Вот это попадос!

2. Дракон и его наездник

Честно говоря, я понятия не имела, что делать дальше, как перебираться через горы, а еще как выживать в условиях степи, не имея никаких навыков. Я ведь даже в походы ни разу не ходила, а тут мне предстоит ночевка под открытым небом и на голодный желудок, который всё чаще давал о себе знать громким урчанием. Ноги гудели, что неудивительно после целого дня бега и ходьбы, так что я вяло брела вдоль гор, пиная камни под ногами. Сказать по правде, желания куда-то идти и что-то делать не чувствовалось совсем – хотелось сесть и жалеть себя, а еще жаловаться на судьбу-злодейку, так жестоко со мной обошедшуюся. Но жаловаться было некому, так что ничего не оставалось, как двигаться дальше, стараясь сосредоточиться на однообразном пейзаже (слева – горы, справа – степь), а не анализе и оценки ситуации, в которую меня угораздило попасть. Солнце почти зашло, я пнула очередной камень, который отлетел в скалу, скала дернулась и зашевелилась, а я встала как вкопанная.

Медленно и как-то неуклюже двигаясь, ко мне поворачивался… дракон! Самый настоящий, черный с костяными наростами и шипами, просто огромный и ужасно страшный.

Я замерла, желая слиться с окружающей средой и боясь спровоцировать монстра. Бежать, кричать – реально ли вообще спастись? Или мой путь, в том числе жизненный, продлится в этом мире недолго?

Тем временем дракон смотрел на меня, я на него, но мои нервы не выдержали первыми. Я закричала и неожиданно для самой себя выхватила прикрепленную к поясу дубину, выставив ее вперед. Что делать, как спасаться? Я хочу жить! Пусть оркой, но живой! Духи предков, помогите! Что есть силы размахнулась и запустила в дракона дубиной, попав точно промеж глаз. Руки действовали отдельно от головы – не иначе, чужие рефлексы – голова вообще работала плохо, а еще у меня от страха начались галлюцинации. Потому что дракон взвыл и почему-то вместо того, чтобы кинуться на меня или сразу изжарить, развернулся и поковылял в степь, поджимая хвост, жалобно поскуливая и то и дело оборачиваясь. Что-то я не поняла: кто тут кого больше испугался? Нет, я, конечно, сейчас страшная, но ведь не настолько же, чтобы драконы боялись! Впрочем, грех жаловаться, жива – и ладно.

Я подобрала дубину, внимательно оглядев ее со всех сторон. Может, она какая-то заговоренная – антидраконовая? Правда, никаких рун и символов я не заметила. На вид самая обычная деревянная дубина, увесистая, с обтянутой кожей рукоятью. Будем считать, что мне повезло. Не может же быть всё совсем плохо – орка, одна в чужом мире, с какой-то непонятной и неизвестной целью. И только что меня не изжарил дракон – чем не повод для радости?

Я теперь уже аккуратно и медленно, оглядываясь по сторонам, пошла вперед, но стоило мне пройти с десяток шагов, как впереди показалась следующая «находка». На спине, как-то неестественно вывернув руку, лежало тело. Я догадывалась чье, поэтому не решалась подходить. Темный эльф-наездник, один из тех, кто напал на орочье селенье. Не хотелось видеть второй за сегодня труп, но вдруг у него найдется что-нибудь полезное? Конечно, обшаривать мертвеца и забирать его вещи – то еще удовольствие, но в моем случае выбирать не приходится. Сандалии, платье из шкур да дубина с тесаком – вот и всё мое имущество.

Аккуратно приблизившись, я дотронулась до темного эльфа (его внешность не вызывала сомнений: белые волосы, темно-серая кожа и тонкие длинные уши исключали ошибку). Темный застонал, и я отдернула руку. Надо же, живой! В этот момент позади меня раздался рык: это дракон вернулся и злобно рычал на меня – во всяком случае, пытался. Я сразу поняла цену этому рыку: мог бы – еще при первой встрече убил. Поэтому замахнулась на него дубиной, отгоняя животное, сразу же дернувшееся назад и заскулившее то ли от страха, то ли от боли. Не только правое крыло у него повреждено, но и обе правые лапы, задняя и передняя, подгибались. Стоял дракон неустойчиво, кренясь то в одну сторону, то в другую. Да уж, жалкое зрелище.

