Принцесса Агашка в Стране Неведомых Зверушек
- -
- 100%
- +
От неожиданного и громкого лая кот Пистолет бросился спросонок бежать куда попало, а в результате свалился с подоконника на клумбу. Всем хорошо известно, что на клумбах самая мягкая и пышная почва, падать на нее котам – одно удовольствие, если бы не росшие там кусты прекрасных, чудно пахнущих, но ужасно колючих роз. С полдюжины шипов вонзились в сибирского кота, и он начал вежливо задавать окружающим различные вопросы:
– Кто тот умник, который додумался высадить на клумбу столь колючие розы? Зачем вообще нужны розы, а особенно собаки в стране Неведомых Зверушек? Что за сумасбродство – сажать розы под окном, на котором я всегда сплю, а собакам разрешать охранять дом и при этом еще и гавкать без спроса?
– Ваше Высочество, – прервал вопросы Пистолета Камердинер, который уже достал бумагу, ручку и бутылочку со свежими чернилами, – предлагаю выпустить указ о том, что нельзя гавкать на боевом дежурстве, ибо это плохо сказывается на розовых кустах ЕЁ Высочества.
– Ужасно, просто ужасно плохо сказывается, – вот разбойники, сломали белую чайную розу, – простонала Мокушка.
– На моем животе это плохо сказывается! Вообще гавкать запретим! – кровожадно зарычал Пистолет, – предлагаю сейчас же написать и выпустить в свет указ следующего содержания: «Категорически запрещается гавкать на всей территории Страны Неведомых Зверушек. За нарушение провинившихся сечь букетом белых чайных роз». Чтоб неповадно было!
– Минуточку внимания, – подняла руку Агашка, – у меня есть предложение.
– Да, да, разумеется, мы внимательно слушаем вас, принцесса. Тише, тише сограждане, – Механический Человечек весь запутался в свитке бумаги, так что нос едва было видать из большого бумажного комка: – Ну, тихо! У принцессы для вас предложение!
Наконец угомонились все, кроме кота, который лежал на крылечке и, закатив глаза, страдальчески стонал.
– Тише! Тише!
– Т-с-с-с!
Агашка прекрасно знала, чем можно прекратить любую ссору в детдоме, но одно дело – детский дом, а другое, извините, Страна Неведомых Зверушек, однако, почему бы и не попробовать? И она сказала:
– Предлагаю сначала пообедать. Я хочу накормить вас как следует! Заказывайте поскорей, какие блюда вы предпочитаете?
– Крендельки из глины, – быстро подскочил кот Пистолет, – мне, как больному, полагается вне очереди.
– Да? – удивилась Агашка, – просто поразительно. Я как раз умею печь такие чудесные крендельки на солнце, что их не отличишь от тех, что продаются в магазине, если, конечно, сверху посыпать ванилью и сахарной пудрой. Но, признаюсь, всегда думала, что больше всего на свете коты любят сливки, сметану или золотых аквариумных рыбок.
– Подумаешь сметана, – муркнул кот, – да у нас с вами в стране этой сметаны целые болота, просто пройти невозможно. Идешь, идешь себе, никого не трогаешь, думаешь о чем-нибудь славном, и вдруг: бац! По уши врюхаешься в сметану. Каково, скажу я вам, себя потом от этой дряни шерсть вылизывать? Язык три дня болит.
– Еще песочные пироги мы любим, – скромно вставил словечко пес Арбалет.
– С малиновым вареньем, – добавила Сигмочка. – Но вы, наверное, не умеете их делать.
– А ты мне поможешь? – быстро спросила принцесса.
– Надо было, – привычно фыркнула голуболицая девочка из кустов, но потом передумала: – Ну, если ты вот совсем ничего не умеешь, тогда, может быть и помогу.
– Песочные пироги я не очень, – согласилась Агашка, – вот пирожные, другое дело, если есть формочки.
– Есть, есть, – закричали Путя с Путей, запрыгав рядом в виде двух отличных формочек для песочных пирожных.
– Так, беремся за дело, а чтобы не было скучно, Механический Человечек расскажет свою историю.
7. История Механического Человечка
– Да нет у меня никакой истории, – стал отнекиваться Камердинер. – Какие там истории, я неинтересный. Вы зевать будете.
– Нам зевать здесь некогда, голубчик, видишь – делом заняты, обед готовим.
– Ладно, – сдался Человечек. – Слушайте, только чур, не перебивать и не смеяться, а то я запутаюсь и врать начну. Так вот, значит какие дела. Помню, открыли меня с утра в понедельник…
– Ты разве Америкой раньше был? – поразилась Сигмочка.
