Руководство разумного инвестора. Единственный надежный способ инвестировать на рынке ценных бумаг
- -
- 100%
- +
Если данные не подтверждают победу индексного фонда, они ложны.
В краткосрочном периоде, однако, не всегда кажется, что побеждает S&P 500 (по-прежнему самый распространенный показатель для сравнения паевых инвестиционных фондов и пенсионных планов) или Total Stock Market Index. Объясняется это тем, что подсчитать доходность миллионов участников фондового рынка США – любителей и профессионалов, американских и зарубежных инвесторов – невозможно.
Вместе этого мы рассчитываем доходность каждого паевого инвестиционного фонда в целом, а не его активов. Поскольку есть много фондов с малой или средней капитализацией и обычно весьма скромной базой активов, они оказывают непропорциональное влияние на статистику. Когда же акции с малой и средней капитализацией тормозят рынок, значение Total Stock Market Index, индексные фонды кажутся по-настоящему внушительными.
Тем не менее упражнение на сравнение доходности фондового рынка и доходности обычного акционерного фонда очень показательно и убедительно (рис. 3.2). Если сравнить результаты фондов с высокой капитализацией с доходностью по S&P 500 (индексу с большой капитализацией), преимущество S&P 500 действительно впечатляет.
За 39-летний период, с 1968 по 2006 год, значение S&P 500 находилось в нижнем квартиле только два года (последний раз – в 1979 году). На протяжении 26 из оставшихся 35 лет (в том числе на протяжении 11 из последних 15 лет) индексный фонд превосходил обычный. Его среднее значение за весь период находится на уровне 58-го процентиля (этот результат на 58 % лучше показателя активно управляемых фондов), что с течением времени приводит, как будет показано в главе 4, к невероятному преимуществу. Трудно представить, чтобы хотя бы один акционерный фонд с большой капитализацией мог похвастаться подобными стабильными результатами.
Рис. 3.2. Преимущество S&P 500 по сравнению с фондами с высокой капитализацией
Стабильность результатов крайне важна. Фонд, демонстрирующий хорошие или очень хорошие результаты большую часть времени, в долгосрочном периоде добивается значительно более высокой доходности, нежели фонд, показывающий отличные результаты в одной половине случаев и катастрофические – в другой. Понятно, что рейтинги, составляющиеся по итогам одного года, игнорируют простое арифметическое преимущество этой стабильности. В следующей главе мы рассмотрим влияние этой долгосрочной стабильности в течение последних двадцати пяти лет.
Ежегодные отчеты содержат только данные, которые можно назвать созданными победителями, поскольку из них исключены данные по фондам с гораздо более худшими показателями, которые регулярно уходят с рынка. В результате такой неточности данных аналитики склонны недооценивать успешность стратегии привязки к индексам и владения рынком.
Индекс S&P 500 нередко критикуют за то, что в него регулярно включаются акции компаний “новой экономики” наподобие JDS Uniphase и Yahoo! именно в те моменты, когда их курс достигает пика и вот-вот обвалится. Это-де искажает подлинную картину роста. Несмотря на то что эти упреки справедливы, безупречные результаты этого индекса в долгосрочном периоде не свидетельствуют о наличии серьезной проблемы. Более того, поскольку подъем рынка наблюдался в начале 2000 года (как показано на рис. 3.2), значение S&P 500 в течение одного года (2000-ного) находилось выше среднего, три года держалось примерно на среднем уровне и три года (в 2003-м, 2004-м и 2006-м) – в высшем квартиле. Мне кажется, подавляющее большинство инвестиционных менеджеров были бы на седьмом небе от счастья, если бы им удалось добиться аналогичных результатов.
Результаты первого индексного паевого инвестиционного фонда: в 1976 году в него было инвестировано 15 тыс. долл.; в 2006 году его стоимость составила 461 771 долл.
