Загадка синих птичек

– Разумеется. Но раз уж лестью тебя не взять, буду действовать напрямую.

Его руки скользнули под мой свитер, и на этом наша познавательная беседа об искусстве росписи завершилась, так толком и не начавшись.

Со сном у меня той ночью явно не задалось. Даймаан уже отбыл в мир счастливых грёз, судя по тому, как он улыбался во сне. Я же сверлила потолок взглядом, боясь пошевелиться и побеспокоить жениха. Мне даже пришло в голову, что я так и дырку проглядеть могу, мало ли. Всё-таки уже пару часов пялюсь в одну точку, и никаких умных мыслей от этого не рождается. А могла бы вот так, в свободное время и преступление раскрыть, на меня люди надеются! Эта ответственность за чужие чаяния мне, наверное, и не давала уснуть. Наконец, валяться уже было невыносимо. Я осторожно выбралась из-под руки Даймаана и решила прогуляться по дому. Собственно, тут есть целый бассейн, отчего бы не поплавать? Глядишь, после контакта с водой и в сон потянет. Купальника у меня не было, но чего уж тут, и обычное бельё вполне сгодится, чай не на курорте. Я включила свет и залюбовалась мерцанием воды. Даже не сразу вспомнила, что в неё можно окунуться. Мои страхи тут же замёрзнуть не оправдались, в бассейне явно был автоматический подогрев.

Плавать я очень люблю, поэтому мне немного печально от того, что здесь вода считается одной из основных опасностей и отдых у моря – занятие на любителя. Я погрузилась в полное блаженство именно что с головой, ныряла, стараясь достать дно, кувыркалась, в общем, веселилась на всю катушку, забыв, что вообще-то собиралась расслабиться, чтобы уснуть. Эх, мне бы ещё ласты и очки, я бы тут вообще зажгла. Чаша бассейна конечно небольшая, но всё равно есть где развернуться. Я бы так, может, и до утра резвилась, но если где-то на одном из холмов Эсефео (мне кажется там обязательно должны быть холмы, горы и даже погасшие вулканы) сидит мой личный сценарист, у него явно задача время от времени выводить в своём тексте огромным и обязательно сучковатым пером: «и вдруг…»

Да, со мной произошёл очередной «и вдруг». И он мне не очень понравился. Нет, я себя капризной не считаю, но когда в центре совершенно спокойного, мирного маленького частного бассейна начинает закручиваться водоворот, тут любая возмутится. Что самое неприятное, меня туда начало затягивать. В панике я решила, что сегодня странным образом и не к месту открылись ворота куда-нибудь, не обязательно на Землю и я сейчас как была, в мокром белье окажусь в каком-нибудь экзотическом месте, хорошо если там будет хотя бы тепло. Я попыталась уплыть подальше, но у меня ничего не получилось. Я почувствовала, как левая нога будто бы попала в огромный пылесос, следом отправилась правая. Пытаясь хоть что-то сделать, я выбросила руки вперёд и вверх. Но увы, перед глазами моими уже была прозрачная водица, а кончики пальцев не могли достать до воздуха. Я пыталась ухватиться за что-нибудь, но не было ничего, кроме воды! Сквозь неё я увидела, как на бортик бассейна садится птица, внимательно смотрит на меня и раскрывает клюв. И вместо щебета или клёкота я услышала: «Посмотри вниз!» Даже в таком состоянии я понимала, что звук скорее раздаётся в моей голове, вряд ли бы сквозь толщу воды я смогла распознать слова, даже если бы птичка и решила со мной пообщаться. Меня стремительно уносило на дно бассейна, посмотреть вниз пришлось практически принудительно. И под ногами я увидела, что этот водяной смерч или как его, выходит из небольшого углубления в камне. И оно слегка светится. Точно портал! Я обречена, потому что ничего не могу сделать и сопротивление бесполезно. Меня охватили ужас и отчаяние, нечем было дышать, я же не чемпион по глубоководному плаванию, как некоторые. И тут я поняла, что меня всасывает уже в это маленькое отверстие, непостижимым образом, вот-вот и бассейн скроется из виду, останется где-то сверху. Я закричала, уже даже не думая, что захлебнусь… и закашлялась.

– Дыши, дыши! – услышала тут же.

Хм, оказывается, у меня глаза закрыты. Как же я тогда всё видела? И откуда здесь Даймаан, ведь голос явно его. Я медленно пришла в себя и села. Рядом с бассейном разыгрывалась сцена «спасение утопающей» со мной в роли жертвы, естественно. Я сидела на прохладном полу, а рядом был испуганный Даймаан.

