Corvus [Ворон]

Она выглядит волшебно, как ведьма из могучего ковена, фея из тёмного леса. Я будто заворожённый любуюсь ей.

Её ресницы дрожат, и тихий вздох вырывается из пухлых губ.

Я медленным движением беру край одеяла и натягиваю на неё, до самого подбородка.

Она не должна мёрзнуть.

Никогда.

Я бесшумно поднимаюсь с колен и разворачиваюсь обратно к окну, но вдруг я замечаю календарь около её зеркала. 31 октября обведено в яркий красный круг, и рядом нарисованы маленькие шарики и торт, цифра 18 написана жирным маркером рядом.

Оу. У моего пасмурного дня сегодня день рождения.

Не думая, я тянусь к серебряной цепочке у меня на шее. Щелчок замка — и аккуратная цепочка оказывается у меня в руках. Кулон в виде маленькой, прозрачной капли дождя украшает эту хрупкую вещь. Я вешаю цепочку на зеркало и желаю Джун прекрасного дня.

Бесшумно выбираюсь из окна и спускаюсь по дереву уже более уверенными движениями. Цепляюсь за ветви и спрыгиваю на землю, бегу через идеальный газон, не оборачиваясь назад, чтобы не потерять время и не быть замеченным.

Я возвращаюсь тем же путём, фонарик подсвечивает дорогу, лучи света смешиваются с туманом, а внутри меня происходит то, что я не чувствовал никогда в своей жизни. Странное тепло, которое начинается где-то в районе груди и заканчивается на самых кончиках пальцев.

Мне кажется, что я только что сам себе подписал приговор, не осознавая этого.

ГЛАВА 10

ДЖУН

Что с нами теперь будет?

Прошлое, 18 лет, Торнвейл

Я просыпаюсь от громкого пения моих родителей. Сквозь сонные глаза разглядываю их счастливые силуэты, которые танцуют в дверном проёме. Мама подходит и садится на край кровати, держа в руках красивый праздничный торт, он украшен милыми рюшами, и восемнадцать свечей горят на этом сладком угощении.

— С днём рождения, милая. Ты так выросла, малышка.

Папа кладёт нежно руку на плечо мамы и пытается сдержать слёзы. Мои вот-вот тоже упадут с глаз.

— Задуй свечи и загадай желание, — подбадривает папа.

Я вдруг задумываюсь: чего бы я хотела больше всего? Наверное, чтобы моя жизнь сложилась так, чтобы я не пожалела ни об одном прожитом дне. Мне не нужны скучные дни — я хочу много путешествовать, увидеть мир. Хочу зарываться пальцами ног в песок и ловить солнечные лучики на своём лице. Хочу разделять такие моменты с любовью всей своей жизни.

Я смотрю на свечи, закрываю глаза, набираю воздуха и дую изо всех сил. Маленькие огоньки начинают тухнуть один за другим. Родители хлопают в ладоши и обнимают меня так крепко.

Я люблю их.

Очень.

День проходит достаточно быстро и насыщенно, много смеха и поздравлений. Мы съездили с родителями в боулинг, поиграли в семейные настольные игры, объедались мороженым. Кесси подарила мне книги, которые она привезла из России, и сертификат в книжный, чтобы я могла утолить свою жажду чтения ещё больше. Мама решила приготовить скромный, семейный праздничный ужин, и мы отлично провели время все вместе.

Я не люблю шумные вечеринки и громкие праздники, но в этот раз у меня не получилось отсидеться дома: Кесси решила, что мои 18 мы должны отметить, как следует, и я не смогла ей отказать, когда она смотрела на меня глазами брошенного щенка.

Я стою посреди огромной кучи одежды, которая разбросана по полу, я не могу определиться, что мне надеть. Все мои платья и кофты кажутся детскими или подходящими больше для походов в лес.

Мой выбор останавливается на чёрных кружевных колготках, мини-юбке с топом и кожаной чёрной куртке, которая сможет спасти меня от холода. Дополняю свой образ чёрными берцами.

Макияж хочу сегодня сделать ярче, более праздничный и заметный.

Как только я начинаю наносить серые дымчатые тени на глаза, мой взгляд падает на тонкую серебряную цепочку с кулоном в виде маленькой, прозрачной капли.

Странно. Я раньше не видела такой цепочки у меня.

Может, это подарок от родителей? Но они ничего мне не говорили.

