«Иди лесом, хвостатый!»

Блондинка с секретом в чулках. (Глава 7).

— Если в этом меня кто-нибудь из знакомых увидит, решит, что я или в эскорте работаю, или отчаянно ищу спонсора, — пыталась я оттянуть пониже золотое платье в пайетках, которое едва прикрывало мне попу. — Подарок бывшего. Тот ещё демон оказался! Хотя, надо сказать, и очень богатый. Добивался меня несколько месяцев, дарил дорогущие подарки. А когда подпустила ближе — началось...

«Увольняйся с работы! Там одни мужики, и все пялятся на тебя! Сиди дома — я тебя всем обеспечу. Выходи за меня замуж, и поехали ко мне на родину».

Где эта самая «родина», я так и не поняла. Да мне было, собственно, всё равно. Потому что бросила я его. И родителям, кстати, моим он категорически не нравился. Бегал потом ещё с месяц, уговаривал вернуться. Так достал, что я пригрозила ему СИЗО. Исчез бедолага сразу же. И вот уже месяц как не появляется. Тьфу-тьфу-тьфу! — плюнула я через левое плечо и постучала по дверному косяку.

Полковник, блин! Чтоб ему одна мелкая рыбёшка попадалась! Из-за него тоже суеверными стали!

От мыслей отвлек дверной звонок.

Неужели Волк уже пришёл? Бросила на ходу взгляд на настенные часы. Ого! Как же долго я выбирала, что надеть. Хорошо хоть макияж боевой успела нарисовать. Совсем отвыкла от этой краски на лице. Пришлось вспоминать забытые навыки.

Прошла мимо Пироженки и поймала её взгляд. Обычно она встречала меня у двери с громким мяуканьем, требуя еду, но сейчас сидела неподвижно и смотрела так пристально, что я аж споткнулась. Странно! Или показалось? Отдыхать тебе, Поля, надо почаще, а то уже мерещиться начинает!

Быстро открыла дверь и... обалдела.

Капитан Волков где-то раздобыл дорогой тёмный костюм и выглядел, надо сказать, как один из телохранителей Вишневской. Правда, ширины в плечах не хватало, и роста, и грозности... Но для капитана полиции он смотрелся просто сногсшибательно.

— Волк, да ты прямо Джеймс Бонд! — окинула я его прикид с одобрительным свистом. — Бабочки только не хватает.

Однако Волков вообще не реагировал. И тут я только заметила, как он пялится на мои ноги, которые сейчас были открыты по максимуму. Хорошо хоть декольте закрыто наглухо — по самое горло. Главное, не поворачиваться спиной...

— Волк, мои глаза выше! — махнула я рукой перед его лицом.

Тот часто заморгал и наконец-то оторвал взгляд от моих ног.

— Что? Прости. Выглядишь сногсшибательно, Поля! — Его глаза блестели так, будто он сам только что выиграл в лотерею. А идиотская улыбка — это вообще отдельное искусство. — Я же ревновать тебя буду, — он так быстро сократил расстояние, что я даже моргнуть не успела. Обхватил за талию и прижал к себе. Надо же, сегодня у него даже парфюм приятный. Что-то цитрусовое, освежающее. Грабанул кого-то? Надеюсь, не Вишневских!

Пока я пыталась понять, что за аромат от него исходит, заметила его губы, приближающиеся ко мне, и быстро оттолкнула.

— Волк, и не думай! Ещё не хватало, чтобы ты мне макияж испортил! Я над ним два часа работала!

— Макияж просто бомба, Поля, — произнёс он томно, с придыханием. — Я вообще разум потерял!

— А было что терять? — усмехнулась я и втолкнула его в квартиру. — Так, мне надо нацепить парик, и готово. Кстати, можешь покормить Пироженку. Я не успеваю, — крикнула я уже на бегу. — Пакет с кормом на кухонном столе.

Волков чуть не поперхнулся, увидев полностью обнажённую спину коллеги.

— Нет, она точно станет моей! Сегодня же после клуба увезу её к себе домой, — пробормотал он, снимая у входа начищенные до блеска чёрные ботинки. Аккуратно поставил их у двери и прошёлся по коридору в носках, изучая интерьер квартиры. — Надо же, — громко произнёс капитан, — сколько лет вместе работаем, а я впервые у тебя дома. Интересно, почему?