– Не трону я твоего хозяина, не трону, – устыдившись своих действий, постаралась успокоить дракона я.

Впрочем, совсем не трогать эльфа – тоже не лучшая идея. Выглядел темный очень скверно: весь в испарине, крови, пыли. Я дотронулась до его лба – не знаю, какая у здешних эльфов нормальная температура тела, но сомневаюсь, что настолько высокая. Я сидела на корточках и разглядывала «находку». Вот что мне с ним делать? Он ведь в местных реалиях мой враг, я имею полное моральное право ему не помогать. Только, если честно, не получалось встать и пойти дальше. Да и дракон смотрел на меня так, что сердце кровью обливалось. Идти и знать, что мне в спину глядят два полных надежды и мольбы глаза, – нет, не смогу. И бросить раненого тоже. Все-таки я из гуманного мира.

– Нам бы воды, – вслух проговорила я и поняла, насколько сама хочу нормально напиться. – Позади остался ручеек, но он совсем мелкий и идти до него отсюда далеко.

На это дракон явственно начал кивать мне куда-то вперед, дальше вдоль гор. Ну что ж, попробую поверить в то, что он разумный или просто очень сообразительный.

Я поудобнее ухватила раненого и взвалила на плечо. Нет, все-таки есть плюсы в таком сильном теле. На вид худой и невысокий, весил темный прилично, но я справлялась и с ношей на плече шагала дальше. Идти оказалось недалеко: метрах в трехстах нашелся еще один ручей – на речку он все-таки не тянул, но на этот раз из него можно было нормально напиться.

По возможности осторожно сняв с эльфа одежду, я промыла его раны и постоянно обновляла компресс из его же рубашки на лбу, обтирая холодной водой из ручья. Честно говоря, смыв с лица пот и грязь, я даже подумала, что передо мной девушка. Но, раздев до белья, убедилась, что все-таки молодой парень, просто очень смазливый и тонкокостный. Аккуратные точеные черты, пухленькие губы и нежная гладкая кожа, множество украшений (одних сережек в ушах по семь штук в каждом), ухоженная внешность. Даже прическа сохранилась после падения. А еще от эльфа шел едва уловимый запах масел. Да и вся одежда с причудливой вышивкой и узорами удивляла: кто в таком летает на бой? Дракон всё время наблюдал за мной, склонялся к хозяину, нюхал, осторожно дотрагивался носом. Такая преданность и трогательная забота не могли оставить равнодушными, поэтому я тоже начала переживать за темного. А если он все-таки умрет? А если не умрет, очнется и перережет мне горло – он же не знает, что я вообще не при делах в их разборках? До глубокой ночи я маялась с эльфом, пока совсем не обессилела. Нервы, голод и марш-бросок через степь вымотали меня до предела. Так что, сгребя под себя всё оружие, свое и эльфа, я таки вырубилась прямо на земле.

Утром проснулась от холода: выпавшая за ночь роса неприятно намочила меня с головы до ног. Я села и поежилась, а заодно огляделась вокруг. Эльф спал, свернувшись калачиком на земле, прижимаясь к дракону, – значит, пошел на поправку. И теперь передо мной стояла новая насущная проблема: еда. Есть хотелось жутко, я даже на дракона начала смотреть с точки зрения его явной упитанности и мясистости. Костлявый эльф в этом плане меня совершенно не привлекал. Значит, пора искать еду. Да только подумать и сделать – две разные разности. Я шла вдоль ручейка и размышляла на тему того, что костлявая рука голода протягивается ко мне, а я не только не знаю, как добывать пропитание, но, даже поймай я кого-нибудь (при очень большой удаче), освежевать животное, выпотрошить, разделать – для меня из разряда фантастики. Да я курицу целиковую предпочитала не покупать, выбирая уже разделанную тушку. Из подножного корма здесь была только трава, но и найдись какие-то грибы или ягоды, я всё равно понятия не имела, съедобные они или нет. Так и добрела до небольшого озера, в которое впадал ручеек и еще несколько небольших речушек. Сначала я просто хотела умыться, но потом плюнула и, скинув платье из шкур, залезла в воду в надежде хоть немного отмыться. Без нормального мыла, конечно, ничего как следует не отмыть, тем более не промыть волосы, но стало немного легче. Вокруг меня плескались рыбки – вот бы наловить несколько рыбешек! Рыбу я разделывать умею. Не успела я подумать, как в руку мне что-то толкнулась. Я машинально сжала ладонь и подняла – в руке трепыхалась рыбка. Не успела я обрадоваться, как следом за первой приплыла вторая, а потом и третья, буквально сама просившаяся ко мне в руки. Я не стала пытаться придумать всему этому логичное и разумное объяснение, а просто побросала всех рыб на берег, вышла, оделась, наломала веток от кустарника, насадив на одну из них рыбин, и пошла с уловом обратно.

