Нависа

– Пойдёмте?

– Идёмте, что ли, – рассмеялась та. Сквозь дверной проём было видно, что Корда впереди нагнала Андориана.

Молодой человек обернулся только тогда, когда девушка тронула его за плечо.

– Вы торопитесь? – немного замявшись, спросила она.

– Нет…

– Только не пугайтесь меня так, пожалуйста, – Корда невольно улыбнулась: зрачки Андориана расширились, как блюдца. – Я просто хотела сказать: нет, вы, безусловно, были неправы, прошу не толковать мои слова превратно… Но… За меня за всю жизнь никто ни разу не заступался. так

Андориан, медленно меривший шагами пол коридора, встал, как вкопанный.

– Но вы же… простите… вы же девушка!

– Я хозяйка, Андориан, – она улыбнулась, чуть сжав губы.

– Давайте я вам помогу, – мгновенно переключился молодой человек.

– Вы уже оправились после раны?

– Как видите, – он с лёгким смешком кивнул себе за спину.

– Простите, но это… слишком…

– Слишком быстро, – подтвердил Андориан. – Думаю, скоро разберёмся, почему и зачем.

– Может быть… – неуверенно протянула Корда. – Впрочем, сейчас вот что: сходите на кухню к Дите, проверьте, чем она там занимается. Главное, что и из чего готовит.

– Конечно! Но я ничего не понимаю в этих делах… хозяйских, поэтому не могли бы вы объяснить: зачем это нужно?

– Зачем следить за слугами? – подняла брови Корда. – Если этого не делать, через несколько восьмериц мы останемся без обеда…

– Но сейчас, когда мы все в одной тарелке! – ужаснулся Андориан. – Вы… они…

– Понимаете, ко всему можно привыкнуть, – Корда вздохнула с невесёлой улыбкой. – Какое-то время они действительно старались, не дрались, не ругались, не воровали. Но, как можете догадаться, это продлилось недолго… Теперь пойдёте?

– Пойду, – твёрдо кивнул Андориан.

Первые несколько восьмериц он постоянно путался в коридорах, поворотах и дверях. Сейчас уже уверенно свернул налево из галереи, спустился по стёртым многими поколениями ног ступеням лестницы, дошёл до противоположного крыла и постучался в предпоследнюю дверь справа. Вспомнил, что стучаться необязательно, потянул за ручку. Заперто.

Постучал ещё раз. Прислушался.

А если беда? А что делать?

Недолго думая, забарабанил так громко, как только мог. Когда перестал, дверь осторожно приоткрылась.

– Что такое, Андориан? – Дита с опаской оглядела молодого человека.

– Виноват, – признал тот. – Простите за шум. Я хотел узнать, чем вы занимаетесь.

Брови Диты сдвинулись к переносице. Так же быстро расправились.

– Я для вас стараюсь, – чуть потупив голову, улыбнулась она. – Вот, извольте взглянуть: мясо пока есть, прожариваю потихоньку…

– Простите, это не ваша перчатка? – Андориан нагнулся за грубой рукавицей на полу, поднял, протянул девушке.

– Моя, конечно! – досадливо воскликнула та. – Вечно всё роняю!

– С каждым может случиться, – утешил её Андориан. – Благодарю за приём, я, пожалуй, пойду.

– Идите, конечно…

Через полчаса в комнату Андориана заглянул Гарон.

– Что вы такое, молодой человек? – прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди, поинтересовался он.

– Я вас чем-то обидел? – встревожился Андориан. – Ох, простите, конечно, я помню…

– Послушайте, если вы всё время боитесь кого-то обидеть, кто же будет нас защищать? Помнится, вы собирались, нет? Андориан, у вас фактически под рукой были несколько очевиднейших доказательств того, что служанка вместо дела только и занята приёмом ухаживаний лакея. Ладно дверь, мало ли, но варежка! Буст у меня на глазах удирал обратно в конюшню.

– То есть… по морозу? – изумился Андориан.

– Им-то что сделается, если там круглые сутки торчат?

– Но это значит… – наморщил лоб молодой человек.

– Предлагаете полностью остудить замок, замёрзнуть и потом уже начать таскать дрова? Боюсь, не сработает.

Андориан, впрочем, слушал его едва ли вполуха. Он сидел и смотрел перед собой, словно громом поражённый. Гарон решил повременить с нотациями. Подождал.

– Как же… – наконец выговорил молодой человек, – неужели встречаться вот так вот – тоже плохо? Почему вы…

– Пусть встречаются сколько и где угодно, – лёгкая усмешка тронула губы Гарона, – но о работе-то пусть не забывают! Им просто лень, Андориан.

