Следы с того света

Глава первая – «Необычный похититель»

Сладостный аромат пончиков разносился по улочке. Лёгкий утренний ветерок преподнёс его первым путникам зародившегося дня, рисуя в голове притягательный образ обжаренных колечек в сахарной пудре. Искушению было просто невозможно не поддаться, и мэссѐр Бѐркли, разумеется, поддался. Впрочем, не будь здесь чарующего аромата, детектив всё равно бы зашёл в пекарню, как делал каждое утро на протяжении последних десяти лет.

Торопливой походкой идя по брусчатке, Беркли всматривался вдаль. Около заветной двери пекарни не виднелось очереди – добрый знак. Значится, первая, самая свежая порция лакомства достанется именно ему.

Подойдя к прозрачной дверце, детектив бережно распахнул её и зашёл в заведение. Внутри стоял ещё более сладостный аромат. Свежевыпеченный хлеб, румяные утренние булочки, вкуснейшие пирожные, сытные пирожки и, конечно же, заветные пончики.

– Мэссер Беркли, доброе утро! – поздоровался пришедший из кухни на звук колокольчика хозяин.

– Мэссер Гуаданьѝно, рад вас видеть! – ответил детектив, приподняв рукой серую шляпу и расплывшись в улыбке.

Улыбка Беркли могла бы в пух и прах разгромить любых конкурентов на каком-нибудь конкурсе очаровательных улыбок. Некоторые бы сказали, что такой очаровательной улыбке он обязан своим обаятельным, немного пухлым щекам, мягким скулам и аккуратным белым зубам, однако дело было совсем не в них. Главным украшением, как улыбки, так и всего лица мэссера Беркли, являлись глаза. Яркие, совсем не потускневшие с возрастом голубые глаза, вызывающие непроизвольные ассоциации с дружелюбным домашним котом.

Ассоциацию поддерживала и фигура детектива. Он отнюдь не был толст, но всё же полноват. Виновниками сего обстоятельства приходились те самые пончики, к которым он пристрастился почти сразу же, как только они с супругой переехали в новую страну.

Конечно, мадо̀нна Беркли периодически ворчала на мужа, доказывая, что в употреблении лакомства стоило бы знать меру или вовсе от него отказаться. Однако делала она это исключительно для формы, чтобы казаться более серьёзной и современной замужней женщиной среди своих подруг. Беркли в свою очередь всегда смиренно и почтительно кивал, будто благодаря за заботу, а затем издавал глубокомысленный хмык, показывая таким образом, что непременно примет обеспокоенность супруги к сведению. А спустя день вновь совершал привычный визит в пекарню. Данное мероприятие приносило ему столь несказанное душевное удовольствие, что он совершенно не мог от него отказаться, а мадонна Беркли, видя приподнятое настроение мужа, сочетающееся с остатками сахарной пудры под усами, прощала его и радовалась, что супруг нашёл отдушину, отвлекающую его от тягот работы.

– Сегодня как обычно? – выдернул Беркли из раздумий мэссер Гуаданьино.

– Да, будьте любезны, две штучки, пожалуйста. Луѝза приболела? – поинтересовался детектив, обводя помещение взглядом в поисках помощницы владельца.

– Увы, да. Простыла, когда навещала мать. Обещалась выйти на работу на следующей неделе. Мне теперь предстоит научиться самому управляться с кассой.

– Уверен, если вы можете создавать столь невероятные шедевры из теста, то и с сим хитроумным аппаратом управитесь в два счёта. – Наградив пекаря ещё одной обворожительной улыбкой, Беркли принял пакет с пончиками и благодарственно кивнул. – Благодарю!

Наспех вытерев губы салфеткой, мэссер Беркли выкинул пакет из-под пончиков в урну и зашёл в полицейское управление. Раскланявшись с дежурным и поприветствовав спешащих на службу патрульных, детектив поднялся на третий этаж. По обыкновению утреннего часа здесь царило спокойствие. Несколько прибывших раньше детективов болтали о повседневных делах, допивая кофе, секретарь сидела за своим столом, раскладывая бумаги по стопкам, а консультант-чародей со скучающим видом листал цветастую брошюру.

Бежевые стены с небольшими деревянными вставками и зеленоватого цвета столы поддерживали атмосферу спокойствия.

Пройдя к своему столу, Беркли снял шляпу и скинул пальто. Не успел он их повесить, как мирную обстановку неожиданно прервала распахнувшаяся дверь капитанского кабинета.

