Неумолимый рок духа времени

1. Приглашение

Олег сидел на старом, с залоснившимися подлокотниками диване, расслабленно откинувшись на его изрядно продавленную спинку, и задумчиво потягивал светлое пиво из высокой стеклянной кружки. После развода с женой неприятности ни на минуту не оставляли его в покое, почти ежедневно нарушая размеренный порядок его холостяцкой жизни, растянувшейся уже почти на пять лет. Постепенно он к ним привык, как привыкают к надоедливому шуму из соседней квартиры, в которой неугомонные хозяева, не останавливаясь, неделями и годами перетаскивают с места на место тяжеленную мебель. Однако последнее неприятное происшествие совершенно выбило Олега из накатанной колеи. Накануне он случайно встретился со своей уже совсем взрослой дочерью, которая шла по улице под ручку с каким-то молодым человеком и весело и беззаботно смеялась. Свернуть незаметно в сторону было уже невозможно, поэтому, поравнявшись с красивой парой, Олег приветливо кивнул головой и уже за спиной услышал как бы извиняющийся голос дочери: «Да это мой двоюродный дядя». От равнодушного, небрежного тона, которым были произнесены эти слова, Олега бросило в жар, который он напрасно пытался потушить заученными приемами аутотренинга и светлой йоги. Тогда он решил прибегнуть к самому надежному, многократно проверенному способу исцеления от особо тяжких ударов судьбы – солидной порции пива в сопровождении оглушающего тяжелого рока.

И вот теперь Олег сидел на своем любимом, повидавшем многое на своем нелегком веку диване с крепко зажатой в руке пивной кружкой. Прямо перед ним стоял почтенный ровесник дивана – покосившийся от времени журнальный столик с небрежно брошенным на него развернутым рекламным листом формата А3, напечатанным на плотной, качественной бумаге. Над цветной глянцевой поверхностью листка гордо, как монумент, возвышалась наполовину опустошенная полторашка, со всех сторон заваленная рыбьей чешуей и кусками беспощадно разодранной воблы. На самом краю столика лежал черный дистанционный пульт управления акустической системой. Вся комната холостяцкой хрущевки Олега, давно и прочно забывшей о последнем ремонте, была заполнена мощным водопадом сочных звуков, производимых группой «Лед Цеппелин». Хозяин квартиры уже долго сидел вот так, в одной и той же позе, ни о чем не думая и тщетно пытаясь слиться воедино с рваным ритмом барабанщика, как вдруг сквозь напор грохотавшего на всю квартиру рока он услышал назойливое дребезжание звонка входной двери.

Олег досадливо поморщился, взял пульт и отключил звук, безжалостно прервав на самой середине стремительное арпеджио Джимми Пейджа. Он никого не ждал, поэтому с большой неохотой поплелся в прихожую. Не спрашивая, он распахнул входную дверь и увидел на пороге Андрея – своего старинного, а в последние годы единственного друга. Андрей, как всегда, выглядел великолепно и излучал всем своим существом цветущий, нескончаемый успех, помноженный на неунывающий оптимизм. Одет он был в подобающие погоде просторные летние брюки, светлую легкую рубашку с короткими рукавами без воротничка. На загорелом лице Андрея была запечатлена улыбка, выражавшая нежнейшее дружелюбие.

– А-а, это ты! – хмуро произнес Олег. – Ну что же, очень рад, заходи. – И вяло махнул рукой в сторону комнаты.

– Что-то ты не в духах, – заметил наблюдательный Андрей. – Ты меня извини, но твой телефон не отвечал, – начал было оправдывать свое внезапное появление Андрей, но Олег его тут же перебил.

– Нет, это ты меня извини, опять я забыл его включить.

Заметив, что Андрей пытается снять обувь, Олег протестующе закрутил головой:

– Брось, это лишнее, у меня не разуваются!

Андрей деликатно кивнул головой, прошел в комнату и встал посредине, не решаясь присесть на диван, до крайности измочаленный долгой, многотрудной, преданной хозяину службой.

– Пиво будешь? – учтиво предложил Олег и, заметив некоторую брезгливость во взгляде нежданного гостя, когда тот оценивающе посмотрел на диван, быстро придвинул к нему свободный стул. Андрей вежливо отказался от пива, но на стул присел. У Олега вдруг внезапно вспыхнуло острое желание поделиться со своим единственным другом своим отцовским горем, но Андрей его опередил.