– Я так не играю. Договаривались не перебивать, не был я Америкой, а просто открыли коробку, в которой я лежал.
– Так бы и сказал, что коробку.
– Ладно, открыл меня один мальчуган и говорит другому: «У этого Человечка ниточки нет, значит, не ёлочная игрушка». – «Ну и что, – говорит другой, – нет – так привяжем, смотри какой он блестящий, повесим его повыше, никто и не догадается, что это не елочная игрушка».
Вдели они мою голову в петлю и повесили повыше. «Ничего себе, – думаю, – неделька начинается». Не успел толком оглядеться, как в петле болтаюсь рядом с серебряным шаром. Посмотрелся в него – очень элегантно выгляжу, сюртучок у меня просто блестящий и весь сверкает в свете электрических гирлянд. Это нынче он весь облупился, потому что пластмасса плохо краску держит. Вид был просто чудесный, положение в обществе высокое – прямо под звездой, вишу я и радуюсь, что так удачно все сложилось на первых порах в моей жизни. После того как старшие ребята нарядили ёлку, все вышли из залы и дверь закрыли на ключ. На два оборота.
Наступил вечер перед Новым Годом. Стеклянные игрушки позвякивали на елке, я был не стеклянный, поэтому молчал. За окнами мела метель, порывы холодного воздуха влетали в открытую форточку и вырезанные из салфеток снежинки, висевшие на ниточках под потолком, пританцовывали в воздухе, восхищаясь меж собой, какие они невесомые космонавты, радовались, что завтра, во время новогоднего веселья натанцуются вдоволь:
– Представляете, сколько здесь будет воздушных потоков! Главное не перепутаться нам в танце и не упасть!
– А мы разучили танец маленьких лебедей. Нет, сегодня никому не покажем, секрет фирмы.
После отбоя, когда беготня на втором этаже детдома затихла, и даже стеклянные игрушки перестали тренькать между собой, у дверей послышался шёпот, они отворились, в зал вошли воспитатели развешивать шоколадные конфеты на ёлку, мандарины, яблоки и всякие другие вкусные штучки, которые любят кушать дети. Сделав свое дело, вышли, и снова заперли дверь. Теперь уже на четыре оборота.
Когда взошла луна, в углу, под лестницей, что-то зашуршало. Шоколадные игрушки страшно перепугались – они подумали, что в комнату, почувствовав запах съестного, пришли крысы. Детдом был деревянный, старый, все углы его были изъедены крысами. Самый большой Шоколадный Заяц так перепугался, что брякнулся в обморок с елки прямо на пол. Хорошо там вата была постелена, а то не сносить бы ему головы. Но из угла появились не крысы, а небольшие как гномы человечки, только без колпачков и бород. От них исходило зеленоватое свечение, это были киголы. Приведя в чувство Шоколадного Зайца, киголы стали бегать вокруг елки, а некоторые гуляли с очень важным видом и мирно беседовали. Шоколадный Заяц играл в салки, а под самое утро ушел вместе с киголами под лестницу и исчез.
– Удивительно! – сказала Агашка, – а мы подумали, что Зайца съели крысы.
– Нет, он ушел с киголами, – повторил Механический Человечек.
– И сейчас прекрасно поживает у нас в лесу, – добавил Пуся, – с Шоколадной Зайчихой и пятью Шоколадными Зайчатами. Я их частенько вижу неподалеку от Водопада, там у них благоустроенная нора с водяным отоплением.
– Надо бы их… навестить, – задумчиво произнесла принцесса Агашка, – давненько я не… видела Шоколадного Зайца.
Жители понимающе переглянулись, но никто не высказал желания стать провожатым принцессы Агашки, которая захотела навестить Шоколадного Зайца.
– Так на чем я остановился? – торопливо произнес Механический Человечек, – ах, да, вспомнил. Назавтра был Новый Год, и Дед Мороз раздаривал детям подарки из мешка, и с елки. Меня тоже подарили одной девочке, которая думала, что я шоколадный. Она хотела откусить мне нос, но у нее не получилось, только краска немного скорябалась.
– Да, – смутилась Агашка. – Поначалу я немного ошиблась, зато потом прыгал ты очень здорово, прямо до потолка. После тебя стащил Фролков и отломил голову.
– У этого мальчика очень острые зубы. Он надеялся, что внутри меня шоколад, а когда понял, что это не так, очень рассердился и выбросил в форточку. Я утонул в снегу.