– Беркли, А̀дэл, ко мне!

Мэссер Беркли тихо пробурчал в свои светлые усы старомодное ругательство и, оставив верхнюю одежду на стуле, направился в кабинет. За ним вальяжно последовал чародей, всем видом показывая, что тоже не рассчитывал получить задание прямо с самого утра.

Молодой парень, недавно выпустившийся из академии и попавший на службу в полицию не по своему выбору, а по велению имеющего соответствующие связи отца, вообще не любил задания от начальства. Все свои дела Адэл всегда старался завершить поскорее, не вникая в суть и не изучая детали. Таким способом он демонстрировал своё неудовольствие относительно выбранной родителем судьбы. Чародей даже не стал носить значок полицейского управления, хотя тот бы весьма эффектно смотрелся на его тёмно-синей мантии.

К счастью, Морѐта являлась тихим и мирным городком. Преступления с магическим следом здесь почти никогда не случались.

В кабинете капитана полиции ощущалась прохлада. Почти в любую погоду, уж тем более в царившее нынче начало осени, строгий начальник держал приоткрытым одно из окон. Свежий воздух помогал ему сохранять ясность ума и боевой настрой – так пояснял сию привычку племянник командира. Сам капитан никогда не разговаривал с подчинёнными на житейские темы и, разумеется, не пояснял своих повседневных привычек.

– Мэссеры, есть дело для вас двоих. Поступило заявление от гражданки по фамилии Кэмп. Вчера кто-то снял все деньги со счёта её почившего два дня назад мужа. В банке ей заявили, что деньги снял сам Кэмп. Очевидно, преступник прикинулся им, воспользовавшись или гримом, или магией. Надлежит проверить обе версии. Отправляйтесь в Злото-Банк и узнайте все подробности. Я уже направил туда нескольких полицьо̀тто.

– Ваше благородие, – использовав максимально неуместное обращение, подал голос Адэл. – До Злото-Банка здесь далековато.

– Можете поймать экипаж, один на двоих. Сохраните талон и потом отдайте дежурному, вам выдадут возмещённые, – со сдержанным недовольством ответил капитан на жирный намёк.

– Мы всё поняли, отправляемся на место! – Решив предотвратить нежелательное развитие беседы, Беркли энергично распахнул дверь и кивком пригласил чародея на выход. – До свидания, капитан!

Поездка до банка прошла в тишине. Молодой консультант флегматично смотрел в окно, где неторопливо проплывали городские виды. Несмотря на свою малость, а может и благодаря ей, Морета являлась весьма красивым городом. Изящные домики светлых тонов, не превышающие пяти этажей. Яркие и разномастные лавочки с удивительно разнообразной палитрой товаров. Просторные парки и аккуратные аллеи. Поразительного архитектурного исполнения фонтан. Многие красоты могли порадовать глаз и согреть душу в этом городе, однако Адэла они оставляли абсолютно безучастным.

Беркли, в отличие от спутника, вообще не смотрел в окно. Прикрыв глаза, детектив позволил стуку копыт заполнить свои мысли и погрузился в некое подобие медитации. Необходимость расследовать дело вместе с Адэлом ему совершенно не нравилась. Кроме того, что молодой человек был крайне беспечным сотрудником, его раздражало, какое впечатление тот складывал у людей о чародеях.

Самому Беркли магия очень нравилась. Он видел в ней возможности для удивительного роста цивилизации. Конечно, достижения современной науки, вроде телефонов, фотокамер и самодвижущихся повозок, о которых только и говорила молодёжь в последнее время, тоже производили на него впечатление, и их вклад в прогресс Беркли ценил не меньше. Но именно магия завораживала его и представлялась наилучшей возможностью для воплощения самых смелых фантазий человечества в реальность. Однако для этого потребно, чтобы у людей складывалось хорошее мнение о чародеях, чему категорически не способствовали разгильдяи вроде Вѝртура Адэла.

Прибыв к банку, Беркли мигом почувствовал в воздухе напряжение. Около солидного входа с чёрно-золотыми массивными дверями стоял подтянутый парень в полицейской форме, пристально зыркая на всех входящих и выходящих. Некоторые не обращали на него внимания, но другие примечали столь пристальный интерес. Одни тушевались, вторые просто прибавляли шаг, третьи тихо негодовали себе под нос, а четвёртые, словно решая поиграть в гляделки, начинали не менее пристально смотреть на полицьотто. Последние буквально раззадоривали служителя закона, и он провожал их особенно долгими взглядами.