Таким образом, в последние годы результаты первого индексного фонда в мире – Vanguard 500 – только улучшились. Позвольте привести точные данные: 20 сентября 2006 года на ужине в честь 30-й годовщины первичного размещения акций фонда на фондовом рынке советник страховщиков фонда сообщил, что тридцать лет назад он приобрел тысячу акций по 15 долл. за штуку – т. е. совершил инвестицию в размере 15 тыс. долл. На тот вечер стоимость его вложения (включая акции, приобретенные посредством реинвестирования дивидендов фонда) составляла 461 771 долл. Комментарии, как говорится, излишни[18].
Этот результат в долгосрочном периоде подтверждает, что владение американским бизнесом посредством широко диверсифицированного индексного фонда не только логично, но и чрезвычайно продуктивно. Не менее важно и то, что оно согласуется со старым принципом Вильяма Оккама: вместо того, чтобы присоединиться к толпе инвесторов, которые проводят сложные махинации в попытке перехитрить фондовый рынок, выберите самое простое решение – приобретите привязанный к индексному фонду портфель и владейте им.
Можете не верить мне на слово…Послушайте Дэвида Свенвена, весьма уважаемого чиновника, отвечающего за привлечение инвестиций в Благотворительный фонд Йельского университета: “Ничтожные 4 % нашего фонда производят вполне конкурентную на фондовом рынке чистую, после выплаты налогов, прибыль в 0,6 % (годовых). А 96 % фонда, которые не удовлетворяют требованиям индексного фонда Vanguard 500 и не могут с ним конкурировать, несут чудовищные, разрушающие прибыль убытки в 4,8 % в год”.
Простое решение – индексный фонд – стало основой инвестиционных стратегий многих общенациональных пенсионных фондов, основанных гигантскими корпорациями и государственными учреждениями, как на федеральном, так и на местном уровне. Индексирование – это также доминирующая стратегия для самых крупных из них, в частности, для пенсионного плана чиновников федерального правительства – Federal Thrift Savings Plan (TSP).[19] План оказался чрезвычайно успешным и в настоящее время аккумулировал активов на сумму 173 млрд. долл., обеспечивая пенсиями государственных чиновников и служащих вооруженных сил. Все вклады и доходы имеют отсроченные налоговые платежи, как и корпоративный пенсионный план 401(k).[20] (И это условие вряд ли будет когда-нибудь отменено, ведь даже Администрация президента Дж. Буша решила взять за образец модель TSP в своей Personal Savings Accounts – программе личных сбережений, одной из разновидностей программы социального страхования.)
Индексирование пользуется популярностью и по ту сторону Атлантики. Вот что пишет, например, Джонатан Дэвис, ведущий колонки лондонского Spectator: “Ничто так не высвечивает пропасть между словами и делами британских финансовых служб, как неспособность отечественных финансистов воспроизвести успех американского индексного фонда Джона Богла. Любой профессионал в Сити знает, что основу любого долгосрочного инвестиционного портфеля должен составлять индексный фонд. С 1976 года индексный фонд Vanguard обеспечивает годовой доход с учетом сложных процентов в 12 %, превосходя результаты трех четвертей аналогичных фондов. Но вот уже почти тридцать лет невежество или профессиональный заговор молчания британских финансистов мешают рядовым инвесторам пожинать те плоды, которые в изобилии приносит индексный фонд – этот невоспетый герой инвестиционного мира”.
Глава четвертая. Почему большинство инвесторов теряют деньги вместо того, чтобы их зарабатывать
“Непоколебимые правила простейшей арифметики”
Прежде чем рассматривать индексирование как успешный инвестиционный инструмент, давайте выясним, почему же инвесторам в целом не удается получить ту прибыль, которую создают корпорации за счет роста своих прибылей и доходов и которая в конечном счете находит свое отражение в стоимости их акций. Чтобы понять причины этого, обратимся к простейшей арифметике инвестирования: инвесторы как совокупность всегда получают сформированную рынком прибыль полностью, но необходимо еще вычесть из нее затраты на инвестирование.
