Музыка Иллюзий

Глава 1: Лунный мотив и пластинка без имени

Токио дышал осенью. Воздух был густым от запаха мокрого асфальта и жареных каштанов, а неоновые вывески отражались в лужах, как краски, разлитые небрежной рукой. За стойкой бара «Лунный мотив» Кайто вытирал бокал тряпкой, которая давно потеряла белизну. Его движения были механическими – левой рукой протирал стекло, правой поправлял очки, сдвинутые на переносице. Так прошло три года. Три года с тех пор, как Юми исчезла.

Бар был пуст. Лишь старый вентилятор жужжал под потолком, да за окном мерно стучал дождь, смешиваясь с тихим саксофоном Стэна Гетца. Кайто закрыл глаза, и мелодия обернулась воспоминанием: Юми танцует босиком на кухне их крошечной квартиры, ее волосы пахнут лимоном, а на полу валяется раскрытая пластинка Майлза Дэвиса. «Ты слышишь? Это же джаз дождя», – говорила она, кружась, пока звуки трубы не растворялись в грохоте грузовика под окном.

Звон колокольчика над дверью вырвал его из прошлого.

– Закрыто, – пробормотал Кайто, не оборачиваясь.

– Вам это нравится? – спросил женский голос.

Он повернулся. У стойки стояла незнакомка в платье цвета пепла. Ее лицо было бледным, словно вырезанным из лунного света, а в руках она держала виниловую пластинку без этикетки.

– Что? – Кайто нахмурился.

– Музыка. Вы верите, что она может вернуть то, что потеряно?

Он сглотнул. Вопрос задел что-то глубоко внутри, словно игла проигрывателя, наткнувшаяся на трещину в виниле.

– Нет, – ответил он, стараясь звучать равнодушно. – Музыка – это просто шум. Красивый шум.

Женщина улыбнулась, словно знала, что он лжет, и положила пластинку на стойку.

– Это для вас. Illusion No. 9.

– Откуда вы… – начал Кайто, но она уже исчезла. Только запах жасмина да легкий пар над чашкой кофе, оставленной на стуле, намекали, что он не спит.

Пластинка сверкала, как черная луна. Кайто провел пальцем по краю – холодный, почти живой. Он не включал проигрыватель с тех пор, как умерла Юми. Аппарат пылился в углу, рядом с коробкой ее вещей, которую он так и не решился выбросить.

Игла коснулась винила с шипением.

Первая нота прозвучала как вздох. Потом запела труба – низкая, горькая, знакомая. Кайто замер. Это был голос Юми. Не запись, не эхо, а она – смех, вплетенный в мелодию, шепот, который он слышал каждую ночь перед сном: «Кайто, посмотри на луну. Она же сегодня совсем близко…»

Стены задрожали. Бокалы на полках зазвенели, будто их коснулась невидимая рука, а из углов поползли тени, густые, как чернила. Кайто схватился за стойку, но пол под ногами стал мягким, словно топь.

– Что за…

– Не бойся, – проговорил хриплый голос где-то снизу.

На полу сидел черный кот. Его глаза светились янтарем, а на шее болтался крошечный медальон в форме ключа.

– Ты же не думал, что она ушла навсегда? – кот зевнул, обнажив клыки. – Здесь ничто не уходит. Оно просто… меняет форму.

– Ты… говоришь?

– Говорю, молчу, мурлычу – какая разница? – кот поднял лапу, указывая на пластинку, которая теперь вращалась быстрее, издавая вой. – Ты сам позвал ее. Юми. Иллюзии. Всё это – твое.

Мелодия взметнулась вверх, и потолок бара распался на куски, открыв ночное небо, усыпанное чужими созвездиями. Меж них плыла луна – огромная, синяя, словно слеза.

– Куда я попал? – крикнул Кайто, но ветер унес его слова.

– Туда, где твои сны тяжелее тела, – ответил кот, растворяясь в темноте. – Добро пожаловать в Город Иллюзий, Кайто.

Стены рухнули.

Глава 2: Тени и коктейли из забытых снов

Город Иллюзий встретил Кайто тишиной. Но это была не та тишина, что живет в пустых комнатах – она звенела, как натянутая струна, и была полна теней. Тени скользили по мостовой, не касаясь земли, их силуэты мерцали, словно старые кинопленки. Улицы напоминали Токио, но словно увиденный сквозь мутное стекло: неоновые вывески светились наоборот, поглощая свет, а вместо рельс по мостовой текла река из чернильной воды, издавая гул контрабаса.

– Не пытайся понять, – сказал Нобу, вынырнув из-под скамейки. – Здесь логика – это роскошь.

Кот шел рядом, его лапы оставляли на асфальте следы, похожие на нотные знаки. Кайто молчал. В горле стоял ком – смесь страха и надежды. Где-то здесь была Юми. Ее голос все еще звучал в ушах, вплетенный в мелодию с проклятой пластинки.

Они вышли к бару. Точнее, к тому, что когда-то было «Лунным мотивом». Вывеска висела криво, буквы «Лунный» стёрлись, осталось лишь «…ный мотив». Внутри горел свет, и сквозь запотевшие окна виднелись силуэты.

