Во имя любви

Глава 4

Клуб жил.

Грохот баса бил в грудную клетку, неон разрезал полумрак, бар сиял стеклом и льдом. Люди смеялись, кричали друг другу в ухо, бокалы звенели, как маленькие выстрелы.

Николь на секунду остановилась у входа, давая глазам привыкнуть к свету.

Арианна уже повернулась к ней, лицо горело предвкушением.

– Ну всё, – прокричала она сквозь музыку. – Добро пожаловать в жизнь вне салона, принцесса Каморры!

Николь закатила глаза, но улыбка сама легла на губы.

– Ты драматизируешь, – ответила она, наклоняясь ближе. – Это просто клуб.

– Не просто, – Арианна взмахнула рукой. – Это лучший клуб в Неаполе. Здесь хотя бы можно забыть, что мир – сплошная работа и обязанности.

Охрана заняла привычные позиции – чуть в стороне, но так, чтобы видеть всё. Николь поймала на себе внимательный взгляд одного из людей Варго и едва заметно кивнула: всё нормально.

– Сначала бар, – решительно сказала Арианна. – Потом танцпол. Потом посмотрим, кто сегодня решит упасть к твоим ногам.

– Никто не будет… – начала Николь.

– Будет, – отрезала Арианна. – Ты видела себя в зеркало?

Николь лишь покачала головой, но внутри что-то всё равно приятно кольнуло.

Они пробрались к бару. Воздух был густой – от парфюма, алкоголя, музыки, чужих эмоций. Бармен тут же заметил их, улыбнулся:

– Что вам?

– Мне… – Николь задумалась на секунду. – Что-нибудь лёгкое.

– А мне что-нибудь не лёгкое, – вмешалась Арианна. – Сегодня я отдыхаю.

Бармен хмыкнул, кивнул и отвернулся, начав готовить напитки.

Арианна облокотилась на стойку, чуть наклонилась к Николь:

– Смотри вокруг, – сказала она. – Здесь никто не знает, кто ты такая. Для них ты просто красивая девушка, которая пришла танцевать. Не сестра Варго Драка. Не принцесса Каморры. Просто ты.

Эти слова задели.

Сильно.

Николь огляделась.

Действительно. Вокруг – только люди. Незнакомые. Смеющиеся. Пьяные. Живые.

Никто не склонял голову, когда она проходила.

Никто не оценивал её как «Драк».

Только как женщину.

– И что мне с этим делать? – спросила она тихо, почти теряясь в грохоте музыки.

Арианна улыбнулась хищно:

– Хоть раз – просто жить.

Бармен поставил перед ними два бокала.

Николь отпила, почувствовав лёгкую сладость, холод, немного горечи. Хорошо. Расслабляюще.

– Пойдём танцевать, – потянула её Арианна.

– Мы только пришли, – возразила Николь, но подруга уже тянула её за руку в сторону танцпола.

Толпа приняла их как море – мягко, но плотным кругом. Музыка проникала в кости, задавала ритм телу.

Николь сначала двигалась чуть скованно, прислушиваясь к себе.

Но чем дольше она была здесь, тем легче становилось.

Арианна танцевала свободно, ярко, смеялась, подпевала строчкам, которых Николь почти не слышала.

Через пару минут Николь поймала себя на том, что забывает думать – просто двигается.

Не о салоне.

Не о Варго.

Не о том, как надо.

Просто о том, как сейчас.

– Вот так мне ты нравишься больше, – наклонилась к её уху Арианна. – Живая.

Николь улыбнулась в ответ, волосы прилипали к вискам от жары, сердце билось в такт музыке.

Она чувствовала взгляды.

Это было почти физически.

Мужские, оценивающие, любопытные. Привычно.

Но ни один из них не заставлял сердце сбиться с ритма.

Пока.

Спустя какое-то время Николь всё-таки остановилась:

– Я хочу воды, – сказала она. – И немного воздуха.

– Давай, – кивнула Арианна. – Я ещё чуть-чуть потанцую и потом тебя найду. Не теряйся.