— По кочану! — крикнула я ему из комнаты. Неужели он думает, я слепая и не видела его откровенного интереса к себе? Но Волк меня как мужчина никогда не привлекал. И потом, у меня были отношения.

Волков прошёл на кухню и заметил на стуле белоснежную кошечку, которая смотрела на него с каким-то явным укором.

— Ну привет, Пироженка, — улыбнулся он и протянул руку, чтобы погладить её. Но та вдруг начала шипеть и показала ему свои боевые клыки. — Ну вся в хозяйку, — хмыкнул капитан. — Ну ничего, пушистик, скоро приручу твою дикую хозяйку, а тебя налысо побрею, — засмеялся он. — Тогда посмотрим, как ты будешь шипеть.

И тут Пироженка встала на дыбы и зарычала.

— Прямо тигр! — покачал головой Волков. — Рррр! Кусачка мелкая. Будешь так на меня реагировать — голодной останешься.

Он вскрыл пакет и выдавил корм в её миску.

— Давай, шерстяная, показывай свою любовь. Видишь, кормлю тебя.

Но кошка даже с места не двинулась. Уселась поудобнее на спинку стула и стала демонстративно намывать лапки, полностью игнорируя еду.

— Какие мы гордячки, — усмехнулся капитан и выбросил пустую упаковку в мусорное ведро. — Ну ничего, скоро и ты меня полюбишь, и будешь тапочки в зубах приносить. И хозяйка твоя пустит в свою постель. Кстати, где она там? — направился он на поиски.

Я в это время подкручивала локоны парика, делая его более естественным.

Волков аж присвистнул, когда, войдя в открытую спальню, увидел меня у зеркала.

— Поля, ты просто крышесносная! Зажал бы тебя сейчас и кинул на кровать. А там бы никуда не отпустил. Может, ну его, этот клуб? — приближался он ко мне, как охотник к добыче. — Опоздаем на часик. Поля, я ни о чём не могу думать, кроме тебя, — его руки потянулись ко мне.

Но я быстро обернулась и погрозила ему раскалёнными щипцами для волос.

— Держи себя в руках, Волк! Иначе я устрою горячий вечер твоему дружку! — бросила я многозначный взгляд в район его ширинки.

— Всё-всё, — Волков вскинул руки вверх и попятился, но нахальная ухмылка так и не сходила с его лица. — Пока не трогаю. Но после клуба — не обещаю.

— Обязательно! — театрально всплеснула я руками. — Если только Аполлон тебя не опередит, — и рассмеялась, наблюдая, как у Волкова раздуваются ноздри и темнеют глаза.

— Так! — аккуратно положила я горячие щипцы на край туалетного столика и рванула шнур из розетки. — Кошку покормили. Парик на мне, — поправила прядь, которая идеально легла на плечо. Надо сказать, сидел как родной. Не отличить. Вот только душу воротило видеть себя блондинкой.

— Клатч! — я метнулась к прикроватной тумбочке. Единственный клатч в моём гардеробе был настолько крошечным, что влезал разве что телефон. Поэтому пистолет остался дома, зато складной нож я втиснула.

— Стяжки забыла! — дёрнула я ящик и вытащила несколько штук.

— Стяжки у кровати? — Волков аж присвистнул. — Полечка, кажется, я не всё о тебе знаю. И это мне чертовски нравится. Покажешь, как ты ими пользуешься в спальне?

— Могу прямо сейчас показать! — рыкнула я и угрожающе щёлкнула стяжками. — Заодно не будешь под ногами путаться! — Приподняла край платья и ловко спрятала пару стяжек в кружево чулок.

Волков проследил за моими движениями, и его челюсть слегка отвисла. Он замер, не в силах отвести взгляд от моих рук, и медленно покачал головой.

— Ты меня с каждой минутой удивляешь всё больше...

— Так, всё, шевелите лапами, товарищ капитан! На выход! Чёрт, туфли! — я обогнула кровать и выхватила из коробки бежевые лодочки на шпильке. — Теперь всё!

Он окинул взглядом пятнадцатисантиметровый каблук и аж присвистнул.

— Товарищ майор, вы прямо постарались, чтобы не только Аполлон вас заметил, но и все мужики в клубе. Мне надо было боксёрские перчатки брать? Жаль, подстрелить нельзя никого, — усмехнулся капитан. — А то бы я оторвался!

