Десять лет странствий. Игра на равных

Глава 14 Естественный отбор

Лаборатория, палата в больнице, что у них может быть общего? Ответ люди в халатах, вершащие судьбы других. На Сапсане была именно что скорее лаборатория, а не мед палата. Она была наполнена всякого рода приборами, колбами препаратами и еще много чем. Иронично, что самая технологически напичканная комната на корабле была и самой ненужной для нас, мы ведь не болели. Н о один человек день ото дня навещал это место и не ради праздного любопытства, он там занимался, казалось бы ненужной работой. Но, как и большое путешествие начинается с одного шага, так и огромный прорыв в науки начинается с крошечной аномалии, или отличия как хотите.

– Вам знакома теория Дарвина. Концепция о том, что все живые организмы развиваются путем эволюционного воздействия на себя среды обитания, а так же обитающих в ней существа на исследуемое существо. Вы можете соглашаться или нет с ней, это не главное, суть в том, что человек это динамическая система, которая меняется, вопрос в том, что меняется? – Док можно покороче, – произнес я сидящий на табурете в лаборатории. Докторша подошла к экрану и, выведя результаты своего исследования на него произнесла, – так короче. На экране появились картинки крови ДНК цепочки и еще порядка шести разных изображений с надписями. – Оль, скажи, зачем мы здесь, – произнес Псих, сидевший рядом со мной.

– Помните я брала у команды образцы крови, – спросила она. – Давно это было, ответил я, переглянувшись с Психом. – Да, но я кое-что нашла, вернее…, замолкла она на полуслове и, взяв маркер со стола и подошла к нам. – Вы двое вступали в контакт с Иридием, – произнесла она. – Да было дело, но в чем суть, – спросил Псих. Оля подняла маркер и, развернувшись к монитору, обвела там пару сегментов в ДНК и участки в крови. – Видите эти места, – спросила она. – Оль ты понимаешь, что понятнее не становиться, – промолвил я. – У вас иммунитет, вернее у тебя, – указала она на меня, – а у тебя большая сопротивляемость, – показала она рукой на сидевшего рядом Психа. – В смысле, – переспросила Пророк. Док закрыла колпачок маркера и начала объяснение, – так как вы вступали в контакт с Иридием, то организм выработал сопротивляемость, на тебя действие не столь сильное на Дезмонда вообще нет никакого воздействия, вероятно из-за ранения и комы. – То есть единственно вещество способное убить нас, на меня не действует, – спросил я. – Да именно это я и хочу сказать, – ответила она. – А можно это передать, – произнес Псих. – Я еще не разобралась в том, что именно отвечает за сопротивляемость, но в теории да. Мы с Пророком переглянулись, и я произнес, – вот тебе и козырь в рукаве. Псих повернул голову к Оле и спросил, – что нужно от нас? – образцы, – произнесла она. Я снова кинул взгляд на Психа и мы оба завернули рукава и протянули руки для взятия крови. Док посмотрела на нас и произнесла, – образцы без возникших аномалий, то есть кровь других вас. – Можете достать их? – Это трудно, но не возможно, – ответил я. – Отлично, – продолжила она и, хлопнув в ладоши, подошла к монитору и перелистнула на следующий слайд. – Так же я выявила отдельный цепочки, отвечающие за наборы определенных дополнительных способностей, таких как полет у близнецов, или огонь у Евы. – Как мы и полагали эта внедренные части в ДНК от других рас. Причем они есть и у всех, но находиться в неактивном состоянии. – Это как неиспользуемое место на жёстком диске, – спросил Псих. – Не совсем корректное сравнение, скорее это место не определенно операционной системой, так более правильно, – произнесла она. – То есть его можно задействовать, или активировать, – спросил я. Оля слегка поморщилась и перелистнув слайд продолжила, – и да и нет. – В теории заимствовать эти участки, возможно, указала она на слайде на часть ДНК. Но на практике это как поставить новейший софт на очень старую операционную систему, работать она может вот только железу, возможно, придёт конец. – Превосходно, – саркастически подытожил Пророк. – Да как-то так, сказала Оля, прикусывая губы. – И так и когда мне ждать образцы?