После вычета стоимости услуг финансовых посредников – всех комиссий за управление средствами и проведение брокерских операций, всех премий инвестиционных компаний, затрат на публикацию объявлений и прочих издержек – прибыль инвесторов в целом, естественно, уменьшается по сравнению с общей выручкой на совокупную сумму этих затрат. Если рынок дает 10 % прибыли, то мы, инвесторы, все вместе получаем валовой доход в размере этих 10 %. (Ага, как же!) Но мы должны оплатить услуги наших финансовых посредников, а в свой карман положим только то, что осталось. (И ведь нам придется заплатить им независимо от того, получили мы прибыль или остались в убытке!)
Итак, существуют два неоспоримых факта: 1) попытка переиграть рынок до вычета затрат – игра с нулевым исходом; 2) попытка переиграть рынок после вычета затрат – определенно проигрышный вариант. Прибыль инвесторов в совокупности неизбежно будет сокращена за счет доходов операторов финансового рынка. Каких же размеров могут достигать подобные затраты? Для частных инвесторов – непосредственных держателей акций – они составляют около 1,5 % в год. Этот показатель меньше (около 1 %) для тех, кто редко совершает операции с ценными бумагами, и намного больше для инвесторов, которые делают это часто (например, 3 % для инвесторов, коэффициент оборачиваемости инвестиционного портфеля которых превышает 200 % в год).
В паевых инвестиционных фондах комиссии за управление средствами и операционные затраты – объединенные под названием “доля затрат” – обычно составляют приблизительно 1,5 % стоимости фондовых активов в год. Прибавьте к этой сумме, скажем, еще 0,5 % комиссий за продажу при условии, что 5 % комиссии за первоначальную продажу распределены на десятилетний период владения ценными бумагами. Если вы планируете владеть акциями пять лет, то комиссия, соответственно, будет вдвое больше – 1 % в год.
Но затем прибавьте к этому еще и дополнительные затраты, которые не сразу бросаются в глаза и поэтому еще более неприятны. Я имею в виду скрытую стоимость оборачиваемости инвестиционного портфеля, достигающую примерно 1 % в год. Средний инвестиционный фонд имеет коэффициент оборачиваемости портфеля примерно 100 % в год. Это означает, что фонд с активами в 5 млрд. долл. ежегодно покупает одни ценные бумаги на сумму 5 млрд. долл., и продает другие на такую же сумму. При таком коэффициенте оборачиваемости брокерские комиссии, разница между ценой покупки и ценой продажи и издержки рыночного влияния составляют значительную часть дополнительных расходов.
Вывод: совокупная стоимость участия в паевом инвестиционном фонде может достигать 3-3,5 % в год[21]. Так что затраты действительно играют важную роль. Черный юмор инвестирования заключается в том, что инвесторы не только не получают того, за что заплатили. Наоборот, мы получаем то, за что не платим. Поэтому всё мы получим, только если не заплатим ничего. И это соответствует здравому смыслу.
Все инвесторы в совокупности получают ровным счетом то, за что не платят. Поэтому всё мы получим, только если не заплатим ничего.
Несколько лет назад я перечитывал книгу Луи Д. Брандейса “Чужие деньги” (Louis D. Brandeis, Other People’s Money), впервые опубликованную в 1914 году. Мне запомнился отрывок, который замечательно иллюстрирует этот простой урок. Брандейс, позже ставший одним из наиболее влиятельных судей в истории Верховного Суда США, выступал против олигархов, которые в прошлом столетии контролировали инвестиционную и корпоративную Америку.
Брандейс описывал их взаимосвязанные интересы и своекорыстное финансовое управление как “безнаказанное пренебрежение законами человеческими и Божьими, одержимость иллюзией, будто два плюс два равно пяти”. Он предсказал (как оказалось, безошибочно), что повсеместная спекуляция того времени потерпит крах, “пав жертвой непоколебимых правил простой арифметики”. Брандейс цитировал, как мне кажется, Софокла: “Помни, о незнакомец, арифметика – первейшая из наук и мать безопасности”.