— Иди уже, — я пихнула его в плечо, — Отелло недоделанный!

Коктейль "Казанова". (Глава 8).

В клуб мы проникли без единой заминки. Пришлось, конечно, отыграть роль избалованной стервы, но что не сделаешь ради премии и заслуженных выходных? Вот только капитан Волков мою игру явно не оценил.

— Виталик, можешь меня не позорить хотя бы сегодня! — бросила я ему, одарив самым брезгливым взглядом, будто он наступил в отходы жизнедеятельности Пироженки. В этот момент даже охранники посмотрели на него с сочувствием. — Скройся с глаз моих долой! А лучше слейся со стенкой и стой так, пока я не вернусь!

По-моему, он мысленно послал меня туда, где и летом в шубе будет холодно, но видом не подал. Лишь тонкая улыбка-оскал да молчаливое следование за мной по пятам.

И вуаля — мы в самом дорогом ночном клубе города. Надо сказать, я в подобных заведениях не бывала со времён учёбы, да и те были рассчитаны на простой народ. А тут...

Один только дизайн кричал о том, что обошёлся хозяину в миллионы. Высокие потолки тонули в полумраке, откуда свисали хрустальные люстры размером с небольшой автомобиль. Стены, обитые тёмным бархатом, гасили звуки, создавая интимную атмосферу даже в самом центре зала. Повсюду — кожа, мрамор и позолота: диваны цвета шампанского, которые стоили как крыло самолёта, столешницы из чёрного гранита, ножки стульев, инкрустированные перламутром.

Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночную Неву и подсвеченные мосты, превращая город в живую декорацию. За барной стойкой из цельного куска оникса переливались бутылки редкого алкоголя — некоторые из них, я была уверена, стоили больше моей месячной зарплаты. Воздух пах дорогими духами, сигарами и чем-то неуловимо элитным — запахом денег.

Даже музыка здесь звучала иначе — не оглушала, а обволакивала, как шёлк.

Пока я оглядывалась, воздух вокруг будто сгустился. Мужские взгляды — тяжёлые, липкие, хищные — впивались в моё платье, ползли по обнажённой спине, задерживались на ногах. Я кожей чувствовала каждый — будто чужие пальцы уже скользили по мне.

Волков мгновенно сократил расстояние. Его ладонь легла мне на поясницу — едва касаясь, но чувствуя каждое моё движение. Пальцы горели даже через ткань платья.

— Поля, — тихо выдохнул он, наклонившись к моему уху так близко, что дыхание обожгло шею. — Если хоть один из этих уродов посмеет к тебе прикоснуться — я ему все пальцы переломаю.

Я усмехнулась, но сердце предательски дёрнулось. Всё-таки чертовски приятно, когда за тебя готовы, как в старинные времена, биться не на жизнь, а на смерть.

— Ревнуешь, Виталик?

— Бесит, — коротко бросил он, и пальцы на моей пояснице чуть сжались. — Ты даже не представляешь, как.

Я резко убрала его руку.

— Виталик, ты что себе позволяешь?! — стукнула его в плечо. — Ты всего лишь охранник! Вот и охраняй, а не руки распускай! Иначе мой отец решит, что они у тебя лишние. А от лишнего надо избавляться! — хихикнула я и скользнула в сторону бара, чувствуя его взгляд спиной.

***

Я уселась на высокий барный стул, стараясь, чтобы платье не задралось слишком высоко. Хотя куда уж выше — и так на грани фола. Одернула подол, закинула клатч на стойку и поймала взгляд бармена — он приподнял бровь, но тут же растянулся в дружелюбной улыбке.

— Что леди предпочитает в это время суток?

«Не знаю, как леди, — хмыкнула про себя, — а я предпочитаю тёплый плед, горячий чай и фильмы про красивых мужчин».

— А давай что-нибудь на твой шикарный вкус, красавчик, — подмигнула я ему. Игривое настроение ударило в голову и без пузырьков шампанского.

Стоило мне это произнести, как боковым зрением поймала тяжёлый взгляд. Волков сидел на другом конце барной стойки, и его глаза сверлили меня с такой интенсивностью, что я почти физически ощущала их на коже. Он не моргал, не отводил взгляд — просто смотрел. Его плечи были напряжены, а корпус развёрнут ко мне так, будто он собирался вскочить каждую секунду.

