Конец прекрасной эпохи
- -
- 100%
- +
– Про Караяна рассказывают теперь страшные истории. А каким он был с вами?
– Со мной он был очень мил. Почему о нем рассказывают страшные истории, о том, что он был диктатором? Да не был он диктатором. Просто у него не было ни одной свободной минуты, он никогда не сидел и не болтал. Это оставляло впечатление, что он человек замкнутый. Он был как птица, которая летит над нами и видит больше, чем те, кто стоит на земле. Но если он в ком-то видел талант, то он его очень поддерживал.
Ну и его авторитет. Если он говорил: надо сделать так, – никто не возражал. Попробуй Караяну скажи «нет»! Может быть, он и согласился бы с какими-нибудь идеями, но никто не осмеливался с ним спорить.
Правда, я помню, как Джон Викерс кричал на Караяна. Они репетировали «Отелло», и Караян несколько раз просил его повторить одно место, а он как закричит: «Дайте мне, в конце концов, покоя!» Караян замолчал.
А была еще одна история: знаменитый вагнеровский тенор, которого Караян несколько раз останавливал, сказал ему: «В мире есть всего три-четыре вагнеровских тенора и сотни дирижеров, которые могут дирижировать!» Все вокруг замолчали. А Караян отвечает: «Дело в том, что я вхожу в эту сотню, а вы не входите в эту четверку». Он излучал невероятную энергию – несмотря на то, что дирижировал с закрытыми глазами. Оркестр Берлинской филармонии до сих пор играет так, что пар стоит. Это традиция со времен Караяна.
– А кто для вас был главным педагогом в жизни: Мравинский, Караян или ваш отец-дирижер?
– Я счастливый человек: у меня были потрясающие педагоги. Я вырос в семье дирижера и с трех лет проводил все время в оперном театре. Я играл в дирижера. Потом я много с отцом беседовал – это большая школа.
Я общался с Мравинским, был у него ассистентом. Учился в Вене у Ханса Сваровского. Когда я получил премию на конкурсе Караяна, то в условии было написано, что я обязан быть ассистентом Караяна один год в Берлине. Меня опять не пустили. Потом я узнал, что он написал очень злое письмо Фурцевой. Я и сейчас хожу на репетиции и концерты всех своих коллег – конечно, когда могу. Мне интересно слушать всех. У многих ты можешь научиться. А если мне надо что-то обсудить, то я звоню Курту Зандерлингу, ему сейчас 90 лет. Я звоню также Николаусу Арнонкуру, Бернарду Хайтинку, Аббадо, Мути. Я даже виделся с Карлосом Кляйбером. Он пришел на мою репетицию в Мюнхене и захотел встретиться. Мы 40 минут просидели с ним. Он признался, что очень любит Чехова, и даже стал плакать.
Я не вижу в этом ничего плохого – нам всем нужно что-то получать. Даже если ты очень успешен – это очень опасное дело. Надо развиваться.
– А вы могли бы сейчас согласиться возглавить оркестр в России?
– Мне сейчас уже трудно. Я нахожусь в интересной творческой ситуации. И мне бы пришлось отказаться здесь от чего-то. Ведь брать сейчас коллектив в России – это значит все силы отдавать только ему.
– Вы первым из дирижеров русской школы играете с «Винер филармоникер» их традиционный репертуар: Брамса, Гайдна. Они играли эти симфонии тысячи раз с разными выдающимися дирижерами. Такие снобы-оркестранты легко соглашаются с вашими интерпретациями?
– Они большие личности, много слышали и имеют свое мнение. Завоевать авторитет этого оркестра можно только тем, что предлагаешь им интересные музыкальные идеи. Если даже это отличается от их традиции, это их захватывает. Если дирижеру есть что им сказать, то они всегда будут выполнять его установки. Им неинтересно работать с дирижерами, которые просто говорят им: «Здесь играйте акцент, а здесь – крещендо». Для них очень важна интересная музыкальная идея. Я был раньше большим перфекционистом, всегда добивался, чтобы все было железно. Это, конечно, важно.
Но это только средство. А цель – находится за нотами.
