Сердце Йога-сутр

Благодарности

Я благодарен своей дочери Гите С. Айенгар, а также Стефани Кверк, Уме Дхавале, Паткси Лисарди, Фаеку Бирия и другим старшим ученикам за вдохновение, поддержку и заботу, которую они проявили, вычитывая рукопись этой книге. Я переписывал ее неоднократно, чтобы ответить на их вопросы и развеять сомнения. Хочу также выразить особую признательность Джону Эвансу за его советы редактора.

Предисловие автора

Я выражаю безграничное почтение телом, чувствами, умом и сознанием Махариши Патанджали, Вьяса-муни, Вачаспати Мишре, Бходжа Радже, Виджняна Бхикшу и остальным толкователям Йога-сутр, а также великим мастерам йоги, чьей милостью я постепенно трансформировался от высокомерного невежества к смиренному пониманию. И знание, и мудрость снизошли на меня спустя годы садханы, а вместе с ними пришла способность жить в божественном настоящем.

Я не ученый и не философ. Я просто ревностный приверженец йоги и являюсь таковым почти 80 лет. Я полностью вовлечен в свою садхану и неустанно исследую ее глубины, постигая красоту и величие бесконечного океана йогического знания и мудрости, дабы увидеть сердцевину своего существа, свое духовное сердце – душу.

Длительная, исполненная благоговения практика не только спалила все физические и умственные помехи на духовном пути, но и дала силы противостоять трудностям в процессе садханы, зажигая во мне пламя йогической мудрости.

Мне довелось учиться у великого мастера йоги Шри Тирумалая Кришнамачарьи, знатока каждой из шести даршан. Он посвятил меня в йогу, когда мне было 15 лет. Вероятно, я был слишком молод, и потому он не дал мне теоретического образования по йоге и не поделился знаниями, которыми был наполнен до краев.

Младенцем я заболел гриппом, потом перенес малярию, тиф и туберкулез. Мой зять, ставший моим гуру, познакомил меня с йогой, чтобы я смог обрести здоровье. Я неоднократно интересовался у него тонкими аспектами йоги, но он либо избегал моих расспросов, либо игнорировал их – быть может, из-за моего юного возраста или из-за того, что я не обучался в школе, где преподавали санскрит. Основанием для моей дальнейшей работы стали знания, которые я почерпнул из его открытых лекций. Работать же я стал довольно скоро, так как не прошло и двух лет после начала обучения, как гуруджи{5} отправил меня в Дхарвар (Карнатака) и Пуну (Махараштра).

Работа, которую мне навязали, в результате оказалась возможностью, посланной свыше. Мне пришлось посвятить себя йоге как в жизни, так и в личной практике.

На этом пути я оказался предоставлен самому себе, и на мои плечи лег груз практики, преподавания и исследования принципов йоги. Огромным препятствием для меня было ослабленное здоровье вкупе с недостаточным интеллектуальным развитием, что объяснялось крайней нищетой. Работать было непросто, поскольку я был новичком как в теории, так и в практике.

Чтобы обрести знание, мне приходилось полагаться на собственные занятия. Я пристально наблюдал за тем, как выполняют асаны ученики, обращая внимание на совершаемые ими движения и последующие реакции, которые отражались как в физической позе, так и в умственном состоянии учеников.

Получить помощь ученых мужей Пуны не представлялось возможным, потому что я не понимал ни слова на местном диалекте, да и с предметом знаком никто не был. Моей скудной зарплаты хватало только на основные нужды, я не мог позволить себе купить обучающую литературу. По договору я должен был преподавать в течение всего дня. Я отправился в Дхарвар и Пуну по распоряжению своего гуру, но йога стала для меня средством выживания. Измотанный работой, в конце дня я вынужден был выполнять асаны, чтобы подготовиться для уроков на следующий день. Я увидел в йоге свое призвание только спустя 12 лет преподавания и личной практики.

Я начал заниматься, исполненный почтения к тому, что делаю. Такое отношение позволяло изучать собственное тело и ум в те редкие мгновения, когда они сотрудничали друг с другом. Обычно каждый при этом тянул канат на себя. Несмотря на негативные тревожащие мысли, которых было великое множество, я настойчиво продолжал заниматься, и постепенно садхана стала трансформировать меня на физическом и психологическом уровнях, рождая позитивные мысли и надежду. Я стал наблюдать за глубинными реакциями, возникающими в процессе практики, проникая тем самым во внутренние слои собственного существа. Это порождало энтузиазм, давая более глубокое понимание предмета.