Его слова поразили меня, точно молния. Почему? Потому что непоколебимые правила арифметики инвестирования настолько очевидны! (Мои критики однажды сказали, что единственное мое достижение – “поразительный дар распознавать очевидное”). Забавно, но большинству инвесторов, кажется, сложно разглядеть простейшие вещи, то, что лежит прямо у них перед глазами. Или, что даже вероятнее, они отказываются осознавать реальность, если она противоречит их укоренившимся мнениям, предрассудкам, самонадеянности и абсолютной вере в неизменность привычных им механизмов функционирования финансовых рынков.
Более того, вряд ли наши финансовые посредники заинтересованы в донесении очевидных истин до своих клиентов-инвесторов. Действительно, личные интересы воротил финансового рынка почти заставляют их игнорировать эти непоколебимые правила. Как сказал Эптон Синклер: “Поразительно, как человек сопротивляется пониманию, если прежде дорого заплатил за непонимание”.
Поразительно, как человек сопротивляется пониманию, если прежде дорого заплатил за непонимание.
Наша система финансового посредничества создала огромные состояния для людей, управляющих чужими средствами. И их личная заинтересованность вряд ли скоро исчезнет или изменится. Но как инвестор вы должны заботиться о своих собственных интересах. Разумный инвестор может преуспеть, только если осознает очевидные факты инвестирования.
Итак, затраты на услуги финансовых посредников довольно значительны. Высокая стоимость участия в паевых инвестиционных фондах сыграла решающую роль в объяснении того, почему менеджеры, управляющие фондами, так долго и упорно занижали выручку от операций с ценными бумагами. Задумайтесь, разве могло быть иначе? В общем и целом, все они умные, образованные, опытные, высококвалифицированные и честные люди. Но между ними существует конкуренция. Когда один покупает акции, другой продает их. Для участников взаимных фондов не существует чистой прибыли как таковой. В действительности они несут убытки в размере затрат на заключение сделок, выплачиваемых тем Помощникам, от которых нас предостерегал Уоррен Баффет в главе 1.
Инвесторы уделяют неоправданно мало внимания затратам на инвестирование. Особенно легко недооценить их значение из-за трех факторов: 1) множество затрат скрыты (расходы на операции с инвестиционным портфелем, ускользающие от внимания авансовые выплаты, налоги на полученную прибыль); 2) высокая прибыльность участия в инвестиционных фондах во время подъемов на фондовом рынке (в 1980-х и 1990-х годах, когда доходность фондового рынка достигала 17,5 % годовых, средний фонд предлагал вкладчикам непомерную – и при этом совершенно неадекватную – прибыль в размере 15 %); и особенно 3) сосредоточение инвесторов на быстром доходе и упущение из виду разорительного влияния операционных затрат в долгосрочном периоде.
Приведем пример. Предположим, что общая доходность фондового рынка составляет 8 % годовых в течение пятидесяти лет. Да, это долго, но инвестиционный период сейчас еще больше – 65 и даже 70 лет для человека, который начал работать в возрасте 22 лет, сразу же занялся инвестированием и работает, скажем, до 65-летнего возраста. Затем он продолжает инвестировать еще в течение приблизительно двадцати или более лет. Допустим, что стоимость участия в среднестатистическом инвестиционном фонде составляет минимум 2,5 % в год. В результате чистая годовая прибыль составит всего лишь 5,5 %.
Исходя из данных условий, подсчитаем доход от инвестирования 10 тыс. долл. за 50-летний период (рис. 4.1). Прибыль от вложений на фондовом рынке составит 469 тыс. долл. – замечательная иллюстрация действия системы сложных процентов в длительном инвестиционном периоде. В начале периода график показывает прибыль в размере 5,5 % годовых, что не особенно отличается от ситуации на фондовом рынке в целом. Но постепенно эти две кривые начинают расходиться, и в итоге разница между ними огромна. В конце продолжительного периода прибыль, накопленная фондом, составит лишь 145 400 долл., что отличается от прибыльности самого рынка на впечатляющую сумму в 323 600 долл.