– Сейчас?!

– Да.

Молодой человек вскочил.

– Куда вы? – поднял брови Гарон. Посторонился, чтобы дать пройти.

– Крутить вертел, – бросил Андориан на ходу.

Кухня была пуста. Видимо, Дита побежала к Бусту.

Когда птица – не очень понятная, по правде говоря: не то гусь, не то кулик какой-то – была снята с огня, со стороны входной двери пополз холод.

– Андориан, это опять вы? – послышался удивлённый голос.

Молодой человек, не оборачиваясь, коротко кивнул. Дита подошла к нему. Оценивающе оглядела приготовленную птицу.

– Пригорело бы без вас, – заметила.

– Дита, – Андориан поднял глаза, – как вы сейчас можете думать о встречах с Бустом, забывая о прямых обязанностях?

– Я не забывала, – мотнула головой девушка.

– Но вы разговаривали на пороге…

Дита вздохнула.

– Я вам по-простому скажу, вам можно, – вдруг заявила она.

– А кому нельзя?

– Это неважно… Посудите сами: мы здесь вот уже сколько времени живём. Потеряли кучу народу, сами под угрозой ежечасно. Вот и думаем: неужели даже напоследок нельзя делать того, о чём всю жизнь мечтали? Он в меня по уши влюблён последние лет… ох, долго, в общем.

– Неужели вы не…

– Знаю, о чём вы спросите. Весь замок знает, не беспокойтесь. Но вот что скажу: если бы ваш Король не должен был прийти, жизни бы такой собачьей у нас не было… Мы все – так и быть, кроме Марды и Седоза – молоды: за что?…

– Что… что вы говорите? – отшатнулся молодой человек. – Вот Буст, хоть и молод, успел человека искалечить…

В ответ Дита, замерев на месте и чуть усмехнувшись, взмахнула рукой и легонько хлопнула Андориана по лицу.

– Простите, если я вас обидел… – начал тот, но девушка уже выпорхнула в оставшуюся открытой дверь. Молодой человек некоторое время стоял в оцепенении. Очаг погас, комната наливалась жгучим льдом. Андориан тряхнул головой и пошёл закрывать дверь.

У порога на него налетел Буст. Русые волосы стояли торчком на голове, глаза круглые, как плошки.

– Бежим… Бежимте… – пролепетал он, дёргая Андориана за рукав.

Под башней слева на спине, ногами к ним, лежала Дита. Юбка широко распласталась, ногти впились в землю, рядом с головой что-то серело и краснело.

Андориан застыл как вкопанный.

– Ч… что это? – выговорил он. Буст молчал. Андориан подошёл, опустился на корточки, коченеющей на морозе рукой провёл по грубому прямоугольному камню. Посмотрел на свои пальцы – они тоже отчего-то покраснели.

– Как?… – молодой человек огляделся в поисках опоры, прислонился к стене.

– Сверху, – угрюмо бросил Буст. Вдруг что-то похожее на жизнь пробежало по резким чертам его лица. – Она просила позвать вас…

– Я ничего не могу, – пролепетал Андориан.

– Не сомневались, – резко бросил Буст. – Передал на всякий случай.

Над тишиной раздался голос:

– Андориан, наша позиция у окна многое позволяет. Подойдите сюда. С Бустом, разумеется!

В комнате, где раньше висело оружие, а теперь готовились снимать ковёр со стены, стояли Гарон, Урфид и Корда.

– Оба, объясняйтесь, – бросил управляющий, едва они переступили порог.

– Мы не виноваты, вы же всё видели! – воскликнул Андориан.

– Тише. Буст, почему вы продолжили ходить в конюшню? Мало прямого запрета? – Гарон смотрел сурово, но спокойно.

– Цура не справляется с лошадьми, – кратко ответил тот, не поднимая головы.

– Из-за вашей… неосторожности мы лишились уже по меньшей мере двух пар рук.

– Наказывайте, как угодно.

– Народу мало, – горько усмехнулся Гарон. – Можете идти, теперь ваша очередь ждать своей участи на кухне. Нет, вы, Андориан, останьтесь.

– Зачем вы с ним так? – спросил молодой человек, едва за слугой закрылась дверь.

– Ещё раз объяснить?

– Они больше жить с вами не могут! Не в лени дело, а в той безнадёжности, которую вы вокруг себя сеете!

– Мы мало делаем, чтобы её не было?

