Истории про Художника и Кота (сборник)

Про Мышь

Тимофей никогда не видел мышей.

Он жил в тёплой хрущёвке на окраине города вместе со своим хозяином Художником. Ну, вернее, как художником. Так, красил всё время что-то.

Кот спал на хозяйском свитере, ел хрустящий корм из пакетов и раз в день напоминал о своём присутствии протяжным «Мяуууу!» В общем, обычная котовская жизнь, полная неожиданностей и приключений.

Иногда в гости к Художнику приходил Музыкант. Ну, вернее, как музыкант. Так, бренчал всё время что-то. Вдвоём они пили виски (когда были деньги) или всякую бормотуху (когда денег не было), рассуждали об искусстве и несправедливости мира. Обычная история.

Однажды Тимофей с Художником и Музыкантом поехали на дачу. Ну, вернее, как на дачу. Так, покосившийся домик в глухой деревне.

Все дни Художник копал картошку, рисовал закаты и смотрел с местными мужиками футбол по чёрно-белому телевизору. Тогда почему-то все смотрели футбол. Ну, вернее, как футбол. Так, пинали мячик.

А Музыкант? Чёрт знает, чем занимался Музыкант. Бренчал где-то на гитаре, да кур распугивал своими песнями.

Однажды утром Художник проснулся хмурый. Всю ночь он страдал от мук творчества и осознания своей бездарности, а теперь очень хотел холодного пива. И чтоб голова не болела. Он сердито посмотрела на Кота и пробурчал:

– Сходил бы хоть в подвал, мышей наловил, бесполезное животное, – и зачем-то запустил в него тапком.

Тимофей обиделся. Но в подвал пошёл. Сел на деревянный ящик из-под картошки, скрутил самокрутку и грустно закурил. Мимо пробежала Мышь. Ну, вернее, как пробежала. Так, лениво проползла. Потом Мышь вернулась и присела рядом с Котом.

Кот протянул ей самокрутку, но Мышь вежливо отказалась. У неё от табака нос чесался.

– Слушай, а ты ведь Мышь? – спросил Тимофей.

– Мышь, мышь… уж сколько лет Мышь, – она грустно вздохнула.

– Мне хозяин тебя поймать вроде как велел. Давай ты прикинешься мёртвой, я тебя покажу ему, а потом отпущу. У него творческий кризис, понимаешь?

– Как не понять… У нас у всех тут кризис… Ладно, договорились. С тебя во-о-от такой кусок сыра, – сказала Мышь и театрально плюхнулась в обморок.

Кот аккуратно взял её за хвост, вылез из подвала и пошёл к хозяину.

Тот сидел за столом и ел шпроты из банки. Тимофей положил Мышь на стол.

– Вот… даже ты существо более полезное, чем я. Убери эту гадость и садись – шпротами угощу! – Художник подвинул к нему банку с тощими рыбками.

Кризис у Художника прошёл. Он приехал в город и устроился на завод. Ну, вернее, как на завод. Так, производили какие-то детали. Потом он вспомнил, что забыл на даче Музыканта, привёз его обратно и тоже устроил на завод.

С тех пор они больше не пили вместе, потому что говорить об искусстве не хотелось.

Тимофей спал на хозяйском свитере, ел хрустящий корм из пакетов и раз в день напоминал о своём присутствии протяжным «Мяуууу!» В общем, обычная история. И даже никакой морали нет.

Про Море

Однажды Художник уволился с завода по собственному желанию. Ну, вернее, как уволился. Так, выгнали. Директор завода попросил нарисовать портрет его новой жены. Привел он её к Художнику в хрущёвку-мастерскую и оставил на пару часов, чтоб процессу не мешать. Приходит – а жена голая сидит и загадочно улыбается. Директор в искусстве не разбирался, ему что «ню», что «ну» – один хрен. Выгнал Художника, чтоб неповадно было чужих жен раздевать.

Художник сначала расстроился. А потом плюнул на всё, собрал чемодан, взял Кота и уехал в Геленджик.

Художник с Котом сняли шикарные апартаменты на самом берегу моря. Ну, вернее, как шикарные. Так, туалет на улице и с потолка в дождь капает. Но дождь был всего один раз, поэтому не страшно.

Тимофею на море очень нравилось. Все дни он спал на хозяйской панаме, ел корм и слушал крики чаек. Он вообще любил активный отдых.