Мы с Психом встали со стульев, и я сказал, – как только представиться удобная возможность. Пророк же в свою очередь произнес, – в следующий раз при встречи, с самим собой обязательно возьму крови. Выйдя из лаборатории и идя по коридору на мостик я спросил, – ты думаешь, что она всерьез надеется на то, что мы достанем кровь. Он остановился посередине коридора и, глядя на меня произнес, – знаешь, стоит попытаться, возможно, эта маленькая деталь перевернет все. – И есть еще кое, что тебе пора узнать, – загадочно произнес он.

Глава 15 Комплекс бога

Есть старая поговорка не кладите все яйца в одну корзинку. Я всегда думал, что ее смысл в том, что бы всегда иметь запасной план, надежный тыл или что стало более важным в наше время определенную сумму денег, желательно очень и очень большую. Но на самом деле истинный смысл в ином, он в том, что в этой поговорке находить в самом конце. Корзинка-аллегория в которой скрыта намного большее нежели кажется на первый взгляд, это ситуации в корой ты оказался с кем-то, кто пошел за тобой и попал в западню, или еще что-то. Да тяжело не класть все яйца в корзинку, когда полностью уверен в том, что эта корзинка выдержит, и когда других вариантов унести их – нету. Тогда остаётся уповать на то, что ты хорошо выбрал это плетеное изделие и на благополучный путь до дома. Но даже если все это на твоей стороне, ты не застрахован от того что эти самые яйца не разобьются друг об друга.

Псих прибыл из своего странствия, он, как и я недавно направил себя в нужное русло. Вся эта ситуация мне напоминала эксперимент с котом Шредингере. В том моменте, что он был одновременно и жив и мертв, прямо как мы. Правда, с одним отличием, что у Шредингера достаточно было открыть коробку. Экипаж Сапсана был словно на иголках, у каждого в голове крутились определенные отрывки их жизней и пересечения их же в книге и частей будущего, что предоставил для ознакомления Псих. Казалось, что напряжение было таким, что его можно было ощутить словно пробегавший статический заряд по всей поверхности кожи. Но на лице Пророка эти эмоции отсутствовали, он был необычайно спокоен, холоден, да ему была присущая такая черта как непоколебимая уверенность и холоднокровие, но что-то в его поведение меня необычайно пугало и одновременно успокаивало. Словно он знал все, каждый шаг был у него просчитан, словно он был своего рода богом, всезнающим и все ведающим. И вот он вступил на мостик и указал, куда нам следует оправиться. Не у кого даже не возникло вопросов куда, зачем или почему, настолько он был уверен, и мы были уверены в нем. Именно это нас погубит, промелькнула у меня в голове, нет, это не относилось к Психу, скорее ко всем нам наша гордыня, то, что мы сотворили невозможное, уверовали в свою исключительность. И я вспомним, чем закончилось в последний раз в истории, когда один народ поверил в свое превосходство над всеми. Я вспомнил все, что рассказывал мне дед, кадры хроники, фотографии и ту боль и потери которыми обернулась эта идея для моего народа. Кадры и фотографии, страницы из учебников, фильмы, главные сражения: Битва за Москву, Сталинград, Курская Дуга и еще еще и еще, стоило этому всему настигнуть меня как я увидел все. – Мы не герои, пора это признать, – произнес я наверно посередине пламенного выступления Пророка. – Я и не говорил что мы герои, – ответил он, повернувшись ко мне. – Ты думаешь, что мы хорошие, которые предстоит совершить ужасное, потому что по-другому нельзя, но что если мы плохие, которые лишь прикинулись хорошими, тогда представь на что мы способны? Карас посмотрел на меня словно на незнакомца, и, отведя взор в сторону промолвил, – за свои путешествия я видел многое, и многих, и могу сказать точно, что мы не плохие. – Ты уверен, – спросил я, у него смотря на экран где было написано, что и где предстоит нам сделать.

