Пропавший посёлок

Выражение глаз капитана неуловимо изменилось. Он некоторое время молча разглядывал Дана. Табачный дым плыл над столом между ними, создавая ощущение некой ирреальности происходящего.

– Ну что ж, откровенность за откровенность. Возможно, так мы быстрее продвинемся. Я дал вам доступ только к фактической стороне дела не потому, что не доверяю, не тот случай. Я хочу услышать ваше, не замутнённое чужими субъективными взглядами и выводами, мнение после того, как вы поживёте внутри процесса и посмотрите на него с другой точки зрения. В связи с этим у меня к вам предложение: побыть в глазах местных обитателей одним из тех, кого вы назвали пассажирами. Собратом по несчастью, так сказать. В целом жителей можно разделить на две категории. К первой относятся те, кто полностью вытеснил из своего сознания исходное событие, – их подавляющее большинство. И с ними нет смысла разговаривать на эту тему: последствия непредсказуемы. Более того, нельзя даже затрагивать те обстоятельства, которые невозможно объяснить без упоминания первопричины. Ну а ко второй группе принадлежит всего несколько человек, которые, по нашему мнению, напротив, совершенно чётко осознают, что произошло, но не хотят этого показывать. Я говорю «по нашему мнению», потому что прямых доказательств у нас нет – только обрывки фраз, реакция на разговоры вокруг, но это всё лишь косвенные свидетельства. Очень похоже на то, что эти люди прекрасно понимают, кто мы такие и чем здесь занимаемся на самом деле, однако на контакт не идут, потому что не верят, что им можно помочь. Что касается второго вопроса… Тут вы попали, что называется, в десятку. Второй пассажир прибыл вчера вечером. Здесь мы оказались бессильны: как говорят на моей родине, он полностью съехал с глузду, поэтому мы отправили его тем же самолётом, на котором вы прилетели.

– Думаю, не довезут.

– Почему?

– Зона не выпустит.

– Знаете, после первого неудачного случая такая версия выдвигалась. Но мы не смогли нащупать границы зоны ни до этого, ни после…

– Нет чёткого рубежа. Градиент сильно размыт. На борту наверняка всё фиксируется.

– Да, конечно.

– Нужно сравнить промежуток времени между взлётом и гибелью первого пассажира и тот же интервал в случае со вторым. Ну, понятно, что необходимо учесть и другие факторы: скорость самолёта, направление ветра и так далее. Тогда можно будет приблизительно рассчитать, где проходит граница зоны, сжимается она или расширяется и насколько быстро.

– Ваш прогноз?

– Зона сжимается с некоторым ускорением. С каким именно, установить достоверно будет возможно, только если появится третий персонаж и вы отправите его тем же путём.

– Хм… довольно точное определение, хоть и жестковатое, – во взгляде капитана читался неподдельный интерес. – Персонаж – это действующее лицо игры, которая придумана не им. Считаете, что этот кто-то или что-то – не случайное совпадение нескольких природных процессов, породивших аномальное явление, а некто или нечто, обладающее сознанием, волей и неограниченными возможностями?

– Насчёт возможностей судить не берусь. Вполне вероятно, что это нам они кажутся неограниченными. Но в том, что это никакая не случайность, уверен.

Николай Фомич закурил очередную сигарету и глубоко затянулся.

– Тогда должны быть правила игры. Такие, в которых можно разобраться.

– Верно. И они наверняка есть. А вот успеем ли мы с ними ознакомиться – это вопрос!

– Поясните.

– Ну, например, зона реагирует на поле внутри неё. Поле это формируется на основе взаимоотношений между людьми, которым, по сути, дали второй шанс. Допустим, они этой возможностью воспользоваться не сумеют или не захотят. Тогда оно сожмётся, теоретически, до точки, и в той реальности, откуда вы прибыли, никто этого не заметит, потому что в ней ничего не изменится. Их всех там уже и так нет.

– А что в этом случае будет с теми, кто прибыл позже? Они тоже попадут под раздачу?