– Послушайте, – сказал, зевая, Пистолет. – Вы своими сказками хотите меня уморить с голода? Кисок соловьями не кормят. Обед готов?
– Да, готов, с пылу с жару, извольте кушать, – и Сигмочка поставила на стол огромный пирог с малиной.
– Вы просто мастерица, Сигмочка, – восхитилась Агашка, разрезая пирог на порции. – Это не пирог, а объедение.
– Я еще и не то вам напеку, если настроение будет, – скромничала Сигмочка. – Но слишком не надейтесь, у меня здоровье неважное: то мигрень нападёт страшная, то хандра разыграется.
– Тем более, мы благодарим вас, Сигмочка, за великолепный обед, который вы имели честь приготовить. Камердинер, извольте издать чрезвычайный благодарственный указ в честь необычайных талантов Сигмочки.
– Сию секунду, Ваше Высочество!
Пока писали указ Сигмочка попрыгала рядом и сказала:
– Ладно, завтра я опять вам что-нибудь вкусненькое испеку на обед. Мне это запросто. Талантом бог меня не обидел.
Со всех сторон раздались благодарственные аплодисменты. Сигмочка стала кланяться, а потом убежала и спряталась в кустах.
8. Вкусные природные ископаемые
После обеда, когда кот Пистолет снова заснул на подоконнике, а гости разбрелись по своим делам, принцесса пошла обследовать замок в сопровождении Камердинера. Весь замок состоял из двух комнат: внизу кухонька, вверху спаленка с балкончиком, да из подвала.
Подвал выглядел огромным, темным, страшным и казался гораздо больше всего прочего замка. Длинными рядами в нем стояли бочки, затянутые паутиной:
– Это – с лимонадом, это – вишневый компот, здесь – березовый сок, а вон там банки с разными вареньями, – объяснял Механикус. – Сто разных сортов. Вот, кстати, ваше любимое варенье из лепестков роз, о, уже маловато осталось, надо будет пополнить запасы.
– А каким образом вы пополняете запасы?
– Коммерческая тайна.
– Нет уж, нет уж, принцессе надобно сказать.
– Наша страна богата ископаемыми и прочими природными ресурсами.
– Это лимонад – то ископаемое?
– А то нет? Как ударит фонтан из-под земли, подойдешь, попробуешь, если «Оранжина», то уже и не наполняем бочки. Этого добра и так полно. Ну, а «Фанту» с «Кока-колой» берем, их все любят. Сигмочка одна кочевряжится, но все равно, меньше литра за обед не выдувает.
– Хорошо, согласна. Пусть лимонад у вас фонтанами бьет, а мед?
– Разве принцесса запамятовала про медовое болотце? Сами там чуть не увязли прошлым летом.
– Да?
– Да, опасное местечко: во-первых – трясина, во-вторых, территория спорная со Шмелиным царством.
– А карта государства имеется?
– Откуда же её взять?
– Жаль. Но, все равно, природа у нас хорошая, правда?
– Совершенная, правда. Очень опасная, чуть что не так подумаешь, сразу или землетрясение или потоп, и хорошо, когда чернильный, а раз случился потоп из горячего куриного бульона.
– Тихий ужас.
– Еще у нас нельзя против ветра плевать, – раздался голос Мокушки. Она подошла и подставила свою головку под руку Агашке.
Агашка погладила Мокушке макушку:
– Почему?
– Ну, как же? Народное поверье: плюнешь против ветра – дождь пойдет, а в замке крыша дырявая.
– Уже давно никто не плюется. Даже Сигмочка зловредная и та не плюется.
– Ах, и Сигмочка? – обрадовалась Агаша. – Я же говорила вам, что в самой глубине души она очень хорошая. Напрасно, мой дорогой Камердинер, вы обзываете её зловредной. Надеюсь, что мы с ней в будущем еще очень подружимся.
– Она от того не плюет против ветра, что в кустах пребывает, Ваше Высочество, в дождь бр-р-р-р! там очень неприятно живется.
– Без дождя тоже нельзя обходится слишком долго: деревья начнут сохнуть, трава пожухнет, цветы погибнут. Надо сделать вот что: починить крышу и соорудить все-таки домик Сигмочке.
– А Мокушке? Разве маленькая бедненькая Мокушка не вымокнет под дождем? Мне и нужен один совсем малюсенький домик, всего-то ничего-то. Малюсенький, прочный кирпичный домик, с подвальчиком и чтобы там бочки, бочки, бочки с «Пепси-колой» стояли в ряд, нет, в два ряда.