Корабль плыл в пучине темного космоса с каждой секундой все дальше и дальше отдаляясь от дома и приближаясь к нашей цели. Частики света отражались от обшивки судна, словно чешуя у рыбы светящаяся в толще воды, обнажая наше, прибывая в этом безграничном вакууме. Я находился в своей каюте обдумывая и взвешивая каждый возможный и не возможный риск, а таких было много. Я бы так и провёл остаток пути, если бы не стук в дверь. – Можно войти, – послышался голос из-за двери. Отложив тетрадь с записями, я подошел к двери и отварил ее. Там стояла Лилит с двумя стаканами и бутылкой Виски. – Поговорим, – произнесла она. Я посмотрел на флакон, находившийся у нее в левой руке взяв его и делая пару шагов, произнес, – заходи. Она вошла в комнату и присев на кровать продолжила, – что ты думаешь по всему этому? Я наполнил стаканы и подойдя к Ли с ними произнес протягивая один из них, – втягивать в эту войну еще кого-то. Она взяла фужеры и, поднеся его ко рту ответила, – одни мы не победим. – Но и рисковать целой планетой, – высказал я, поднимая бокал. – Дез если все получится… – вот именно если, это ключевое слово которое меня и настораживает, – перебил я Лилит. – У тебя есть другие идеи, – сказала Ли опрокину бокал. – Буду честен если это не сработает, то это уничтожит Психа, вот именно этого я боюсь и больше всего, – произнес я. – У меня не так много друзей, и я не намерен терять одного из них. – Мы и не потеряем, – ответила она, наполнив бокалы. – Я не говорю о физической потери, скорее … – Как личность то, что делает его им, – опередила на этот раз она меня. – Да, – ответил я, взяв протянутый стакан из ее рук. Ли пообещай мне одну вещь, – продолжил я. Она повернулась ко мне и посмотрела на меня. – Что бы не произошло, если и когда бы не произошло когда я попрошу поверить мне ты это сделаешь, – произнеся я глядя в ее изумрудные глаза. – Что, – переспросила она. – Ты узнаешь, – снова сказал я. – Хорошо, – ответила она, отводя свой взгляд от меня. – Надеюсь все получиться, – закончил я и, опустив взгляд на стакан, выпил его.

Знаете что самое тяжелое на войне? По моему мнению, это не нажать на курок когда в перекрестье прицела ты видишь своего врага, и не последствия этого события. Нет самое тяжелое это видеть как твои товарище, которые еще секунду назад были с тобой, падают за мертво сраженные девятью граммами металла. Смотреть, как ни в чем не повинные люди оказались втянуты в эту гущу событий, как целые семья перемалывают жернова этого противостояния. Но самое страшное, если после всех потерь и шрамов, оставленных на теле и душе мир останется точно таким-же, каким и был с той лишь разницей что обитателей на нем стало на несколько десятков миллионов меньше.

В древних мифов очень часто герои, одиночки одерживали победы в сражениях, с целыми армиями. Но в реальности для победы над армией нужны не герои одиночки, здесь и группа не справиться. Для армии нужна армия. И мы летели за ней. Возвращаясь на несколько часов назад в переговорную комнату, в которой Псих говорил следующее. Он стоял по центру комнаты окружённый нами, словно пророк на проповеди. – Войны выигрывают и проигрывают, но мы боимся не за территорию, а за умы. Мы поступим, так же как и дома, подготовим почву для прозрения, скинем маски. – Что ты имеешь в виду, – спросила Ева. – Все очень просто, информация, с помощью нее мы и выиграем. Пророк поднял руку и из пола появилась голограмма звёздной системы куда мы держали путь. – Мы следуем вот сюда, – указала он пальцем на станции что кружилась над одной из планет. Там что-то на подобие телецентра, транслирующего на галактику. И вот эта планета так сказать очень не нравиться федерации, так что у нас будет мини армия, когда мы расскажем всю правду. – Почему ты думаешь, что нам поверят и пойдут, – спросил Карас. – Все просто до одурения, они готовы психологически, так сказать революция уже произошла в умах, просто нужен триггер, искра для розжига пламени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.