Ассистентка для похитителя мыслей

Я не знала, что мне со всем этим делать. С одной стороны – грехи моего брата меня не касались совершенно. С другой – он бросил тень и на мою репутацию. И пока семья отца не отмоется от этого клейма, я не смогу устроиться ни в какие официальные структуры типа Академии. А я так люблю свою работу! Она позволяет мне заниматься самым обожаемым делом – общаться с магическими растениями и рассказывать о них всем остальным.

История с собеседованием казалась мне нечистой только первые пару дней. А потом мозг услужливо начал забывать странности, с которыми я столкнулась в Корпорации Ментального здоровья. И спустя неделю все вспоминалось уже как забавное и пустячное недоразумение. Да, вот такие у них странные проверки. Но надо же как-то работодателям выяснить, насколько законопослушен кандидат, претендующий на такую ответственную должность! И потом, наверняка они подняли мое личное дело и знают, под каким подозрением мой родственник. Словом, теперь меня ничего не смущало.

Помощник Угрюмоша просмотрел мою анкету, и мне придумали испытание, связанное с соблюдением законов. И я его не прошла вовсе не потому, что отказалась убивать ради Андреаса. Все дело в том, что перед этим горячо выразила согласие взять на себя любую его вину. И это говорит о моей внушаемости и ненадежности.

В один из дней после того, как я окончательно себя в этом уверила, почтовый ящик у двери запиликал и начал светиться. Увы, на исходящие сообщения он уже не работал, поскольку оплаченный лимит закончился. Но получать письма я по-прежнему могла.

Гадая, кто мог связаться с такой неудачницей, я подошла к коробочке, вынула корреспонденцию. Конверт из плотного глянцевого конверта с эмблемой Корпорации Ментального здоровья заставил меня вздрогнуть.

“Настоящим уведомляем вас, Мередит Травница, о том, что вы приняты на должность ассистентки директора К.М.З. с испытательным сроком в один месяц. Вам надлежит явиться в первый рабочий день недели в офис компании…”

Дальше у меня перед глазами всё поплыло. Я даже не разобрала, во сколько и с каким пакетом документов мне надо прийти.

Меня взяли с испытательным сроком, хотя Андреас говорил, что сомневается в этом. Почему же передумал? И хочу ли я там работать?

Взглянув еще раз в документ, я увидела, какая сумма полагается мне, если я пройду испытательный срок. Надо соглашаться!

Едва я разобрала привлекательную цифру, строчка исчезла и появился новый текст: “Данная информация являлась секретной и подлежала удалению после прочтения”.

Как всё серьезно! Даже страшно. Что мы имеем? Меня позвали в загадочное место, о первом посещении которого я даже толком рассказать не могу, зубы склеиваются. Воспоминания о собеседовании и эмоции о нем постоянно меняются на противоположные.

А раз задачка сложная, значит я должна за нее взяться.

Глянув в календарь, я поняла, что на работу мне выходить послезавтра. Что ж, есть время подготовиться.

Подойдя к шкафу и раскрыв настежь обе его дверцы, я критически уставилась внутрь. Гардероб у меня небогатый, но в нем есть всё, необходимое учителю из магической академии. Которым мне уже не быть. Разве что… я выведу на чистую воду или мою семейку, или тех, кто ее подставил. Все убедятся в моей благонадежности и я верну свою преподавательскую практику.

Я выбрала скромную и деловую белую блузу и самую элегантную из своих юбок в пол. Берегитесь, Андреас Угрюмош! Мередит Травница идет разбираться, что у вас там происходит.

2.2

Одежда постирана и наглажена, что еще нужно для выхода на новую работу? Правильно, собрать как можно больше информации о месте, где мне предстоит теперь отстаивать свое право быть ассистенткой.

Кошмар, конечно. Я закончила Академию Целительства Азмерали с отличием, проработала там два года, имела отличную репутацию. А теперь? Что теперь?

Вершина моей карьеры – подавать кофе угрюмому самодуру. А может быть и преступнику.

Нет, лучше я стану это рассматривать как временный этап. Мередит Травница раскрывает мрачного злодея и возвращается в свою Академию. С триумфом. Сразу на должность декана.

Я фыркнула. Несет меня, да. Где получить доступ к информации? Раньше меня эта проблема не волновала. Еще бы, я ведь в учебном заведении работаю. Одном из лучших в столице, а значит и королевстве.