– Я к тебе с новостью, – начал Андрей, продолжая так же доброжелательно улыбаться, – и думаю, что она тебя заинтересует.

– Ну давай, рассказывай, что у тебя случилось, – призвав на помощь всю свою галантность, бодрячески ответил Олег, успешно подавив при этом свое неожиданно всплывшее желание. Тяжело брякнувшись на безропотный диван, Олег с показной готовностью приготовился слушать старого товарища.

Олег с Андреем подружились еще в институте, на первом курсе. Потом вместе по распределению попали в один НИИ, но в разные отделы. Олег женился рано – в конце пятого курса. Вскоре у них с женой появилась дочь, в которой отец души не чаял, отдавая ей все свободное время. Встречаться они тогда с Андреем стали значительно реже. Потом грянули девяностые – мизерная зарплата в институте, к тому же нерегулярно выплачиваемая, стремительно превратилась в жалкие крохи. Так же стремительно, как и зарплата, падало материальное благополучие молодой семьи. Олег, стараясь всеми силами сохранить прежний достаток и в первую голову обеспечить растущие потребности дочери, бросил институт и по примеру многих своих коллег из инженера превратился в «челнока». Однако бизнес у него не заладился – то ли закупал он в странах Востока не то, что было нужно поизносившейся публике, то ли способности к торговле у него совершенно отсутствовали, но его планам сказочного обогащения не суждено было сбыться. Затрачивая уйму денег, времени и нервов за кордоном и каждый раз возвращаясь в родные пенаты доверху загруженный прочными клетчатыми сумками, он в конце концов перепродавал свои баулы с китайским и турецким барахлом ловким перекупщикам, едва покрывая собственные затраты. Промаявшись таким образом года полтора, Олег в конце концов бросил спекуляцию и попытался найти приличную работу в качестве наемного работника. Он менял одну контору за другой, не задерживаясь ни в одной из них более полугода, его трудовая книжка пухла от новых вкладок, но работы по душе и по карману он так и не нашел. Пять лет назад от него ушла жена. Расставание с дочерью было для него добивающим ударом. И хотя жена не чинила никаких препятствий для свиданий с дочерью, он сам физически не мог предстать перед ней в виде раздавленного червя, поэтому встреч с самыми близкими ему людьми пугливо избегал. Теперь, когда дочь стала совсем взрослой и оканчивала университет, она сама изредка забегала к нему, чтобы проведать папку, который в последнее время трудился сортировщиком на мусороперерабатывающей фабрике.

Судьба Андрея сложилась иначе. Он работал в НИИ до последнего дня его существования, а после закрытия НИИ перешел преподавателем в университет, где вскоре защитил докторскую диссертацию и успешно продвигался по карьерной лестнице. Женился Андрей относительно поздно, но имел крепкую, обеспеченную семью. Несмотря на значительную разницу в социальном положении, Андрей по старой традиции время от времени заглядывал в холостяцкую квартиру Олега, чтобы поддержать товарища и вспомнить былое.

– Ну так вот, – неспешно продолжил Андрей, – насколько я помню, ты в институте был очень увлечен эзотерикой: Блаватская, Успенский, Рерихи, Сидоров, а также прочие достойные гуру, – и их учения у тебя постоянно были на уме и на языке.

– Да-да, как же, четвертый путь, – разом слегка расслабившись, подтвердил Олег, – было такое дело. Я даже у кришнаитов одно время курьером служил. Задаром.

– Что же тут поделаешь, филантропия – это стиль твоей жизни, – сочувственно сказал Андрей, но тут же неожиданно и уже намного жестче добавил: – А если говорить нашим языком светлой йоги, то это и вовсе твоя карма – не доводить дело до конца, разбрасываться по мелочам и бросать все на полдороге, так и не дождавшись заслуженного вознаграждения.

Испытующе взглянув на промолчавшего Олега, Андрей пожалел о высказанном старому товарищу упреке и тут же попытался разрядить обстановку бесстрастным деловым тоном:

– Но к делу. Так вот, завтра в четыре часа в актовом зале нашего университета состоится лекция на тему: «Шамбала: новый взгляд», – сообщил Андрей и испытующе поглядел на Олега.