Практика пробудила к жизни врожденные реакции, которые сохраняют остроту даже сейчас, несмотря на мой преклонный возраст. Я говорю об инстинктивных реакциях на естественные силы (сахаджа правритти, свабхава-правритти). В процессе садханы я стал улавливать действие этих сил в их взаимосвязи друг с другом и трансформировать их с помощью рефлексии и интуитивного мышления (сваям пракаша, свет интуиции). Так мне удалось соприкоснуться с подлинными, непреходящими чувствами, пережить их на собственном опыте.

В индуистских храмах священнослужители втирают масла в статуи богов, и это служит частью религиозной церемонии. Подобно жрецу, я умащивал тело и ум знанием, которое глубоко проникало во все слои моего существа, позволяя мне осознавать собственное присутствие, зажигая осознанность в сухожилиях, волокнах, мышцах, суставах, нервах и клетках.

Я стал посещать публичную библиотеку Пуны, и при каждой возможности я сидел там часами, хотя книг по йоге был немного.

Поскольку я не знал основ предмета, мне было чрезвычайно трудно понять написанное. Мне явно не хватало знаний: язык, на котором были написаны книги, был слишком академичен, а потому непонятен моему колеблющемуся, тревожному уму и сырому интеллекту.

Несмотря на все эти перипетии, оглядываясь назад, сегодня понятно, что отсутствие традиционного подхода к изучению Йога-сутр явно пошло мне на пользу. Всякий раз, когда я брался за эти изречения, я не мог взять в толк, как их можно понять – настолько они были кратки и символичны. Лишь спустя годы полного вовлечения в садхану без опоры на Йога-сутры я начал постигать азы йогического знания. Подспорьем мне послужила «Хатха-йога прадипика» вместе с отдельными главами Бхагавад-гиты, в которых бог Кришна рассуждает о йоге. Затем я стал читать в переводе комментарии к Йога-сутрам.

В свете знания и опыта, которые я обрел благодаря собственной практике (садхананубхава), я обнаружил недостатки имевшихся толкований и множество противоречий в них. Это подвигло меня на тщательное изучение Йога-сутр, при котором я опирался, в частности, на опыт (бхавана) своей садханы. Разъяснения и комментарии, на мой взгляд, были чересчур академичны и в основном писались под воздействием почитаемых философских школ веданты. Несмотря на то, что эти комментарии дали мне целостное представление о философии йоги, их практическая ценность представлялась весьма ограниченной.

В моей садхане тело, ум, разум и осознанность превратились в экспериментальную лабораторию. Я предпринял попытку провести сравнительно-аналитическое исследование сутр вместе с «Хатха-йога прадипикой», Бхагавад-гитой и Упанишадами, что помогло мне постепенно уловить суть Йога-сутр Патанджали.

Шедевр Патанджали следует рассматривать как сжатое изложение всего литературно-духовного наследия Индии. Несмотря на то, что это не шрути (откровения), подобно ведам или классической индийской музыке, тем не менее он передает суть и глубину священных писаний. Это виртуозно составленное сочинение с прекрасным ритмом принято относить к литературным произведениям, конкретно, к кавье (поэма). Между тем Йога-сутры – это еще и собрание всех смрити (сохранившейся литературы), итихасы (Махабхарата и Шримад Рамаяна) и всех главных (маха-) и второстепенных (упа-) пуран.

В последней шлоке третьей главы Бхагавад-гиты{6} сказано, что Высшая сущность преобладает над малой – разумом и эго. Поэтому Кришна советует Арджуне установить контроль над эго и утихомирить движения ума, развивая безразличие к похоти, злобе, алчности, страсти и зависти. Милостью незримых рук судьбы и собственной садханы я сумел покорить свои недостатки на ранних стадиях практики и сохранить свой ум открытым для познания.

Настоятельно рекомендую практикующим очень внимательно прочесть Бхагавад-гиту, прежде чем приступить к изучению Йога-сутр Патанджали, – к этому взывает мой личный опыт и внутренняя вера.

