Журнал «Юность» №11/2021

Родилась в 1990 году. Окончила Белгородский государственный национальный исследовательский университет, биолого-химический факультет, живет в Белгороде. Участник мастерской прозы в рамках образовательного форума «Таврида». Автор поэтических и прозаических сюжетов в жанре городского фэнтези.

Страхолов

«Есть работа».

Экран мобильного телефона мигнул, разогнав окружающий полумрак, комната наполнилась резким дребезжащим звуком, пространство возмущенно качнулось, но через мгновение все успокоилось. Марк Меров, мастер гильдии ловцов, а в миру – консультант отдела по работе с обращениями граждан крупнейшей энергетической корпорации «КОРС», протянул руку, нащупал телефон и, щурясь, прочитал сообщение. Холодный свет экрана ударил по глазам, вызвав в теле волну раздражения. Марк никак не мог привыкнуть к устройству современного мира. Прогресс, технологии, Сеть – все это неимоверно раздражало того, кто видел закат Великой Римской империи и первые походы крестоносцев. Слишком много суеты и хаоса. Слишком мало истины и смыслов. И он был не один в своих убеждениях. Вся гильдия со скрипом, как колесо у старой телеги, переходила на современный уклад жизни. И, как бы ни старались кураторы, нет-нет да и появлялся какой-нибудь прокол, который тут же подхватывали современные газетчики, растягивали все по своим страницам в электронном пространстве и несколько дней бурлили и фонтанировали идеями и предположениями. Впрочем, довольно быстро находилась очередная «сенсация», и о проколе, как правило, забывали. Люди, конечно же, забывали. А вот кураторы подобного не прощали. И в лучшем случае накидывали срок отработки повинности, а в худшем – возвращали назад, на ту сторону Леты. Назад Марк не хотел. Поэтому изо всех сил старался подстроиться под стремительно меняющийся мир людей.

«Выезжаю», – медленно набрал на экране Марк и отправил ответ. После чего положил телефон обратно и встал с кровати. Огромный рыжий кот лениво приоткрыл один глаз, наблюдая, как хозяин кладет телефон на тумбочку.

– Мау?

– Да, время охоты, – ответил Марк, разминая плечи.

– Ма-ау? – продолжил свой «допрос» кот.

– Нет, ты сегодня остаешься дома. – Мастер почесал питомца за ухом.

– Мау! – обиженно фыркнул кот и отвернулся, демонстрируя полное равнодушие к хозяину и его проблемам.

Марк усмехнулся и еще пару раз провел ладонью по рыжему загривку. Затем подошел к шкафу, быстро оделся и вернулся за телефоном. Внимательно вглядываясь в электронные буквы, Марк еще раз перечитал сообщение с координатами, подхватил с пола рюкзак, закинул на плечо и, оглядев напоследок комнату, двинулся к выходу.

Лифт спустил его с тридцать второго этажа на грешную землю. На выходе пожилой консьерж приветливо улыбнулся:

– Добрый вечер. Вернулись из командировки? Давненько я вас не видел!

Марк натянуто улыбнулся в ответ:

– Да, недавно вернулся. Важное дело.

Консьерж понимающе кивнул и снова сосредоточился на мониторе. Марк вышел на улицу. Он хотел бы объяснить старику, что последние три недели, пока все думали, что он в командировке, Марк сидел в логове и читал, восстанавливая силы после прошлой охоты. Что если бы не необходимость отрабатывать повинность, он бы вообще не возвращался из этой «командировки». Сидел и дальше на полу у окна с книгой в руках, читал, читал, снова читал до наступления темноты. А после – заваривал чай и вглядывался в ночное небо до первых признаков рассвета. Периодически заказывал коту корм с пометкой «доставить до двери». Не встречался бы с толпами людей. И, самое главное, не вникал в их страхи. От последнего Марка воротило сильнее, чем от достижений научной человеческой мысли. Но ничего с этим поделать он не мог. Марк был страхоловом. Охотником и избавителем людских душ от мерзких паразитов – присос. Забираясь в затуманенное тревогой сознание, эти твари начинали кормиться опасениями, паникой и ужасом. И, раздуваясь все сильнее, заполняли собой все пространство в груди несчастного. И заставляли, заставляли и снова заставляли человеческий мозг рождать жуткие образы, мысли, сомнения – все что угодно, лишь бы были адреналин и истерия. А он, охотник, Мастер, возвращенный с того берега Леты – реки Забвения, отрабатывал повинность перед миром, избавляя ничего не подозревающих людей от этой потусторонней заразы. Почти полторы тысячи лет он шел по следам рожденных Бездной монстров, вступал с ними в бой и выходил победителем. И все ради одной-единственной цели – получить когда-то освобождение от повинности, отпущение и второй шанс на лучшую человеческую жизнь.