Я пожимаю плечами и защёлкиваю цепочку вокруг шеи. Кулон идеально смотрится на мне. Маленькая капля блестит и красиво переливается, она выглядит так чисто и невинно, напоминая мне каплю дождя.

Смотрю ещё раз на себя в зеркало и убеждаюсь, что я довольна тем, как выгляжу. Мои гладкие чёрные волосы спускаются чуть ниже поясницы, зелёные глаза подчёркнуты макияжем в стиле гранж, одежда выглядит подходяще.

Как только я слышу сигнал машины Кесси, накидываю кожаную куртку и выбегаю. Когда я спускаюсь по лестнице, мама мило изображает свист, а папа хмурится.

— Малышка, ты выглядишь потрясающе, — мамина улыбка не сходит с лица. — И очень похожа на меня в молодости. — она подмигивает мне и смотрит на реакцию отца. — О, я горжусь этим.

— Спасибо, мама. — Я хихикаю и обнимаю её.

— Джун, твоя юбка не слишком короткая? — ворчит отец, когда я уже собралась выходить.

— Пап…

Мама толкает его игриво плечом, и он улыбается ей.

Я подбегаю и чмокаю их быстро в щёку, и вылетаю за дверь, чтобы папа не успел передумать и не стал читать мне очередную лекцию о безопасности в компаниях и что перцовый баллончик всегда должен быть у меня в сумке.

Прохожу мимо почтового ящика, и мои пальцы начинают покалывать от любопытства. Интересно, там есть для меня что-нибудь? Я медленно открываю ящик, и чёрный конверт бросается в глаза, улыбка сразу же расцветает на лице, я прижимаю конверт к себе.

Это странно, что я так радуюсь письмам от него, да?

Дрожащими руками я убираю конверт в сумку и решаю открыть его, когда буду одна. Необъяснимое чувство защиты просыпается внутри меня к этим письмам. Я хочу, чтобы они были только мои.

Я слышу, как Кесси кричит из машины свои поздравления и выбегает меня обнимать. Она кружит меня за руки и разглядывает снизу вверх.

— Чёрт, ты горячая, — говорит она, не скрывая восхищения. — Если бы я была парнем, то разорвала бы это тело.

Я начинаю смеяться и обнимаю её.

Кесси выглядит просто потрясающе. Длинные волосы уложены в аккуратную укладку, волны спускаются по спине. На её лице — яркий макияж смоки-айс, карие глаза горят огнём. Её тело облегает чёрное мини-платье с вставками из кружева. Чёрные колготки и берцы дополняют этот образ готической куклы Братц.

— Кесси, ты тоже выглядишь очень круто, — говорю я. — Все парни сойдут с ума.

— Ты же знаешь, что они меня не интересуют, — фыркает она. — И если этот милый хорёк Рори решит снова попытать свою удачу, то тогда я точно откушу ему голову.

— Я надеюсь, что он почувствует угрозу и тем самым спасёт свою жизнь.

Мы хихикаем и садимся в машину.

Песня «Smells Like Teen Spirit» — Daisy Gray громко звучит из колонок. Мы открываем окна, и Кесси смеётся, толкает меня в плечо, когда мы выезжаем на главную дорогу.

— Кстати, где сегодня проходит вечеринка?

— Где-то около старого кладбища. Калеб сказал, что там есть постройка, которая идеально подойдёт. Сегодня же ещё и Хэллоуин, милая. Идеальное место, правда? Жуткое кладбище и всё такое.

Я на секунду задумываюсь и киваю.

— Надеюсь, там будет атмосферно. В прошлом году Тейлор чуть не утонул в озере — говорили, что это было весело.

Кесси хмыкает и поворачивает на дорогу, ведущую в лес.

Деревья мелькают и уходят высоко в облака. Сегодня ночью небо чистое, звёзды и луна ярко освещают всё вокруг, и я не могу оторвать взгляда от такой красоты.

— Наверное, и правда было весело, — говорит она. — Но они ведут себя как дети. Пока Тейлор тонул в озере, его лучший друг Микки трахал его подружку, а вот это уже было совсем не весело. Иногда они ведут себя как дикие животные.

Я морщусь и пытаюсь вспомнить лицо Микки. Я не часто обращаю внимание на одноклассников.

— Мы подъезжаем.