Газета, 21 августа 2002 г.Грустный юбилей
Первый частный оркестр России (названный Национальным) был создан 10 лет назад пианистом Михаилом Плетнёвым, который неожиданно для многих стал активно выступать в роли дирижера. За эти годы РНО превратился в один из самых заметных оркестров, а то, что он выжил в отсутствие бюджетного финансирования, только прибавляет ему очков. Второй год оркестр возглавляет Владимир Спиваков, который на юбилейном вечере присутствовал только в роли слушателя. Это породило много слухов о проблемах в руководстве оркестра. Накануне юбилея Михаил Плетнёв нарушил обет молчания и дал эксклюзивное интервью «Ведомостям».
– Главному дирижеру частного оркестра часто приходится идти на компромиссы, например играть музыку миллионера Гордона Гетти?
– Редко, но приходилось. Иногда целое турне зависело от исполнения одного произведения.
– А как насчет приглашения отдельных дирижеров, например Карло Понти, с которым оркестр уже выступал за рубежом?
– Понти – нужный оркестру человек Он сын Софи Лорен, которая принадлежит к числу друзей оркестра. С другой стороны, он серьезно занимается дирижированием, добивается успехов.
– Частный оркестр предполагает некоторую публичность главного дирижера, который должен встречаться со спонсорами и просить денег. А вы человек довольно замкнутый.
– Второй раз я не стал бы создавать оркестр, у меня нет организаторских способностей. Правда, есть много друзей, которые мне помогли это сделать. Я лично только один раз просил денег. Уже были объявлены наши первые концерты, когда спонсор, обещавший купить недостающие инструменты, обманул. Тогда мой швейцарский друг привел меня к директору цюрихского банка. Мне поверили, деньги срочно перевели, а мои друзья в Лондоне купили инструменты и тут же переслали их в Москву.
– И все же вы ушли с поста худрука. Больше не хотелось просить денег?
– Сейчас я решил заняться больше роялем, композицией. Быть главным дирижером – это значит проводить много времени с оркестром, ездить в турне, которые являются для оркестра основным источником дохода. Наш директор Сергей Марков создал мощную административную инфраструктуру, наладил международные связи. Я уверен, что оркестр сейчас может существовать при любом главном. Поэтому я решил стать почетным дирижером, а должность главного предложил Владимиру Спивакову.
– Были ли варианты другого главного?
– Вариантов было много, даже из числа западных дирижеров. Но мне хотелось бы, чтобы главный дирижер был не только человеком известным, но и связанным с Россией. Я предлагал Ростроповичу, но он в тот момент был рассержен на критику и сказал, что вообще никогда в Россию не вернется.
Выбор Спивакова был связан с тем, что я знал: он собирается вернуться в Москву и серьезно заниматься дирижированием. Он ведь большой музыкант, личность. Кстати, как вы говорите, любящий публичность.
– Почему Спиваков не участвовал в юбилейном концерте? Это выглядело несколько странно…
– Я предложил ему, но он сказал, что у него другие планы.
– Владимир Спиваков говорил мне, что предложение поступило слишком поздно. Вы считаете, что у Спивакова в оркестре есть перспективы и его контракт может быть продлен еще на четыре года?
– Я слышал об определенных сложностях, которые возникали у него в отношениях с руководством оркестра. Спиваков в силу того, что очень занят, проводит с оркестром не столько времени, сколько надо.
– То есть не столько, сколько проводили вы?
– Я в первый год отказался от всех своих сольных выступлений. Зато сделал значительные циклы: все симфонии Бетховена, Брамса, Чайковского. При такой интенсивной работе быстрее возникает контакт с музыкантами. А если появляться редко, то этого не происходит. Трудно, находясь на гастролях, смотреть партитуры, потом прийти к оркестру и с двух репетиций сыграть. Я не упрекаю Спивакова, но даже композитор, который написал все ноты в симфонии, встав за пульт, не сможет сыграть. Я свои сочинения потом прохожу как дирижер. Сейчас мы едем в турне по Америке, он будет дирижировать оркестром, я – играть Второй концерт Чайковского. С репетициями очень плохо: когда я здесь, его нет, и наоборот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.