Марк сделал глубокий вдох – ноябрьский воздух был настолько густым и влажным, что казалось, при желании можно зачерпнуть ладонями и попробовать на вкус. Опустившиеся на город сумерки сгладили острые углы, тени заполнили пространство, сделав его размытым и обтекаемым. Люди, спешащие кто куда, выбрасывали в окружающий мир волны напряжения и тревоги. Эмоции перекатывались, наслаивались друг на друга, смешивались и разбивались о редкие островки счастья и радости. А потом все повторялось снова. Марк дрейфовал в этом потоке чувств, медленно продвигаясь к своей цели. Он так и не научился пользоваться навигатором. Поэтому те координаты, что прислал в сообщении заботливый куратор, мало о чем ему говорили. Гораздо больше информации он черпал из тонкого, едва уловимого Следа. Вместе с буквами – электронным набором светящихся точек – куратор отправил Марку незримый ориентир, отсвет несчастной души, порабощенной, добравшейся до самой грани этого берега Ахерона. И сейчас именно он вел охотника вперед. Метро, темный парк с борцами за здоровый образ жизни и толпами собачников, пустырь, аллея с кое-где выбитой тротуарной плиткой и грязными лужами. Марк шел, постепенно чувствуя, как сосредоточенное оцепенение и напряженный ход по следу сменяются древним, как мир, охотничьим инстинктом. До конечной точки оставалась еще половина пути. Но охотник уже видел перед собой лицо несчастной – девушка, такая молодая. Сколько ей? Двадцать пять? Тридцать? Живет одна. Мать в другом городе. Семьи нет. Детей нет. Друзей тоже нет. Полное, беспросветное одиночество. С работы уволилась два месяца назад. С тех пор ни разу не выходила из квартиры. Марк подавил тяжелый вздох – с одной стороны, он понимал ее желание сидеть в логове, никуда не высовываясь. При этом она – человек. И без общения вмиг станет легкой добычей для всяких сущностей. Что, судя по всему, и произошло. Образ, пока еще смутный и неясный, с каждым мгновением становился все четче. Серые, уставшие от жизни глаза. Светлые, но уже поседевшие волосы. Глубокие даже не морщины – заломы на лице и темные тени под глазами. Она была истощена. Она устала. Она хотела одного – закончить эти мучения раз и навсегда. Избавиться от всеобъемлющего, обездвиживающего ужаса любой ценой. Даже ценой собственной жизни.

– Я уже близко, – прошептал Марк в темноту и ускорил шаг.

Войти в подъезд не составило труда – магнитный замок давно был выломан. Лифт не работал. Прокуренный грязный подъезд кишел разными потусторонними тваренышами. Марк не обратил на них внимания – так, не представляющие опасности для людей ошметки истинных теней. Противные, но безвредные. Путь по лестнице до пятого этажа прошел в полной тишине. Пространство замерло. Затихло, настороженно наблюдая за крадущимся охотником. Дверной звонок разразился неистовой трелью, едва Марк прикоснулся к пластиковой кнопке. Охотник поморщился – он не любил резкие звуки. Дверь открылась нехотя, с противным скрипом. Отчего Марк снова стиснул зубы. Он любил тишину.

– Вы санитар? – В приоткрывшейся щели, перечеркнутой посередине металлической цепочкой, появилась половина женского лица. Вторая оставалась скрыта дверью. Один глаз. Одна впалая щека. Остальное – лоб, нос, подбородок – располовиненное стеной и дверным косяком.

– Нет, – ответил охотник, вглядываясь в мрачные недра квартиры, оценивая обстановку и уже примеряясь, откуда удобнее шагнуть в пасть к Бездне.

Марку не надо было смотреть на жертву, чтобы видеть тьму в ее груди. Огромная черная пульсирующая тварь ворочалась в тесном человеческом подреберье. Она лоснилась сытостью и удовольствием от получаемой энергии. Она жрала истрепанную душу заживо, ничуть не боясь, что питательный адреналин прекратит поступать в кровь жертвы. Она была тупа, ведомая лишь первобытным голодом, а потому не понимала, насколько близка ее жертва к краю. К той самой грани, вернуться из-за которой удается не всем. А тот, кто возвращается, столетия после задается вопросом: а стоило ли оно того?

– Врач? Психиатр? – Все тот же напряженный голос вырвал Марка из собственных рассуждений. – Вас прислала моя мать? Соседи?