Олег снова воздержался от комментария и только неопределенно хмыкнул.

– А знаешь, кто лекцию читает? – невозмутимо спросил Андрей.

– Кто же? – подыгрывая Андрею, задал вопрос Олег.

– Некто господин Успенский, – торжественно и с некоторым вызовом ответил Андрей.

– Это что же, родственник самого? – внезапно взволновавшись, снова спросил Олег.

– Нет, однофамилец, – уже буднично ответил Андрей. – Ну так что же, придешь?

Олег ответил не сразу, задумчиво разглядывая большое темное пятно на выцветших обоях, удачно расположившееся как раз между двумя звуковыми колонками. Он боялся сознаться вслух, но приглашение Андрея вдруг всколыхнуло в нем давно забытые волнующие ощущения, которые он переживал в молодости и которыми тогда всецело было занято его сознание.

Интерес к Востоку у Олега рос постепенно, но постоянно и устойчиво, прочно овладевая его мыслями и пристрастиями. Все началось с музыки, точнее – с музыкальной школы, где Олег учился играть сначала на флейте, а позже перешел в класс кларнета, чтобы подрабатывать в эстрадных ансамблях. Харрисон, психоделический рок пробудили в нем интерес к восточной мистике. Потом были «Семь дней в Гималаях» Сидорова, валом посыпались «открытия» перестройки – Блаватская, «Бхагавадгита», Рерихи. Это массовое наступление Востока на неокрепшие умы не слишком убежденных в основах марксизма-ленинизма юных атеистов, как клочок бумаги, смяло его прежнее представление о мироустройстве, сделало смешными и никчемными изречения прежних авторитетов о первичности материи и вторичности сознания. Сознание для него стало огромной, бесконечной, всеохватывающей и всеведающей силой, а материя сжалась и сократилась до невзрачного куска глины, до расплющенной, ржавой консервной банки.

Прочно и насквозь проникшись идеями эзотерических учений, Олег принялся тогда активно искать эзотерических собратьев и, к своему немалому удивлению, очень скоро их нашел. Он стал посещать очень узкие собрания последователей восточных учений, руководствоваться принятыми там духовными практиками, еще больше читать и обдумывать заковыристые пассажи «тайных учений». Но встать обеими ногами на путь восхождения к вершинам «просветленной личности» он так и не осмелился, благоразумно сохраняя одну ногу уверенно стоящей на твердой почве материализма. Часто бывая по службе в командировках, он, по просьбам своих новых друзей-кришнаитов, развозил по стране перефотографированные «священные тексты» в виде толстых пачек черно-белых фотографий карманного формата, но от посещения коллективных медитаций всегда вежливо отказывался, ссылаясь на занятость.

Погрузившись с головой в прошлое, Олег совсем забыл о присутствии Андрея. Из глубокой задумчивости его вывел повторенный Андреем вопрос.

– Да-да, – заторопившись, ответил Олег, – конечно приду. – И тут же, язвительно ухмыльнувшись, с насмешкой спросил: – А с чего это храм науки опустился до оккультизма?

Андрей пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Гуманитарная наука обязана хорошо знать и внимательно изучать все возможные проявления человеческого интеллекта, в том числе самые мракобесные, иначе она перестанет быть наукой и не сможет вовремя диагностировать массовые нарушения когнитивных функций.

Перебросившись еще парой малозначащих реплик, Олег проводил Андрея к выходу и, продолжая думать о чем-то своем, медленно закрыл за товарищем дверь. Сообщенная Андреем новость и приглашение на лекцию подействовали на Олега эффективнее, чем пиво и тяжелый рок, и он тут же на короткое время избавился от тяжелых переживаний несостоявшегося отца и мужа.

Утром на работе Олега поджидал неприятный сюрприз: вместо его старшего мастера, с которым у Олега с самого начала его работы сложились уважительные и даже приятельские отношения, сменным мастером на их участке заступил незнакомый мужик сурового вида из соседнего цеха. Отпрашиваться Олегу теперь приходилось у него. Не откладывая дело в долгий ящик, Олег сразу обратился к новому мастеру с просьбой пораньше уйти с работы. Сделал это Олег не очень уверенно, поэтому с ходу получил решительный отказ.