На месте нашей стоянки ничего не изменилось, разве что эльф на другой бок перевернулся. Его оружие, похожее на катану, и два тонких кинжала я забрала с собой. Всё это крепилось на поясе с ножнами, который с трудом сошелся на моей талии (такой худосочный эльф оказался), но смотрелся неплохо. Теперь я вся обвешана оружием, зато засады можно не бояться. Кинув на землю хворост, я занялась рыбой. Конечно, имеющимся у меня тесаком почистить чешую нормально не удалось, но ничего, что-то подсказывало, что мой теперешний желудок способен переварить вещи и пожестче.

– Нам бы огоньку, – обратилась я к дракону, сложив из хвороста подобие костра.

Дракон посмотрел на меня, на хворост, вздохнул и, с трудом поднявшись, подошел к будущему костру. Из его рта вырвалось облачко дыма – никакого пламени, которым так активно пользовались его соплеменники в борьбе с моими соплеменниками. Дракон предпринял вторую попытку, за ней третью… На четвертый раз из его пасти выскочило несколько искорок, но ничего так и не загорелось. Зато дракон закашлялся и подошел к ручейку, жадно по-кошачьи лакая из него воду длинным раздвоенным языком.

– И всё? – недоуменно спросила я. – Нам нужен огонь, я сырую рыбу есть не стану, да и хозяина твоего покормить не мешало бы, а ты даже пламя разжечь не способен!

Наверное, это было жестоко и несправедливо, но я вчера весь день не ела, так что, злая и голодная, совсем не желала проникаться жалостью или подбирать выражения.

– Что ты вообще за дракон, если огонь разжечь не можешь? – возмутилась я, видя, что ящер продолжает сидеть ко мне спиной. А ведь всё понимает, поганец!

В этот момент что-то больно стукнуло меня по затылку. Я обернулась, прижимая сырую рыбину к голове. Неплохо так ударило – наверное, шишка будет.

– Не обижай моего дракона! – слабо, но грозно сказал эльф.

Точнее, было бы грозно, если бы он при этом не лежал бледный и немощный. Ну, хотя бы в себя пришел, не придется его хладный труп закапывать.

– Нам нужен огонь, чтобы поесть, – пояснила я. – Или ты желаешь сырой рыбки?

– Нет, а вот для дикой орки разборчивость в еде просто удивительна, – постарался усмехнуться темный, но закашлялся и скривился от боли. – Получай свой огонь.

Я обернулась: костер действительно горел – и так ровно, будто загорелся не только что, а уже с полчаса. Ничего себе! Так мой эльфеныш-найденыш – маг! Не успела я восхититься или порадоваться, как пришла следующая мысль: а что если он так же подожжет и меня? Я посмотрела на эльфа, прикидывая, насколько он стал опасен в свете последнего открытия и не прибить ли его сейчас, пока еще есть возможность?

– Не надо так на меня смотреть, – скривился темный. – Не могу я тебя поджечь, на тебе какая-то странная и сильная защита, даже шкура не загорается. К тому же у орков сильный иммунитет, если тебе известно такое слово.

– Известно, – протянула я. – А ты, значит, уже попробовал?

– Конечно. Так ты собираешься жарить рыбу, или я зря старался и потратил последнюю магию?

Я цыкнула: хамоватый эльф мне попался. Ну да ладно, хотя бы польза какая-то от него имеется; надеюсь, мой иммунитет он не пробьет, да и духи предков явно мне какие-то способности подкинули, а может, и тот, кто перенес меня в этот мир. Я ведь заказывала магию, к тому же уникальную. С учетом того, как реализовались остальные мои пожелания, о том, какая у меня магия, даже думать страшно.