Паника. Марк почувствовал, как в воздухе плотными щупальцами закручиваются сквозняки Бездны. Как они обвивают хрупкие запястья, накручиваются тугими кольцами, просачиваются сквозь тонкую сероватую кожу ничего не подозревающей жертвы. Как по телу присосы пробегает восторженный импульс, и кольчатые сегменты начинают судорожно сокращаться в такт учащающимся ударам сердца девушки. Как в кровяное русло выбрасывается первая доза адреналина.

– Я из службы поддержки, – постарался как можно спокойнее ответить Марк. – Меня прислали в ответ на ваше обращение. Проверить.

На половинчатом лице отразилось замешательство. Охваченный паникой мозг не мог с ходу вспомнить, куда его хозяйка обращалась. Марку надоело стоять на лестничной клетке, и он устало проговорил:

– Уважаемая, на дворе почти ночь, давайте уже займемся решением вашей проблемы.

Он прислонился к дверному косяку и исподлобья поглядел на девушку. Та окончательно растерялась и, переминаясь с ноги на ногу, пыталась сориентироваться.

– Я вам помогу. Снимаете цепочку, открываете дверь и говорите что-то вроде «проходите, пожалуйста». Можно еще сказать, чтобы я следовал за вами. Или, на худой конец, обычное «входите». Не так вежливо, но тоже подойдет.

Девушка замерла, стараясь сосредоточиться и наконец принять решение.

– Меня котик дома ждет. – Марк добавил пару жалобных ноток в голос. – А начальство ругает за каждый провал, понимаете?

Девушка прекрасно понимала. Марк это считывал в пульсирующей ауре. Еще немного – и она впустит его. А дальше останется дело за малым – освободить носителя, сдать присосу на взвешивание, получить плату и вернуться к книгам и коту. Но у паразита на этот вечер были другие планы. Присоса съежилась и резко распрямилась, голова и кончик жирного хвоста уткнулись в ребра, отчего девушка почувствовала, как в груди все сначала онемело, а потом словно рухнуло куда-то в пропасть. Дыхание перехватило, и новая волна паники накрыла жертву с головой. Марк мысленно выругался. Но сделать ничего не мог. Пока несчастная не пустит его в дом, он бессилен. Именно поэтому он так не любил заказы в жилищах потерпевших. Парки, скверы, подворотни – там было больше возможностей для того, чтобы успеть и спасти. Но кураторы не одобряли подобного. Улица – множество свидетелей – лишний шум. И вместо добычи – проблемы с Тайной. Поэтому уличная охота случалась редко. И чаще всего была спонтанной и несогласованной.

Девушка пошатнулась.

– С вами все в порядке? – продолжил свою игру Марк. – Может быть, вам нужна помощь? Вызвать врачей?

– Нет! Никаких врачей! – Новая волна паники.

Марк снова мысленно выругался. Вместо того чтобы успокоить, сам раскачал лодку. Времени оставалось все меньше. Присоса пульсировала сильнее и сильнее. Сердце жертвы стучало громче. Казалось, этот стук должен слышать весь подъезд. Но слышал его только Марк. Слышал отчетливо, ясно. И с каждым ударом понимал – этому сердцу в таком темпе долго не продержаться.

– Ма-а-ау! – Протяжный кошачий вопль заглушил звук сердечного ритма.

– Нокс! Иди сюда! – Черная тень пронеслась мимо хозяйки, выскочила из квартиры и, взобравшись по штанине, оказалась в руках Марка. Котенок. Полугодовалый, не больше. Легкий, дерзкий, черный, как сама Бездна.

– Отличный кот! – Марк подхватил кота, почесал его за ухом и уставился на дверь.

– Верните его! – недружелюбно бросила девушка, тяжело дыша.

– Мне затолкать его в щель? – Охотник постарался изобразить удивление.

Девушка медленно выдохнула. Послышался щелчок и новый скрип. Дверь наконец отъехала в сторону. И Марк увидел целое лицо. Изможденное, но довольно миловидное.

– Давайте сюда. – Девушка протянула руку вперед.

– Через порог не передают! Плохая примета! – хитро улыбнулся Марк.

– Господи, да входите уже! Только Нокса отдайте!