Провожая ещё одного оппонента по гляделкам, парень приметил прибывшего Беркли и тут же выпрямился по стойке смирно.

– Детектив! Директор банка уже ожидает вас. Мы записали его показания, но не стали полноценно допрашивать без вас.

– Вольно, сынок! Правильно сделали. – Беркли мягко улыбнулся, поправляя шляпу. – Пойду, побеседую с ним. Виртур, поищи следы магии. Постарайся не привлекать излишнего внимания, но ищи тщательно. Ты меня понял?

– Конечно, босс. Всё сделаем в лучшем виде, – наигранно улыбаясь, ответил чародей, попутно похрустывая пальцами в бархатных перчатках. На тощем лице и в недовольных карих глазах явственно прочиталось желание поскорее отделаться от задания.

Поняв, что большего от него не добиться, Беркли недовольно мотнул головой и зашёл в банк.

Внутри оказалось немногим больше полудюжины человек. Три клиента, два сотрудника, пытающийся пройти за служебное ограждение курьер и останавливающий его полицьотто. Задержав взгляд на последней парочке, Беркли деловито втянул носом воздух и направился к одному из сотрудников банка. Тоненький мужчина как раз закончил обслуживать клиентку и убирал в недра стола финансовые документы.

– Добрый день, я детектив Беркли! Где мне найти директора?

– Он в кабинете, это на втором этаже, – настолько быстро, будто он заготавливал ответ уже порядочное количество времени, воскликнул клерк.

– Благодарю! – Учтиво приподняв шляпу, Беркли направился к лестнице.

Народу на втором этаже оказалось почти столько же, что и на первом, однако здесь было куда оживлённее. Между кабинетами постоянно сновали секретари, нося с собой документы и сплетни. Неординарное ограбление всколыхнуло людской интерес, разгоняя серую будничную рутину.

В Морете редко происходили громкие события: местным сплетникам приходилось довольствоваться или слухами, привезёнными из столицы, или мелкими происшествиями, вроде семейных ссор и интрижек горожан с актёрами и актрисами из периодически заезжающей на гастроли труппы. Посему столь интригующая тема, как ограбление, которое вдобавок мог совершить чародей, стала ярчайшим событием для любителей почесать языком.

Проходя мимо одного из кабинетов, Беркли уловил обрывки возмущённого спора. Судя по услышанному, в банк прибыл страховой агент мадонны Кэмп и решительно добивался причитающихся выплат у заместителя директора. Диалог ходил по кругу, не меняясь уже долгое время. Представитель банка не желал уплачивать должное до завершения расследования, а страховой агент пытался сломить защиту собеседника, припоминая разные цветастые прецеденты из судебной практики.

Пройдя дальше по коридору с серыми стенами, Беркли увидел впереди кабинет директора, возле которого стоял охранник. Крупный мужчина во все глаза глядел на приближающегося детектива, силясь угадать, кем тот являлся.

«Похоже, проныры уже порядком надоели директору, и он решил отгородиться от них сим мо̀лодцом». – С укрытой усами лёгкой улыбкой подумал про себя Беркли, нащупывая в кармане серого пальто удостоверение.

– Добрый день, я детектив Беркли. Директор у себя?

– Добрый день, – растягивая гласные, проворчал рослый охранник, всматриваясь в показанное удостоверение. – У себя.

Изобразив серьёзную мину, покрыв верхнею губою нижнюю, мо̀лодец громогласно постучал в дверь и заглянул внутрь.

– Мэссер Феннѐти, к вам тут детектив.

– Да-да! Пропусти его, Диѐго!

Охранник шире распахнул дверь кабинета и кивком пригласил Беркли пройти внутрь. Детектив, изобразив учтивый поклон головы, проследовал в просторный, но заставленный чрезмерным количеством мебели светлый кабинет и закрыл за собой дверь.

– Здравствуйте, детектив, присаживайтесь! – спешно поприветствовал гостя директор банка, пытаясь незаметно убрать в ящик стола открытую бутылку виски.

– Здравствуйте! Я детектив Беркли! – Из раза в раз представляться уже порядком надоело, но что поделать. Нельзя же поступаться приличиями.

Сняв шляпу, детектив присел на стул перед столом и с дополнительным любезным кивком заговорил:

– Мои люди сказали, что уже взяли у вас показания, но я бы хотел всё услышать ещё раз.