– Хорошо. Составим государственную программу строительства.
– Да, да, – сообразил Механический Человечек, надо срочно издать указ о строительстве. Это очень просто сделать. И, знаете, какими чернилами мы напишем этот указ? Красными!!! Что означает, что он подлежит строжайшему исполнению с момента подписания! Вот – бумага. Смотри Мокушка, какая прекрасная гербовая бумага, вот – чернила, теперь одну минуточку внимания, пишу:
УКАЗ
А). НЕМЕДЛЕННО ОТРЕМОНТИРОВАТЬ КРЫШУ ЗАМКА
Б). НЕМЕДЛЕННО ПОСТРОИТЬ ДОМИКИ КАЖДОМУ ЖИТЕЛЮ СТРАНЫ НЕВЕДОМЫХ ЗВЕРУШЕК. КТО БЫ ИЗ НИХ НЕ ПОЖЕЛАЛ.
ПРИНЦЕССА АГАШКА
– Превосходный получился закон, и я его сейчас же подпишу, – сказала принцесса Агашка. – Вы столь замечательно пишите указы, Камердинер, что я повышаю вас в звании. Отныне вы будете Камергером и Тайным Советником принцессы.
– Благодарю Ваше Высочество, бесконечно рад служить своей принцессе и стране Неведомых Зверушек, – Механикус прослезился, – стал швыркать носом и часто моргать ресничками.
Даже Сигмочка позавидовала в своих кустах, что отказалась стать фрейлиной: «Тогда бы я сейчас стала Тайной советницей, а не этот облезлый лысый фанфарон», – подумала она. Но было поздно.
Указ был вывешен на специальной Доске Указов.
– Дело сделано, – потер Механический Человечек руки, отходя в сторону и любуясь своим красивым почерком, красными чернилами, гербовой печатью принцессы и ее личной подписью. – Может, немножко поплюем против ветра? Все ведь по дождичку соскучились.
– Поплюем! – раздались дружные голоса. – Ох, еще как поплюем-то!
– Уж сколько не плевались, терпенья просто нет, как поплевать хочется!
– Минуточку, минуточку, не устраивайте беспорядка. Прошу не торопиться, будем плевать в порядке очереди. Сначала определим направление ветра. Не дай вам бог плюнуть поперек. Арбалет, откуда дует ветер?
Арбалет поднял вверх свой черный влажный нос:
– Зюйд – зюйд – вест! – гавкнул он.
– Ясно. Позвольте, принцесса, вашему Камергеру вызвать лёгкий летний дождичек?
– Извольте вызвать, – произнесла Агашка величественно. – Только небольшой.
Камергер отошел в сторонку и вежливо плюнул. Все втянули головы в плечи, ожидая страшных раскатов грома, блеска молний, бури и шквала дождя. Ничего не случилось. Небо осталось голубым, даже слегка выцветшим. Солнце светило. Сверху не упало ни капли.
Тут без разрешения плюнула Сигмочка, потом Мокушка, даже Арбалет с Пистолетом попытались сделать это, ведь известно, что дурной пример заразителен. Что касается Пути и Пуси, они в это время как раз были бабочками с острова Борнео, а бабочки не умеют плеваться из-за своей вежливости, а также отсутствию рта, который им заменяет хоботок, коим они высасывают нектар из цветов.
– Может хватит уже? Между прочим, плеваться не очень-то красиво. Особенно против ветра. Няня Кланя всегда наказывает тех, кто этим занимается. Ничего не произошло. Все мы видим, что ничего не случилось, и значит, это был предрассудок…
Но вдруг, ни с того ни с сего, небо резко потемнело, налетел ветер, закапал дождик.
– Ура! – закричали все разом. – Это не предрассудок, не предрассудок. Это настоящий, мокрый дождь, когда вода льется с неба.
– Как хотите, а мне непонятны эти штучки, – растерянно проговорила принцесса с интонацией педагога Радостевой в голосе. – Фокусы какие-то. И метод ваш негигиенический…
Однако граждане Страны Неведомых Зверушек горячо восторгались, прыгали под теплыми струями и вопили:
Дождик, дождик пуще!
Дам тебе гущи!
«Какой гущи? – размышляла Агашка, – чайной что ли? На что дождю чайная гуща? Непонятно».
Меж тем вода, льющаяся из густых темных туч, заметно похолодела. И принцесса скомандовала:
– Все в замок, а то простудитесь! – Так поступали воспитательницы, когда во время прогулки начинался дождь.