В 1993 г. издательство HarperCollins опубликовало мою книгу Light on the Yoga Sutras of Patanjali. В течение последующих двух десятилетий я неустанно трудился, умножая свои знания и опыт. Поэтому сегодня я делаю еще одну попытку прокомментировать сутры Патанджали и выявить скрытые связи между ними с тем, чтобы раскрыть самую суть каждой из них. Опираясь на глубинный смысл сутр, я структурировал текст по-новому с целью облегчить понимание его философского смысла и взаимосвязи каждой отдельной сутры со всеми остальными. Я также стремился снабдить практикующих йогу и всех интересующихся индийской философией инструментарием для понимания сутр и применения их в своей практике, дабы читатели смогли насладиться плодами йоги быстрее, чем это получилось у меня.

Эта работа основывается на тщательнейшем изучении Упанишад йоги с детальным рассмотрением сутр. Будучи ревностным практиком, я тем не менее смиренно признаю, что могу заблуждаться. Хочу подчеркнуть, что любая ошибка в данной работе является сугубо моей, а не моего гуру или другого исследователя йоги.

Человеку свойственно ошибаться. Знание безгранично и вечно, однако человеческий ум функционирует в ограниченных пределах. Бесконечное скрыто в конечном, а конечное – в бесконечном. В своей садхане я старался исследовать конечное внутри бесконечного тела. Это помогло мне с ясностью постичь Йога-сутры. Как я уже упомянул, знание, которое я вбирал одновременно с постижением внутреннего существа (дживатмана), дало мне мужество приняться за эту работу.

Каждый день с того момента, как я начал свою садхану, все мое существо претерпевает изменения, а ум сохраняет свежесть и расширяется до бесконечности. Я приступил к работе, экспериментируя с разными методами и техниками внутри этого бесконечного пространства. Я обнаружил, насколько моя практика тесно связана с Йога-сутрами, и ощутил их ценность непосредственно в садхане.

Благодаря этому опыту мне удалось написать предыдущую книгу «Йога-сутры Патанджали. Прояснение»{7}. Соответствие между сутрами я привел уже в ней, составив подробную сводную таблицу{8} и тематический ключ к сутрам{9}. В первой книге AstadalaYogamala я попытался расставить сутры в другом, тематическом порядке, составив тем самым готовый справочник{10}.

Почти 80 лет непрерывной практики дали возможность по-новому взглянуть на текст Патанджали и уточнить свой предыдущий комментарий. Спустя почти 20 лет после публикации Light on the Yoga Sutras of Patanjali («Йога-сутры Патанджали. Прояснение») и спустя десять лет после выхода в свет AstadalaYogamala я ощутил, что готов по-новому систематизировать сутры, опираясь на колоссальный практический опыт. Я пришел к заключению, что толковать сутры проще, если рассматривать сразу несколько, объединенных общей темой, – это также облегчает их понимание.

Подобно тому, как физическое сердце является основой нашего существования, Йога-сутры – это основание, из которого возникает хрид, духовное сердце, семя сознания и вместилище души. Их предназначение – помочь постичь собственную душу и пребывать в ее обители. Сегодня тысячи и тысячи людей серьезно практикуют йогу, стремясь глубже окунуться в тонкие аспекты этого искусства. Я надеюсь, что новая расстановка сутр поможет им на йогическом пути, и убежден, что это издание станет руководством для начинающих, малоопытных практикующих.

Я систематизировал сутры так, чтобы практикующие легко могли их понять и продолжить изучение, опираясь на мой комментарий.

Патанджали заложил основы йоги и упорядочил ее как систему раз и навсегда. Книга, которую вы держите в руках, – это просто расстановка сутр Патанджали в другом порядке с целью пролить свет на глубинные аспекты и выявить скрытые связи между сутрами.

Эта книга – выражение моих сокровеннейших переживаний и опыта, которыми я охотно делюсь, чтобы помочь читателям совершенствовать свою садхану и вкусить нектар главной жизненной силы – духовного сердца. По этой причине я называю Йога-сутры основой, или сердцем, садханы.

В своем толковании сутры I. 1 мудрец Вьяса утверждает, что отвлекающееся сознание не готово достичь вершин йоги. Я подозреваю, что долг перед моим незримым гуру будет частично оплачен, если мои смиренные попытки помогут каждому практикующему и искателю Истины, какими бы ни были его физические, интеллектуальные, ментальные и духовные возможности, на собственном опыте постичь свое внутреннее Существо и следовать духовному пути, имея твердую почву под ногами.

Тот факт, что его преосвятейшество далай-лама и его святейшество Шри Мурли Манохар Джоши (член индийского парламента) подготовили предисловия к этому изданию, является для меня большой честью.