– Ты всё-таки решила проверить, умею ли я делать настоящее искусственное дыхание? – спросил он вроде шутливо, но при этом на его лице не было и тени улыбки.

– Что произошло? – спросила я.

– Я проснулся, увидел, что тебя нет. Подумал, что ты можешь быть здесь, и не ошибся, как видишь. Но заметил твоё присутствие не сразу, потому что ты лежала на дне бассейна без признаков жизни. Почему с тобой всё время что-то происходит? Хоть к себе привязывай.

– Я думала, всё по-настоящему. Всё было так реалистично.

– Ты что-то видела? – Даймаан как-то понял, что я имела в виду.

– Надо посмотреть, есть ли там внизу отверстие, ближе к центру бассейна.

– Тебя я туда не пущу, сам проверю, всё равно уже мокрый.

Он даже вопросов не задавал, например, с чего я решила, будто в бассейне дырка или не рехнулась ли я, часом. Просто идеальный мужчина. Я смотрела, как он ныряет, плывёт, почти касаясь дна, щупает его, высматривает, насколько это возможно без подводных-то очков.

– Всё гладко, даже царапин нет! – сообщил Дай, повиснув на бортике. – Теперь расскажешь, почему я это делал? Эй, куда? Ты, как по мне, достаточно уже освежилась.

Это он отреагировал на то, что я прыгнула к нему. Может я безбашенная, но рядом с женихом было не страшно, он если что успеет меня выхватить из любого водоворота. Да и это мне всё равно привиделось.

– В воде теплее, – пояснила я, – и мне тут удобнее рассказывать.

Дай выслушал меня очень внимательно.

– Конечно, можно предположить, что ты либо всё же расслабилась на воде и уснула, либо наоборот перенапряглась и потеряла сознание, начала тонуть.

– Но? – мне показалось, что какое-то «но» обязательно имеет место.

– Но я думаю, не стоит исключать вариант, что ты таким способом получила информацию о том, что здесь происходит. Считала её. Вода – это проводник, а ты не забывай о своей сверхчувствительности.

– И как теперь это всё истолковать? – озадачилась я.

– Ты что-нибудь обязательно придумаешь. По-хорошему, тебе надо бы в постель, отдохнуть после такого происшествия. Хотя я бы немного поплавал.

– Думаю, я вполне в состоянии немного поплескаться. Под твоим присмотром.

– Это само собой.

Мы ещё какое-то время провели в бассейне, Даймаан себя чувствовал в нём как большая рыба. Я даже поинтересовалась, нет ли у него жабр, или дыхательных отверстий, как у людей-амфибий.

– Так и скажи, что хочешь меня пощупать, – ухмыльнулся Дай.

– Вот ещё, – обиделась я, – это чисто исследовательский интерес.

– Да, было бы забавно, окажись я амфибией. Кстати, надо как-нибудь навестить их среду обитания, у них есть отличные подводные музеи. Я понимаю, один из их представителей тебя пытался похитить…

– А кто не пытался? – я философски шлёпнула по воде ладонью. – Это не повод лишать себя интересных впечатлений.

– Какая же ты отходчивая! – Даймаан легко подхватил меня, и поплыл дальше уже с отягощением. Хотя на его скорости это почти не отразилось.

Вернувшись в спальню, мы обнаружили, что время уже довольно-таки утреннее.

– Спать осталось всего ничего, – резюмировал Дай, – я-то хоть немного вздремнул, а ты разве что в отключке и отдохнула.

– Ничего себе отдых! Да я и сейчас, наверное, глаз не сомкну.

Но я ошибалась. Стоило мне лечь, как я почувствовала благостную усталость и с удовольствием упала в сон, а проснулась, потому что Даймаан водил пальцем по моему плечу.

– Невежливо будить людей вот так, – упрекнула я его.

– Спать до обеда тоже не особенно вежливо, – возразил Дай, – тем более в чужом городе, где от тебя ждут славных подвигов.

– Уже так поздно? – я кажется подскочила в кровати на полметра минимум.

– Угу. Мне было тебя очень жаль будить, но я подумал, ты сама не обрадуешься, если я этого не сделаю.

– Да, спасибо, всё правильно. Я хочу побывать на тех же местах, что и вчера, есть одна мысль.

– По следам твоего видения? – понял Даймаан.

