Когда открывается книга…

© Юлия Жуланова, 2023

ISBN 978-5-0060-4137-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда открывается книга…

Он поглядел на первую страницу небрежно раскрытой книги.

На начало какой-то несуразной легенды. На яркую картинку, будто насмехающуюся над его скучной жизнью.

И чуть не заплакал.

Громко.

Неудержимо.

Потом его потянуло на смех.

И только когда на только что хилом животе обозначился пресс, смех внезапно прекратился. Парень встал, мельком взглянув на себя в зеркало. Ничего особенного. Высоченный, будто растягивали с детства, не худой и не толстый, все как у всех – кости, немного мышц. А отец говорил, будто красавец. Чушь. Как и вся его жизнь. Серая и обыденная. Поэтому он и взял детскую книгу легенд в библиотеке. Вдруг детские нелепости изменят его настроение, хоть на градус. Летон вновь взглянул на книгу. Отвёл взгляд в сторону. И снова перевёл уже заинтересованный взгляд на страницу. Неожиданно легенда захватила его.

«Давным-давно, когда пещерные жители ещё лишь осваивали свои первые художественные принадлежности, могущественный чародей Флад Ния Рэйднесс решил создать волшебный артефакт, который соединил бы в себе белую магию и чёрную. Да к тому же вещь должна быть всё время на виду. Но незаметной. Взглянув на первобытных людей, чародей понял, какую вещь надо сделать. Призвав на помощь все стихии, все созвездия, все растения, он воздел руки к небу, произнес заклинание. Из взметнувшегося вихря в руки ему упала маленькая коробка акварели. И предрёк чародей, что эти краски будут всегда на виду, но незаметны для многих, и будет у них одно свойство: если нарисуют этими красками кого-то, сможет он существовать лишь в мире картинном и выбраться оттуда будет почти невозможно. И присущее всем волшебным предметам качество – краски эти бесконечны».

На этом месте Летон захлопнул книгу и довольный откинулся на спинку стула. Да уж, веселая небылица, да только он не маленький уже, чтобы в детскую сказку верить. Одна польза от этого «шедевра» – скука немного развеялась. Летон рывком встал со стула, решив нанести визит своему давнему другу, художнику Джефрену. Пока парень шёл по улице, он успел заметить некую разрозненность мира. Он будто состоял из кусков, не связанных между собой ничем, кроме наименования: город. И всё. Каждая улица, каждый микрорайон будто жил своей, отдельной жизнью. И жизнь их наверняка такая же пресная, не заслуживающая внимания Летона. Пока он об этом размышлял, не заметил, как дошёл. Дверь на знакомой лестничной площадке была такой же обшарпанной и обыкновенной, как и всё вокруг. Летон нажал на кнопку звонка.

Где-то живут люди, у которых дверной звонок чирикает голосами различных птиц, у кого-то просто весёлая приветственная мелодия. У художника Джефрена, казалось, в дверь была вмонтирована бензопила или мощная газонокосилка. Зачем? Спросите вы. Ответ прост – чтобы вытащить творческую личность из недр вдохновения.

Знакомо взвыла дверная «газонокосилка».

Летон огляделся, привычно пройдя в комнату, с разбега плюхнулся на диван.

– Эй! Осторожнее! – воскликнул художник, – Ты ж меня совсем без дивана оставишь! Не на мольберте же я буду спать!

– Почему нет?

– Эх ты, сам попробуй так. Слушай, – осенило художника, – а давай, я тебя нарисую спящим на мольберте, это будет новая страница в книге живописи. Хочешь?

Кто же откажется от такой заманчивой перспективы? Естественно, Летон согласился.

– Знаешь, Лет, мне недавно такие краски хорошие достались! Совсем бесплатно! Хорошая консистенция и отличные цвета. Я недавно ими свой свитер писал, так реалистично получилось, только, жаль, я с тех пор его найти не могу. Ну ладно, – встряхнулся Джефрен, – позируй.

При этих словах у Летона в памяти проскочила какая-то мысль, но так и осталась незаметной.

Приняв самую, по его мнению, красивую позу спящего, парень устроился на мольбертах, сваленных в кучу в углу. Упал. Снова лег, шлёпнулся на пол.

– Слушай, так невозможно работать! —укорил его друг, – лежи спокойно.

– Не могу, сам бы попробовал! -Вскинулся Летон.

– У меня идея! Я тебя на клей «Момент» сейчас приклею, только штаны мои старые надень, где-то там валяются.