Я также рад выразить признательность издательству HarperCollins за публикацию the Core of Yoga Sutras, вызвавшую интерес к этой книге не только практикующих йогу, но и всей мировой общественности.

Йога питхика. Введение

Йога-сутры Патанджали – самый древний и надежный источник по йоге, сохранившийся до наших дней. В начале первой главы великий мудрец определяет йогу как остановку волн и движений (вритти) сознания. Любопытно, что вторую главу он начинает с рассмотрения крия-йоги и ее влияния на страдания (клеши). Мне приходилось часто размышлять о связи вритти и клеш.

В конце концов я обнаружил, что вритти, умственные колебания, связаны с тонким телом (сукшма шарира, антаранга шарира), а клеши, в свою очередь, больше соотносятся с плотным, наружным телом (бахиранга шарира), телом действия (карья шарира), которое создает мощную турбулентность в сукшма шарире. Обуздание сознания (читта ниродха) приводит к спокойствию и умиротворению читты, при которых прекращаются вритти и клеши в соответствующих оболочках существа.

Клеши подразделяются на соматические, психологические, соматопсихические и психосоматические. Они воздействуют на каузальное тело (карана шарира), внутреннюю сущность. Это воздействие бывает прямым (крита), поощряемым (карита) и подстрекаемым (анумодита). Клеши заставляют нас страдать, привязывая к желаниям иметь и приобретать (париграха) и отражая страх смерти (абхинивеша). Этот страх, или привязанность к жизни, инстинктивны и свойственны даже мудрецам.

На уровне соматики клеши пребывают в дремлющем состоянии. Чтобы устранить их, необходим тапас, путь действия (карма марга). Вритти существуют на психологическом уровне, но они тесно переплетены с клешами. Вритти необходимо усмирить путем свадхьяи, джняны (самоизучение от клеток до глубин существа и от глубин существа до клеток). Осознать карана шариру, внутреннее существо (дживатман), можно лишь по остановке клеш и вритти. Прекращение вритти позволяет человеку предать себя Богу (Ишвара пранидхана). Таким образом, контроль над плотным, тонким и каузальным телами устанавливается посредством тапаса, свадхьяи и Ишвара пранидханы соответственно. Эти три метода составляют триданду йогической садханы.

Результатом тапаса становится клеша нивритти (инволюция страданий, их возвращение к источнику). Свадхьяя приводит к вритти ниродха (обуздание колебаний), а в Ишвара пранидхане рождается антахкарана шудхи (святость и чистота совести – дхармендрия). Триданда йогической садханы позволяет узреть связь между телом, умом, разумом и внутренним существом. Точная методичная практика приводит к растождествлению души от тела и ума.

Мы имеем сотни мышц и суставов, а вместе с ними – пять органов действия, пять чувств восприятия, пять ваю и пять упаваю, ум, разум, Я-деятеля, сознание, совесть, сущность, облаченную в форму (сакаратман), и Сущность вне формы (ниракаратман). Посредством йогической садханы мы учимся применять эти инструменты в их координации и взаимодействии друг с другом, пока ум не культивирует наружные и внутренние органы ради равновесия, гармонии и согласия между Сущностью и ее посредниками. В этом заключается саманата чистого сознания.

Внутренняя сущность по сути является ниракарой. Разница между ниракара пурушей и сакара пурушей в том, что первый не подвержен разрушению, он неизмерим и нетленен. Ниракара пуруша не умирает сам, и никто не в состоянии его умертвить. Он не имеет ни рождения, ни смерти, ни начала, ни конца. Его нельзя поразить оружием, спалить огнем, унести ветром или затопить водой. Его нельзя разделить на куски, сжечь, иссушить или растворить. Он за пределами таких понятий, как «я», «мне» или «мое». Это «Ты» за пределами «я», нетронутое силой первоэлементов.

Когда ниракара пуруша преобразуется в сакара пурушу, самость, он становится дживатманом, индивидуальной душой (малая сущность). Сакара пуруша, дживатман, развивается под воздействием вишва-чайтанья-шакти, то есть праны, и силы первоэлементов. Дживатман заключен в святилище человеческого тела, обладает способностью к движению и ощущению. «Джива» означает воздействие силы жизни, «атман» – это душа. Таким образом, дживатман – душа, связанная с паньча бхутами и паньча пранами.

В терминологии аупанишад Сущность именуется кутастха читтой. Принимая форму сакара-сущности, она превращается в самость и включает в работу паринама-читту.