От упоминания Имени всуе Марк вздрогнул и отшатнулся. Но в следующий миг ринулся вперед – нельзя было терять ни мгновения. Котенок тут же соскользнул с рук и унесся куда-то вглубь квартиры. Хитрый шерстяной комок прекрасно понимал, что происходит с его хозяйкой и кто явился в гости. И отлично выполнил свою миссию – оберегать ничего не подозревающих людей. Марк проводил кота благодарным взглядом и повернулся к девушке. На фоне светлой стены она казалась эфемерной тенью. Тонкая, дрожащая. Марк хотел взять ее за руку, чтобы убедиться – точно ли она живой человек? Не решила ли Бездна поиграть с ним, подсунув в качестве работы уже перешедшую тень? Марк моргнул, прогоняя из головы глупые мысли, и сухо улыбнулся девушке:

– Я пришел помочь вам.

В усталом, потухшем взгляде тут же вспыхнул протест:

– Слушайте, я понятия не имею, кто вы такой и зачем явились. Я точно знаю, что никого не вызывала!

– А как же молитвы по ночам? – Марк скрестил руки на груди, не без интереса наблюдая за реакцией девушки.

– Молитв… Что? Что за бред вы несете!

– Не меньший, чем тот, что творится в вашей голове, усиливаясь с каждым новым приступом! – не дал договорить ей Марк. – Я страхолов. Считайте, специалист по борьбе со страхами. И я действительно могу помочь!

Горькая усмешка исказила лицо девушки.

– Я обошла всех именитых врачей города. Я лежала в клинике неврозов. Я горстями глотала таблетки. Вы думаете, я не пыталась помочь себе всеми доступными способами?

– Возможно, настало время для недоступных? – Марк подошел ближе и продолжил: – Я знаю, что с тобой происходит. Непроходящее, огненное жжение в груди. Зуд в воспаленном мозгу в ожидании очередного панического приступа. Сведенные от напряжения мышцы, которые попросту забыли, что такое расслабление. Поверь мне, я прекрасно все это знаю.

– Откуда ты… – огрызнулась девушка, но Марк снова не дал ей договорить, подняв ладонь вверх.

– Я профессионал. Забыла? Я же только что сказал.

Девушка судорожно вздохнула, прикрыла глаза и прошептала:

– Меня постоянно тошнит от мерзкого привкуса страха. Адреналин. Я чувствую каждый раз, когда он поступает в кровь. По меняющемуся вкусу слюны чувствую, понимаешь? Я устала от этого. Единственное, чего я хочу, – прекратить это раз и навсегда.

Голос звучал сухо. Без надрыва и обреченности. Тупая усталость измотанного, доведенного до предела организма. Когда сил не осталось ни на что. Даже на страдания.

– Так, может быть, приступим? Если я не справлюсь, твое желание исполнится автоматически, – довольно бодрым голосом, мало подходящим к ситуации, предложил Марк.

«А если справишься?» Страхолов ждал этого вопроса. Он мельком проскользнул в усталом взгляде серых глаз. Но так и не был озвучен.

К его радости, согласия жертвы на помощь не требовалось. Считалось, раз она его пригласила, значит, заведомо согласна на помощь охотника. Правила, написанные сотни лет назад, когда люди еще помнили истинные смыслы бытия, в современном мире были лишены этих самых смыслов. И продолжали работать по инерции – как старое колесо водяной мельницы, не способное противостоять напору бегущей вперед воды.

Марк скинул рюкзак на пол, достал из кармана заранее приготовленные бахилы и натянул на кроссовки – он давно заметил, что современные жертвы начинают нервничать, когда незнакомцы ходят по их квартире в уличной обуви. Но там, куда он собирался отправиться через несколько мгновений, без обуви будет совсем не просто. Берег Стикса – не лучшее место для прогулок босиком. Наконец Марк шагнул вперед и обхватил девушку руками за плечи.

– Что вы себе позволяете! – возмущенно вскрикнула та, вырываясь из затянувшейся паузы и неожиданных объятий.

И Марк не смог скрыть удивления. Он ожидал новую волну паники, переходящую в ледяной ужас. Думал попытаться тут же подцепить присосу за хвост и вытянуть из человеческой души на поверхность. Но вместо этого получил шквал негодования и едва уловимый отсвет облегчения.

– А вот это уже интересно, – пробормотал страхолов, вглядываясь в серые глаза. Так обычно реагируют те, кто долго, очень долго ждал чего-то фатального. И наконец дождался.

– Да уберите руки! – продолжила трепыхаться жертва.

– А теперь давай-ка ты постоишь смирно, а я наконец поработаю. – Марк приложил ладонь к щеке девушки, и та замерла.

