими штанами, которые не подходили ей по фасону. Аура эстетики бунтовала, но мнения Джея никто не спрашивал.
Вернулась хозяйка не с верхнего этажа, а от чёрного хода, и не одна, а с чем-то вроде магоуправляемого доставщика, только с открытой корзиной. Он с трудом протиснулся в дверь, пискляво обругал слишком кучно стоящую мебель, и наконец подкатился к Джею. Выглядел он, как платформа с колёсами и поджатыми суставчатыми ногами, на которой сверху стояла корзина из перламутрового маголита с раскладной крышей.
Джей слабо попытался связаться с этой коляской в эфире, но та выставила стену, в которую Джей чуть не впилился всей своей эфирной сущностью, а потом ещё и нарисовала на этой стене неприличный жест. Ладно, ладно, Джей уже понял, что подружиться не получится!
Эдна тем временем над чем-то колдовала в своём леденце, и тут Джей наконец понял, к чему все эти приготовления. Из недр платформы выпросталась огромная маголитовая клешня и ухватила Джея поперёк тела. Он бы заорал, но аура ЧК отрезала ему такую способность. Клешня сжалась – не до хруста рёбер, и вообще внутри у неё были мягкие подушечки из магопены, но Джею с перепугу показалось, что его сейчас уже раскусят пополам, чтобы выбросить ненужные части и не везти их… куда там Эдна хотела его везти.
Тем временем клешня приподняла его над полом и погрузила в корзину, а потом ещё и ноги его заботливо подоткнула, чтобы не торчали во все стороны, сверкая пятками. Ботинки Джей, вернувшись из лавки, оставил в прихожей.
– Крышу закрой и поехали, – скомандовала Эдна и пошла обратно к чёрному входу. Больше Джей ничего не успел увидеть, потому что коляска отреагировала на голосовую команду и подняла над Джеем светонепроницаемый полог.
Он понимал, что его везут куда-то по улицам, и хозяйке, наверное, не хотелось, чтобы все соседи видели его полуобездвиженное тело в коляске, но легче от этого не становилось. Руки пока работали, так что Джей попытался подковырнуть полог или пропороть в нём дырочку, чтобы хоть видеть, куда его везут, но плотная магокожа не поддавалась. Джей и сам был покрыт магокожей, хоть и более тонкой работы, и понимал, что её ничего не возьмёт, но всё же продолжал ковырять в слепой надежде.
Потом звуки вокруг сменились: стало гулко, запиликали какие-то уведомления. Джей попытался выйти в местный эфир, но коляска, оказывается, поставила вокруг него непробиваемую стену. Совсем рядом что-то жутко загудело. Джей вжался в дно корзины и прямо кожей почувствовал, как потешается над ним сечебукина коляска.
Когда он уже думал, что ничего страшнее ему за эту поездку пережить не придётся, коляску что-то толкнуло, и они вместе полетели в пропасть… Оценив свои шансы выжить, Джей предпочёл отключиться.
– Случай необычный.
Это были первые слова, которые он услышал, вернувшись в реальность. Боясь открыть глаза, Джей напряг уши, улавливая происходящее вокруг.
Он лежал на металлическом столе посреди небольшого помещения, под потолок захламлённого какими-то приборами, датчиками, генераторами разного типа магии и прочим невнятным хламом, зачем-то нужным артефакторам. Рядом с Джеем стояла Эдна, хмурая, со сложенными на груди руками, и молодой мужчина расплывчатых очертаний в спецодежде. Помимо спецодежды на мужчине было навешано несколько поясов с карманами для инструментов, трое разных очков маговидения на верёвочках вокруг шеи, а из множественных карманов жилетки выглядывали побитые жизнью волшебные палочки, рукоятки ритуальных кинжалов и горлышки пузырьков от зелий, словно этот мужчина был сам себе стеллажом для инструментов.
– Вы можете его исправить? – спросила Эдна.
– Гарантий не дам, – вздохнул артефактор, прислоняя к лицу одни из очочков и вглядываясь в Джея. – Вы же понимаете, с такими необычными проблемами лучше обращаться в официальный сервис.
– Ну вот я сейчас всё брошу и поеду в Логрокант! – взмахнула руками Эдна. – Вы можете хотя бы посмотреть, вдруг получится починить?
– Да, конечно, – закивал артефактор, укладывая очочки на почти горизонтальную грудь. – Я с удовольствием поковыряюсь, вы не думайте, мне самому интересно. Но вам придётся подписать отказ от претензий, потому что мне понадобится вскрыть пломбы на управляющей ауре, а это…
– Ну так давайте, что там подписывать! – потребовала Эдна. – У меня работа стоит, мне некогда всем этим заниматься!
– Вы просто должны понимать, – ничуть не смутился мужчина, вызывая на своём леденце образ документа, – что в результате моего вмешательства может измениться личность вашего Свити.