– Постараюсь, – усмехнулась Николь.

Она выбралась из толпы, снова направившись к бару.

Сделала глубокий вдох – как будто выходила из воды на поверхность.

– Воды, пожалуйста, – сказала она бармену.

Тот кивнул, отошёл.

Николь положила локти на стойку, чуть прогнулась вперёд, закрыла глаза буквально на пару секунд. Музыка ударяла в позвоночник, где-то справа кто-то смеялся слишком громко, слева спорили из-за заказа.

– Тяжёлый день? – низкий голос прозвучал рядом.

Она открыла глаза.

Повернула голову.

И увидела его.

Чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, тёмные брюки, сильные руки, спокойная, уверенная поза.

И глаза.

Тёмные.

Внимательные.

Такие, которыми не просто смотрят – оценивают, изучают, словно видят глубже кожи.

Он стоял близко, но не навязчиво. Лёгкое расстояние, которое можно было бы считать случайным – если бы не то, как он на неё смотрел.

– Или просто тяжёлый мир? – добавил он, уголок губ чуть дрогнул.

Николь моргнула.

Сердце сделало странный, слишком резкий скачок.

– А ты всегда начинаешь разговор с философии? – спросила она, выпрямляясь.

Он чуть наклонил голову.

– Только с теми, кто выглядит так, что им правда нужны хотя бы пару минут, чтобы перестать думать.

Бармен поставил перед ней воду.

Она взяла стакан, сделала глоток – чтобы дать себе секунду. Лёд коснулся губ, но внутри всё равно было жарко.

Он не отводил взгляда.

Но в нём не было липкости.

Только интерес.

Опасный. Спокойный. Слишком трезвый для такого места.

– И ты решил, что это про меня? – спросила Николь, пытаясь удержать голос ровным.

– Я редко ошибаюсь в людях, – ответил он. – Особенно в тех, кто приходит в клуб и смотрит так, будто всё равно не до конца умеет отдыхать.

Она фыркнула.

– Может, я просто так выгляжу.

– Может, – согласился он. – Но вряд ли.

Хищная уверенность в голосе.

Та, от которой по коже пробегал ток.

– Ты всегда такой самоуверенный? – прищурилась Николь.

– Часто, – он даже не попытался это отрицать. – Но иногда – прав.

Она почувствовала, как снова улыбается – сама, без усилия.

– И как часто ты прав?

– Достаточно, чтобы верить себе, – ответил он. – Я, кстати, Ренцо.

Он протянул руку.

Николь на секунду замерла.

Простой жест. Почти бытовой. Но в их мире даже рукопожатие редко было пустым – в нём чувствовался намёк на договор, проверка границ, тихий вопрос без слов.

Ерунда, – одёрнула она себя. Ты в клубе. Ты просто девушка в клубе.

Она вложила свою ладонь в его.

– Николь.

Его пальцы сомкнулись вокруг её руки – тёплые, сильные. Сжатие было не грубым, но уверенным, и в нём ощущалась привычка держать не только женскую ладонь. Контроль. Опыт. Спокойная власть.

– Приятно познакомиться, Николь, – сказал он ровно.

Она уловила, как он произнёс её имя – чуть мягче, чем остальные звуки вокруг, будто вычленил его из шума. И внутри что-то откликнулось – слишком резко, слишком быстро, чтобы это можно было объяснить логикой.

– Ты местная? – спросил он.

Опасный вопрос.

Не для девушки в клубе.

Для той, кто знает, что в этом городе даже случайное знакомство может оказаться началом игры.

– Считай, что да, – ответила она расплывчато и тут же добавила: – А ты?

Он задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем требовалось для простого ответа.

– Я… гость, – сказал он после короткой паузы. В его взгляде на мгновение мелькнуло что-то острое, почти хищное. – По делам.

Конечно. По делам.

В этом мире всё было по делам. Даже здесь. Даже в клубе.

– Не слишком расслабляющее место для дел, – заметила она, приподняв бровь.