– Именно. Так как улик нет вообще никаких, попробую хоть за это зацепиться. Раз уж даже ты веришь в моё чутьё…

– Вот это сейчас обидно было, – сказал Дай. – Что значит «даже ты»? Да, я скептик, но к твоим способностям отношусь очень серьёзно.

– Действительно, как-то нехорошо вышло.

День начинался пусть и в обед, но вполне на радужной волне. Приведя себя в порядок, я связалась с Худегом по своему общатору, сообщила, что хочу навестить места исчезновений ещё раз. Он не возражал, но желания присоединиться не высказал. Наверняка больше рассчитывал на починку Советника, чем на меня. Защитное поле за лентой я и сама могла отключить, так что меня ничего не задерживало.

– Если ты не против, я с тобой, – попросился Даймаан. – Детали пока не поступили, так что могу составить тебе компанию.

– Ты просто меня боишься одну отпускать, – хмыкнула я.

– Твоя удивительная проницательность меня даже пугает, – шутливо ужаснулся Дай.

Мы сели в компактную йесму, которую нам выделило городское Управление, чтобы не гонять по узким улочкам на нашем собственном, довольно громоздком транспорте, и поехали на место вчерашнего исчезновения. Полуоборванные ленточки болтались на ветру. Мне даже дезактивировать поле не пришлось. Видимо, правоохранители не видели смысла в огораживании участка, где даже и улик-то нет. Мимо проходили редкие прохожие, некоторые посматривали на нас с любопытством или даже уважением. Но в основном не обращали внимания. Вопросов не задают, и то хорошо. Я занялась осмотром поверхности. Всё равно больше разглядывать было нечего. Вспомнила наши классические детективы, где сыщики ползают на коленях по месту преступления, сосредоточенно глядя в огромную лупу. Мне бы такая не помешала. Но, собственно, для того что я пыталась найти, лупа не очень нужна.

– Вот, это оно. Или совпадение.

Я стояла на коленях, тыкая пальцем в сомасту. Даймаан заинтересованно бухнулся рядом.

– Пока, конечно, сложно о чём-то говорить, – сказал он, – но если мы выявим закономерность, это может что-то да значить.

Со стороны мы выглядели, должно быть, странновато. Стоят двое чуть ли не на коленях и пялятся на маленькую дырочку в дорожном покрытии. Я вам не рассказывала, в городах Сомасты, и Айсалаш не исключение, и тротуары и проезжая часть надёжно защищены составом, который напоминает больше резиновое покрытие на наших детских и спортивных площадках, чем асфальт. Но это только с виду и по свойствам. То есть оно слегка пружинит, гладкое и кажется мягким. Но на самом деле это прочнейший материал, который ещё надо постараться проковырять. В жидком виде субстанция похожа на смолу, она прозрачная и липкая. Когда новую дорогу заливают, её перегораживают на пару часов. За это время состав схватывается намертво и приобретает коричневатый цвет. Если кто-то из инженеров или техников ошибся и, скажем, покрытие нанесли не там, где нужно, то это трагедия, убрать материал не так уж и просто. И отверстие в нём проделать можно разве что прочным сверлом. Конечно, детишки с кучей свободного времени могли бы постараться, потратить несколько часов, а то и дней, чтобы по миллиметру, да проковырять выемку. Но вряд ли бы они стали делать такое в месте, где довольно высокая проходимость. На тротуаре виднелась аккуратная круглая дырочка, где-то два сантиметра в диаметре. Я сунула туда палец и он не встретил преграды.

– Там глубоко, – сказала я Даймаану.

– Ищете новые улики? – услышали мы голос Льенала.

Точно, неугомонный мэр уже тут как тут, проверяет, что поделывают его гости.

– Новый день, господин Льенал, – я встала,– подскажите, вот это отверстие здесь давно?

– Просто Льенал, – замахал руками градоначальник, – давайте, посмотрю, что здесь.

Он опустился рядом с Даймааном на корточки, сосредоточенно потыкал в дырку пальцем. Правда, далеко просунуть его не смог.

– Знаете, я никогда не замечал тут такого, – сказал он озадаченно, – и вообще, не думал, что можно так просверлить латихуну.

Латихуна – это как раз название местного асфальта.

– Какое странное хулиганство, – покачал мэр головой, – чем вообще это сделали?

– Мне бы хотелось замерить, как глубоко уходит отверстие, – подал голос Даймаан.