Усмехнувшись (как штаны отдирать потом?), Летон пошёл искать «где-то там» штаны. Приодевшись в эти штаны, оказавшиеся необъятного размера (их на бегемота шили что ли?), с отважностью аквалангиста бросился на клеевую лужу.

– Эх, хорошо прилип! Теперь лежи спокойно. – Велел его друг.

Несколькими профессиональными мазками он набросал очертания друга. И, как аппетит приходит во время еды, так и вдохновение посетило художника именно в этот момент. Если бы оно еще относилось к этой картине. Нет! В его голове родился замысел гениального монументального полотна, и он метнулся к другому холсту.

– Я сейчас! – воскликнул Джефрен, – полежи пока, книгу почитай. С этими словами он бросил другу, никогда не читанный им томик детских легенд.

Летону показалось, что он уже видел эту книгу. Он пытался дотянуться до книги, но насквозь промазанные суперклеем штаны не дали ему этого сделать. Пришлось последовать методу суслика и уснуть на месте. Художник настолько увлёкся работой, что не замечал ничего вокруг. Долго ли, коротко ли, вспомнил наконец он про свою «модель». Вернулся, а тот спит себе, чуть не похрапывает. Идеальный объект для срисовки! Джефрен с увлечением принялся писать портрет. Дело уже близилось к завершению, как объект вдруг потянулся, хрустнул всеми позвонками и снова сладко засопел носом. Художник обеспокоенно махнул на него кисточкой, нечаянно разбрызгав краску. Часть желтой акварели приземлилась на нос «объекту рисования». Штрих, ещё штрих, последний мазок. Вспышка! И на месте Летона осталась пустая куча мольбертов.

…Летон оказался в каком-то захламлённом пространстве, но даже не заметил этого, продолжая сопеть, как медведь в разгаре января. Но спать ему пришлось недолго. Сквозь дрёму он почувствовал, будто кто-то трогает его за плечо, мягко проводя по нему пышным меховым хвостом. Стоп! (глаза у парня резко распахнулись) Не было никакого хвоста! Он испуганно огляделся, понять, что же привело его в ужас.

Где он?

Как он сюда попал?

Где, в конце концов, Джефрен и его мастерская?!!

И кто это? Лисёнок? Недавно такого же я видел в нашем заречном лесу, – подумал Летон и в душе его немного потеплело, как будто туда ненадолго заглянуло солнце. Откуда он (тут парень ещё раз огляделся) на дороге взялся?

Парень попытался вскочить. Неведомая сила, взяв его в плен, притянула обратно. Раздался противный хруст рвущейся ткани. Лисёнок в панике бросился бежать в спасительную темноту недалёкого, как оказалось, леса.

Парень улыбнулся, вспомнив, что надел необъятные штанищи своего друга и приклеился (добровольно, прошу заметить!). Дернувшись ещё несколько раз и накачав этим икроножные мышцы, Летон наконец смог встать, разминая затекшие конечности. То, как он здесь оказался, его уже не волновало. Летон – как мотылёк, беззаботный и оптимистичный.

Вокруг был спокойный окололесной пейзаж. Он решил не стоять, словно столб на одном месте, направился по дороге (авось, куда-нибудь приведет).

…в картинной галерее шла экскурсия для школьников, чтобы дети просвещались в области искусства.

– Смотрите! Смотрите! – вдруг закричал один ученик, – картинка движется!

– Не сочиняй, Саша – не оглядываюсь, одернула его учительница.

– Но я правду говорю, Вера Петровна! Посмотрите! – восхищенно прошептал Саша, заворожено глядя на картину, где по недавно пустой дороге медленно шёл вдаль человек.

Учительница обернула и застыла в немом изумлении. Сняла и протёрла очки. Вновь надела. Ничего не изменилось. Человек, одетый явно не в эпохе картины, не спеша шёл вглубь картины.

…Летон в недоумении остановился. Где заканчивался обозримый край картины, дорога прерывалась, а за ней была пустота. Без всего. Дорога будто обрывалась в никуда. Погрузившись в размышления над этим феноменом, Летон слишком поздно услышал топот и свист за спиной. Опасливо обернувшись, он увидел перед собой банду лесных разбойников. Их главарь уже приподнял руку с пистолетом, как Летон, не оборачиваясь, шагнул в пустоту за спиной. Единственной мыслью было: «Я, оказывается, умею летать!»

Приземление оказалось не очень мягким. Потирая ушибленное место, юноша встал, изумлённо озираясь. Прямо перед его взглядом оказался высоченный забор с надписью: «МОЙ!»