Утром Художник брал этюдник и отправлялся рисовать местные красоты (бесплатно) и портреты отдыхающих (за деньги). Вечером он приходил уставший, кидал в угол вещи, выпивал стакан вина и ругался, что опять забыл панаму – ведь вся шевелюра на солнце сгорит. Ну, вернее, как шевелюра. Так, росло что-то вокруг лысины.

Через месяц Художнику стало скучно, он пошёл на Главпочтамт и отправил телеграмму Музыканту.

Музыкант приехал через неделю обросший, с гитарой и счастливый. Он потерялся в пути, но добрые люди довезли его и за то, что пел в дороге, даже денег не взяли. Везёт музыкантам!

Теперь они выходили из дома под вечер, а приходили рано утром. Ну, вернее, как приходили. Так, приползали, держась друг за друга и гитару. А этюдник? А чёрт знает, где он теперь был.

Тимофей смотрел на всё это безобразие, тяжко вздыхал, переворачивался на другой бок и засыпал. Зато теперь никто не гонял его с обжитой панамы.

Однажды Художник прибежал домой встревоженный, пробормотал: «Опять я не за ту «ню» взялся, сейчас ведь бить придут!», собрал быстро вещи, взял Кота и умчался на вокзал за билетом.

Они сели на скорый поезд и покатились домой. Ну, вернее, как на скорый. Так, пятьдесят два часа в душном вагоне, под перестук колес, переругивание пассажиров и запах варёных яиц.

В Брюховецке Художник вспомнил, что забыл Музыканта. Пришлось вернуться и задержаться ненадолго. Ну, вернее, как ненадолго. Так, до первого снега. Он, кажется, в феврале пошёл.

Про Музу

Однажды от Художника улетела Муза. Ну, вернее, как муза. Так, Зина из третьего подъезда.

Зина была преданной Минервой уже целый год. Слушала его пространные речи, позировала, красиво уложив своё белое тело на тахту, приносила ему холодец и котлеты в лоточках, сметала паутину по углам… Зина думала, что Художник оценит её старания и непременно женится. Но он почему-то не женился. Только рисовал и смотрел мечтательным взглядом.

Вскоре Зине надоели все эти неконструктивные действия, и она решила выйти замуж за местного миллионера. Ну, вернее, как за миллионера. Так, владельца пары автобусов, идущих по маршруту «Роддом № 7 – Психоневрологический диспансер № 1».

Художник очень расстроился и впал в депрессивное состояние. Ну, вернее, как в депрессивное. Так, лежал три дня на диване и листал альбом с репродукциями Босха.

Кот посмотрел на творящееся вокруг безобразие и решил позвать на помощь Музыканта. Музыкант приехал с литром успокоительного и новыми жизнеутверждающими песнями. Ну, вернее, как жизнеутверждающими. Так, сидели в обнимку весь вечер и плакали.

Зато на следующий день Художник пришёл в себя и стал рисовать ещё больше, чем раньше.

Через неделю и Зина вернулась с лоточком котлет. Потому что замуж за миллионера – это, конечно, хорошо. Но несовпадение по культурному коду – это важнее. Да и как можно жить с человеком, который Гогена от Ван Гога не отличает?

А роль Музы вообще штука тяжелая.

Про Город Химиков

Однажды Художник и Кот отправились в Город Химиков. В народе его ласково называли Дуст. Там жил Музыкант, который болел бронхитом и в печали сидел дома. Художник решил навестить его и привезти витаминный набор. Ну, вернее, как витаминный. Так, пиво, рыбка и пачка печенья «Юбилейное».

Художник и Кот купили на перроне мороженое, запрыгнули в электричку и приготовились к долгому и увлекательному путешествию. Ну, вернее, как долгому. Так, полчаса – и вы на месте.

В вагоне ехать было интересно. Сначала пассажиров развлекал патриотическими песнями лысый парень в кожаной куртке. Песни всем очень нравились, и чтобы он поскорее замолчал, ему быстренько высыпали из карманов всю мелочь. Потом предлагали очень нужные в хозяйстве вещи. Ну, вернее, как нужные. Так, авоськи, дождевики и наборы самоломающихся китайских инструментов.

Наконец поезд прибыл на конечную станцию.

Адрес Музыканта Художник знал очень хорошо. Ну, вернее, как хорошо. Так, помнил название улицы. И что дом зелёный такой, с аркой.

Они вышли из здания вокзала и отправились на поиски. Вдруг Художнику со всей силы ударил в голову футбольный мяч. Он упал на асфальт, а когда открыл глаза – увидел полукругом окруживших его пионеров. Пионеры смотрели на Художника и стыдливо комкали в руках свои пилотки.