Обжарив на прутике рыбу, я нехотя поделилась с эльфом. А потом боролась с желанием отобрать обратно: темный принял еду с таким лицом, будто я ему не рыбу, а жареного таракана предложила, а потом еще и кривился, пока жевал. Но съел всё, не иначе одолжение сделал. Никакой благодарности ни за спасение, ни за еду я от него, ясное дело, не дождалась. А еще и дракон постоянно лез ко мне, тоже желая что-нибудь получить. Я только и делала, что уворачивалась от наглой морды, то с одной, то с другой стороны заглядывающей мне в рот. Кормить здоровенного ящера я совершенно не планировала. Ему весь мой улов на один зуб, даже на ползуба. И он не наестся, и я голодной останусь.

После еды я подошла к ручью и умылась. Эльф тоже мыл руки в ручье, а потом, сложив ладони с длинными пальцами лодочкой, аккуратно пил с самым независимым и аристократическим видом. После умывания я вернулась к едва тлеющему костру – конечно, хвороста надолго не хватило. Жаль, что огонь так быстро погас, придется в следующий раз снова думать, как его развести.

– Зачем ты меня спасла? – неожиданно спросил подошедший ко мне эльф.

– А что, не стоило? – поинтересовалась я.

С абсолютно туманным и даже бесперспективным будущим благодушия во мне не нашлось ни грамма.

– Я хочу знать цену своего спасения, а заодно еды, что ты со мной разделила. Пока не очень понимаю, зачем орке меня спасать.

В слово «орка» он вложил всё презрение, на которое был способен. Я скривилась: какой-то эльфеныш-заморыш, а строит из себя принца вся миров!

– Я планирую тебя съесть. Просто мертвечину есть вредно, да и традиция у нас, орков, такая. Поймал врага, победил его в честном бою, проломив череп дубиной, а потом сразу зажарил свежачка на костре.

Судя по враз позеленевшему лицу эльфа, который оттенком почти сравнялся со мной, всё сказанное он принял за чистую монету. И откуда только такой наивный и доверчивый взялся?

– Да шутка это, не собираюсь я тебя есть, – вздохнула я. – И спасла тебя из жалости.

– Ты меня пожалела?! – еще сильнее оскорбился темный.

– Не тебя – дракона. Он очень переживал, что его хозяин погибнет, пришлось помочь.

– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул эльф. – Жалость от орки я бы не пережил.

– Ах вот как ты заговорил! Помощь, значит, пережил, да и выжил только благодаря мне, а как немного оклемался, сразу же гордость прорезалась?

– Я готов заплатить за спасение своей жизни! – сверкнул глазами мой найденыш.

– И сколько же?

Деньги мне в этом мире пригодятся.

– Вот, – эльфенок стянул с себя массивный перстень, неказисто смотревшийся на тонких пальцах, и бросил мне.

Я поймала вещичку из синего металла с черным камнем. В местных ювелирках я не разбиралась – может, дешевка какая-то. Так я и сказала эльфу.

– Это темноэльфийская старинная работа! – возмутился парень, даже дернулся, но ушибленная рука и отбитые бока давали о себе знать.

– Знаешь, у меня есть идея получше, – протянула я.

– И какая? – темный сразу насторожился, и не зря.

– Заплатишь натурой.

– Никогда! Да я… да чтобы я… – эльф хватал ртом воздух, не в силах подобрать слова и эпитеты к моему предложению.

– Именно ты послужишь моим проводником. Мне нужно добраться до столицы людей, а ты меня туда проводишь.

– Ты с ума сошла! Я не собираюсь идти с тобой до Авардона!

– А придется. Или ты хочешь как-то иначе расплачиваться натурой? – коварно улыбнулась я, обнажив клыки.

– Чего ты вообще забыла в столице? Там не место для орков, вы обычно оседаете на границе, мало кто идет дальше.

– Надо, – коротко ответила я. Но все-таки решила пояснить: – Видишь метку? – я продемонстрировала предплечье. – Это духи меня послали с важной миссией. Так что гордись: мы, может, еще в историю войдем.

– С тобой мы точно в историю войдем, и не в одну, дорога до человеческой столицы долгая, – сквозь зубы выдавил эльф.

– Это почему же это обязательно со мной? Я простая орка, это ты у нас больно языкастый эльф.

– Потому что эльфов, особенно темных, уважают, а орков – нет.

– Ничего, зауважают. Твое дело мне путь показывать и обычаи объяснять. И да, – я прошлась по темному взглядом, – твои украшения нам все-таки пригодятся. Особенно если дорога длинная.