– Да, если этот кто-то – давайте остановимся на этом определении – организовал аварию, чтобы получить материал для своих игр. Тогда для него все пешки: и те и другие. Если же он просто воспользовался результатом катастрофы, возможны варианты. Например, почему бы ему не оставить в живых десяток свидетелей из тех, что прибыли позже и записали себя в исследователи. Пусть сочиняют фантастические рассказы – кто способен. Если им, конечно, разрешат печататься.

– Сергей Анатольевич, – капитан затягивался уже безостановочно, – а может, вы тоже не вполне персонаж? Как-то уж слишком быстро вы слепили связную картинку из мешанины несуразных фактов… Шучу… Сам временами готов поверить во что угодно и куда-нибудь съехать. Но крепкая идейная подготовка выручает.

Осторожно!!! Фомич совсем не так прост! Чутьё у него развито дай бог каждому. Мы же решили пока не раскрывать всех карт, а взяли и не удержались. Хотя кто это «мы»?! Мы с Серёжей или мы с Данилой? Самому бы не съехать куда-нибудь раньше времени.

– Николай Фо… – Даниил не успел договорить отчество капитана, как по его лицу понял, что допустил оплошность. Фомич во время этой встречи не представлялся, и, как его звать-величать, Дан знать не мог.

Или всё-таки мог? Блин, давай думай, разведчик хренов, надо как-то выкручиваться.

Ну откуда Серёга мог узнать эти данные? Сергей, чего молчишь?! Из-за тебя же засыпались.

– Позвольте полюбопытствовать, где сведения накопали? – капитан прямо-таки источал благодушие.

– Случайно! По своим каналам…

– И звание знаете?

– Ну да, и звание тоже, – промямлил Даниил, морщась, будто проглотил лимон целиком.

– Интересный вы человек, Сергей Анатольевич! И каналы ваши очень меня интересуют. Не поделитесь?

– Не могу, сами понимаете! Кто ж тогда со мной после этого секретничать станет? Если всё благополучно закончится, тогда и скрывать больше не будет иметь смысла.

– В том-то и дело, что никак вы обычным путём не могли эту информацию получить. Ну никак… Или какая-то случайность, или… не знаю что!

– Давайте пока остановимся на случайности.

– Что ж, ладно, временно примем эту версию за рабочую. В таком случае и я не буду извиняться, что вам не дали даже переодеться, а привезли в чём застали. Чёрт его знает, может, вы знали, что за вами приедут, и специально беззаботность демонстрировали. Хотя такое предположение совсем уж за гранью… Кстати, откуда у вас этот расчудесный хронометр? Родители прислали из страны загнивающего капитализма?

– Это не хронометр, – Дан напустил на себя серьёзный и озабоченный вид. – Это одновременно камера, диктофон и передатчик, а наша беседа в режиме онлайн транслируется в эту самую загнившую страну.

– В каком режиме?

– To be online, – спохватился Дан. – Быть на связи.

– А, ну да…

– Вы что-то говорили насчёт жизни внутри процесса?

– Ладно, вернёмся к нашим, так сказать… Идея в том, чтобы выдать вас за того пассажира, которого сегодня отсюда вывезли. Мысль эта появилась потому, что информация о его прибытии просочилась в посёлок. Еще одна случайность, что-то их слишком много. Ну так вот: раз уж вы с ним случайно, чёрт бы побрал это слово, пересеклись, не грех этим обстоятельством воспользоваться. Попробуем вас внедрить, так сказать, во внутренний процесс. Вашего мнения не спрашиваю, поскольку права выбора в сложившейся ситуации предоставлять не намерен.

– Ну раз нет, вынужден согласиться.

– Вот и замечательно! Жить будете…

Да знаю я, где жить буду… Да что ж такое, опять чуть с языка не сорвалось! И Серёга тут ни при чём, на этот раз ты уже сам, родимый, практически споткнулся, да и за прошлый срыв зря на него накинулся. Из-за этого раздвоения, или «подселения», контроль уплывает из рук. Надо выдерживать паузу во время разговора перед тем, как открыть рот, вот что! И не только с Фомичом. С другими тоже. Пусть тугодумом считают, ничего.