– Дяденька, мы не специально! Мы будем осторожнее! Простите нас, пожалуйста! – заныли пионеры и помогли Художнику подняться. Он, конечно, не стал ругаться, отпустил их с миром, и пионеры радостно побежали в ДК Химиков на занятие радиокружка.

Мимо, тарахтя, проехали жигули. Прошёл пенсионер с авоськой, из которой торчала бутылка кефира с фольгой и буханка хлеба. Проскакали на одной ножке две девочки с косичками-баранками. От пивного киоска тянулась очередь, а рядом за высокими столиками стояли рабочие и пили пенное густое пиво из больших стеклянных кружек.

Пахло летом, тополями, беззаботностью и неизвестными химическими элементами.

Они нашли нужный дом, поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Дверь открыл бородатый мужик в очках с толстыми стёклами, в трениках и с журналом «Новый мир» под мышкой. За его спиной появился мальчик лет пяти с барабаном на шее. Он протяжно распевал «А у нас во дворе есть девчооонка однаааа!» и громко топал в такт.

– Так, товарищ музыкант, иди в своей комнате играй и не мешай, – сказал ребёнку бородач и вопросительно посмотрел на Художника.

Тот почесал в затылке, смущённо улыбнулся, извинился и пошагал прочь.

На станции Пушкино было немноголюдно. Ну, вернее, как немноголюдно. Так, сидела одна бабушка с корзинкой клубники. Белые сахарные облака проплывали мимо, задевая пушистым брюхом чадящие трубы. Кот грелся на июньском солнце, подставляя ему серые шерстяные бока. Художник сидел на покосившейся скамейке, пил пиво и думал о пластах времени, когнитивном диссонансе и загадочности русского Всего.

Про Грибы

Однажды Кот, Художник и Музыкант отправились собирать грибы. Погода с самого утра стояла прекрасная. Ну, вернее, как прекрасная. Так, моросил дождик и меланхолично квакали лягушки во дворе.

Грибы росли в лесу жизнерадостные, разноцветные, с блестящими гладкими шляпками, так и просились прыгнуть в корзину. Но брали не все, а только самые красивые. Потому что эстетика – одна из составляющих гармонии.

Музыкант, конечно, в лесу потерялся. Другого от него и не ждали. Художник с Котом долго бродили по лесу и наконец услышали доносившиеся из глухой чаши протяжные напевы. Вышли на полянку, а на ней на бревне Музыкант сидит и поёт. А рядом медведь – слушает и плачет. Медведь так расчувствовался, что решил Музыканта отблагодарить. Взял куст малины, натряс с него целую корзину ягод и вручил ему. На прощание ещё и по спине легонько по-дружески похлопал. Ну, вернее, как легонько. Так, спина у Музыканта ещё пару недель болела.

Приехали они домой и сразу стали суп грибной варить.

После того супа Художник за одну ночь написал 8 картин, а Музыкант сборник песен и одну лирическую сонату. Хорошо, что Кот суп не ел. А то не дай бог ещё и у него тяга к творчеству открылась бы.

Про Ежа

Однажды Художник гостил у своей Бабушки. Она жила на юге, поэтому вместо обычных пирожков и парного молока Бабушка кормила его горяяяячими чебуреками, шашлыком, люля-кебабом, ткемали и поила молодым домашним вином. Повезло Художнику с Бабушкой.

Коту тоже жилось неплохо. Для сохранения фигуры он делал зарядку и бегал по утрам. Ну, вернее, как бегал. Так, утром в магазин за хлебом. Поэтому прибавлял в весе и лоснился в шерсти.

Как-то Художник и Кот вышли на веранду пить кофе и встретили Ежа. Еж сидел в кресле-качалке, закинув ногу на ногу, задумчиво курил и смотрел вдаль. Он был вполне просветлён и отрешён от мирской суеты. Ну, вернее, как просветлён. Так, читал уже много лет странную книгу о духовных практиках и говорил всем, что познал истину. Поэтому Художника с Котом он не заметил. Но выпить кофе согласился. Просветление вообще лучше всего снисходит после завтрака.

– Ёж, скажи мне, в чём счастье? – спросил Кот.

Ёж ухмыльнулся в усы, помолчал, сладко затянулся, да так ничего и не ответил.

Налетевший порыв ветра смахнул со стола кофейную чашку. Она упала на пол и разбилась пополам.