Пространство завибрировало, закручиваясь в спираль, в центре которой стояла эта пара – страхолов и его работа, охотник и жертва. Зрачки потерпевшей расширились. Ноздри затрепетали, а тело напряглось. Девушка чувствовала близость иного мира. Интуитивно, необъяснимо. Его чувствует каждый, кто прикоснулся к грани бытия. А уж тот, кто стоит почти одной ногой за ней, – ощущает ясно, почти осязаемо. Но чтобы понять, что происходит, не хватает знаний. А потому рождается страх перед неизвестностью. Страх непонимания. Но бывают и исключения. Те, кто ждет этой встречи с неизвестным, как манны небесной. Кто ищет этот переход. Планомерно и расчетливо. И одно такое исключение стояло сейчас перед Марком.

– Ну, давай, покажи мне, чего ты боишься, – прошептал Марк, чуть притягивая девушку к себе. Вглядываясь глубже. Сквозь черный зрачок в саму Бездну. В ее глубину, в недра. Пытаясь увидеть дно, достать до него, провалиться в черное ничто, чтобы там найти ответ на главный вопрос: чего Она боится?

Таковы были правила. Только назвав имя истинного страха, можно освободить порабощенную душу. А значит, Марк должен разгадать эту загадку до того, как впереди покажется берег Стикса. Правда, имелся запасной вариант. Но про него Марку думать не хотелось. Все пройдет как обычно. Без сюрпризов и по плану. Марк замер на мгновение, успокаивая поток мыслей, и начал ритуал погружения.

Воздух в коридоре сгустился. Напряжение звенело в пространстве, сливаясь со звучащим со всех сторон сердцебиением. Понять, чье оно – охотника, жертвы или порождения Бездны, – было сложно. Звуки смешались в единый нарастающий гул. Порыв ледяного ветра возник из ниоткуда. Сорвал со стены рамку с фотографией. Опрокинул вазу с комода. Растрепал светлые волосы девушки. Марк сжал пальцы сильнее.

– Сейчас потрясет, – скорее для себя сказал он.

Девушка не видела происходящего. Остекленевший взгляд вперился в глаза охотника. Все, что она видела сейчас – два черных, бездонных озера с тлеющей в глубине искрой изначального пламени.

Окружающий мир начал прогибаться. Сначала медленно и неохотно, с каждым ударом сердца искажение становилось все заметнее. Стены, пол и потолок – реальность съеживалась, как горящий лист бумаги. Марк расставил ноги чуть шире – еще пара ударов, и его вынесет на ту сторону реальности. Вместе с этой блондинкой и ее присосой.

Тишина. Абсолютная и непроницаемая. Она случилась как всегда внезапно. Еще мгновение назад в ушах ревел ветер, крушил квартиру, заставлял мелкого кота орать во всю глотку. Еще полмгновения назад стук сердца гремел сильнее грозовых раскатов за окном. А сейчас все смолкло. Марк напрягся. Удар об эту сторону реальности вышел такой силы, что охотник не смог удержаться на ногах. Припал на одно колено, потянув за собой тело застывшей жертвы. Но главное – не расцепил рук. Марк выругался, но звуки исчезли. Здесь могло звучать лишь одно Слово. И произносить его мог только Пресветлый. Всем остальным суждено было благоговейно внимать. Поэтому Марк, пошатываясь, поднялся и огляделся. До Стикса далеко. Есть время рассмотреть все внимательно. И если этой девушке повезет, разгадать истинную причину ее страхов. Раскрыть ее Тайну. Не тратя время на лишние мысли, Марк накинул на девушку привязку и двинулся вперед. Та послушно поплыла следом. Ходить по подземному миру был способен лишь тот, кто однажды пересек черту. Остальным потрескавшаяся почва, опаленная дыханием Бездны, была недоступна. Поэтому блондинка, подобно призрачному видению, парила в воздухе чуть сбоку, за спиной охотника. Безвольно и тихо.

Двигались долго. По бескрайней безжизненной территории – ни ветра, ни холода, ни времени, ни движения – сплошное, абсолютное ничто. Пустынное плато – так называли это место между собой охотники. Непосвященному могло показаться, что в окружающем мире ничего не происходило. Но это было не так. Каждый, кто приходил сюда с Намерением, испытывался на прочность. И если цель не была смыслом всей жизни, нечего было и пробовать пройти плато. Смыслом существования Марка было спасение несчастных душ, попавших в лапы присос. Потому он шагал вперед, не обращая внимания на неподвижность и серость, царствующие в округе. Невесомая, холодная женская рука в его ладони служила якорем и маяком. Светом, заставляющим его шагать сквозь сумрак к берегу реки мертвых. Чтобы там найти ответ на вопрос, чего боится эта хрупкая девушка. Что за страх овладевает ее сознанием настолько сильно, что она готова предстать перед Паромщиком, лишь бы закончить эту адреналиновую лихорадку.