– Да тут нечего особо слышать, – в расстроенных чувствах буркнул загорелый директор в чёрном презентабельном костюме немалой цены. – Вчера за час до закрытия к нам зашла мадонна Кэмп. Хотела взять ссуду, чтобы оплатить похороны мужа. В качестве гаранта платёжеспособности она предоставила документ из нашего же банка о наличии денег на счёте её покойного супруга, которые она затем, разумеется, унаследует. Клерк проверил баланс счёта Кэмпа и обнаружил, что денег на счёте нет. Согласно журналу их утром того же дня снял сам Кэмп. У него с собой был паспорт, да и подпись на бумаге совпала. Об его смерти-то пока не особо распространялись, вот никто и не заметил подвоха. – Директор издал нервный смешок. – Вы не слышали? У Кэмпа отказало сердце, когда он с приятелем выпил лишнего. Такой пристойный человек и такая непристойная смерть. Стыдоба!

– Мне безмерно жаль бедного мэссера Кэмпа, однако я бы хотел дослушать об ограблении, чтобы скорее поймать преступника, – учтиво, но в то же время решительно, остановил уход беседы в сторону Беркли.

– Ну да, ну да, – сконфуженно буркнул директор. – Больше и нечего-то особо рассказывать. Вначале мадонна Кэмп нашим заявлениям не поверила, а затем пошла в полицию. Утром приехали ваши люди.

– Понятно. Значится, кто-то прикинулся мэссером Кэмпом.

– Не кто-то, подлый чародей. Колдун мерзкий. Вам ваши люди разве не сказали? – Банкир внезапно воодушевился. Будто весь разговор ждал, пока беседа свернёт к этой теме. – Полгода назад я установил противоволшебный кристалл. Это такой прибор, из самой столицы привёз я его, он определяет присутствие магии и выжигает на бумажке, когда её почуял. Вот, смотрите.

С особенно горделивым выражением лица директор достал из кармана ключ, отпер один из ящиков стола и извлёк на свет кусок плотной бумаги. Посреди листа красовались чёрные выжженные цифры: «10:06».

– Я каждое утро лично проверяю часы около кристалла, чтобы правильно шли. Вечером лично забираю бумагу, чтобы узнать, не посещали ли банк чародеи.

– Не доверяете чародеям? – недовольно глянув на собеседника, поинтересовался Беркли.

– Да как же им можно доверять? Творят неведомо что и непонятно как…

– Именно в это самое время в банк приходил человек, представившийся Кэмпом? Интересно, – вновь возвращая беседу в нужное русло, перебил детектив. – Я должен забрать эту бумагу. Это теперь улика.

– Пожалуйста! Вы только поймайте его поскорее! – без возражений отдав бумагу и даже выделив для неё солидную кожаную папку, воскликнул банкир.

– Непременно, – задумчиво пробормотал Беркли, медленно вставая и обводя взглядом кабинет на прощание. – Не припомните, сколько денег было на счёте?

– На счёте Кэмпа? – Директор призадумался, с полминуты потирая пальцы рук друг о друга. – Семьсот двадцать два ло̀рика.

– Ясно. Благодарю за сотрудничество!

Беркли учтиво поклонился и решительно вышел за дверь.

– Что скажешь?

Беркли сверлил Адэла деловитым взглядом. Чародей держал в руках ту самую бумажку с выжженными цифрами, прищурливо приглядываясь.

Они стояли в нескольких метрах от входа в банк. Здесь их бы не услышали любопытные уши. Прохожих на улице почти не имелось, а полицьотто Беркли отправил за экипажем. Подслушать беседу могли лишь каменные стены, тротуар да стоявший поблизости уличный фонарь.

– И без этой бумажонки понятно, что здесь применяли магию. Аура до сих пор не развеялась. Но будет ещё одним доказательством. В остальном всё так, как предположил начальник, – возвращая улику, протянул чародей. – Кто-то создал иллюзию Кэпа…

– Кэмпа.

– Да-да, Кэмпа. Кто-то наложил на себя его иллюзию и снял деньги. Такие ограбления часто проворачивают.

– А с паспортом?

– Тоже, наверняка, иллюзия. Преступник мог на почте или ещё где в его паспорт заглянуть. Паспорт же куче людей показывают.

– А как быть с подписью? Преступник должен был и её где-то подсмотреть. И ещё номер счёта узнать, и ещё много чего.