А теперь остается только городская библиотека, потому что я не успела накопить на личный “ларец событий” или “ларесоб”. Это такая смесь пишущей машинки, почтового ящика и экрана для просмотра новостей и текстовых версий местных газет. Вещь очень редкая и дорогая, особенно модель, что идет сразу с клавиатурой. У нас в Академии при библиотеке есть информационный центр, и там три больших ларесоба. Худо-бедно я с этой магической техникой обращаться умею, если повезет, найду и в городе где-нибудь свободный.

Мне повезло. В главной библиотеке Азмерали нужно было подождать в очереди всего полтора часа. После этого я получу доступ к чудо-устройству на целых двадцать минут. Их должно хватить, чтобы нафорсить нужные сведения. “Форсия” – это такая программа, которая объединяет всякие результаты запросов и выдает их пользователю.

Время ожидания я коротала за чтением газетных подшивок. Из них я почерпнула, что Предприятие Ментального здоровья открылась еще пятьдесят с лишним лет назад. И ее девизом было: “Мы вернем вам здоровые воспоминания!” Там помогали осознать свое прошлое, а иногда и настоящее, древним старичкам. Учреждение было государственным, и еле-еле сводило концы с концами. Просуществовав в режиме выживания три десятилетия, благополучно развалилось. Здание обветшало и его не получалось чинить с помощью недорогой магии.

Потом информация из газет исчезала. И появлялась уже совсем свеженькая. Не старше пяти лет назад. С фотографии на меня смотрел мой недавний знакомец, Андреас Угрюмош. Только он тут был улыбчивый и обещал вдохнуть новую жизнь в компанию.

– Мередит Травница! Ваша очередь к ларесобу подошла. Четвертая машина за вторым столом!

Голос служащего был гундосым, но мне он показался самым прекрасным на свете.

С легким трепетом я села за устройство, подтянула к себе металлическую клавиатуру. Клавиши шли тяжело, пришлось надавливать на каждую, почти бить. Получалось громче, чем на печатающей машинке.

Я принялась форсить и очень быстро нашла большую статью, где излагалась беседа журналиста с Андреасом Угрюмошем. Там можно было и картинки оживить, даже звук послушать.

Статья называлась “Ну какой же он Угрюмош?” И начиналась так:

“Никогда в жизни не видел я человека, чья фамилия настолько не соответствует действительности! Бездна обаяния, море доброжелательности и океан мужественности! Вот, что хочется сказать о господине Андреасе Угрюмоше”.

Дальше рассказывалось, как этот удивительный человек, ментальный маг по специальности, выкупил у государства Предприятие Ментального здоровья, перевез его архивы в новое прекрасное здание, которое досталось ему по наследству, и дал этому делу новое название и вторую жизнь. По всему выходило, что сфера занятий у Корпорации не изменилась, но появились “дополнительные услуги”, которые тоже предназначены улучшить жизнь горожан.

“Теперь, если вы забыли важную информацию, вам ее восстановят в деталях! Хотите вернуть утраченные воспоминания детства о родственнике, который вас покинул? Воспроизвести без запинки все выученные в течение жизни стихи? Вам поможет Корпорация Андреаса Угрюмоша”.

И правда, какая полезная компания! А что, если… Я насколько могла быстро, нафорсила: “Корпорация Ментального здоровья избавляет от ненужных воспоминаний”.

И мне выдало живую картинку. Андреас Угрюмош улыбался, сидя за тем самым столом, за которым я готова была сочетаться с ним браком. Нажав клавишу проигрывания, я услышала:

– Хотите узнать, не скрываю ли я что-то, Мередит? Приходите и убедитесь сами. Если сможете продержаться хотя бы месяц испытательного срока.

Что? Мне стало не просто страшно, жутко. Так, что я взвизгнула. А на экране уже ничего не было.

– У нас запрещены громкие звуки! – с упреком сказал служащий. – И ваше время уже закончилось.

Извинившись, я выбежала из библиотеки. Меня трясло.