– …Не знаю даже, куда вас лучше поселить, подумаю. Вы пока легенду сочините и имя какое-нибудь для… – Николай Фомич открыл сейф и достал оттуда конверт.

– Оперативный псевдоним?

– Ах да! Чего я объясняю, у вас же свои «каналы»…

– Дан.

– Что «дан»?

– Имя. Сокращённо от Даниил.

– Ваши родители что, верующие?

– Почему верующие?

– Первое, что приходит в голову, – пророк Даниил. «Мене, мене, текел, фарес…» Учитывая ваш прогноз, эта фраза прекрасно подходит и к нашему случаю. Хорошо, пусть будет Дан, – капитан взял ручку и крупными буквами написал посередине конверта: «Дан», затем, не вынимая содержимого, посмотрел на Даниила и спросил: – Можете сказать, что внутри?

– Денежные купюры: девять пятирублёвых и пять по рублю. Подъёмные…

Опять! Ну позабавься, позабавься… Ох, не кончится это добром!

Капитан вынул деньги и с протяжным выдохом положил на стол.

– Ну, что купюры, наверное, можно было догадаться. А номинал и количество – это как?!

– Не знаю, не могу объяснить. Иногда получается, иногда нет.

– Тогда попробуем вот что… – Николай Фомич открыл серую папку и, перебрав листы, отсоединил один из них. Оказалось, тот, на котором был изображён план посёлка с квадратиками домов. – Выберите по ощущениям тот дом, в котором вам хотелось бы остановиться.

Дан мгновенно и почти бессознательно ткнул в квадратик с номером 17, в котором жила Лена.

– Ну, здесь вряд ли получится, – усмехнулся капитан. – Впрочем, не могу не одобрить ваш выбор. Вторая попытка?! Хотя стоп… Я неточно сформулировал задачу. Не просто дом, где вам хотелось бы жить, а такой, в котором вас приняли бы и вы чувствовали бы себя комфортно.

Даниил сделал паузу, зная, что в этот раз торопиться не следует. Он медленно провёл ладонью с раскрытыми пальцами над листом бумаги и ощутил лёгкое покалывание над домами профессора и, как ни удивительно, Карины, и над ещё одним строением, жилец которого был ему неизвестен, но с учётом новых вводных самая сильная реакция проявилась над квадратиком дома бабы Дуси. Симулируя некоторую неуверенность и замешательство (поскольку уже не знал, как правильно реагировать), Дан указал на её дом.

– Наверное, вот этот.

Капитан сидел с непроницаемым лицом, и лишь в его глазах плескалось деятельное живое пламя, затем положил лист в папку, папку – в сейф и дважды повернул ключ.

– Хорошо, этот так этот. Переодевайтесь.

– Хронометр могу оставить?

– Оставляйте. В конце концов, неплохой предмет для завязки разговора.

– Как прошло? – в голосе Олега сквозило излишнее напряжение. Видимо, собеседование продолжалось дольше, чем он ожидал.

– Отличный мужик, видно, что профессионал, – Дан ничуть не кривил душой.

– Это да! – оживился Олег. – Он один из лучших, если не лучший. А интуиция у него просто звериная. Бывает, начинает копать на пустом месте, нутром чует: там что-то есть. Так что ты аккуратнее…

– Спасибо, что предупредил, – усмехнулся Даниил и потянулся за сумкой.

Внутри лежал защитный комбез для работы в поле, хэбэшная рубаха защитного цвета с двумя нагрудными карманами, почти новый джинсовый костюм, крепкие туристские ботинки, куртка… Всё пришлось впору.

Видимо, когда укомплектовывали, ещё не знали, в качестве кого меня будут использовать. Скорее всего, Фомич сориентировался по ходу дела. Что ж, мне же лучше. Тут Олег описал всё точно – интуиция у капитана звериная: я ведь выбрал дом, который его со всех сторон устраивал, и всё равно ему что-то не понравилось.

– Серый, садись за стол, разговорами не прокормишься.