10 тыс. долл. вложений дают прибыль в размере 469 тыс.… или 145 400 долл. Куда же подевались еще 323 600 долл.?
В инвестиционной сфере время не лечит раны. Оно только ухудшает положение дел. Когда речь идет о прибыли, время на вашей стороне. Но если дело касается затрат, оно – ваш враг. Представьте, насколько доходность инвестирования 10 тыс. долл. снижается с каждым годом (рис. 4.2). К концу первого года ценность вашего капиталовложения снизится примерно на 2 % (сравните 10 550 и 10 800 долл.). Через десять лет исчезнет 21 % (17 100 вместо 21 600 долл.). Через тридцать лет – уже 50 % (49 800 вместо 100 600 долл.). А к концу инвестиционного периода затраты поглотят примерно 70 % потенциального накопленного дохода от простого владения портфелем ценных бумаг.
Рис. 4.1. Магия сложных процентов, тирания сложных затрат: прибыль на 10 тыс. долл. вложений за пятьдесят лет
Рис. 4.2. Тирания сложных начислений: последствия отставания от рынка на 2,5 % в долгосрочном периоде
Итак, что мы имеем? Инвестор, вложивший 100 % своего капитала и принявший на себя 100 % риска, получил в результате лишь 31 % рыночной прибыли. Система же финансового посредничества, которая свои собственные средства не инвестировала и не рисковала ими, присвоила себе львиную долю этой прибыли – 70 %. Это демонстрирует то обстоятельство, – пожалуйста, никогда не забывайте о нем! – что в долгосрочном периоде тирания сложных затрат сильнее магии сложных процентов. Включите этот математический факт в число непоколебимых правил простой арифметики, о которых мы упоминали раньше.
Тирания сложных затрат сильнее магии сложных процентов.
Но хватит теории и гипотетических примеров. Давайте рассмотрим действие этого принципа в реальном мире. В течение четверти века, с 1980 по 2005 год, доходность фондового рынка, в соответствии с индексом Standard & Poor’s 500 (S&P 500), составляла 12,5 % годовых. Доход от участия в паевом инвестиционном фонде – лишь 10 %. Эта разница в 2,5 % была вполне предсказуема, учитывая нашу примерную оценку стоимости участия в фонде – 3 %. (Запомните: доход инвестора равен доходности рынка минус затраты.) Проще говоря, наши фондовые менеджеры, будучи во главе инвестиционной цепи питания, присвоили себе “излишек” доходности рынка. Фондовые же инвесторы, неизбежно будучи на нижней ступени пищевой цепи, остались при совсем небольшой доле прибыли.
Но не все инвесторы понесли подобные потери. Они могли запросто отдать предпочтение простому индексному фонду, привязанному к индексу S&P 500. Такой фонд действительно давал прибыль в размере 12,3 % годовых в данном периоде – т. е. инвестиционные затраты уменьшили доходность рынка лишь на 0,2 %. Как мы видим, разница в прибыльности индексных фондов и обычных инвестиционных фондов составила 2,3 % годовых.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Помните, что индексный фонд может состоять из некой группы компаний, или из всего фондового рынка, или даже из довольно экзотического набора акций, например товарно-сырьевых компаний или рынка недвижимости. Сегодня при желании вы можете вложить свои деньги в индексные фонды с поистине широчайшим уровнем диверсификации – как по всем США, так и в масштабах глобальной экономики. – Здесь и далее примеч. авт., если не указано иное.
2
Эти накопления измерены в номинальных долларах, без учета долгосрочного снижения их покупательной способности, которое составило примерно 3 % в год с начала XX века. Если использовать реальные доллары (с поправкой на инфляцию), прибыль снижается с 9,5 % до 6,5 %. Следовательно, инвестирование одного доллара принесет владельцу соответственно 1,88, 3,52, 6,61, 12,42 и 23,31 долл. за указанные периоды.