– Ну, подготовился он, что с того? – Адэл недовольно нахмурился.

– А то, что на счету было всего семьсот двадцать два лорика. Если этот чародей такой ловкий, мог бы узнать данные тех, у кого на счету более внушительная сумма.

– Да кто его знает, босс. Может, он думал, что там больше, или вообще собирался ещё и другие счета обокрасть. Вдруг послезавтра нам позвонят и скажут, что в Ванто̀ве тоже обчистили счёт какого-нибудь покойника.

– О том и речь. – Беркли понизил голос и оттащил собеседника ещё дальше от входа. – Что если это некромант сделал?

– Босс, да вы чего? Некромантия так крепко порицается, что этих безумцев почти не встретишь. Не станет же такой редкий тип грабить счета в мелких городах, – удивлённо уставившись на напряжённое лицо детектива, сказал Адэл.

– Не станет? Может, и не станет. – Беркли задумчиво посмотрел вдаль и протянул чародею папку с уликой. – Знаешь, поезжай-ка ты в управление и напиши рапорт. Мне надо по делам съездить.

– Куда это вы, босс? – заинтригованно поинтересовался Адэл.

– А ты как думаешь? За пончиками, разумеется. – Миловидно улыбнувшись, Беркли зашагал в противоположный конец улицы.

Глава вторая – «Хлопоты»

Из кухни раздался громогласный недовольный визг. Пузатый чайник отчаянно голосил и испускал пар, призывая своего владельца наконец снять его с огня. К счастью, тот появился буквально через минуту.

Влетев на кухню, Кла̀рий спешно схватился за деревянную ручку и отставил чайник в сторону, второй рукой выключив газовую плиту. Тут же лицо парня исказила недовольная гримаса. Причиной тому стала мучившая с самого утра тошнота, доставляющая особый дискомфорт во время резких движений.

– Лучше бы заговор прочитал, балда, – проворчал чародей, опёршись рукой о стол и бросив взгляд на сидящую в углу сухопутную черепаху.

Та пространно смотрела на хозяина, медленно пережёвывая салатный лист. Черепаха по имени Селѐста давно привыкла к причитаниям, рассуждениям, восклицаниям, шуткам и прочим заявлениям Клария, которые тот направлял к ней, дабы создать иллюзию, будто не говорит сам с собой, подобно какому-нибудь чудаковатому волшебнику, а беседует с любимым питомцем. В иной день чародей даже озвучивал за неё ответы, делая при этом карикатурный и оттого невероятно забавный заторможенный тон.

Прошла пара секунд, тошнота вновь отступила. Вчера в потёмках Кларий здорово приложился спиной и, чтобы унять боль, принял целебное снадобье. Вот только варить их он умел плохо и, видимо, что-то напутал. Пробудившись после набросившегося из кружки со снадобьем сна, чародей моментально почувствовал тошноту. Пока Кларию удавалось перебивать её, в основном благодаря спокойному сидению в мягком кресле и периодическому потреблению несладкого чая с крекерами. Наудачу со всеми заказами на изготовление амулетов он управился к вчерашнему обеду и сегодня мог позволить себе отдохнуть.

Налив новую чашку чая, Кларий прошёл в библиотеку и осторожно сел в кресло. Сделав солидный глоток, чародей откинулся на спинку и уставился на своё размытое отражение в зеркальной дверце шкафа с магическими цепочками.

На него устало смотрела пара покрасневших зелёных глаз, особенно выделяющихся на побледневшем лице. Вкупе с растрёпанными, начавшими засаливаться и сигнализировать о необходимости принять душ тёмными волосами они делали вид совершенно болезненным.

Угрюмо фыркнув, Кларий сделал ещё один глоток чая и закрыл глаза. Мысли моментально улетели в облака, поймав мечтательное настроение.

Как только тошнота пройдёт, а она должна будет пройти часа через три, хорошо бы съездить в центр города. Пройтись по Багряному парку, заглянуть в книжную лавку и к вечеру зайти в «Ма̀рси, Марси и Уо̀тто», дабы отпраздновать завершение дневной голодовки отменно прожаренным стейком. Последняя мечта сталась особенно притягательной и вызвала на лице чародея блаженную улыбку. Оставалось лишь дорисовать в воображении бокал умопомрачительного красного вина.

Полёт фантазии неожиданно оборвал громкий дверной звонок.