Это Вадим. Всего в третий или четвёртый раз подал голос. Молчун. Фигура как у борца сумо, и вместе с тем быстрые мягкие движения. Чего только стоит, как он махнул через борт с сумкой в руках, неслышно приземлился и спустя всего пару секунд оказался у входа в палатку. Не приведи судьба встретиться с ним на узкой дорожке. Дмитрий совсем другой: худощавый, с невинным взглядом, открытым лицом. Впрочем, до такой степени открытым и на первый взгляд эмоциональным, что не верилось сразу и навсегда.

Та ещё компания, хотя в случае борьбы против общего врага на них наверняка можно положиться.

Понять бы ещё, кто он – общий враг? Ладно, пока лучше не отвлекаться…

На столе тем временем появились блестящие металлические миски с едой: варёная картошка с тушёнкой. Перья зелёного лука, укроп и петрушка горкой лежали на тарелке в центре стола.

В стороне стояли три вскрытые консервные банки с надписью: «Говядина тушёная. ГОСТ 5284–56».

– Откуда зелёнка? – покрошив петрушку и лук (укроп он почему-то с детства не любил), Даниил с аппетитом поглощал содержимое миски.

– С местных огородов, – несмотря на худобу, Дима положил себе больше всех. – Через недельку и картошечку можно будет подкапывать, а пока привозная.

– Скорее «прилётная», – Вадим пережёвывал пищу медленно, с чувством, с толком, с расстановкой. – Среди всего прочего, ну, ты видел ящики.

А, так в тех ящиках, что остались в кузове, продукты для местного магазина, поэтому их и не выгрузили. Капитан ведь в прошлый раз, ещё в бытовке, говорил, что посёлок нашли через пару месяцев после катастрофы. Или через месяц? Чёрт, уже не помню. И сейчас, когда смотрел папку, не обратил внимания на этот момент. Вопрос: как же они тут жили всё это время – между крушением и обнаружением? И ведь им не только продукты нужны, но и многое другое… Ну, ладно: одежда, обувь – предметы не первой необходимости, а электроэнергия, например? Свет в домах, во всяком случае в тех, где он бывал, горел. А вот генераторов он не видел и не слышал: ничего не шумело, а должно бы. И потом это же сколько топлива надо завезти? Цистерны или подземное хранилище? Слепым он был в прошлый раз, что ли? Или тупым, если такие очевидные вопросы не пришли ему в голову.

Хм… Интуиция подсказывает, что в этот раз возможность всё обдумать представится, а вот будет ли время использовать этот шанс, неизвестно. Аналитик, блин!

– Сергей Анатольевич, на пару минут.

Даниил вздрогнул: он настолько погрузился в собственные мысли, что пропустил не только сам момент прихода Фомича в общее помещение, но и, по всей видимости, позволил капитану, не сразу подавшему голос, какое-то время молча наблюдать за собой.

Дан поднялся и вышел на улицу.

– У меня к вам просьба: не нужно ни с кем делиться своими соображениями. Даже с моими, – Николай Фомич нагнулся, сорвал заколосившуюся травинку и растёр верхушку между пальцами, – в том числе и с Коробовым.

Ага, значит, фамилия Олега – Коробов. И ещё он сказал «с моими», то есть меня он своим не считает и даже скрывать этого не собирается.

– Вы план посёлка хорошо запомнили? Дом, в котором жить будете, найдёте?

– Найду. Если, конечно, узнаю, где искать сам посёлок.

– Ну да… Лучше давайте так: вот по этой дороге, – капитан указал на промятую в траве колею, – дойдёте до развилки, дальше выберете правый след и через полчаса будете на месте – у бытовки с табличкой «Милиция». Там вас встретят и проводят.

– Кто?

– Фёдор Григорьевич…

Ну что ж… Всё лучше и лучше…

– И давайте увидимся в семь часов вечера, подведём, так сказать, итоги дня.

Даниил вернулся в палатку. Несмотря на короткое знакомство, прощание с товарищами по путешествию оказалось неожиданно тёплым: крепкое рукопожатие Димы, в лапе Вадима ладонь Дана и вовсе потерялась. Олег приобнял его за плечи.