Я всматриваюсь вдаль и вижу, как маленькие лампочки украшают деревья вокруг. Везде разведены костры в бочках. Искусственная паутина и жуткие муляжи пауков развешаны на ветках. В тыквах, которые расставлены по всей территории, аккуратно вырезаны глаза и рот, а внутри светятся огоньки от маленьких свечей.

Осматривая людей вокруг, я замечаю, что все в костюмах. Я насчитала как минимум три человека-паука. И, о боже… Рори, мать его, Дэквуд стоит в костюме ангела, но его крылья сзади кажутся вырванными и залиты чем-то красным, похожим на кровь. Его глаза подведены чёрным карандашом, а волосы в полном беспорядке. Две потрясающие девушки в костюме дьяволиц висят на его широких плечах, и он улыбается им, когда что-то оживлённо рассказывает. Но как только он замечает нашу машину, то скидывает с себя девушек, и его глаза следят за Кесси, которая пытается найти место на стоянке.

Я толкаю её плечом и указываю незаметно на Рори.

Кесс хмурится и без всякого стеснения щурит глаза, пытаясь разглядеть его со всех сторон.

— Напомни мне, а в какой момент Рори Дэквуд стал сексуальной машиной? — шепчет она.

— Ну… может, когда снял с себя костюм своего умершего деда и надел что-то в виде тряпки, еле прикрывающей его задницу, — шепчу я в ответ.

Глаза Рори не отрываются от Кесси, я вижу, как он обдумывает каждое своё действие и решает, подходить ему или нет.

Как только он замечает, что я на него пялюсь, то вдруг широко улыбается и машет мне.

Кесси толкает меня в плечо и цедит сквозь зубы:

— Не смей привлекать его внимания.

— Он уже нас увидел, мне что, сделать вид, будто я слепая и мы только что не пялились на него? — я отвечаю ей, не отводя взгляда от Рори.

Кесси вздыхает и натягивает улыбку, махая Рори в ответ.

Я наконец-то перевожу свой взгляд на других людей, и тут до меня доходит.

— Мы без костюмов, Кесси.

Моя подруга паркует наконец-то машину и оборачивается ко мне.

— Загляни в бардачок. Я украла у своего младшего брата рожки дьявола. Они ему не нужны — он и без этого маленький Люцифер.

Я киваю с улыбкой и пытаюсь найти в темноте то, что будет нашим «костюмом» на этот вечер. Я передаю одну пару Кесси и следом надеваю свои. Рожки светятся в темноте и выглядят довольно мило.

Улыбнувшись друг другу, мы выходим из машины. Музыка очень громкая, толпа ходит то тут, то там. Некоторые выпили уже очень много, и по их походке кажется, что они готовы уснуть прямо в костре.

Какой-то парень с знакомым лицом суёт мне и Кесси стаканчики в руки.

— Эй, что это?

Парень подмигивает Кесси.

— Моё лучшее зелье. Полетайте, малышки.

Мы с Кесси одновременно выливаем напиток в траву и выбрасываем стаканчики в мусорку. У нас есть правило: не пить всякую дрянь. Мы не хотим проснуться в свои восемнадцать и осознать, что натворили глупости, которые уже нельзя будет исправить.

— Я пойду принесу нам пиво, хорошо? Подожди меня тут.

Я киваю Кесси и осматриваю толпу. Подхожу к бочке с огнём и грею руки. Хоть дождь и прекратился, на улице всё равно очень холодно. Мои глаза бегают по лицам людей, но я почти никого не узнаю, особенно в гриме.

Я смотрю прямо в лес, и моё внимание привлекает жёлтое пятно. Между надгробий, украшенных каким-то хэллоуинским хламом, стоит человек. Я не могу разглядеть его лица, но он очень высокий. Силуэт стоит неподвижно и смотрит в мою сторону. Его голова под капюшоном склоняется в сторону, и хоть я не вижу его глаз, я чувствую, что он смотрит на меня. Странные мурашки покрывают мои руки, и как по инстинкту я тянусь к тонкой цепочке у меня на шее, пальцами кручу маленькую слезу и сжимаю в руке. Его голова начинает медленное движение в другую сторону.

Сейчас он мне напоминает хищника, на Discovery я видела, что так волки высматривают свою добычу.

Я отворачиваю взгляд. Сегодня здесь много придурков, может, кто-то напился и возомнил себя животным?

Идиоты.