– Иногда, чтобы думать, нужен шум, – он наклонился ближе, и её кожу обдало теплом. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то более тёмным, тяжёлым, неуловимо опасным. – А иногда… кто-то, на кого интересно смотреть.

Николь почувствовала, как щёки едва заметно теплеют.

– Это был комплимент? – спросила она спокойно, но взгляд выдал больше, чем голос.

Уголок его губ приподнялся.

– Если хочешь – да, – ответил он. – Если тебе так легче.

Она качнула головой, больше не скрывая улыбку.

Музыка сменилась – трек стал медленнее, но ритм остался тяжёлым, вязким, словно пробирающимся под кожу. Свет на танцполе смягчился: красный и золотой неон скользнул по их лицам, на мгновение стирая границы между тенью и светом.

Он бросил короткий взгляд в сторону танцпола, затем снова на неё – уже с новым интересом, более внимательным.

В этот момент Николь отчётливо поняла: на неё смотрит не просто мужчина.

Хищник.

Тот, кто уже сделал выбор – молча, без сомнений, без необходимости спрашивать разрешения.

– Ты танцуешь, Николь? – спросил он.

– Иногда, – ответила она, не сразу.

– Сегодня как раз тот случай, – спокойно сказал он. – Пойдём.

– Мы едва познакомились, – возразила она почти рефлекторно, больше по привычке, чем из настоящего сопротивления.

Он чуть склонил голову, словно оценивая степень её готовности спорить.

– Это клуб, – напомнил он ровно. – Здесь на танец уходят и без имён. Мы уже продвинулись дальше.

Он протянул руку снова.

На этот раз – не вопросом.

Приглашением.

Тихим. Уверенным. Таким, каким приглашают, не спрашивая разрешения у мира.

Николь на секунду задержала дыхание.

Вспомнила слова Арианны: здесь никто не знает, кто ты.

Просто девушка.

Просто ночь.

Без прошлого.

Без обязательств.

И, прежде чем успела передумать, она вложила ладонь в его руку.

Он повёл её сквозь толпу уверенно, но не грубо, как человек, который привык, что люди сами расступаются. На танцполе было жарче.

Ритм обволакивал, вдавливал в пол и одновременно поднимал выше.

Ренцо встал напротив неё, сначала сохраняя расстояние.

Она двинулась в такт музыке, плечи расслабились.

Он смотрел на неё так, будто танцует не тело – а её внутреннюю свободу. Будто считывает каждое движение и принимает его как вызов.

Потом шагнул чуть ближе.

Ещё.

Его ладонь легла ей на талию.

Не спрашивая.

Не извиняясь.

Но давая ей возможность отстраниться, если захочет.

Она не отстранилась.

Тепло его пальцев пробилось через ткань пиджака, будто голые.

У неё закружилась голова – не от музыки, а от того, насколько близко он стоял.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами её уха:

– Знаешь, Николь… – он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. – Ты не похожа на тех, кто приходит сюда просто напиться и забыться.

Его дыхание обжигало шею, по коже побежали мурашки.

– А на кого я похожа? – спросила она, чувствуя, как сердце грохочет громче баса.

– На ту, кто слишком привык всё держать под контролем, – тихо сказал он. – И от этого устал.

Она на секунду закрыла глаза.

Салон. Дом. Варго. Охрана. Ответственность.

Чужие ожидания.

Чужой мир, в котором её жизнь давно расписана без неё.

Он не знал её.

Но попадал точно туда, куда никто не попадал с первого раза.

– Может, ты себе льстишь, – попыталась она отшутиться. Голос всё равно звучал чуть хрипло.

– Возможно, – он улыбнулся. – Но сейчас, по-моему, ты не думаешь о контроле.

Он был прав.

Она действительно не думала.

Только чувствовала.

Как его рука держит её талию – крепко, уверенно.

Как его грудь почти касается её плеча.

Как их тела двигаются в одном ритме, чуть ближе, чем принято.

Музыка изменилась, стала резче, бас – глубже.

Они двигались ближе, чем нужно, но не настолько, чтобы это выглядело вульгарно.

Это было… слишком правильно.

Слишком опасно правильно.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом.