– Так странно, – озадачился парень, – что мыть? Руки? Где? В заборе, что ли?

Повернувшись, он увидел, что во дворе замка, где он оказался, всё помечено табличками: «МОЯ!», «МОЁ!» и тому подобное. Даже на скатерти, непонятно зачем валяющейся на голой земле, тоже была подпись. На входе в замок висела табличка: ГРАФ ДЕ ЛА ЖМОТ.

– Ну, что жмот, так это точно. – Усмехнулся Летон.

Тут распахнулась дверь замка, оттуда выбежал какой-то растрепанный мужичок:

– Убирайся вон! Чего пришёл мои владения разглядывать? Нечего зариться на чужое! Здесь всё моё! Прочь!

– Что Вы! – отшатнулся парень. – Зачем мне Ваши владения?

– Чего припёрся тогда? Прочь отсюда!

– Да с радостью! – воскликнул Летон, – да где ж тут выйти? Везде забор!

– А вон, обернись, – указал ему за спину граф, видишь скатерть на земле постелена? Вот тебе и скатертью дорога! Вон! – в гневе прокричал граф, боясь за своё имущество.

Летон быстрым шагом направился к скатерти, стремясь как можно скорее уйти из владений Жмота. А то, того и гляди, граф его тоже решит присвоить в рабство. Так, не глядя, он наступил на уголок скатерти. Его желудок мгновенно подскочил к диафрагме, потому что нахальная скатёрка только и дождалась, чтобы на неё кто-нибудь встал и неожиданно рванула вверх. Не успел парень схватиться за сердце или за поручень, как уже приехал. Куда, правда, непонятно. И не видно. Вокруг царила непроглядная тьма. А где тьма, там чаще всего и холод. Летон продрог за одну лишь секунду, искренне надеясь, что кто-нибудь вскоре придёт и разъяснит ситуацию, согреет и разгонит тьму. Словно в ответ на его мысли, в нескольких сантиметрах от лица незадачливого путешественника вспыхнуло на миг пламя. Летон отшатнулся, испуганно вздрогнув. Огонь запалил лежащую тут же кучу веток, и костёр весело затрещал, поглощая дерево.

– Человечишшшка! – зашипел огромный дракон, – Что ты здесь делаешшшь?

– Я…. Я, – от испуга начал заикаться Летон. – Я, наверное, нечаянно сюда упал, пожалуй, пойду, – быстро пробормотал он и рванулся прочь.

– Не так быстро, человечишшшка, – ухмыльнулся дракон, сделав ленивое движение когтем и поймав беглеца. – Раз уж зашёл в гости, так останься подольше. До ужина, например, – рассмеялся дракон, закидывая Летона в клетку.

– Зачем это? – ещё больше напугался Летон.

– Сам-то не можешь додуматься? На закуску, конечно! – вскричал дракон. – Только повезло тебе.

Летон вздохнул было с облегчением, но тут же насторожился вновь:

– Повезло, говоришь? А почему?

– Я недавно так наелся на царском пиру, – мягко похлопал себя по животу дракон, теперь мне этого века на два хватит. Давай уж познакомимся, пока я не уснул вековым сном – дракон раскатисто засмеялся. Незадачливый путешественник только искоса глянул на такое странное явление, как дракон резко прекратил веселье.

– Меня зовут Альфорс Ка Рийо, – протянул хвост в дружественном жесте дракон.

– Летон, – растерянно пробормотал Летон, легонько касаясь страшного хвоста рукой. Да и кто бы на его месте не растерялся? Дракон, только что грозивший съесть его, вдруг знакомится и оказывается вполне миролюбивым. Летон исподтишка поглядывал на столь странного дракона, изучая невиданного гиганта. «Интересно, о чем мечтает Альфорс Ка Рийо?» – внезапно посетила его странная мысль. Летон ещё раз осторожно взглянул в сторону огненного дракона.

– Чего уставился? – подскочил Альфорс Ка Рийо, хватаясь за сердце. – Чего ты меня пугаешь?

– Я? Пугаю? – изумился Летон, – ты что такое говоришь? Я только посмотрел. Вообще я спросить хотел.

– Ну так спрашивай, – всё ещё держась за сердце, возмутился огненный дракон.

– Какая у тебя самая заветная мечта? – пытливо вглядываясь в выражение драконьей морды, спросил путешественник.

– Мечтааааа… – вздохнул дракон. – Наверное, самое большое, что я хочу – это быть молодым, высоко и быстро летать, а не чахнуть тут над златом, как мой племянник Кощей.