Рядом появляется Кесси и передаёт мне бутылку пива.

— За тебя, моя нежная Джун. Ты знаешь, что я люблю тебя и всегда буду любить.

— И я тебя люблю, Кесси, и всегда буду любить.

— Клятва на мизинцах? — шепчет она.

— Клятва на мизинцах, — отвечаю я.

Мы подносим наши бутылки друг к другу и чокаемся.

Я отпиваю пару глотков и смотрю в ту точку, где был жёлтый силуэт, но уже никого нет. Я вижу только темноту и маленькие огоньки от фонариков.

Мы протанцевали с Кесси почти три часа, отчего мои ноги уже просят пощады.

Я мечтаю сейчас снять с себя всю одежду, пропахшую костром, принять ванну и наконец-то хорошо выспаться.

Я беру Кесси за руку и притягиваю к себе, чтобы она лучше меня услышала.

— Подожди меня тут, я схожу в туалет, и мы поедем домой, хорошо?

— Сходить с тобой? Там довольно темно.

— Нет, не нужно. У меня есть фонарик на телефоне, я справлюсь.

Она кивает мне, и я ухожу к постройке, которая находится ближе к краю леса. Здание выглядит заброшенно, краска уже слезла почти со всего фасада, и крыльцо, на которое я сейчас наступаю, кажется таким хлипким, как будто вот-вот развалится подо мной. Внутри более-менее свободно. Поставлено пару диванов и пара кресел. Наверх ведёт винтовая лестница, одного взгляда на неё достаточно, чтобы понять, что каждая ступень — это риск сломать шею или ноги. Тусклые светильники на стене немного освещают путь наверх. Каждая ступень лестницы издаёт жуткий скрип, я делаю вздох облегчения, когда наконец добираюсь до второго этажа.

Моё внимание привлекает женский смех с правой стороны в самом конце, я решаю, что мне нужно двигаться туда.

Маленькими, медленными шагами я иду по тёмному коридору, держась рукой за стену, чтобы не потерять курс направления. Мне остаётся два шага до нужной двери, но резко чья-то рука хватает меня за предплечье, и моё тело оказывается прижато к стене, и звук захлопывающейся двери доводит меня до дрожи.

Моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я пытаюсь оттолкнуть того, кто держит меня, но ничего не получается. Моё тело ударяется о стену, в комнате темнота — я не вижу даже малейшего света.

Я чувствую медленное, почти нежное касание по моей щеке. Рука спускается ниже, к ключицам, к кулону. Незнакомец наклоняется к моей шее, и я чувствую его запах. Сырость и табак. Мой нос морщится, и я пытаюсь не вдыхать слишком сильно.

Моё тело дрожит от страха, пока незнакомец зарывается носом в мою шею. Я чувствую, как его зубы проходят по нежным участкам кожи.

Меня охватывает отвращение. Я пытаюсь оттолкнуть его изо всех сил, но он сильнее.

— Ты такая вкусная, Джун, — его глубокий голос проникает в меня и производит странный эффект. — Не мешай мне пировать на твоей коже.

Я чувствую страх и адреналин. Мой пульс гремит в ушах, мысли слишком быстро проносятся в голове.

Боже, что за идиот решил так подшутить надо мной.

Я набираюсь сил и пытаюсь снова оттолкнуть его, но мои запястья сковывают. Его рука охватывает их, как наручниками, и поднимает вверх над головой. Я пытаюсь ровно дышать, не показать, как сильно я его боюсь. Хищники чувствуют страх своей добычи, а я не собираюсь ею быть. Собираю всю свою смелость и поднимаю голову вверх — по тому, как ткань его капюшона касается моего лица, я понимаю, что смотрю ему в глаза.

Он одобрительно хмыкает и сжимает мои руки сильнее.

— Ты даже не представляешь, какую ошибку совершила, Джун. Не подозревая, ты провела обряд, ведьма, — шепчет идиот.

Его нос касается нежно моей щеки и спускается ниже, по скулам. Его рука также крепко сжимает мои запястья.

— Как ты думаешь, Джун, что с нами теперь будет? — его губы прямо у моего уха. — Ты думаешь, это закончится чем-то хорошим?

Я чувствую, как его тело прижимается к моему, и пытаюсь двигаться, ударить коленом. Отвращение и испуг берут верх. Я хочу закричать со всей силы, так громко, как могу. Но он каким-то образом предугадывает мой план и закрывает мне свободной рукой рот.