– Может, если тебе так надо в столицу, мы пойдем в Сармандагар?

– Куда?

– Да, вы тут в степи совсем одичали. Столица темных эльфов, Сармандагар. Даже попрошу за тебя, чтобы не тронули.

– Нет, меня послали к людям, – отрезала я. – А ты идешь со мной в качестве платы за спасение. И давай без глупостей, ладно?

– А оружие вернешь? – со вздохом спросил эльф.

– Ты еле на ногах стоишь, какое тебе оружие? – отмахнулась я.

– У меня должна иметься возможность себя защитить, – не унимался эльф.

– От кого? Я не собираюсь тебя убивать, а кроме нас и твоего дракона здесь ни души.

– Это пока. Ущелье, которое идет сквозь горы, совсем рядом. И вот там… – эльф многозначительно замолчал.

– Ладно, дойдем до ущелья – разберемся, – решила я действовать по обстоятельствам. – Звать-то тебя как?

– Чтобы я орке свое имя называл? – возмутился темный, а я невольно закатила глаза. Похоже, ксенофобия здесь цветет и процветает.

– Не вопрос, – оскалилась я, обнажив клыки во всю длину. – Поскольку мне всё равно нужно к тебе как-то обращаться, то назовем тебя Дрищ.

– Я… тебя…

– Но-но! Ты безоружный, а я иммунная к магии и с дубиной, так что подумай, прежде чем подходить ко мне с кулаками.

– Мое имя Луаронас, и не смей, орка, называть меня как-то иначе, понятно? – покрасневший от злости эльф стал темно-бордовым (очень красивый цвет, кстати) и напоминал закипающий чайник: вот-вот пар из ушей повалит.

Я улыбнулась, услышав такое девчачье имя, но больше дразнить темного не стала. А то вдруг и правда на меня бросится, а я не рассчитаю своей нынешней силы и еще сломаю ему чего? Вторую руку, например. Корми его потом с ложечки. К тому же хотелось наладить если не дружеские, то деловые отношения.

– Меня зовут Гхыш, – представилась своим новым именем. – И если ты не будешь обращаться ко мне нормально, то учти, мой вариант мне нравится больше: короче и по звучанию для дикой орки ближе. Понятно?

– Понятно, – процедил он. – Если бы не долг жизни, я бы не был с тобой так вежлив, – заявил мне этот эльфеныш-гаденыш.

– Твоя вежливость просто поражает воображение, – съязвила я. – Ты идти-то сможешь, вежливый?

– Смогу, – уверенно ответил эльф и пошатнулся.

Я только вздохнула. Очень хотелось надеяться, что я поступаю правильно и получаю нормального проводника и спутника, а не балласт на свою шею. Впрочем, одно другому не мешает: кормить и заботиться, судя по состоянию эльфа, мне о нем придется на протяжении всего пути. А ведь имелась еще одна, небольшая такая, проблемка.

– А с драконом что делать?

– А что с ним надо делать? – не понял эльф.

– Для начала покормить и позаботиться и о его ранах. Он, как видишь, тоже немного не в форме.

Да, у всех обычно крутые спутники, а у меня два каких-то недобитка. Но выбирать не приходится – будем работать, с чем есть.

Эльф осторожно подошел к своему дракону, осмотрел его раны и покачал головой.

– Ну так что? – я встала рядом, разглядывая дракона.

– Я ему помочь не смогу, – после паузы ответил эльф, когда я уже думала, что наглец меня проигнорит. – Придется ждать, пока он сам регенерирует. Надеюсь, крыло срастется нормально и он сможет летать.

Я обошла дракона. Перебитое крыло, которое он держал на отлете, смотрелось жутковато. Всё переломанное, местами рваное – даже не верится, что можно как-то регенерировать такие повреждения. Если дракон и встанет снова на крыло, то случится это нескоро.

– Ну что, сможете с драконом идти, или устроим здесь небольшой лагерь на пару дней для восстановления? – еще раз уточнила я у эльфа.

В том, что ни он, ни дракон далеко не уйдут, я совершенно не сомневалась.

– Конечно, идем! – решительно заявил эльф, стараясь стоять прямо и не шататься. – Чем быстрее выйдем, тем быстрее доведем тебя до Авардона.