Разозлившись, Олег более решительно повторил свою просьбу. На вопрос начальника о причине преждевременного ухода Олег не нашелся, что ответить, и прямо заявил о своем желании присутствовать на лекции в университете.

– Поздновато вам, батенька, на лекции по университетам бегать! – едва не рассмеявшись в лицо Олегу, ответил мастер и, посуровев, добавил: – Идите к конвейеру и выполняйте, как положено, сменное задание, запасных игроков у меня нет.

Олег ничего не сказал в ответ, отвернулся и пошел на свое рабочее место, твердо решив его покинуть до окончания смены, чтобы успеть съездить домой, переодеться и вовремя попасть в университет.

Проработав еще час после обеда, Олег демонстративно посмотрел на высоко висевшие электронные часы, медленно повернулся к работающему конвейеру спиной, не торопясь одну за другой снял резиновые перчатки и также не торопясь направился в раздевалку. Спиной он почувствовал прожигающий взгляд начальника, но не обернулся и скрылся за дверью. Он ожидал, что мастер ворвется в раздевалку с громкими угрозами, но ничего этого не случилось, и Олег благополучно вышел за проходные.

Собственного автомобиля у Олега не было, а общественный транспорт, которым он обычно пользовался, его в этот раз подвел – он оказался дома, когда времени до начала лекции в университете у него оставалось в обрез. Недолго думая, он заказал такси по мобильнику на ближайшее время, запрыгнул под душ и, вытершись в пожарном темпе полотенцем, лихорадочно начал переодеваться. Зазвонил мобильник. Просовывая левую руку в рукав свежей сорочки, другой рукой Олег подхватил телефон и поднес его к уху. Трубка приятным женским голосом ему сообщила, что в настоящий момент свободных машин нет, и предложила подождать еще с четверть часа. Олег с раздражением отказался от заказа и тут же позвонил другому оператору, повторив заказ. Уже полностью одетый, он сел на диван и уставился ненавистным, гипнотизирующим взглядом на свой мобильник. Минуты тянулись, как часы. И только через десять минут мобильник вновь ожил. Таким же приятным голосом диспетчер ему предложила подождать те же четверть часа. Вне себя от ярости, ясно понимая, что он уже опоздал к началу лекции, Олег рявкнул в трубку «нет!» и бросился вон из квартиры, намереваясь на улице «поймать» случайного бомбилу.

Автомобили мчались по пыльному проспекту сплошным потоком, и ему никак не удавалось привлечь внимание хотя бы одного счастливого обладателя собственного транспорта. Олег, потрясывая вытянутой рукой, поминутно поглядывал на часы. Наконец на его энергичные сигналы всем проезжающим легковушкам среагировал какой-то потрепанный «жигуленок». Олег прыжками бросился к нему, рывком распахнул дверцу и без приглашения уселся на переднее сиденье.

– Куда едем? – полюбопытствовал, крепко вцепившись в руль, пожилой лысый мужичок, явно ошеломленный поведением пассажира.

– В университет! – почти прокричал Олег.

Сохраняя невозмутимое спокойствие, мужичок так же невозмутимо произнес:

– Это будет вам стоить…

Но Олег водителя не слушал, погруженный в свои скачущие мысли обо всех тех неудачах, которые его преследовали все это время и весь этот день.

2. Лекция профессора Успенского

Расплатившись с хладнокровным автолюбителем и добросив ему на чай с увесистым куском торта, Олег взбежал по ступенькам университета. Охранник не хотел было его пускать, но в конце концов дрогнул под неистовым напором, обрушившимся на него, и Олег помчался к актовому залу. Высокие двухстворчатые двери зала были закрыты. Постояв в нерешительности несколько секунд и прислушиваясь, он потянул за дверную ручку. Массивная дверь предательски скрипнула, и Олег осторожно вошел в зал. На него тут же гневно обернулось с десяток голов разнообразных форм и окраски, излучавших один и тот же испепеляющий взгляд. В следующий момент не поддерживаемая Олегом дверь громко хлопнула на весь зал. К Олегу повернулось еще большее число голов, и к их одинаково ненавистному взгляду добавилось ядовитое змеиное шипение. Лектор, стоявший за кафедрой, также с неудовольствием посмотрел на Олега и жестом предложил ему сесть на место. Олег с готовностью кивнул лектору и тут же, сгорбившись, плюхнулся на ближайшее свободное место в предпоследнем ряду. Рядом с ним на соседнем кресле оказалась молодая женщина, к счастью, не обратившая на него никакого внимания. Олега это успокоило, и он сосредоточенно приготовился слушать.