– Думаете, это имеет отношение к исчезновениям? – спросил Льенал.

– Пока не знаю, – покачала я головой, – мне нужно посмотреть другие места преступлений. Желательно не только те, где я была вчера.

– Конечно-конечно, госпожа Грета.

– Можно просто Грета, – вернула я ему его же послабление.

Льенал просто засветился. Уж не знаю, что он обо мне думал, но начала опасаться, как бы на одном из домов не появился мой огромный портрет. Знаете, как в земных городах украшают жилые здания огромными артами с изображением футболистов. Вот дались мне эти футболисты, ей богу. Здесь даже такого спорта нет, когда я попыталась объяснить Даймаану, что такое футбол, он никак не мог взять в толк, зачем подвергать себя риску травмирования, гоняясь по полю за мячиком и сшибая соперников. На Сомасте спорт в первую очередь был связан с оздоровительными функциями. А соревнования были неким побочным явлением, что-то вроде публичной сдачи нормативов. И что особенно удивительно для меня, как уроженки Земли, обогатиться на спорте вряд ли бы сильно получилось, если вы не тренер. Да, лидерам соревнований полагались денежные поощрения, но всё гораздо скромнее, чем у нас.

– Вы не будете возражать, если у вас возьмут интервью наши новостники? – спросил он очень вкрадчиво.

Да, тут тоже есть выпуски новостей, а значит и журналисты с операторами. Было бы странно, не имей Сомаста развитую медиасеть, учитывая тотальную компьютеризацию и наличие в каждом доме монитора-портала, транслирующего информацию круглосуточно.

– Я надеюсь, что если жители Айсалаша увидят, что сама Грета старается разобраться в нашей проблеме, а уважаемый Даймаан Сафон занимается ремонтом Советника, это позволит снизить уровень паники. И кроме того, возможно таким образом мы сможем привлечь внимание высших властей.

– Да, конечно, – кивнула я. – Ты не против, Дай?

– Ну, если уж главная звезда не возражает, – пожал он плечами.

Эх, всё-таки его задевает, что мэр интересуется по большей части моим мнением. Надо будет это обсудить, хотя я, если честно, не люблю все эти разговоры по душам. Они зачастую только всё усложняют. Но когда мы сели в йесму, я всё же сказала:

– Зачем обзываешься? Я же не делаю ничего специально, чтобы Льенал со мной так носился. Хочешь, я ему сама расскажу, насколько ты меня круче?

– Извини, – вздохнул Дай, – просто вырвалось. Но ты в любом случае настоящая звезда, не сомневайся.

Я решила, что на этом скользкая ситуация исчерпана, и погрузилась в мысли о трагических событиях, которые происходят в Айсалаше.

– Знаешь, мне что интересно… Ваши местные животные очень отличаются от наших, по большей части. Есть какие-то общие признаки, но в основном это прямо-таки другие виды. Я, наверное, только флафусов совершенно точно смогла опознать, как наших собак. А вот птицы – они такие же птицы, как у нас. Вот например, эти, которые сейчас повсюду летают, типичные сойки. Я долго вспоминала, как они называются, но очень похожи, синенькие такие.

– А ты разве не помнишь, что здесь как раз никто не может сказать, что это за птички? – спросил Даймаан. – Даже специалисты. Так что ты первая, кто даёт им хоть какое-то название.

– И точно. Какой же ты внимательный! Что-то не так с этими пичужками. Недаром мне ночью одна из них привиделась. Да ещё говорящая. Хотя сойки вряд ли могут этому научиться.

Мы уже выходили у торгового центра, где исчезла Райла, мать троих детей. Я опустилась на корточки, в поисках нужной мне улики. Даймаан заботливо подсветил тротуар хаппооном. Ничего похожего на отверстие с прошлого места происшествия я не находила, хотя в азарте уже обшаривала площадку на четвереньках, должно быть, вызывая шок у посетителей магазина. И тут мне показалось, что под одной из тележек что-то есть.

– Иди сюда! – позвала я жениха. – Нужно посветить, я не могу отодвинуть тележку, она пристёгнута.

Даймаан с готовностью присоединился ко мне, засунув хаппоон практически под нижнюю стенку магазинного транспорта.

– Это оно! – я торжествовала.

– Во видишь, а ты спрашивал, как мы их узнаем, – услышали мы женский голос сверху.

Я практически лежала пластом, заглядывая под плоское дно тележки, Даймаан нависал надо мной с хаппооном, я чуть не свалила его, когда выпрямлялась.