2.3

Мой будущий работодатель разговаривал со мной через Форсию? Тут либо я с ума схожу, либо он за мной следит. Что предпочтительней? Ни-че-го из этого. Лучше всего сейчас собрать вещички и уехать куда-нибудь в провинцию. У меня как раз есть деньги на билет и первое время проживания в маленьком городке. Я сейчас сильно ужалась, чтобы мне хватило оплатить хотя бы следующий месяц аренды квартиры. Но если сбежать, деньги как раз останутся. И работать я там устроюсь быстро. Может, ну его, этого менталиста? Да и семье отца не должна я ничего совершенно.

Представив себя где-нибудь в глубинке, в соломенной шляпе среди стада коров, я ненадолго воодушевилась. Но потом тряхнула головой и подумала: если и правда этот сильный менталист снизошел до того, чтобы проследить за скромной соискательницей на должность секретарши, он меня и в сарае найдет. Если не будет экрана, с которого можно вещать, он и животинок использует. Наклонюсь я в озерце руки ополоснуть, а оттуда выглянет щука и скажет: “Почто на работу не явилась, окаянная?” Мне почему-то казалось, что деревенские рыбки должны изъясняться именно таким языком.

В общем, я взяла себя в руки, подготовилась морально и физически. В назначенные день и час прибыла в огромное здание Корпорации Ментального здоровья. Лифтер на этот раз был другой, выслушав, зачем я пришла, он молча нажал на кнопку с цифрой тринадцать. Пока мы ехали, я листала яркий буклетик с картинками, изображающих счастливых людей, к которым вернулись потерянные воспоминания.

Войдя в приемную, я притормозила. И куда мне дальше? Собственно, таких как я должен встречать секретарь и провожать к директору. Но так получается, на эту должность я и вышла! Пока размышляла, огляделась хорошенько. Приемная просторная, как отдельный кабинет. Оформлена в темных тонах. Мебель из ореха, почти черная. На окнах темно-синие шторы, хорошо что плотно не задернуты, а то не видно ничего было бы. Стол секретаря – массивный, с удобной столешницей, на которой расставлены канцелярские принадлежности. Видно, что все наилучшего качества. Камень для придавливания бумаг наверняка стоил как месяц аренды моей квартиры. Большое кожаное кресло выглядело удобным и звало оценить комфорт и мягкость. Я чуть не поддалась.

Андреас Угрюмош, кажется, любит стиль под старину. Тут на столе что-то зазвенело. Подойдя ближе, я увидела похожее на гриб металлическое устройство. Что-то среднее между гонгом и колоколом. Это же аппарат для межкомнатной связи! Нажав кнопку в центре “гриба”, услышала низкий бархатистый голос:

– Если вы уже здесь, жду вас в своем кабинете.

Чуть поколебавшись, постучала и сразу зашла. С прошлого раза почти ничего не изменилось. Только разве что “жреца” не было, и я была в нормальном состоянии. Хочется надеяться. Взглянув на Андреаса, я начала в этом вдруг сомневаться.

Потому что он улыбался. Очень даже доброжелательно и без намека на людоедский оскал.

– Мередит? Присаживайтесь. Поскольку вы мой ассистент, в курс дела мне придется вас самому вводить.

Я неуверенно кивнула и заняла один из стульев напротив него.

– Итак, поздравляю. Вы приняты на испытательный срок.

Вот так, значит. Не “с испытательным сроком”, а “на”! Расслабляться с этим типом не стоит.

А он вновь душевно улыбнулся, наклонился в мою сторону и проникновенно так сказал:

– Понимаю, Мередит, на собеседовании у вас могло сложиться обо мне превратное впечатление. Там я играл роль такого цепного пса.

Он подался вперед, и зарычал, показав великолепные белоснежные зубы. А потом очаровательно рассмеялся.

– Но человеку добросовестному, исполнительному, со мной будет легко сработаться. Я обходителен с теми, кого принимаю в свою команду.

Ох, ядовитые грибы, кажется, я начинаю терять бдительность.

– Разумеется, Мередит, перед тем, как пригласить вас на работу, мы навели о вас справки. Я знаю, что ваш родственник… скажем, не такой уж и близкий, хоть и брат, сейчас находится под следствием. И вы потеряли из-за этого работу.

В глазах Андреаса появился намек на сочувствие.

– Возможно, вы сюда как раз из-за этого и пришли? – вкрадчиво спросил он.

И я напряглась.

