Умолк рёв Норда сиповатый… Драма о жизни и смерти Павла I

Павел Петрович. Зовите караул! Кто там сегодня? Семёновцы? Живо зовите!

Направляется из кабинета в сторону будуара её величества.

Граф Безбородко (выбегая из толпы придворных). ваше высочество, позвольте пригласить Платона Александровича! (замечает огненный взгляд Павла Петровича.) Знаю! Знаю-знаю, всё знаю, но светлейший князь тоже кое-что знает… (многозначительно.) В частности, где находится завещание…

Павел Петрович. Зовите, граф.

Платон Зубов (опускаясь на колено и пытаясь облобызать руку цесаревича). Ваше высочество, я клянусь…

Павел Петрович (вырывая руку). Встаньте, граф. Подайте завещание императрицы.

Платон Зубов. Сей секунд, ваше… величество!

Павел Петрович (сверкнув глазами). Не сметь! Завещание!

Принимает шкатулку с завещанием из трясущихся рук Зубова. Срывает печать и внимательно читает текст. Прочитав[7], медленно поднимает глаза на Безбородко.

Граф Безбородко. Ваше высочество, отпустите светлейшего князя, а то он сейчас в обморок грянется. (Подаётся к самому уху цесаревича.) И обласкайте его, обнадёжьте, Зубовы вам ещё пригодятся…

Павел Петрович. Думаете?

Граф Безбородко. Уверен.

Выразительно кланяется, прижав руку к сердцу.

Павел Петрович. Хорошо, граф.

Поворачивается к Платону Зубову и смотрит ему прямо в глаза.

Благодарю за службу, генерал-фельдцейхмейстер! Вы ведь генерал-фельдцейхмейстер, не так ли?

Платон Зубов (вытягиваясь во фрунт). Точно так, ваше… (поймав грозный взгляд наследника) высочество.

Павел Петрович. Ступайте, вас известят… Ступайте же, друг матери моей будет всегда и моим другом.

Платон Зубов выходит из кабинета, слегка покачиваясь.

Павел Петрович (вновь подходя вплотную к Безбородко). Ты знаешь содержание?

Безбородко молча кланяется.

Павел Петрович. И что мне с ним делать?

Безбородко красноречиво показывает глазами на камин.

Павел Петрович медленно подходит к камину и сжигает завещание Екатерины II, не чувствуя боли от языка пламени, лизнувшего его руку.

Павел Петрович. Александр Андреевич, считай себя уже канцлером.

Граф Безбородко кланяется. Не говоря больше ни слова, оба собеседника покидают кабинет её величества.

Граф Безбородко (на ходу). Ваше высочество, соблаговолите принять одного человека, дело того стоит.

Павел Петрович. Тебе, граф, верю. О ком речь?

Граф Безбородко. О бригадире Ростопчине.

Павел Петрович. Ого, ещё один Фёдор? Ты, Александр Андреевич, крепко за Фёдоров кулачки держишь. Уваров, теперь Ростопчин.

Граф Безбородко. Ваше высочество, Фёдор Васильевич человек дела. Было время, я придержал, грешный, указ матушки о назначении Ростопчина камер-юнкером, но он зла на меня не держит.

Павел Петрович. Помню эту историю. Алёша, мастер фрунта[8], мне служит сердцем, а Федя – разумом.

Но Ростопчин к тому же храбр, как лев. Князь Суворов не даст солгать. Веди, Александр Андреевич, но с Ростопчиным я поговорю наедине. Не обессудь.

Граф Безбородко. Повиноваться вашему высочеству есть истинное счастье гражданина.

Павел Петрович (улыбаясь). Ценю, Александр Андреевич, каждое твоё слово, но последнее, пожалуй, в скором будущем запрещу. Не улыбайся, оно якобинское. Ты служил матушке и сердцем, и разумом, кто ж из преемников такое забудет. Дождись моей коронации, быть тебе князем. А пока позволь откланяться, я уже вижу Ростопчина.

Примечания