Несколько ловких движений шейкером, и бармен поставил передо мной бокал. Я невольно залюбовалась. Золотисто-оранжевая жидкость переливалась в свете хрустальных люстр, словно жидкий янтарь. Я тут же вспомнила слова Вишневской про глаза Аполлона и усмехнулась, представив, как его зрачки сужаются в вертикальные щели, совсем как у кота.

Пузырьки шампанского поднимались со дна, лопаясь у поверхности — красиво, черт возьми. На краю бокала лежала полоска апельсиновой цедры, завитая в изящную спираль.

Я взяла бокал за ножку, почувствовав прохладу стекла. Коктейль пах цитрусами, коньяком и чем-то неуловимо опасным — как обещание ночи, которая может закончиться чем угодно.

— Интересный выбор для леди, — раздалось за спиной. Голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой — таким, что слова не просто звучали, а вибрировали где-то внутри, между рёбер. — Коктейль «Казанова». Крепкий, но элегантный. С намёком.

От его тихого голоса мурашки побежали по спине.

— Соблазн в чистом виде, — добавил он.

В этот момент кольцо на цепочке, лежавшее на груди, словно нагрелось и начало слегка обжигать кожу. Наверное, перегрелась я в этом клубе. Или от этого будоражащего голоса.

Даже не оборачиваясь, я уже знала, кому он принадлежит.

— А что же выбирают мужчины? — промурлыкала я, не узнавая собственного голоса. Ох уж это игривое настроение — до добра не доведёт.

— А мужчины выбирают красивых дам. — В одно мгновение он уже сидел на соседнем стуле, и его аромат окутал меня с ног до головы. Что-то тёплое, восточное, со сладкими нотками ванили... но в самом конце — дым. Костёр. Что-то пугающее. На ум почему-то пришли ад, черти и большой котёл. Все-таки красивые мужчины пугают!

— Могу я узнать имя столь прекрасной леди, что затмила собой всех в этом клубе?

Я наконец решилась взглянуть на этого соблазнителя... и, ох, лучше бы этого не делала! Огненные глаза завораживали — как пламя, притягивающее мотылька. Я застыла, прикованная к его взгляду.

— Аполлинария, — выдала с легкостью, словно находилась под гипнозом.

— Даже не сомневался, что у неземной красоты необычное имя, — Аполлон медленно, лениво улыбнулся, и эта улыбка началась с уголков губ и отразилась в глазах, которые стали ещё ярче, ещё горячее. Он чуть наклонил голову, и его взгляд скользнул по моим губам — медленно, словно пробуя их на вкус.

Заставив себя посмотреть ниже, я наконец заметила детали: тёмно-синий, почти чёрный пиджак, под ним — шёлковая рубашка цвета грозового неба, расстёгнутая ровно на две пуговицы. Достаточно, чтобы намекнуть на ключицы, на тёмную полоску волос на груди, на то, что скрыто под тканью. Но не больше.

Аполлон сыпал комплиментами так сладко, что я таяла с каждым словом, словно оказавшись в густом тумане, который затягивал меня всё глубже. Каждое его прикосновение взглядом вызывало приятную дрожь, каждый вздох казался музыкой.

Но в тот момент, когда увидела на его правой руке огромное золотое кольцо с огненным опалом в центре, моё собственное кольцо на груди раскалилось, обжигая кожу. Я машинально прижала ладонь к подарку отца — и туман мгновенно развеялся.

В голове словно щёлкнул выключатель: стало холодно и ясно. Я резко выпрямилась, чувствуя, как к щекам приливает стыд за своё поведение.

— Аполлинария, я изменю вашу жизнь, — наконец-то чётко услышала его слова. — Вы станете императрицей. Перед вами преклонят колени короли и королевы.

На меня как ушат холодной воды вылили. Сознание прояснилось, и я сразу вспомнила слова Вишневской. Точно такие же обещания этот Аполлон давал и ей.

— А вас как зовут? — перебила поток его слов, и голос мой прозвучал сухо, по-деловому. — И давайте без сказок про императриц.

— Не понял! — растерянно произнёс Аполлон. — Но как?

Мужчина смотрел на меня так, будто впервые увидел. Огненные глаза сузились, и в них мелькнуло что-то тёмное, первобытное.

— Не может такого быть!