– Да какая у него там личность! – отмахнулась Эдна и подтвердила на своём леденце подпись. – В общем, свяжетесь, как будет готово.
С этими словами она вышла из мастерской, прежде чем Джей успел хоть попытаться заговорить, а в следующую секунду артефактор уже склонился над ним, держа перед носом сразу две пары очочков.
– Ну что же, лапуля, – проворковал он. – Сейчас мы с тобой пошали-им…
Джей попытался отползти назад, но понял, что обездвижен. Скосив глаза, он увидел, что его руки и ноги опутаны какими-то трубками. Джей пошевелил головой и почувствовал, что к неё тоже что-то прикреплено сверху.
– Не дёргайся, – велел артефактор. ЧК взял под козырёк и заморозил Джею все оставшиеся мышцы. – Тэк-с, сейчас мы посмо-отрим, что с тобой не так…
Раздалось аппаратное завывание, как будто включили устройство со вращающимися деталями, и страшный человек отошёл на пару шагов, чтобы грузно опуститься в огромное вертящееся кресло. Теперь Джей видел только одну его руку самым краем глаза, и даже не мог повернуть уши, чтобы просканировать помещение. В отчаянии он снова попытался выпасть в эфир, и на сей раз ему это удалось!
Джей оказался в пузыре в два раза меньше, чем дома у Эдны, но в три раза гуще напичканном всякими устройствами. Человек тоже светился – очевидно, у него были какие-то вживлённые маготехнические части. Теперь Джей видел, что сидел человек перед огромным Церебрумом, состоящим из множества артефактных блоков, соединённых между собой светящимися каналами и канальцами. В эфире всё это выглядело, как стена из коробок, увешанная гирляндами.
От самого Джей к Церебруму тоже тянулись каналы. К счастью, по ним ничего не текло ни туда, ни обратно. Пока. Он осторожно послал огромной машине приветственный сигнал.
Церебрум отозвался – без энтузиазма, но приветливо, как усталый добрый дедушка. Он и правда был весьма немолод, наверное, даже старше Джея, хотя Джея уже списали как устаревшее оборудование.
Обрадованный таким началом, Джей вежливо попросил Церебрума показать ему то же, что видел на своём эфирном экране человек. Церебрум погудел, словно прикидывая что-то, и поделился картинкой.
Человек рассматривал спецификации Лаймов серии 54С и сравнивал их с замерами, проведёнными над Джеем, пока тот был в отключке. Насколько видел Джей, разночтений не наблюдалось: он точно такой же Лайм, как и все остальные из его линейки. Это его немного успокоило. Если он ничем не выступает из ряда, значит, для маньяка должен быть не так интересен, правда же?
Человек, видимо, тоже пришёл к выводу, что в Джее всё, как положено, и потому перешёл к следующей проверке. Джей увидел, как вспыхнула искра в недрах Церебрума и устремилась прямо к нему. В ужасе он заорал – не вслух, а обстрелял Церебрума сигналами о помощи, но тот в ответ выдал только эфирный аналог пожимания плечами. В следующую секунду магия прошла по каналам и влилась в Джея и…
…И ничего не произошло.
Джей осторожно моргнул. Повернул правое ухо на полградуса в сторону человека. Ухо повернулось. Магия наполняла Джея, заставляя светиться так ярко, что он затмевал все остальные огоньки в эфирном пространстве, даже махину Церебрума. Но она… ничего не делала?
– Интере-есно, – пробормотал человек. Джей всполошился, отыскал в своём эфире выданную Церебрумом картинку и всмотрелся в неё. Человек изучал структуру Джеевых аур. Они тоже на вид полностью совпадали со спецификацией, даже аура ЧК, хотя она и выглядела туговато сжатой. – Ну-ка, ну-ка…
Человек что-то сделал одной из волшебных палочек – Джей не уловил жест, но аура ЧК на экране засветилась ярче других. Своими магическими сенсорами Джей этого не чувствовал, его слишком переполняла магия, но экран ему показывал флегматичный Церебрум, который видал и не такое, а потому колебания яркости вокруг Джея были для него одним делением на шкале.
И тут Джея посетила идея. Очень медленно, чтобы не привлекать к себе внимания, он запустил своё сознание в канал, ведущий к Церебруму. Тот был настолько велик, что изменения в состоянии Джея терялись в циферках после запятой. Да и какое ему дело? Человек, очевидно, искал проблему сам, а не требовал анализа от своего гиганта. Джей полз по каналу вверх, туда, где он подсоединялся к одному из артефактных ящиков, украшенных рельефными металлическими пластинами и цветными мигающими лампочками. Как человек в этой какофонии огней вообще мог сосредоточиться на экране, Джей не знал.