Практика йоги развивает четыре разновидности самадхи: самоанализ, синтез, переживание блаженства и познание Чистого бытия.

Витарка и вичара – это выражение сущности, паринама читта. Ананда нейтрализует Сущность, заключенную в форму. Асмита соответствует кутастха читте, которая не подвержена влиянию карана, сукшма и карья шарир. Последовательность такова: будучи вне формы, Сущность соответствует кутастха читте. Затем, принимая форму самости, она преобразуется в сакара читту, которая, определяя жизнедеятельность, становится паринама читтой.

Воспитание дружелюбия, сострадания, радости, беспристрастия к удовольствию и боли, добродетели и пороку делает сознание умиротворенным, благосклонным и благожелательным.

Майтри и каруна относятся к качествам паринама читты. Мудита нейтрализует и преобразует паринама читту, а упекша делает ее беспристрастной. В беспристрастном состоянии паринама читта может трансформироваться в кутастха читту и познать Чистое бытие.

Я обнаружил соответствие четырех глав (пад) Йога-сутр четырем варнам, четырем ашрамам и четырем пурушартхам (жизненные цели). В современном мире деление на варны (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры) уже не актуально, но ашрамы и жизненные цели не утратили своего значения.

В этой связи нужно обратить внимание на то, что сознание представляет собой эволюцию варн, а варны можно рассматривать как иерархическую структуру сознания, состоящую из четырех уровней.

«Мной сотворено распределение гун (качеств) и обязанностей (карма) четырех каст; знай, что я их непреходящий творец, но также и не творец».

Кришна разъясняет, что эти классы отражают род деятельности того или иного человека (гуна-карма). Мне кажется, что Патанджали говорит о том же применительно к четырем разновидностям сознания, каждая из которых свойственна тому или иному практикующему и согласуется с его предпочтениями как в жизни, так и в практике. Выбор деятельности в зависимости от типа сознания он называет гуна карма читта. Всего их четыре: клеша читта карма, мановритти читта карма, ниродха читта карма и дивья читта карма.

Клеша читта карма присутствует в телесных недугах, которые влияют на психику человека. Обрести контроль над клешами и терпимость к страданиям Патанджали рекомендует с помощью татра стхитау ятна абхьяса (I. 13) – то есть практики. Эта практика – труд, поэтому ее можно соотнести с сословием шудр, то есть рабочим классом.

Это рождает устойчивость тела и ума, помогает обрести контроль над мановритти читтой. При этом человек, находясь под влияние клеш, может стремиться к выгоде, а это склонность вайшьи, чей ум стремится к обогащению.

Татпратишедхатхам экататтва-абхьяса (I. 32) рождает бойцовские качества (свойственные кшатриям), необходимые для того, чтобы избавиться от недостатков садханы. В процессе такой работы может возникнуть желание обогнать своих коллег. Такое отношение в садхане есть не что иное, как ниродха читта вритти кармы.

Возвышенность и благородство, присущие дивья читта карме, избавляют практикующего от загрязнений, а сама практика принимает форму нимиттам апрайоджакам пракритинам варанабхеда ту тата кшетрикават (IV. 3). Садхака практикует просто ради переживания божественности сознания (дивья читта). В этом состоянии развивается ум брахмана, который позволяет не только пребывать в чистоте, но постичь космическое сознание и узреть Душу. Пребывая в пламени света Души, практикующий приходит к тата клеша карма нивритти (IV. 30). При этом он действует так, чтобы ни внутри него самого, ни в его семье, ни в окружающем его обществе не возникали суматоха или беспорядок.

Вот каким образом йога помогает возвысить читту от уровня клеша читты до уровня дивья читты.

Одним словом, если сутры I. 13–14{11} усмирения колебаний. рассматривают идею устойчивого продолжительного усилия, характерного для третьей и четвертой варн, то сутра I. 32{12} больше связана с целеустремленным усилием, характерным для второй варны. В Вибхути-паде Патанджали рассказывает, в частности, о достижениях, характерных для второй варны, а в Кайвалья-паде раскрывает природу усилия, необходимого для окончательного освобождения. При этом он указывает на видьявинаясампане (обладание беспристрастностью, рождаемой Истинным Знанием):

«В украшенном мудростью и смирением брамине, в корове, в слоне, в собаке и даже в том, кто варит собаку, мудрый видит одно и то же».