– Таким образом, – возобновил свою прерванную речь лектор, – Шамбала, известная нам по древним текстам классического индуизма, работам Рерихов, Блаватской, Алисы Бейли, так и не была обнаружена многочисленными, хорошо оснащенными экспедициями, возглавляемыми даже такими многоопытными авантюристами, как, например, террорист Яков Блюмкин или нацист Эрнст Шефер. И хотя поиски велись в верном направлении – на стыке Гималайских хребтов и Тибета, – никаких следов присутствия «чудесной страны», хранительницы «сокровенных знаний», в которой бесконфликтно, гармонично и счастливо проживают бессмертные Махатмы, обнаружено не было. – Лектор откашлялся, сделал пару глотков из стоявшего рядом стакана с водой и продолжил: – После безуспешных поисков обители мудрости и сокровенного знания в западном обществе утвердился миф о существовании Шамбалы вне материального мира, в неких высших вибрациях, невидимом эфире, доступ в который открыт только просветленным личностям, беззаветно верящим в ее существование. Появилась даже весьма туманная формула: «Верите вы в Шамбалу – значит, она реально существует; не верите – значит, ее нет».

На этих словах лектор прервался, поднял голову от текста и с торжествующим видом оглядел зал. Все присутствующие почувствовали, что наступает решающая минута доклада, и, затаив дыхание, приготовились наконец-то услышать точный адрес царства всеобщего счастья, мудрости и первозданной истины.

– И все-таки она есть, – дрогнувшим от волнения, но твердым, уверенным голосом объявил докладчик.

В зале установилась мертвая тишина. Нисколько не удивленный напряженным вниманием аудитории, лектор в полном спокойствии перевернул очередной лист доклада и приступил к изложению его основной части. Она неожиданно началась с утверждения, что в современной науке не существует единой, общепризнанной теории, исчерпывающе описывающей и объясняющей понятие «время». Далее он перешел к пересказу основных положений научной гипотезы о многомерном времени.

Согласно ей, с одной стороны, допускается существование параллельных миров для одних и тех же предметов, течение времени в которых происходит с разной скоростью. Другими словами, в каждом «другом» мире время равно времени в исходном мире плюс дельта.

– Или минус дельта! – выкрикнул кто-то из зала.

– Совершенно верно, – авторитетно подтвердил докладчик и продолжил разъяснения. Но тут же оказалось, что, с другой стороны, гипотеза многомерности времени создает неопределенность для всех физических законов, что явным образом противоречит современным представлениям о физических системах и о мироустройстве в целом, а потому данная гипотеза не может иметь практического значения.

– Но, – и, выдержав выразительную паузу, докладчик снова торжественно посмотрел в зал, – если мы представим себе, что каждый такой обладающий собственной временной шкалой автономный мир никак не пересекается с другими временными мирами, то определенность физической системы у нас тут же восстанавливается без каких-либо изъятий.

В зале раздалось несколько одобрительных хлопков. Не совсем довольный реакцией зала на свое последнее сообщение, лектор продолжил свою речь с удвоенной энергией.

Олег в этот момент отвлекся от лекции и внимательнее взглянул на свою соседку. Это была дама средних лет с короткой стрижкой времен чарльстона, в черной юбке и черных туфлях на низком каблуке. Ее старомодная светлая блузка с пышным бантом на лебединой шее и короткими рукавами фонариком напомнила Олегу образ барышень с фотографий позапрошлого века. Все внимание дамы было устремлено к трибуне докладчика. Еще раз, с нескрываемым удивлением оглядев соседку, Олег тоже обратился в сторону сцены.