Рядом стояла, по всей видимости, съёмочная группа, и оператор уже вовсю работал.

– Приветствую! Мы из новостей Айсалаша. – сказала девушка.– Я Дайща, а это мой коллега Тисмал. Господин Льенал сказал, вы не против того, чтобы дать комментарии о своём приезде к нам. Скажите, вы что-то нашли?

Дайща говорила хотя и разборчиво, но очень быстро. И в её речь невозможно было встроить даже ответное приветствие.

– Приятно познакомиться, – ответила я, убедившись, что журналистка закончила говорить. – Я Грета. А ты сам представляйся.

– Даймаан, – сообщил Дай, всё ещё сидя между тележек, – нам бы убрать вот этот тарантас, чтобы посмотреть, есть ли что под ним.

– Это просто! – оживилась Дайща. – Надо приложить сюда брелок постоянного покупателя. У меня есть.

Она откатила мешавший мне объект, за что я была благодарна, поскольку во мне начался зуд сыщика.

Действительно, в латихуне было такое же отверстие! Я чуть не взвизгнула от радости, но вовремя одумалась, вспомнив, что нас снимают.

– Это что-то важное? – возбуждённо спросила Дайща.

– Не знаю, возможно просто совпадение. Рано делать выводы.

Я нахмурилась. Нет ничего хуже сенсаций, раздутых на пустом месте, нужно быть осторожными.

– Дайща, очень вас прошу пока ничего не сообщать о том, что мы тут нашли. Тем более это просто дырка.

– Да я вас понимаю, – кивнула девушка. – В интересах следствия и всё такое. Мы люди чести. Да и для первого репортажа вполне хватит рассказа о вас. Не хотелось бы отвлекать от дела, но когда сможем поговорить?

– Давайте, мы прервёмся. Ты как?

Я посмотрела на Даймаана. Его мой вопрос, кажется, не порадовал, уж не знаю, почему.

– Я нормально, – буркнул он.

Я прикрыла дыру в латихуне тележкой, не соединяя её с остальными. Будто боялась, что кто-то украдёт эту ценную улику. И мы пошли в небольшой сквер неподалёку. Я думала, Дайща будет спрашивать об исчезновениях, но её явно интересовали светские новости.

– Льенал сказал, что вы женитесь? – спросила она с любопытством. – Извините за личный вопрос, но нашим зрителям будет это очень интересно, потому что в сети такой информации ещё не было. Только рассказы о том, что Грета вернулась с другой стороны и опять спасла мир. Или его центральную часть.

– Мне казалось, вашим зрителям сейчас интереснее всего, как продвигается расследование похищений, – встрял Даймаан.

– Понимаете, люди уже устали бояться и ждать плохого. Сама информация о том, что вы тут и стараетесь нам помочь, она успокаивает. И все у нас знают, что расследование – процесс тайный. Но если вам эта тема неприятна, можем конечно поговорить о чём-то другом.

– Да нет, что вы, мне приятно, – Даймаан пожал плечами, – Грете, надеюсь тоже, раз уж она согласилась на новый статус отношений.

Мда, откровенничать о своей личной жизни я была не готова. Поэтому на вопросы отвечала довольно сдержанно. И как эти знаменитости постоянно находятся под прицелом камер? Что ж, это обратная сторона популярности. Дайща, правда, оказалась достаточно тактичной для журналистки, или они тут все такие? Вопросы были вполне корректные, без попытки получить жареные факты. С нами побеседовали минут десять, попросили немного подвигаться на камеру, пожелали успехов в расследовании, вот и всё.

– Мы можем ещё как-нибудь встретиться, когда расследование продвинется? – спросила журналистка.

– Да, конечно, – кивнула я, радуясь что легко отделалась.

Мы помахали съёмочной группе, или как тут их называют, бригаде, и вернулись под свою тележку. Даймаан нашёл какой-то длинный прут и с его помощью решил измерить глубину отверстия.

Металлический стержень был в длину около метра. По моим прикидкам, он ушёл под поверхность сантиметров на семьдесят.

Дай присвистнул.

– Странно, очень странно. Поехали дальше. Если найдём ещё такие штуки, надо будет подключать специалистов.

Я связалась с Худегом и попросила скинуть на бортовой компьютер нашей йесмы ещё и другие адреса, помимо вчерашних. Детектив был рад от меня отвязаться и просьбу выполнил очень быстро. Так что следующие три часа мы провели, мотаясь по городу. За это время мы успели объехать примерно десяток мест. Углубления мы не нашли только в двух случаях, что сбивало с толку. Если всё происходило по одной схеме, там тоже должны быть отверстия! Даймаан еле увёл меня с последнего места происшествия.