— Веди себя хорошо, Джун. Ты же не хочешь, чтобы я наказал тебя в твой день рождения, правильно?

Мне не хватает воздуха. Паника начинает овладевать мной, я пытаюсь взять себя в руки и думать.

Думай. Думай. Думай.

Единственное решение, которое появляется в моей голове, — это подыграть ему и сделать вид, что эта глупая шутка веселит меня, как и его.

Моё тело расслабляется и двигается ближе к нему. Я чувствую, как он начинает дышать более прерывисто, как рука на моих запястьях перестаёт так сильно их сжимать.

— Ты сводишь меня с ума, Джун. Так не должно быть, — его губы нежно блуждают по моей коже вокруг шеи.

От шока я не могу ему ничего ответить. Открываю рот и тут же закрываю — его рука, прижатая к моему рту, мешает дать хоть какой-то ответ, как-то ему возразить. Я лишь сильнее прижимаюсь к нему, чтобы дать надежду того, что мне это всё тоже нравится.

Как только я чувствую, что его тело поддаётся моему обману и его рука отпускает мои запястья, я начинаю яростно дёргаться в его руках, извиваться как змея, и у меня получается ударить его коленом прямо в пах.

Он отпускает мои руки и шипит от боли. Я не теряю времени, быстрым движением отхожу от него, открываю дверь и вырываюсь наружу. Когда я начинаю бежать по лестнице, то слышу маниакальный смех этого придурка.

Что это, блять, за шутки? Какой идиот мог придумать такую хрень?

С гневом быстрым шагом я иду к машине Кесси.

Я сажусь на пассажирское сиденье и захлопываю дверь. Кесси сразу чувствует моё настроение и хмурится.

— Что случилось? Ты напугана, Джу-Джу.

— Один придурок, видимо, решил меня разыграть. Затащил в тёмную, пыльную комнату и говорил какую-то хрень. Я пнула его и убежала.

Моя подруга начинает что-то яростно искать в бардачке.

— Надеюсь, ты хочешь найти огромный дилдо и наказать этого мудака. Но чур я буду первая.

Её злые глаза смотрят на меня, и рука взмахивает вверх.

— Нашла! Пошли найдём этого идиота и зальём его глаза этим перцовым баллончиком. Какого хрена он вытворял? Если он так хотел познакомиться, то у меня для него плохие новости.

— Я не видела его лица, Кесси. Даже очертания одежды или костюма. Так что мы не можем пойти и угрожать всем подряд.

Кесси горит от злости и ударяет по рулю.

— Почему эти тупые подростки думают, что могут делать что хотят? Он мог нанести тебе психологическую травму. Я не хочу, чтобы при виде члена ты начала заикаться, Джун! — Она смотрит на меня серьёзным взглядом. — Что? Почему ты смеёшься? Не говори, что ты уже сошла с ума!

Я смеюсь ещё больше и сжимаюсь пополам. Маленькие солёные капли выступают из глаз, я убираю их ладонями.

— Я люблю тебя, Кесси, и у меня нет фобии члена, клянусь.

Мы смеёмся вместе и обнимаем друг друга.

— Ты же мне скажешь, если что-то случится, да? Если вдруг тебя кто-то обидит. Я не переживу, если не смогу тебя защитить.

— Я сделаю то же самое для тебя, Кесси. Но, судя по твоим предпочтениям, мне придётся надрать задницу восьмидесятилетнему старику.

— Ах ты маленькая сучка.

Она сильно толкает меня в бок и начинает смеяться.

— Клятва на мизинцах?

— Клятва на мизинцах.

Кесси привозит меня домой ближе к часу ночи. Свет в доме выключен — родители уже спят. Я без шума открываю дверь и снимаю обувь. На цыпочках поднимаюсь по лестнице в свою комнату.

Снимаю одежду и быстро принимаю тёплый душ, смывая с себя пыль и весь этот вечер. Как только я чувствую себя чистой, то выключаю воду и вытираюсь быстро мягким полотенцем. Моя любимая пижама висит на крючке двери, и как только я оказываюсь в ней, то таю от блаженства.

Я запрыгиваю в кровать и сразу же тянусь к своей сумке за предметом, который занимал мои мысли целую ночь.

С большим азартом я открываю чёрный конверт.