Они забежали в дом и услышали шум звонкой капели на втором этаже в спальне. Там с потолка уже начала просачиваться вода, по причине худой крыши.
– Почему крыша протекает? – Удивилась принцесса Агашка, – ведь я подписала указ?
– И печать поставили, – согласился мокрый воробей Путя.
– Гербовую, – подтвердил Пуся.
– Он ведь должен быть исполнен немедленно? – продолжала удивляться принцесса, отжимая мокрое красное платье в белый горошек. – Камердинер? То есть Камергер, как вы полагаете?
– Да, Ваше Высочество, я написал указ специальными красными чернилами.
– Это ясно. А скажи мне, кто должен теперь починить крышу, строить дома для Мокушки и всех других желающих?
– Н – не знаю. Но не я. Я не умею. Я умею только писать очень умные указы, которые вы, Ваше Высочество, подписываете. Видимо починка крыши не относится к природным ресурсам и не делается сама по себе. Это должен был сделать кто – то своими руками.
– И желательно до того как плеваться против ветра. Умные вы все очень, – ядовито заметил Пистолет, – а мне теперь спать на сыром подоконнике с моим – то ревматизмом!
– Марш всем наверх! – скомандовала Агашка, – нечего ждать милостей от природы: подставляйте тазики, чашки, тарелки, ладошки, иначе нас затопит.
– Ах, не говорите так принцесса, – воскликнула Мокушка, не то и вправду… – она не успела договорить, как Механический Человечек закрыл ей ладонью рот.
– Ну, это уж чересчур!
Агашка оглядела своих подданных, которые стояли понурив головы, насуплено молчали и поняла, что не чересчур:
– Неужто, до этого дошло? Что за страна такая, где от одного страшного слова случается страшное дело?
– Страна Неведомых Зверушек, – печально развел руками Механический Человечек, – здесь надо жить очень осторожно и языком без толка не болтать.
– Тогда срочно чиним крышу, есть у нас молоток и гвозди?
– Одно мне ясно, – воздел глаза к небу Механикус, – что жизнь у Камердинера была полегче, чем у Камергера и Тайного советника. – Он покряхтел, поохал, нашел какие – то ржавые инструменты и полез ремонтировать крышу.
Рядом с ним прыгали два мокрых воробья.
– Конечно, принцессе есть кому крышу чинить, а кто мне, сирой Сигмочке будет замок строить? Кто, я вас спрашиваю? Нет, уж, не удастся вам от меня отвертеться, раз написали, то и стройте.
– Не замок, а дом и даже небольшой домик, – поправила Агашка, – у вас семья состоит из одного человека.
– Ладно, домик так домик, кто мне домик выстроит? Вот написали указ красными чернилами, исполняйте немедленно! Что я в кустах мокнуть должна? Дождь хлещет как из ведра, вызвали, понимаешь, дождь, теперь стройте быстрей!
– Одну секундочку, не горячитесь понапрасну, смастрячим в лучшем виде, нам это пара пустяков, вон ваш домик, вон, видите?
– Где?
– Вон, – показал воробей крылом и порхнул в кусты. Действительно, рядом с кустами стоял домик, размером с ящик для овощей, – копия замка принцессы Агашки, только куда как меньше и, тем не менее, на подоконнике второго этажа тоже стоял горшочек с геранью. Сигмочка не без труда протиснулась в спальню, села на малюсенький стульчик и выглянула в оконце.
– Ну что же, очень мило, главное сухо. А что? Мне здесь нравится, пожалуй, я останусь здесь жить. Только вот печки нет, ну и ладно, обед будем готовить у принцессы в замке. Чего мне действительно не хватает, так это гвоздя в стенке.
– Зачем тебе, Сигмочка, гвоздь в стене? – Спросила аккуратно заправленная кроватка, стоявшая в углу комнаты.
– Как зачем? Нарисую картину, повешу на гвоздь – красиво будет.
– Сначала нарисуй, а потом колотись в стенку.
– Ну, вот еще, всякая раскладушка будет меня учить жить. Назло сначала гвоздик вобью. Что хочу в своем собственном домике, то и делаю. И никакой продавленный диван мне тут не указ.
Кровать гордо выгнула спинки и ничего не ответила.
– Ага? Сказать нечего? То-то же, – довольная собой Сигмочка взяла гвоздь в левую руку, кувалдочку в правую, размахнулась и стукнула по стене дома кувалдой.
Дом задрожал, как при землетрясении в девять баллов.
– Ой, – сказал он, – а мы так не договаривались, – драться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.