– Твоя иллюзия, – пояснил Нобу. – Но будь осторожен. Тени любят гостей.

Дверь скрипнула. За стойкой, спиной к ним, стоял Кайто. Тот же фартук, те же движения – протирает бокал, кивает в такт музыке, которой нет.

– Это… я? – прошептал настоящий Кайто.

– Ты. Тот, кем ты стал после ее смерти. Смотри.

Тень-Кайто повернулся. Его глаза были пусты, как экраны выключенных телевизоров. За столиками сидели призрачные посетители. Один мужчина пил коктейль, который менял цвет с каждым его глотком: синий – память о первом поцелуе, алый – ссора с отцом, серый – день, когда он забыл имя своей собаки.

– Они пьют то, что потеряли, – сказал Нобу. – Но не могут насытиться.

Тень-Кайто подал женщине у окна бокал с дымящейся жидкостью. Когда она пригубила, по ее щеке скатилась слеза, превратившись в жемчужину.

– Почему они здесь? – спросил Кайто, чувствуя, как его собственное горло перехватывает.

– Потому что ты позвал их. Твоя тоска – магнит для таких душ.

Внезапно тень за стойкой подняла голову и посмотрела прямо на Кайто. Губы шевельнулись: «Ты вернёшься. Все возвращаются».

– Пора уходить, – зашипел Нобу, шерсть на его загривке встала дыбом.

Но Кайто уже шагнул к стойке. Рука протянулась к тени – и в тот же миг бар взорвался звуками. Заиграл саксофон, такой же, как в ночь, когда Юми танцевала на кухне. Тени застыли, а потом начали кружиться в медленном вальсе, их тела расплываясь, как акварель под дождем.

– Юми! – крикнул Кайто, но его голос утонул в музыке.

Он бросился к двери, толкнул ее – и оказался в переулке, которого не было секунду назад. Стены домов здесь были сложены из виниловых пластинок, их бороздки мерцали серебром. В центре переулка стоял старик в котелке, ловя что-то в воздухе сачком с ручкой в виде скрипичного ключа.

– Сны, – пробурчал он, не глядя на Кайто. – Самые вкусные – те, что забываются на рассвете.

В сачке билось светящееся облачко. Старик запихнул его в стеклянный шар и поставил на полку, где уже стояли сотни таких же. Внутри шаров мелькали обрывки лиц, голосов, запахов: девочка смеется на качелях, мужчина разбивает часы, женщина пишет письмо, которое никогда не отправит.

– Не трогай, – предупредил Нобу. – Это не твои воспоминания.

Но Кайто уже протянул руку к шару, где мелькнул силуэт Юми в платье с подсолнухами.

Прикосновение было как удар током.

Они в парке. Юми кормит уток, смеется над тем, как одна из них крадёт хлеб у воробья. «Смотри, Кайто, они же как мы!» Она поворачивается, и в глазах – тот самый свет, который он пытался забыть. «Мы тоже боимся остаться голодными».

Шар треснул. Стекло впилось в ладонь, но крови не было – лишь капли света, как расплавленное золото.

– Она здесь, – прошептал Кайто. – Я видел ее.

– Видел эхо, – поправил Нобу. – Иллюзии здесь отражают то, что ты носишь внутри. Чем глубже идёшь, тем сильнее они… меняют тебя.

Кот прыгнул на мусорный бак, его медальон-ключ звякнул.

– Ты хочешь найти Юми? Тогда иди туда, – он махнул хвостом в сторону моста через чернильную реку. На другом берегу маячил силуэт храма с зеркальными стенами. – Но помни: каждый шаг в Городе Иллюзий – это шаг от себя прежнего.

Кайто посмотрел на шрам на ладони – тот светился, как шов между мирами.

– А если я не захочу возвращаться?

Нобу замурлыкал, и это звучало как печальный смех.

– Тогда ты станешь еще одной тенью в баре.

Дождь, которого не было, начал стучать по крышам. Или это был джаз? Кайто уже не различал.

Он шагнул на мост. Доски под ногами запели голосом Юми.

Глава 3: Бал-маскарад и пес, который ждет

Мост оказался длиннее, чем предполагал Кайто. Каждая доска скрипела на свой лад, словно клавиша расстроенного пианино, а чернильная река внизу шептала обрывками фраз Юми: «Не бойся темноты», «Кофе слишком горький», «Когда ты вернёшься?». Нобу шел позади, его следы светились, как тлеющие угли.

– Куда ведет этот мост? – спросил Кайто, не оборачиваясь.

– К твоему следующему «зачем», – ответил кот. – Или «почему». Здесь вопросы и ответы – одно и то же.

На другом берегу их встретили часы. Не механизм, а целая башня, стрелки которой вращались против движения. Цифры на циферблате были заменены словами: «Сожаление», «Может быть», «Сейчас слишком поздно». У подножия сидел мальчик лет десяти, гладил рыжего пса с мутными глазами.

– Он умер, – сказал мальчик, не глядя на Кайто. – Но я не могу уйти, пока он не проснется.

Пес слабо вильнул хвостом. Его шерсть была покрыта инеем, хотя вокруг не было ни снега, ни холода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.