В этих тёмных глазах не было ни спешки, ни мимолётной похоти клубного вечера.

Только холодный интерес хищника, который заметил добычу – и не собирается отворачиваться.

Она почувствовала, как что-то уходит из-под ног.

– Николь, – сказал он тихо, почти теряясь в шуме. – Я хочу увидеть тебя ещё.

Слова врезались в кожу, как холодное лезвие.

– Мы только познакомились, – повторила она, но голос прозвучал слабее, чем хотелось.

– Этого достаточно, – спокойно ответил он. – Завтра.

Завтра.

Слово, от которого вдруг стало ещё жарче.

– Я не даю обещаний незнакомцам, – попыталась она сохранить хоть какую-то защиту.

– А я не прошу обещаний, – в его голосе появилась та сталь, которую она ещё не умела распознавать, но уже чувствовала кожей. – Только шанс.

Музыка снова ударила громче, толпа сильнее прижалась к ним.

Кто-то задел Николь плечом, она качнулась – и его рука тут же крепче обхватила её талию, притягивая ближе.

Секунда.

Она почти почувствовала его дыхание у своих губ.

Ей хотелось…

Сделать полшага.

Потерять голову.

Просто перестать быть Николь Драк – и стать Николь, которая позволяет себе мужчину, который ей нравится.

– Николь! – голос Арианны прорезал музыку.

Николь вздрогнула, обернулась.

Арианна пробиралась к ним сквозь толпу, уже слегка взъерошенная, с блестящими глазами:

– Я думала, ты испарилась!

Николь отпустила дыхание, о котором даже не заметила, что задержала.

Она осторожно отступила на шаг от Ренцо, чувствуя, как воздух между ними всё ещё искрит.

– Я у бара была, – сказала она, глядя на подругу. – Потом…

– Потом к тебе явно кто-то присоединился, – Арианна перевела взгляд на Ренцо, мгновенно оценила его, улыбнулась. – Ну здравствуй, опасность.

Он чуть склонил голову:

– Ренцо.

– Арианна, – представилась она. – Подруга Николь. И её управляющая, если тебе вдруг интересно.

– Очень, – хмыкнул он.

Арианна подмигнула Николь так, что той захотелось провалиться сквозь пол.

– Мне нужно на минуту отойти, – быстро сказала Николь.

Он даже не сразу ответил – лишь чуть наклонил голову, оценивая, не задавая лишних вопросов.

– Я подожду у бара, – сказал Ренцо спокойно. В голосе не было спешки, но в нём слышалась сталь. – Не пропадай.

Это прозвучало не как просьба.

Как установка.

Николь кивнула – и почти сбежала из толпы, чувствуя на себе его взгляд до самой двери. Не давящий. Следящий. Уверенный в том, что она вернётся.

Только в зеркале туалета она поняла, как сильно горят её щёки, как непривычно ярко блестят глаза.

Она упёрлась ладонями в раковину, наклонилась, сделала глубокий вдох.

Ты что делаешь, Николь Драк?

Вопрос был правильным.

Но ответ уже жил где-то глубже, чем разум.

Ей не хотелось уходить.

Не хотелось рвать этот момент.

Остаться ещё на один танец.

Ещё на один взгляд.

Ещё на одно его «завтра».

Николь вышла из туалета, снова вдохнула – и почти сразу увидела его.

Ренцо стоял у стены, в полутени. Руки в карманах, голова чуть наклонена – поза расслабленная, почти небрежная. Но взгляд поднялся к ней сразу, без поиска и сомнений, так, как смотрят те, кто точно знает, где именно должен быть их фокус.

Теперь он уже не выглядел просто уверенным мужчиной в клубе.

Нет.

Свет падал так, что подчёркивал резкие линии скул, холод в глазах, жёсткость сжатой челюсти. В нём не было показной агрессии – только сдержанная сила, опасная именно своей тишиной. В его спокойствии чувствовалось нечто угрожающее, как в звере, который не спешит нападать, потому что знает: добыча никуда не денется.