3
Формулировка “созидательное разрушение” (creative destruction) принадлежит Йозефу Шумпетеру, см. его книгу “Капитализм, социализм и демократия”, написанную в 1942 году.
4
Цит. по: Пейн Т. Избранные сочинения / Под ред. М.П. Баскина. М.: Изд-во АН СССР, 1959. С. 21–64. Пер. с англ. Ф.Ф. Вермель. – Примеч. ред.
5
Религиозная секта в США. – Примеч. ред.
6
Метод расчета прибыли на акцию, при котором учитываются все налоговые обязательства компании, а не только фиксированные. – Примеч. ред.
7
Нужно отметить, что каждый год Готроксы также покупали акции компаний, которые впервые были размещены на фондовом рынке.
8
Привязка инвестиционного портфеля к определенному фондовому индексу, т. е. капиталовложение в ценные бумаги, учитываемые в индексе. – Примеч. ред.
9
Индексный фонд – взаимный инвестиционный фонд, структура инвестиционного портфеля которого привязана к структуре определенного фондового индекса; цель такого фонда – не получение как можно более высокого дохода, а поддержание доходности на уровне, соответствующем выбранному индексу. – Примеч. ред.
10
Внесем необходимое уточнение. Если мы рассчитаем доход на 1 долл. (с учетом сложных процентов) не по номинальной доходности в размере 9,5 %, а по реальной (т. е. с учетом инфляции) – в размере 6,5 %, то накопление составит 793 долл. Но даже в этом случае ростом благосостояния почти в 800 раз не стоит пренебрегать.
11
Этот коэффициент называется также Р/Е (читается “Пэ на Е”) или кратное прибыли. – Примеч. ред.
12
На коэффициент цена/прибыль также оказывает некоторое влияние изменение процентной ставки.
13
Англ. reversion to the mean; можно рассматривать как тенденцию доходности акций с течением времени возвращаться к своей долгосрочной норме – периоды примечательно высокой доходности сменяются периодами доходности ниже среднего значения, и наоборот. – Примеч. ред.
14
И я не одинок. Я не знаю никого, кому бы это удавалось. Финансовые же исследования, проводившиеся на протяжение 70 лет, свидетельствуют о том, что это не удавалось никому.
15
Уильям Шекспир. Макбет. Пер. М. Лозинского. – Примеч. ред.
16
На самом деле Вильям Оккам выразил эту мысль более элегантно: “Не следует умножать сущности без надобности”. Но сути это не меняет.
17
Изначально индекс S&P включал всего 90 компаний, и их число увеличилось до 500 в 1957 году.
18
Ну, разве что один: из 360 акционерных фондов, существовавших тридцать лет назад, осталось на сегодня только 211.
19
Сберегательный план – пенсионный план для федеральных государственных служащих, позволяющий часть заработной платы до выплаты налогов переводить на специальный сберегательный счет. – Примеч. ред.
20
Разновидность сберегательного плана, позволяющий работнику часть зарплаты до уплаты подоходного налога вносить в инвестиционный фонд под управлением работодателя; сумма и доля заработной платы, которая может вноситься в фонд, ограничивается; уплата налогов откладывается до выхода на пенсию или увольнения из данной фирмы; при досрочном изъятии средств начисляются специальные штрафы; название дано по соответствующему разделу Налогового кодекса США. – Примеч. ред.
21
Я умолчал об альтернативных издержках, или издержках неиспользованных возможностей, которые несут фондовые инвесторы. Большинство паевых инвестиционных фондов держат около 5 % средств в наличном резерве. Если доходность акций составит 10 %, а этих резервов – 4 %, то для инвестора это будет означать дополнительные 0,3 % ежегодных затрат (5 %, умноженные на 6 % разницы в доходности).