– Простите, но, по-моему, да. Я бы сказал, что ничего.

– Но что мы можем, Андориан? – подала голос Корда.

– Я уже говорил – готовить замок к обороне.

– От кого?

– Скоро узнаем.

Гарон переглянулся с ней и с Урфидом, вздохнул.

– Пойду я проверю стойла, господа, – сообщил он. – Боюсь, если Буст и вправду заменил там Цуру, вряд ли у него было время кормить наших коней.

Урфид, когда сосед вышел, некоторое время исподлобья глядел на Андориана. Молодой человек выжидательно смотрел на него. Управляющий сокрушённо вздохнул и обратился к Корде.

– Как там Лиситта? Седоз мне уже передал… – он легонько кивнул в сторону Андориана.

– Спасибо, всё хорошо, – откликнулась Корда. Урфид не сводил с неё глаз.

– Ей просто скучно, – пожала плечами девушка. – Прекрасно знаете, она раньше никогда в жизни подолгу у окон не стояла. Сейчас вот мебель разносит… где-то какую-то, повеселела, наверное. Андориан, может, сходите, проверите, чем она занимается? Я посылала Цуру, но они подруги, мало шансов, что вернётся.

– Конечно, – кивнул Андориан. Стремительно вышел.

– По-моему, он прав, – без обиняков сказала Корда.

– А нам от его правоты легче, что ли?

– Как бы потом не пришлось рвать на себе волосы из-за того, что не слушали его, Урфид.

– Лиситте даже его появления не потребовалось…

Корда принуждённо рассмеялась.

– Вы действительно предлагаете сейчас копать ров – или что он там хотел? В такую погоду? И нас уже девятеро, не забывайте.

– Это забыть трудно, – содрогнулась Корда. – Однако вовремя Гарон вошёл: мне бы духу не хватило позвать сюда Буста. Он ведь мог и не вернуться…

– Вот видите, не один Андориан умеет появляться вовремя, – улыбнулся Урфид.

– Стало быть, вы признали-таки, что он вам не просто так… глаза мозолит, как любите выражаться?

– Ещё не решил, – усмехнулся Урфид. – У нас, к слову, масла больше, чем воды осталось.

– На худой конец и оно подойдёт, – вздохнула Корда.

– Да. Спалить замок.

– Не шутите так!

– Извиняюсь… Но как-то же надо. Пойду.

Корде недолго пришлось наслаждаться одиночеством в пустом зале. Через две минуты на пороге снова появился Андориан.

– У девушек всё хорошо, разбили шкафы на части, сидят на них, болтают, – доложил он.

– Прямо так? – рассмеялась Корда. Андориан серьёзно кивнул.

– Мы с Урфидом тут хотели узнать: что вы конкретно сейчас предлагаете делать для укрепления нашей обороноспособности?

– Что ров вырыть не получится, понимаю, – вздохнул молодой человек. – До следующего удара к холоду привыкнуть не успеем. Давайте хотя бы перед входами преград навалим.

– Неужели думаете, что те, кто подойдёт к дверям, окажутся неспособными разворотить эти заслоны?

Андориан задумался. Вскинул глаза.

– Вода…

– Кончается для питья, дорогой мой.

Молодой человек огляделся, упал на низкую скамейку у стены, обхватил голову руками.

– Что делать прикажете… – пробормотал он.

– Это вы-то? – испугалась девушка. – Что-нибудь придумаем…

– Что, Корда? – Андориан поднял голову, горько усмехнулся. – Вот вы сейчас согласны со мной, что надо действовать, а придёшь через пару часов – ровно противоположное… Простите! – тряхнул головой. – Я увлёкся.

– Нет, вы правы, – Корда медленно опустилась рядом с ним. – Мы все такие. Ужасно, правда? Правда. Но какими ещё прикажете быть, когда надежды не видно? Вам хорошо, вы верите… А я устала.

Что говорю… – пробормотала она, глядя перед собой. – Вы только не обращайте внимания, пожалуйста. Вот помните… в ту первую восьмерицу вы с Гароном говорили нам о предателях. О тех, кто не хочет… не ждёт. Даже представить страшно… но просто подумайте: а что, если предатель на самом деле – я?

Извините…

Андориан сидел недвижно, не глядя на неё, с лицом, искажённым, точно от боли. Потом будто очнулся. Посмотрел на девушку. Помолчал. Проговорил:

– Это хорошо, что вы сказали. Если вы так думаете, значит, надежда остаётся. Вы на меня тоже не обращайте внимания, просто… Буст сегодня по дороге сюда признался в том же.