Он вскочил — движение было слишком быстрым, слишком плавным. Поправил пиджак, и я заметила, как дрогнули его пальцы.

— Простите, — натянул улыбку, но она не коснулась глаз. — Но мне пора бежать. Рад был с вами пообщаться. Вы очень необычная девушка... — загадочно протянул он и растворился в толпе так быстро, что я моргнуть не успела — только мелькнул тёмно-синий пиджак между фигурами, и его не стало.

Невеста номер тринадцать. (Глава 9).

— Что это сейчас было? — я смотрела туда, где только что растворился силуэт в толпе. Музыка обволакивала, люстры мерцали, вокруг кипела жизнь — а я сидела неподвижно, не веря своим глазам. — От меня только что мужик сбежал?

— Скорее, он вас испугался, — послышался смешок бармена.

Я резко повернула голову, приподняв бровь.

— Я имел в виду, — уточнил он, начищая бокал, — что мужчина испугался вашей красоты.

— Ты знаком с ним? — во мне моментально включился мент со стажем. Я наклонилась ближе, опираясь локтями о стойку. — Часто он бывает в этом клубе?

— Первый раз вижу, — продолжал улыбаться бармен.

Дальнейший допрос пришлось срочно прервать — я вспомнила, что должна спешить за подозреваемым, которого уже и след простыл.

Волков шёл ко мне от другого конца стойки. Медленно, осторожно — на лице полнейшая растерянность. Видимо, тоже ничего не понял.

Я приподняла руку, привлекая его внимание, и крикнула:

— Виталик, оплати счёт!

Соскользнула со стула и так рванула с места в карьер, что чуть не свалилась. Поправив платье на бегу, нырнула в толпу с головой в поисках одной крупной и весьма привлекательной рыбки.

Вы когда-нибудь искали иголку в куче перьев и блёсток? Вот и я сейчас занималась этим неблагодарным делом. Девушки из высшего общества, как назло, вырядились настолько ярко, что в глазах рябило. А учитывая клубный полумрак, поиски Аполлона шли из рук вон плохо.

Меня пару раз попытались закружить в танце, один раз шлёпнули по попе — за что я со всей дури наступила шпилькой на ногу какому-то ухажёру. И вот когда в очередной раз меня ухватили за запястье, я чуть с размаху не двинула наглецу по холеной роже. Но вовремя остановилась — это оказался Волков.

— Ну что, так и не нашла его? — попытался он перекричать музыку.

— Полный провал! — выпалила я. — Но есть ещё пара мест. Ты давай проверь мужской туалет. Вдруг он там уединился с какой-нибудь блондинкой. А я прочешу ВИП-комнаты.

— Поля, лучше я сам. — Он шагнул ближе, инстинктивно заслоняя меня от толпы, и посмотрел с таким неподдельным беспокойством, что я на секунду растерялась. — А ты посиди в баре и никуда не уходи.

— Ты забыл про субординацию?! — фыркнула я, отступая на шаг. — Приказы тут отдаю я. Дуй в туалет!

Волков схватил меня за руку и притянул к себе.

— Поля, пожалуйста, будь осторожнее!

— Без сопливых, Волк! — вырвала я руку. — Встречаемся у бара.

Я развернулась и нырнула в толпу, пробиралась к лестнице на второй этаж, как вдруг сквозь музыку прорвался его крик:

— Я люблю тебя, Поля!

Иди лесом, Виталик! — выругалась я про себя, огибая очередного парня. — Ещё этого мне не хватало! На работе надо думать о работе! Да где же этот чёртов Аполлон?!

И о, чудо! На лестнице появился этот рыжеволосый обольститель. Но не один — под руку с высокой блондинкой в коротком серебристом платье.

Демон! Да он прямо горит на работе! Куда ж ты так торопишься? — я уже не церемонилась, расталкивая людей локтями. — Зачем тебе блондинки? Маньяк какой-то! Может, ему нужны именно светлые длинные волосы? Точно! Поэтому он шарахнулся от меня. Понял, что мои волосы ненатуральные. Бред! Вот поймаю его сейчас и всё узнаю.

Пока я летела по лестнице, Аполлон с девушкой завернул в тёмный коридор и скрылся из виду.

Какое счастье, что я бегала на каблуках не хуже, чем в кроссовках. В последний момент я успела увидеть, за какой дверью они исчезли.