Казалось, он ждал её – и вместе с этим ожиданием весь воздух вокруг натянулся, сделался плотным, как перед ударом.

Ренцо оттолкнулся от стены и пошёл к ней.

Не торопясь.

Без лишних движений.

Каждый шаг был выверен, уверен, и от этого её сердце сбилось с ритма, будто подстраиваясь под его.

Боги…

В этот момент она впервые по-настоящему поняла: этот мужчина способен ломать. Не повышая голоса. Не прикасаясь. Просто присутствием.

И мир.

И людей.

И её – если она позволит.

Он остановился в шаге от неё.

– Ты ушла слишком надолго, – сказал он, остановившись перед ней.

Голос стал ниже, тверже. Не мягкий соблазн.

А что-то глубже.

Опаснее.

Николь сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Я… просто хотела воздуха, – ответила она, стараясь говорить ровно, без лишних эмоций.

Ренцо чуть наклонил голову и сделал шаг ближе – спокойный, выверенный, не оставляющий пространства для отступления.

– Воздуха? – переспросил он. – Или дистанции?

Она опустила взгляд всего на секунду. Этого оказалось достаточно.

Он поднял руку – не касаясь, но так близко, что она отчётливо почувствовала тепло его пальцев на своей коже. Жест не был ни резким, ни грубым. В нём не было спешки – только уверенность человека, привыкшего решать, а не спрашивать.

– Пойдём, – сказал он. Не вопросом. – Выпьем.

Ренцо развернулся и направился к бару, даже не проверяя, последует ли она за ним. Он не сомневался.

И Николь пошла.

Не потому, что хотела.

А потому, что остановиться оказалось сложнее.

У бара музыка звучала тише, свет стал мягче, приглушённее. Он развернулся к ней и опёрся ладонью о стойку – движение спокойное, собственническое, сразу обозначающее границу. Не нависая, не прижимая, он всё равно контролировал расстояние между ними.

– Ты нервничаешь, – тихо сказал он.

– Нет, – ответила она слишком быстро.

Он улыбнулся уголком губ – опасно, хищно, так, что это не имело ничего общего с флиртом.

– Лжёшь.

И эти два слова прошли по ней тёплой дрожью, предательской и слишком заметной.

Он стоял слишком близко.

Слишком внимательно.

Не разглядывал – читал.

Настоящий хищник. Без игры. Без маски.

– Ты сказал, что ты в городе по делам? – спросила она, намеренно меняя тему, цепляясь за любую возможность вернуть разговор в безопасное русло.

– Сказал, – ответил он и посмотрел на неё так, что ей захотелось сделать шаг назад. Он следил за каждой реакцией, за каждым движением её лица. – Не уточнил, каким именно.

В его тоне появилось что-то холодное. Не угроза – предупреждение. Оно скользнуло по коже, оставив после себя неприятное ощущение.

Это было не про бизнес.

Не про деньги.

Что-то гораздо хуже.

И в этот момент Николь поняла: его опасность – не образ и не роль.

Это основа.

То, на чём он стоит.

И всё её тело это чувствовало.

Она сделала маленький шаг назад – почти незаметный, инстинктивный. Внутри всё рвалось в разные стороны: к нему – и одновременно прочь от него.

– Мне… пора, – тихо сказала она.

Он медленно выпрямился.

В его лице не было ни злости.

Ни удивления.

Только спокойное принятие. Такое, которое пугало больше любого раздражения.

Понимание.

Он явно привык к тому, что от него иногда уходят.

– Куда? – спросил он.

– Домой, – выдохнула она.

Его взгляд на секунду стал темнее. Он что-то быстро прикинул, взвесил, принял решение – и тут же отложил его.

– Жаль, – тихо сказал он. – Ночь только начинается.

Ренцо провёл взглядом по её лицу медленно, внимательно, фиксируя каждую черту, как деталь, которую нужно запомнить. Затем сделал полшага в сторону, освобождая ей путь.

– Спасибо за танец, Николь. И за вечер.

Она почувствовала, как внутри что-то сжимается – резко, болезненно, почти против воли.