В мои руки сразу же выпадают маленькие Polaroid-снимки. Я рассматриваю их, и на моём лице появляется широкая улыбка. На первом снимке я вижу отправителя этих писем. Его лицо крупным планом и рядом маленький аквариум. Светло-серые глаза смотрят как будто в самую глубь меня, они завораживают и кажутся слишком светлыми. Я думала, что такие глаза бывают только у призраков. Смотря всё больше в них, я как будто оказываюсь в потустороннем мире. Я нахожусь в лимбе, тянусь к его душе в поисках всех ответов на мои вопросы.

Он красив. По-настоящему красив.

Выразительные черты лица, чёрные как уголь волосы, мокрые пряди падают на лоб, выделяющиеся скулы, пухлые губы и шрам на щеке, но он не портит его красоту, а лишь дополняет. Мне интересно узнать эту историю — как он его получил? Судя по виду, это случилось давно.

Я не могу перестать на него смотреть: мои глаза бегают по этому фото, и каждый раз возвращаются к его глазам. У меня складывается ощущение, что теперь, когда я их увидела, я никогда не смогу их забыть.

С большим усилием я начинаю рассматривать снимок дальше. В аквариуме рядом плавает маленькая рыбка. Красивая, золотого цвета, её чешуйки переливаются даже на фото. Внизу я вижу подпись: «Это Кики. Она рада с тобой познакомиться».

Следующее фото, видимо, сделано в темноте. Я щурюсь и пытаюсь разглядеть, что там изображено. Я вижу деревья, ветви... и что это? Надгробия? Это кладбище?

Снизу фото — надпись: «Я надеюсь, тебя не испугал этот снимок. Я просто хотел показать пристанище моих лучших друзей. Ну и похвастаться своей работой».

Он работает на кладбище?

Вспышки воспоминаний срабатывают в моей голове. Механизм запущен. Тот жёлтый силуэт между надгробий? Это был он? Почему он не подошёл и не заговорил? Или мне показалось?

Боже.

У меня столько вопросов.

Мой нежный пасмурный день,

Ты хотела знать пару фактов обо мне, и я думаю, по одному из фото ты уже догадываешься, что у меня есть моя подружка Кики. Она не очень-то разговорчива, но за это я её и ценю.

Второй факт обо мне: я работаю на кладбище. Ничего такого — просто присматриваю за теперь уже вечными домами моих друзей.

Мой любимый фильм — «Терминатор». Я посмотрел его в первый раз, когда мне было девять. И пообещал себе и своей малышке, что буду таким же сильным. Но я думаю, что не выполнил это обещание, Джун.

Мой любимый цвет — чёрный.

Моё хобби — столярное дело. Этому меня научил мой дедушка. Я часто ездил к нему, когда просто хотел быть обычным ребёнком и соответствовать своему возрасту. Хотел дышать полной грудью и засыпать без забот.

Мы с ним часто ходили в лес и собирали старые коряги. Я как-то набрался юношеской смелости и задал ему вопрос: «Зачем мы тащим домой этот хлам?» Тогда я получил свой первый подзатыльник и тащил все эти деревяшки один до самого дома — а это, к слову, около полутора миль пешком под солнцем.

Чуть позже, вечером, когда мы очищали их от грязи, дедушка сказал, что каждый предмет особенный. В каждую такую деревяшку можно поместить душу своими руками. Подарить способность жить вечно. Поверь, такой ребёнок, как я, тогда не понял сути. Но спустя почти пятнадцать лет я осознал. Он был прав. Я хочу оставить после себя как можно больше вечности.

Если говорить про более скучные факты: моё имя Алекс, мне двадцать один, и я безумно ворчливый.

Я начал читать книгу по твоей рекомендации и напишу тебе свой отзыв, обещаю. Твой лучший балл по литературе у тебя в кармане.

Ну а теперь к делу, верно?

Я прошу тебя сходить в библиотеку, улыбаться так широко, как ты сможешь, женщине за стойкой.

Кстати, её зовут Мария.

Попроси её найти для тебя книгу автора Томаса Харриса. Но, возможно, ты уже сейчас догадалась, что это за книга. Так что да — обложку ты узнаешь сразу.

P.S. Ты так безумно красива. Спасибо за эти мгновения, когда я смотрел на твоё фото. Это были минуты, часы и дни рая. Улыбайся чаще, мой пасмурный нежный день.