2.4

Вот сейчас он меня раскусит. Залезет мне в голову и скажет, что я пришла сюда найти тех, кто обдурил брата… вон у него какой пронзительный взгляд. Я только сейчас заметила, что глаза не улыбаются, пусть вокруг них и собираются едва приметные лучики морщинок, показывающие, что лицо принадлежит жизнерадостному человеку. Но из глубины идет холод, словно под этой приятной оболочкой изысканного красавца прячется кто-то опасный.

Директор корпорации миролюбиво продолжал:

– Я читал в газетах, что у господина Белоследа частичная потеря памяти. Возможно, вы хотели бы вернуть его воспоминания и попытаться его обелить?

Я судорожно кивнула. Пусть так думает.

– Что ж, должен вас разочаровать. Работа с каждым клиентом – это ресурс. Люди склонны думать, что менталисты только и делают, что забираются в сознание всем подряд и читают мысли. Совершенно дикие предположения, надо сказать. Ведь это требует затрат магии и личной энергии даже от профессионала высокого уровня. И просматривать всех подряд слишком расточительно, поскольку очень истощает. Так что если у вас был страх, будто я накинусь вас считывать, можете успокоиться. Мне это невыгодно.

Тут я слегка успокоилась. Еще бы, Андреас сегодня был таким располагающим к себе!

– К тому же, из главного управления безопасности не поступало запросов на обследование вашего брата. Согласно их версии – Тиберий Белослед просто путает показания, чтобы избежать расплаты. Что ж, такое тоже случается. А вот так взять и предложить свои услуги следствию я тоже не могу. Только если не настоит его адвокат. И, разумеется, это будет стоить денег.

– Но определитель правдивости показал, что Тиберий ничего не помнит! – вскинулась я.

– Это вам матушка сказала? – прищурился Андреас.

Я растерянно кивнула.

– А вот у меня есть другая информация. Из источников, близких к управлению. И поверьте, не все так просто.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Вы необычная девушка, Мередит. На собеседовании у нас с вами возникли некоторые… разногласия.

Да уж, разногласия. Я отказалась убивать ради тебя.

– На самом деле это была проверка вашего уровня внушаемости. Вы ее прошли. Но да, мне хотелось бы видеть наивысшую степень преданности от своих ближайших сотрудников. Люблю чувствовать себя в безопасности.

И он снова мило улыбнулся.

– Не хотите ли кофе, Мередит?

– Я бы с радостью, но подозреваю, что делать и приносить его – моя обязанность. А я не знаю что тут где брать.

– Чудесная готовность к работе! – Андреас поднял вверх большой палец. – Сегодня я сам вам всё покажу. А за чашечкой благородного напитка мы обсудим, как будет строиться ваша работа. И вы подпишете кое-какие документы.

Мы с ним вышли в приемную, где оказалась неприметная дверца в чистенькое небольшое помещение, в котором было все необходимое для того, чтобы сделать чай, кофе и даже приготовить обед при желании. И все было оформлено в том же стиле, что и владения директора. Высокий шкаф, похожий на раздутый пенал школьника, упирался чуть ли не в потолок. Открыв его, я увидела кучу полочек с разными продуктами, печеньем, сахаром, сиропчиками. Ассортимент огромный. Судя по тому, какой свежестью повеяло с полок, шкаф охлаждался.

На небольшом столике уместились крохотная плиточка, чайник, кофейный горшочек и даже вафельница.

– Вот здесь все, что нам потребуется для поддержания сил в течение дня. Иногда и на обед в кафе времени не остается. Да это еще и так неэкономно.

Второй раз слышу от него о расточительстве ресурсов. Кажется, Андреас Угрюмош тот еще скряга, пусть и обаятельный.

– Андреас! – раздался удивленный и отдаленно знакомый голос. Оглянувшись, я увидела “жреца”. – Ты снова сам себе готовишь?

– Задаю верный курс новой сотруднице, – пожал плечами директор, – ты будешь?

– Не откажусь, – оживился “жрец”, и наконец представился, – я – Юджин Филин, первый заместитель господина Угрюмоша.

– Пройдемте в кабинет, – велел нам директор, раздавая чашечки с ароматным напитком, – Юджин, возьми мой кофе. Я прихвачу закуски.

Как мило! Эти двое будто на дружескую встречу меня позвали, а не документы подписывать.

Но когда вернулись в кабинет, Андреас стал серьезным.