– Так это же просто! – воскликнул Летон. – Мне мама, это когда я еще в своем мире был, всегда говорила, что все мысли материальны. Вот смотри!

Летон встал в позу царского гонца, читающего приказ о начале бала, вдохнул полной грудью, и громко произнёс: «Хочу, чтобы Альфорс Ка Рийо помолодел на тысячу лет!»

Раздался громкий хлопок, столб пламени вырвался из дырки в стене, все завертелось. Открыв глаза, Летон обнаружил у себя под ногами яйцо. Да не просто яйцо, а какого-то сверхгигантского размера. Летон ошарашенно повертел головой по сторонам, не понимая, куда мгновенно исчез огромный дракон.

Внезапный тоненький треск отвлёк его от этого занятия. Он настороженно поглядел вниз. До сих пор мирно лежавшее яйцо около его правой ноги вдруг зашаталось, треснуло, и из него показалась наружу маленькая когтистая лапка. Она осторожно поцарапала скорлупу яйца, и неожиданно резко ухватила край маленькой дыры и рванула край. Прореха увеличилась, и под ноги донельзя удивленному Летону вывалился небольшой новорожденный дракончик. Он поднял голову, легонько фыркнул, выдув крохотный клуб дыма, и, испугавшись этого, за секунду вскарабкался по ноге Летона, спрятавшись ему за спину. Повисев, прикинувшись рюкзаком, дракончик ткнулся мордочкой в щёку Летона, будто хотел поцеловать, затем легонько укусил за ухо.

– Эй! Ты мне так ухо отгрызешь! – рассмеялся Летон. Он осторожно перехватил малыша, взял на руки, вглядевшись в его счастливую мордочку. Кто бы мог подумать, что мысли НАСТОЛЬКО окажутся материальны? Летон и предположить не мог, что его пожелание сбудется. Да и возраст Альфорса Ка Рийо не мешало бы спросить, охватило юношу запоздалое раскаяние.

Дракончику, видимо, надоело без дела сидеть на руках, он издал пронзительный вопль, похожий на автомобильную сигнализацию, вывернулся из объятий Летона и бросился бежать.

– Стой! – воскликнул Летон, бросаясь в погоню – Альфорс! Стой! Да куда же ты!

Малыш успел проскочить в какую-то дыру в стене, как его схватил Летон. Альфорс Ка Рийо (вновь получивший молодость, как и мечтал) обернулся, фыркнул огнём и дёрнулся, почти вырываясь из рук преследователя. Юноше удалось увернуться от струи пламени, но он не выпустил лапки дракончика. Неожиданно впереди оказалось много места. Слишком много. Летон почувствовал, что летит в неизвестность головой вперёд, тогда он прижал к себе дракончика покрепче и зажмурил глаза, надеясь, что полёт закончится мягко и как можно скорее.

…Джефрен в панике пытался понять, куда делся друг.

– Лет! Где же ты? – чуть не плакал художник, заглядывая во все места, куда мог спрятаться Летон.

– Отзовись! Летон! – крикнул художник под шкаф. Правда, потом его посетил редкий гость – Здравый Смысл. И сообщил, что под шкаф даже рука Летон не пролезет, не то, что он сам. Художник усмехнулся, выпрямился, и подумал, что, в целом, ничего страшного не произошло.

– Ну, подумаешь, исчез и исчез, что такого? – пробормотал он, успокаивая больше свои мысли, нежели себя. – Может он сбежал, пока я рисовал? А может, я заснул, а ему надоело тут сидеть?

С этими словами Джефрен подошел к мольберту, взглянул на него мельком и в буквальном смысле упал на пол от удивления. Картина была пуста. То есть, фон, которым служила куча мольбертов, остался, недописанный, а изображение Летона в шикарных великанских штанах исчезло. Совсем.

Джефрен, не веря своим глазам, заглянул за мольберт, под мольберт, никого понятно, не нашел, и решил, что на Новый Год надо меньше пить, а то и не такое привидится.

…Приземление назвать мягким можно было лишь с огромной натяжкой. Альфорс Ка Рийо возмущенно пискнул, вырываясь из слишком тесных объятий, и нечаянно задел когтем щеку Летона. Парень испуганно дёрнулся, инстинктивно отворачиваясь от лапы дракона, и открыл глаза.

– Ёлки-палки, лес густой! – громко выругался Летон, рассматривая новую дислокацию.