– Вполне естественно, – продолжал докладчик, – что каждая отдельная временная система просто обязана обладать и своим собственным пространством, автономным от пространств других временных систем, образуя таким образом собственный, единственный и неповторимый пространственно-временной континуум. В этом случае возникают, по меньшей мере, два вопроса. Первый – какую форму могло бы иметь каждое такое автономное пространство, и второй – какое место во вселенной оно должно занимать в физическом смысле. – И лектор снова взглянул поверх своих очков в зал, как бы призывая слушателей вместе с ним ответить на поставленные вопросы.

В этот момент соседка в странном ретронаряде обернулась к Олегу, чтобы обменяться с ним восторженным взглядом. У нее оказались очень выразительные серо-зеленые глаза, которые горели от восхищения и предвкушения немедленного приобщения к почти божественному откровению. Олег согласным кивком головы с готовностью подтвердил и свой огромный интерес к предстоящему важному открытию, и они оба снова дружно повернули свои головы к кафедре.

– По нашему мнению, – негромко, но очень увесисто начал раскрывать суть своей революционной идеи докладчик, – все возможные временные пространства имеют одну и ту же форму почти закрытого тора, то есть бублика с бесконечно малым центральным отверстием, через которое проходит ось вращения образующей тор окружности или эллипса. При этом для различных временных пространств радиусы образующих их окружностей и эллипсов тоже разные.

После произнесения этих слов лектор вновь обратил свой испытующий взор на аудиторию, видимо, ожидая бурные проявления восторга, но зал безмолвствовал. Стараясь скрыть свое разочарование, докладчик достал из кармана платок и громко высморкался.

– Что же касается расположения этого бесконечного множества пространств, то, по нашему убеждению, они все нанизаны на одну и ту же ось вращения. Совпадает у них и их центральная плоскость – «экватор» тора.

Кто-то в зале не вытерпел и спросил:

– Это что же, бублик один в другом располагается, как матрешка?

– Точно так, – подтвердил лектор.

В зале наконец-то раздались шум и удивленные восклицания.

– Дорогие друзья, как мы договаривались – вопросы потом, – попросил лектор, – а сейчас позвольте мне продолжить.

Докладчик откашлялся, выпил немного воды и приступил к ознакомлению аудитории с дальнейшими положениями его открытия. Они напрямую касались геологии Земли. Оказалось, что земной шар как раз и является центром пересечения продольной плоскости бубликов с осью их вращения. Другими словами, матрешка, состоявшая из множества бубликов, имела в самом центре этих бубликов крохотный голубой шарик – нашу планету, которую, по словам лектора, округлые поверхности бубликов в месте пересечения их с Землей пронизывали ее насквозь, образуя таким образом в нашей планете входные и выходные виртуальные отверстия.

Из этого непреложно следовало, что отверстия входа-выхода всех временных пространств были собраны в двух противоположных точках Земли, представлявших собой два участка земной поверхности, имеющих сравнительно небольшую площадь.

Лектор на мгновение замер и торжественно объявил:

– Точкой, или зоной входа временных пространств в тело нашей Земли является гора Кайлас – единственная вершина мира, на которую никогда не ступала нога человека и которая до сих пор остается непокоренной. Ее высота над уровнем океана имеет знаменательные 6666 метров, а находясь у ее подножия, люди с тонкой психикой с древних времен ощущали божественное просветление и чувство совершеннейшего счастья. Точкой выхода образующих поверхностей торов, по нашему мнению, является остров Пасхи.

– Да, сильный ход, – изумленно выдохнув, наконец-то произнес вслух Олег и с любопытством посмотрел на соседку.

– Да, замечательно, – с готовностью согласившись, ответила она, не оборачиваясь в его сторону.

Тем временем докладчик с явным удовольствием доложил, что временные пространства одно от другого вполне могут отличаться ходом исторического развития из-за множества случайных событий и факторов. В качестве примера он привел покушение на Гитлера в Мюнхене в ноябре 1939 года. Погода в Берлине вполне могла не испортиться, время вылета самолета осталось бы прежним – и тогда Гитлер нашел бы свою смерть уже в тот момент, не успев разжечь пожар Второй мировой войны. С абсолютным убеждением докладчик далее сообщил, что все именно так и произошло в некоторых временных пространствах. Приведя еще пару примеров из истории, лектор продолжил безжалостно сокрушать слушателей все новыми идеями и открытиями, умело нанизывая одно на другое.