– Кому я сейчас сдался? – раздражённо спросил самого себя Кларий, неторопливо вставая и подвязывая халат поясом.

Продвигаясь по коридору к входной двери, чародей отчаянно искал глазами пристойного вида одежду. Встречать нежданного гостя в драном халате не имелось никакого желания. Кларий весьма щепетильно относился к своей репутации среди соседей, к чему его отдельно обязывало одно непростое обстоятельство.

Увы, поискам было не суждено увенчаться успехом. Бордовую мантию он так и не почистил от грязи после ночной вылазки, зелёная куда-то запропастилась ещё два дня назад, а серебристая покоилась в шкафу спальни на втором этаже.

Цепляясь за последнюю возможность добавить облику благопристойности, Кларий пробормотал маскирующее заклинание, на время превратившее плачевного вида халат в новый, словно купленный не позднее вчерашнего дня. Бегло глянув на «обновлённое» одеяние, он остался доволен и приблизился к двери.

Глянув в дверной глазок, Кларий просиял и ловким чародейским щелчком отменил только что наложенное заклинание. Надобности в нём совершенно не было.

– Дядя Беркли! – настолько радостно, насколько позволяло текущее самочувствие, воскликнул Кларий, распахнув дверь.

На самом деле стоящий на пороге мэссер Беркли не являлся его настоящим дядей. Чародей приходился детективу, как говорится, седьмой водой на киселе. Сын троюродной сестры мужа сестры супруги Беркли. Однако судьба сложилась так, что детектив стал самым близким и заботливым для Клария родственником, поэтому тот называл его дядей, для пущей вежливости всегда прибавлял к обращению фамилию, а не имя.

– Кларий! Как поживаешь? Приболел? – обняв родича, поинтересовался детектив и внимательно присмотрелся к бледной физиономии.

– Неважно себя чувствую, немного намудрил с одним снадобьем. К вечеру должно пройти. Заходи!

– Прости, что я с пустыми руками. Не было времени забежать в пекарню, – с виноватым видом пробормотал Беркли, проходя внутрь и тщательнейшим образом вытирая туфли о половичок.

– Пустое. Хочешь чаю? Чайник как раз вскипел.

– Не откажусь.

Устроившись на двухместном кожаном диване с чашкой своего излюбленного ароматного красного чая, Беркли сделал небольшой глоток и перевёл взгляд на вернувшегося в кресло Клария. Чародей всё ещё был бледен, даже болезнен, однако стал выглядеть немного лучше, чем на пороге дома. Приход любимого родича приободрил, подняв боевой дух.

Задумчиво проследив, как Кларий откусил половинку крекера, Беркли набрал воздуха в грудь и завязал разговор:

– Спасибо за чай! Я, на самом деле, заехал к тебе по делу. Мне нужен совет.

– По поводу магии? Спрашивай, я всегда рад удружить! – осторожно кивнув, отозвался откинувшись на спинку кресла чародей.

– Мне нужен совет по той самой магии, – изобразив на лице несколько странную, но невероятно выразительную гримасу уточнил детектив.

– По той самой? По некромантии? – Кларий подался вперёд и перешёл на заговорщицкий шёпот.

– Да.

Как только ответ сорвался с губ Беркли, чародей вскочил с кресла, позабыв о тошноте, и бросился к окну. Осторожно отодвинув штору, Кларий пристально посмотрел на соседские дома.

Только осмотрев каждый уголок садов и прилегающих дорожек, чародей немного успокоился. Отойдя от окна, он вернулся в кресло, однако откидываться на спинку уже не стал. Поставив локти на колени, сплетя вместе пальцы и положив на них голову, Кларий внимательно уставился на Беркли.

– Все твои соседи сейчас или на работе, или обедают. Под окнами точно никто не шастает, – попытался успокоить родича детектив.

– Думаю, да. Но проверить никогда не помешает.

– Прости, что приходится тебя беспокоить, но об… об этой теме мне больше не у кого узнать.

– Да ладно уж, я всё понимаю. Если уродился с таким даром, то он всю жизнь будет жалить тебя в счастливое место, – недовольно пробурчал Кларий, бросив ещё пару пристальных взглядов на окно. – Эх, нет, чтобы во всём разобраться. Люди сразу начинают твердить: «неестественно», «небогоугодно»… фи! – Чародей повёл носом так, будто ему подсунули невообразимо омерзительное нечто. – Так что у тебя за дело?