Поля, ты должна успеть! Ты должна спасти девушку!

Дёрнула ручку двери — грудь обожгло. Звучит бредово, но мне казалось, кольцо отца накалилось настолько, что грозило прожечь дыру в грудной клетке.

И тут я подумала, что окончательно рехнулась. Потому что в конце тёмного коридора сидит моя кошка Пироженка. Неужели я чего-то надышалась в этом клубе? Ведь даже не успела попробовать тот коктейль.

Тряхнула головой, глянула в коридор ещё раз — никого.

Я ворвалась в комнату, но Аполлона не было видно. Помещение оказалось огромным: кожаные кресла, массивный стол на резных ножках. Почему-то сразу вспомнился фильм, где в закрытом клубе мужики ели суши с тела голой девушки.

Бросила взгляд в сторону — в полумраке ниши темнел большой кожаный диван. Рванула туда. И замерла.

Аполлон держал блондинку за обе руки и, не отрываясь глядя ей в глаза, тем самым слащавым, завораживающим голосом шептал знакомую фразу:

— Ты станешь императрицей. Богатство и власть будут в твоих руках.

— Никому не двигаться! — скомандовала я. — Работает полиция!

А потом у меня просто отнялся язык. На противоположной стене... Собственно, стены-то и не было.

Лес! Настоящий, живой, верхушки деревьев шевелились на ветру. А рядом — старинный каменный замок, острые шпили которого пронзали облака.

— Пойдём со мной, и не пожалеешь! — голос Аполлона вырвал меня из ступора.

— Оставь девушку в покое! Никуда она с тобой не пойдёт! — я швырнула клатч в сторону, отвлекая его. Рывком схватила обмякшую блондинку за руку и резко дёрнула на себя, отталкивая в сторону.

— Ты всё испортила! — со злостью выпалил Аполлон. — Возможно, целая империя погибнет из-за твоего вмешательства!

— Псих! — усмехнулась я. — Ну всё, теперь понятно, кто передо мной. Не переживай, и тебя вылечат.

— Ты не понимаешь, время истекает, — красавчик зверел на глазах. — Отдай мне девушку! С ней ничего плохого не случится.

— Чёрт! — выругалась я. — Вы задержаны. Сопротивление бесполезно.

— Не чёрт, а демон! — вдруг рассмеялся Аполлон. — Ты очень интересная, Аполлинария. Оставайся такой всегда, — подмигнул он. — Желаю удачи!

И шагнул. Прямо в стену. Туда, где лес и замок.

— А ну стой, демон! Не знаю, что ты тут распылил, но ты задержан! — и я рванула за ним.

Стена расступилась, как вода. Холод ударил в лицо — совсем другой воздух, без сигарет и дорогих духов. Музыка оборвалась, сменившись гулкой тишиной.

И я упала прямо на подозреваемого, прижав его лицо к... чёрному мрамору? Откуда он в клубе?

Размышлять не стала. Устроилась верхом, задрала платье, вытащила из кружева чулок стяжки и...

Услышала громкий свист позади.

— Вот это ножки! — восхитился мужской бархатный голос.

— Это что, невеста номер тринадцать? — ужаснулся другой, постарше.

Но я даже не обернулась. Схватила руки Аполлона, скрутила за спину и затянула стяжки. И тут, словно раскат грома, грянул новый голос — от него внутри всё сжалось, по коже пробежал липкий холод, и до тошноты захотелось сжаться в комок, забиться куда-нибудь подальше и стать невидимой.

— Что здесь происходит? Зэфир, немедленно объясни!

Дура смелая. (Глава 10).

Кольцо на груди, которое всё это время обжигало кожу, внезапно стало ледяным. И тяжёлым, словно свинец. Будто сам артефакт требовал склонить голову перед владельцем этого голоса.

Холод разлился по груди, и паника отступила — ровно настолько, чтобы я могла соображать.

Но обдумать это я даже не успела. Подозреваемый активно зашевелился подо мной.

— Я бы с радостью это сделал, Ваше имперское величество, — попытался рассмеяться он, — но на мне сейчас килограмм шестьдесят прекрасного женского тела сидит.

— Не шестьдесят, а пятьдесят пять! — рыкнула я ему в затылок и ещё сильнее придавила его руки. — И ты арестован! Давай поднимайся, отправим тебя за решётку до утра.