– Это ты про окружающий нас пейзаж или про то, что у тебя сейчас на голове? – раздался тоненький голосок где-то в районе колена (зачем говорить колену, я же не кузнечик – пронеслось в голове у Летона).

– Альфорс! Ты научился говорить! – радостно подскочил Летон.

– Конечно, я же всегда это умел, теперь только челюсти натренирую, и вообще легенды рассказывать начну, – громко щелкнув пастью, пропищал малыш. – Ты зачем меня в ребёнка превратил?

Летон смущенно отступил:

– Ты же сам хотел молодость обрести…

– Не на тысячу ведь лет! Хотя бы на пятьсот, тогда бы всё нормально. А, чего уж там, – махнул лапой дракон.

– Слышишь, что-то воет? – вдруг насторожился Альфорс Ка Рийо, обладавший более острым слухом, чем человеческий отпрыск.

– Нет… – начал было Летон, как внезапно налетевшее со спины нечто сшибло его наземь. Будто порывом ветра опрокинуло. Проглотив слова и испуг, Летон рискнул обернуться. Первое, что бросилось ему в глаза, был… смеющийся дракончик. Согнувшись чуть ли не пополам от смеха, Альфорс Ка Рийо лапкой показывал на что-то за спиной Летона.

– Ну раз даже такому малышу не страшно, то и мне нечего бояться! – воскликнул парень, собирая в себе силы обернуться. Однако он не учел, что кажущееся смешным огнедышащему дракону, для человека может обернуться ночным кошмаром. Прямо за спиной Летона оказалось привидение. Но это было не самое странное. Привидение мило улыбалось, добродушно протягивая руку для знакомства.

– Я Мирум, – раздался его уверенный голос. – С Великим Альфорсом Ка Рийо, – тут привидение отвесило поклон маленькому дракону, – я уже знаком. А тебя как зовут, человек?

Юноша настолько растерялся, что не мог вымолвить ни слова.

– Летон его зовут, – вмешался в тишину дракон, – это друг мой.

– Постой, Альфорс! – внезапно прорезался голос у Летона. – Почему Мирум назвал тебя великим? Это что, прикол такой?

– Нет, – улыбнулся во всю пасть дракон, – Я просто царь немножко.

– Шутишь?! – аж присел от такого заявления парень.

– Нисколько. Я правлю, ну… точнее, правил Огнелэндом.

– Но почему ты мне об этом никогда не говорил? – изумлённо воскликнул Летон.

– Зачем же? Теперь там наследный принц Стефан. Огнелэнд больше не хочет видеть меня своим правителем, ведь сначала я был старый, теперь слишком юный. – Пожал крыльями дракон. – Но это не так важно. Ведь я в любое время (лет так через пятьсот) смогу вернуть свои права на трон. И не вздумай обращаться ко мне «Ваша Светлость» или «Ваше Высочество», а то поджарю. Да, Мирум, мы тебя слушаем.

Всё это время порывавшийся что-то сказать, Мирум наконец смог это сделать.

– Следуйте за мной. – Спокойным, ровным тоном произнесло привидение. – Вас уже ждут.

– Ничего себе! – удивился Летон, – откуда в такой глуши о нас могут знать. Кто, кстати, знает?

– Учёный один, – таинственно прошептал Мирум, – он меня создал и многих моих родственников. Только вы не пугайтесь его.

– Чего это я буду пугаться какого-то учёного? – вскинулся Летон, – неужто он страшнее тебя или Альфорса?

– Я совсем нестрашный! – хором заявили дракон и привидение.

– Конечно, нет, – с готовностью согласился юноша, поэтому я и говорю, с чего я бояться стану? А, Мирум?

– Зря храбришься. Ниро Мистикус очень необычный ученый.

При этих словах Альфорс Ка Рийо напрягся и вопросительно посмотрел на привидение.

– Да, это тот, о ком Великий Альфорс Ка Рийо подумал, – вновь поклонился Мирум.

– А почему я его не знаю? – поглядел на дракона Летон.

– Так ты же из другого мира, – хмыкнул его друг.

– Смотрите, куда огнём стреляете, Ваше Величество! – подлетел Мирум, – Вы ж мне весь лес спалите!

– Сейчас я и тебя спалю, будет привидение-гриль, – осерчал дракон, – просил же меня так не называть!

– Виноват, простите! Стой, как тебя, Летон! – вдруг вспомнило привидение. – Ты что, правда, из другого мира? А как к нам попал?

– Да я толком не понял, -почесал затылок Летон, – сначала меня нарисовал мой друг, художник Джефрен, затем меня куда-то затянуло…

И поведал юноша о своих приключениях.

