Журнал «Юность» №09/2021

ПРОЕКТ «ХОРОШЕГО ТЕКСТА» И ЖУРНАЛА «ЮНОСТЬ»

Русский язык – грандиозный язык, русская литература – великая литература. Новая русская словесность прорастает сквозь плотную ткань новых границ, статусов, политик и идеологий и новой, не связанной с Россией жизни. Жилище ее – везде, где живут выпускники советских школ: все постсоветское пространство, Европа, Америка, мир. Это особенность нашей литературы: те, кто в детстве ее читал, принадлежат ей непоправимо. Поэтому – не русскоязычная, но русская: свободная, смелая, презирающая границы и обстоятельства.

«Хороший текст» как проект, нацеленный на поиск новых писателей серьезного масштаба, все шесть лет своего существования широким гребнем зачерпывал из русскоязычного моря художественных текстов и отыскал два десятка имен, достойных внимания читателей «Юности». Все эти авторы живут в странах бывшего СССР и все пишут и по-русски тоже. Или только по-русски. Мы счастливы, что можем вам их представить.

Надежда Капинос (Украина)

Родилась в 1978 году в городе Ивано-Франковске.

Пишет как на украинском, так и на русском языках.

По образованию художник. Работает в учебно-реабилитационном центре для детей с нарушениями развития «Мрiя» воспитателем и учителем рисования.

Был юн рассвет

Был юн Рассвет. И строен. И высок.Забавы ради – целился в високнебесным несозревшим мандарином.И накалялся красный мандарин.Вываливались Старцы из картин,отряхивая бороды и нимбы…И я шептала: больше не грешу!Не пью одна, не вешаю лапшу,не дохну всуе, честно – НЕ ПИШУ…Я в шесть утра на кухне – ВЫПИТЬ ЧАЮ.Да потому что холодно!.. Зима…(«Назол» – от носа, горе – от ума,ключи от рая, крышка – от кастрюли…)И уходили Старцы в Никуда.В горячей кружке плавала звезда…И выпадали буковок стадаиз дырки от попавшей метко пули.

Мне хорошо

Мне хорошо на дне моей реки.Мне кислород уже и – ах! – не нужен.Не нужен завтрак. И обед – не нужен.Тем более – такси, свиданье, ужин,дежурный трах… И даже плавникиздесь не нужней, чем хобот – попугаю,спине – асфальт, а паруса – трамваю.Мне хорошо на дне моей реки.И не пытайтесь, глядя в глубину,взывать надрывно к совести утопшей,и топать нервно ножкою продрогшей,бубнить чего-то… (что-то – про весну)и палкой бить прибрежную волну.Простите мне мой рыхлый вид намокший(но как прекрасны эти пузырьки!..).Мне хорошо на дне моей реки.Поверьте – мне ни капельки не жальостаться здесь в компании предметов,когда-то утонувших: пистолетов,свершивших преступления, коньков,ржавеющих на теле конькобежца,пустых бутылок, рваных кошельков,дырявых разноплановых носкови ключиков от сломанного сердца,машины, сейфа, дома, гаража,под печень залезавшего ножа,изрезанных кусков какой-то ткании мячика, ушедшего – от Тани.Мы все лежим, болтая и шутя,на дне в небытие переходя,подвержены метаморфозе дивной…Не мучают ни сплин, ни каблуки —мне хорошо на дне моей реки!А вам пора – у Вас поет мобильный.

…И море отказалось от меня

…И Море отказалось от меня,отхлынув так спокойно и красиво.И был четверг. И небо цвета сливы.И полночь. И пустая болтовняв таком веселом радиоэфире,где о кефире, гире и сортире.И не было пустынней места в мире,где Море отказалось от меня.Ведь Море – отказалось от меня.И задыхались синие китына берегах – трагично и статично.И шел трамвай – трамвайно так звеня.И говорил кондуктор: «Неприличнобледны Вы… Но – сезон… Симптоматично».И жалкое «Спасибо. Все отлично!» —конечностями резво семеня,срывалось с губ.До боли непривычновдруг понимать, что Морю – безразлично.Ведь Море – отказалось от меня.И Нежный Друг, порвав от страсти лифи теребя упрямые застежки,расстроен был и удивлен немножко(он раньше думал, что русалки – миф),вдруг обнаружив под красивой тканьюне пары ног хмельное трепетание,не жажду ласк, касанья и пронзания,а очень стройный, но – русалий хвост…И, избегая потерять сознание,присвистнув тихо, молвив «Западня…»,ушел в окошко, «дернув» «на коня».А я в песках раздетая осталась.Я от тоски в русалку превращалась.Ведь Море отказалось от меня.

Евгений Городецкий

(Украина, Германия)

Родился в Житомире. Живет в Германии. С 2014 года пишет стихи и иногда прозу. Стихи публиковались в журналах «Мастерская», «Записки по еврейской истории», «Семь искусств» (Германия), «Новый свет» (Торонто, Канада), «Берлин. Берега» (Германия).

Поколение XY

Что тебе рассказать? Зачем тебе это, почему ты все время об этом просишь?О том, как мы строили бесконечную гать и рубили десятки просек?Таскали чугунные рельсы на себе и насмерть к ним примерзали зимой руками?Так это ведь были совсем не мы, и не кончиками пальцев, а всего-навсегоязыками.Мы – героическое поколение, не валившее лес в тайге, не летавшее в космосс собаками.А если стреляли, то только по самим себе, а не попав, не смеялись, а плакали.Мы не знали, что вены надо не поперек, а вдоль, а трава не наркотик вовсе.И не понимали, что в сердце бывает зубная боль, и это Гете, а не Маяковский.А еще мы торговали собой на обочинах, на вес, на цвет, на штуки и ведрами,и выкладывали на прилавок свой ливер просроченный, между чужими грудямии бедрами.Это из наших книг криво вырывали страницы для того, чтобы в нихзаворачивать семечки.По ним можно было гадать и вязать на спицах. Страница десять, попалив темечко.И гвозди не надо делать из нас. Мы быстро гнемся и покрываемся ржавчиной.Мы лучше сыграем тебе. Здесь и сейчас. По системе Станиславскогои Немировича-Данченко.Что ты хочешь услышать о беспардонных нас, о поколении не «вопреки»,а «вместо»?Пойдем, я покажу тебе, где тонуть с руки. Я уже пробовал на себе это место.

Август выдался жарким

Вечером, когда за домами садится солнце,в соседних дворах начинают поливать траву.Трава щурит зеленые глаза, узкие, как у сонных японцев,и, поднимая нескошенные метелки, пахнет, как на лугу,с которого лет тридцать назад забрали ее семена,чтобы начать продавать готовые к укладке газоны.Кто были эти талантливые голландцы, кто запомнил их имена?Рыжие и рослые, очень похожие на удавшиеся клонытех, кто вывел и начал продавать на вес золотатысячи сортов голландских тюльпанов,ярко-красных, прекрасного фона для серпа и молота,желтых, как цвет созревших на Кубе бананов,