– Итак, прекрасно, что вы оба здесь. Если я о чем-то забуду, Юджин подскажет. Прежде, чем окончательно соглашаться работать на меня, вам, Мередит, придется подписать документ о неразглашении информации. А господин Филин его заверит магической печатью.

– А какой именно информации? – осторожно поинтересовалась я.

– Всей! – хищно ответил Юджин. – Вообще любой, включая сведения о расположении запасов кофе.

– Это, кстати, самое ценное, – подтвердил Андреас, – растаскивают, стоит проболтаться, что он есть.

– Но хватит шутить, – директор отпил кофе, зажмурился от удовольствия, – мне нужна была не просто ассистентка, но еще и умелая травница. Я не стал писать это в требованиях к кандидаткам. Просто потому что тогда ушлые дамы принялись бы в своих резюме раздувать именно эту способность. Даже если они просто хорошо заваривают чай. Поэтому скажу лишь, что главное, из-за чего вас позвали – владение магией травников. А дальше – или вы подписываете документ и я продолжаю. Или мы прощаемся.

Я чуть оцепенела, держась за чашку. Чтоб не упасть, вероятно.

– Дорогая Мередит, продолжение – после подписки… то есть подписи в договоре.

– А прочитать я его могу сначала? – разморозилась я.

– Пожалуйста, – разрешил Филин, но вид у него был недовольный. Мне протянули договор на двух плотных листах бумаги. Я внимательно его изучила.

В нем значилось, что я не имею права распространять никакие сведения о том, что происходит в Корпорации Ментального здоровья, вести публичных бесед с журналистами и рассказывать о сути своих должностных обязанностей даже близким родственникам. И данное соглашение распространяется не только на период, пока я тут работаю, но и еще два года после. А если я нарушу эти условия, то Корпорация выберет “меру взыскания” на свое усмотрение.

Вот это выглядело особенно жутко.

Заметив мои колебания, Андреас вкрадчиво спросил:

– Так что вы выбираете, Мередит? Вернуться домой, к безработице, без надежд на успешное будущее, продолжать плясать под дудку вашей матушки… или принять отличное предложение? И иметь возможность не рассказывать даже о том, сколько вы зарабатываете, скрываясь за нашим соглашением?

– А какие меры взыскания может “усмотреть” Корпорация? – задала я наиболее волнующий меня вопрос.

– Любые, Мередит, лучше вам этого не знать, – сказал Андреас, и в его глазах мелькнул черный огонь, – уверен, болтать просто не захочется. И… вы же понимаете, что уже сейчас, если вдруг решите отказаться, ваша жизнь не будет прежней.

Это угроза? Что ж, мне действительно некуда сейчас податься. И к говорящим щукам не хочется тоже.

– Перо дадите? – спросила я, стараясь улыбнуться как можно приветливее.

Обязанности мои оказались не только секретарскими. Поэтому меня и величали ассистенткой. Я должна буду ассистировать Андреасу на приемах, которые проводит именно он. Директор не только руководит и бумажки подписывает, он сам прекрасный специалист. В Бертарии не так много менталистов. Это очень редкий дар. На самом деле, возможно, он распространен больше, чем все думают. Но некоторые просто боятся открывать его в себе или другим. Поскольку отношение к ментальной магии всегда было сложным. Даже близкие относятся с подозрением и часто избегают общения.

Но Андреас Угрюмош придумал, как свой талант “обналичить”. Мне хватило совсем немного времени, чтобы понять: для него деньги стоят на первом месте, мне не показалось. Интересно, как далеко он готов зайти ради обогащения? В его обходительности чувствовалась опасность. Он одновременно притягивал и страшил.

– Мне нужен свой травник, надежный и не болтливый, – объяснял Андреас, когда Юджин уже нас оставил, – люди, далекие от ментальной магии, воображают, будто менталист подул в ушко, или взял за ручку, и всё, дело сделано! Но это ведь лишь начало. Эффект нужно закрепить. Проявить. Усилить! И это зависит от особенностей организма. Увы, не всегда получается верно рассчитать дозу воздействия на человека. И в этом случае требуется откачать несчастного.

– И вы думаете делать это с помощью зелий? – с пониманием кивнула я.

– Именно, – расцвел Угрюмош, – и рад, что для вас это совершенно прозрачно. Не всегда будет требоваться ваша травяная терапия, поэтому остальное время вы будете моим секретарем. И через вас будут проходить порой очень спорные документы.