– А раньше-то, – улыбался Летон, – раньше-то я думал, что моя жизнь скучная и размеренная. Стойте! – вдруг осенило его. – Я же до этого еще что-то читал! Книжку каких-то детсадовских легенд! Что-то там было такое… никак не вспомню…

Сзади раздалось кряхтение. Летон обернулся и еле успел поймать Альфорса, падающего из огромного дупла.

– Что ты там делал?

– Не эту книгу читал? – повертел дракон перед носом обалдевшего друга книгой в очень знакомой обертке.

– Да! Но как… Откуда… Вот! – раскрыл на нужной странице книгу парень.

– Вот, я же говорил, что тут мистика!

– Ты такого не говорил.

– Не придирайся к словам. Это всё краски! Точно! – окончательно убедился в своей правоте Летон. – Мне художник как раз говорил, что у него новые краски! А ведь я сразу заподозрил, что невозможно получить хорошую вещь задаром, это ловушка! Понимаете, – парень обернулся, вдохновленный, но его улыбка быстро погасла.

За спиной было пусто.

– Эй! Альфорс! Мирум! Где вы? – испуганно позвал Летон.

– Да здесь мы, пятясь вышел из-за елки огненный дракон. – Мы тут подумали, что надо бы и продолжение прочитать.

С трудом дракон вытащил на поляну огромный талмуд.

– Что это? – в ужасе воскликнул Летон, – неужто мне это все читать придется?

– Нет, – успокоил его Мирум, – просто её написал Флад Ния Рэйднесс, чародей, создавший краски. Мы всё слышали, поэтому решили тебе помочь.

– И как мне это поможет?

– Помоги-ка мне, – пропыхтел Альфорс Ка Рийо, пытаясь маленькими лапками перевернуть толстенную обложку. Летон ухватился за край, напрягся, и… в голове его всё перемешалось, он почувствовал, что вроде бы куда-то летит… Брякнувшись на какой-то ужасно неудобный камень, Летон ошалело потряс головой, огляделся. Недалеко от него в такой же позе сидел дракончик. И лишь привидению ничего не нанесло ущерба.

Мирум спокойно смотрел в талмуд, задумчиво перебирая пальцами в воздухе.

– Эй! Летон! Иди сюда! Срочно! – вдруг завопило привидение, напугав и дракона, и человека.

– Что такое? – подскочил дракон, крепко приложившись головой о нижнюю ветку дерева, – ох, – схватился он за голову.

– Давайте я Вам помогу, великий дракон! – метнулся к нему Мирум.

– А мне что делать? – растерялся Летон, подходя к огромной книге и осторожно заглядывая в неё. Он вгляделся в первые строки какой-то «вспомогательной легенды» (пф, какое глупое название, – подумал юноша).

– Вот оно! – радостно вскричал Летон, указывая пальцем в книгу.

– Что оно и где это «вот»? – с надеждой спросил Альфорс.

– Я нашёл, нашёл выход! – исполнял Летон какой-то диковинный канкан.

Поняв, что от него ничего сейчас не добиться, дракон распахнул пока еще небольшие крылья и подлетел к книге.

«Да не вечно действие тех красок. Стоит лишь стереть хоть один мазок с картины, всё вернётся на свои места – в свои миры. Но не так просто стереть нарисованное. Ни ластик, ни топор здесь не помогут. Сделать это смогут лишь те, кто побывал в картинном мире…»

У дракона разочарованно опустились крылья.

– Эй, Летон! Тут способ есть…

– Какой?!

– Невозможный. Чтобы выбраться, надо стереть кусочек картины, где ты нарисован, чтобы стереть – надо выбраться. Заколдованный круг! – махнул лапой Альфорс Ка Рийо.

Парень, глядя на друга, тоже приуныл. Но не успел он окончательно повесить нос, как Мирум воскликнул:

– Я же привидение! Я могу проходить сквозь стены, а, значит, через мольберт я тоже просочусь.

Лучик надежды проглянул на хмурых лицах друзей.

– Ага, вот вы где! – внезапно выскочил из кустов, напугав всех, включая флегматичное привидение, мужчина в странных очках. Это был мужчина в полном расцвете лет, но не ухаживающий за собой, потому и казавшийся стариком. Его некогда белый, будто врачебный халат был замызган до такой степени, что невероятно трудно было опознать в нем истинный цвет. Весь его вид свидетельствовал о невероятной занятости его обладателя. Это был Ниро Мистикус.