– Ты не думала, что не все эти исчезновения могут быть связаны между собой? – спросил он. – Может, в этих двух как раз нет ничего необычного, а произошло рядовое преступление. Нужно уточнить именно по этим случаям у Худега.

Действительно, мне почему-то не пришло в голову, что в Айсалаше могли действовать и вполне типичные злоумышленники.

Между тем, на улице стремительно вечерело. Мы решили перенести все следственные мероприятия на завтра и поехали в Управление. Ещё на подъезде к нему общатор Даймаана начал мелко трястись от вызова.

– Мама? – удивился Дай. – Что? Э-э-э… давай потом пообщаемся, я тебе всё расскажу. Нет, это конечно правда. Не рассказал, потому что ещё не успел. Ну, так получилось, что журналистам успел, да. Извини. Мы сейчас заняты… нет, мам, не этим. Мы работаем над серьёзным делом и как раз подъезжаем на важную встречу. Хорошо. Вечером обязательно.

Я сидела ни жива, ни мертва, соображая, как новости из провинциального Айсалаша перекочевали в столичные мониторы.

– Да, она в курсе, – кивнул Даймаан, правильно поняв моё выражение лица. – И злится, что я её не поставил в известность раньше, чем прессу о том, что мы решили пожениться. Хотя ей ли не знать, как это бывает, она ведь живёт с публичным человеком уже чуть ли не шестьдесят оборотов.

Как и следовало ожидать, новость с упоминанием моего имени быстро разлетелась по всей сети и нас включили в светскую хронику Сфата.

– Надеюсь, мы там хорошо выглядели, – сказала я.

Даймаан, который следил, как меняется моя физиономия, вдруг рассмеялся.

– Что?

– Ты бы себя видела. Нет, тебе однозначно надо взять у какой-нибудь звезды пару уроков на тему «как реагировать на свою популярность и не сойти с ума».

– Тебя это забавляет? – уязвленно спросила я.

– Нет. Больше умиляет, если честно. Но мы уже приехали, пойдём.

– Что, тут даже не будет красной ковровой дорожки? – притворно удивилась я.

– Чего? Зачем дорожка?

– Неважно. Это из моей реальности. Там звёзды ходят исключительно по ней. Ничего, так пройдусь.

Льенал, несмотря на позднее время, встречал нас на рабочем месте и выглядел очень радостным.

– Грета, вы не представляете, как уже нам помогли, – он подбежал ко мне, схватив за руки и потрясая ими. Казалось, сейчас начнёт целовать мои пальцы. Судя по саркастичному лицу Даймаана, у него тоже сложилось похожее впечатление.

– Почти сразу после репортажа мне начали поступать вызовы, столицы предлагают помощь! Даже глава Аофабо со мной связался.

– Не сомневаюсь, – подал голос Даймаан, – а помощь может понадобиться. В частности, исследование отверстий в почве.

– Что, они есть везде? – Льенал был впечатлён.

– Да, Грета обнаружила их в большинстве случаев.

Зря он так. Мэр после этих слов посмотрел на меня с ещё большим обожанием, словно поняв, что я не просто свадебный генерал, но ещё и сама по себе могу быть полезна.

– Как же мы сами не заметили такое количество повреждений на поверхности? – удивился он.

– Они небольшие и не привлекают внимание, к тому же часто были чем-то прикрыты. Листьями, например. – сказала я. – И кроме того, нам стоит обойти и остальные локации, чтобы исключить совпадения. Тем более что в двух эпизодах этих дырочек не было, и надо понять, из одной ли серии эти исчезновения.

– Я подготовил все данные, держите! – к нам подошёл Худег и выглядел он неважно. Скорее всего, моя находка ударила по его самолюбию, ведь он же сыщик, в конце концов. Новый коллега протянул мне свёрнутый трубочкой мягкий электронный носитель, это что-то вроде планшета.

– Я бы хотела опросить свидетелей, – заговорила я полицейским жаргоном. – Можно с ними договориться?

– Да, мы свяжемся и сообщим вам, кто сможет пообщаться в ближайшие дни, – пообещал мэр. – А пока предлагаю вам проехать на ужин который мы для вас приготовили, вы ведь наверняка очень устали.