Топос и хронос бессознательного: новые открытия

§ 2. Амигдала: за и против

Много новых фактов, полученных в том числе с использованием метода магнитно-резонансной томографии (МРТ), много мифов и мало хороших теорий – так можно охарактеризовать современное состояние наук о мозге.

«В мозгу одновременно все локализовано – и не локализовано. Память имеет адрес. И одновременно не имеет. Хуже того, объекты, которые мы помним, одновременно живут в нескольких местах. И там, где все овощи, и там, где все зеленое, и там, где воспоминания о вчерашнем дне. <…> Описание никак не помогает нам ответить на вопрос, как именно поведение нейронной сети порождает субъективные состояния. Из всего, что я слышу в последнее время, приходится сделать вывод, что без серьезной смены парадигмы этот провал в объяснении не будет преодолен. <…> Эволюция все время играет на клавиатуре, пробует разные инструменты. И многие из них могут сосуществовать» [Черниговская].

Одна из книг, посвященных нейрофизиологическим основам эмоций и поведения человека прямо называется «Укрощение амигдалы» [Арден]. Это что же: дикий зверь – наше миндалевидное тело, крошечный парный орган в височной зоне, часть лимбической системы мозга (помимо гипоталамуса, гипофиза и поясной коры)? Амигдала, якобы, виновата в отвлекаемости (блуждающий, или «обезьяний» ум), навязчивых желаниях и вредные привычках (аддикции), центрации на себе, чувстве вины, депрессии, панических атаках, посттравматическом стрессовым синдроме и пр. Постулируется: «Человеческий мозг – это блуждающий мозг, а блуждающий мозг – это несчастный мозг» [там же], т. к. занят навязчивым прокручиванием негатива и псевдо-планирование (неуглубленное, отвлекаемое на основную деятельность). Блуждает он «в размышлениях о нас самих – моих мыслях, моих эмоциях, моих отношениях <…> всех мелочах истории нашей жизни. Формируя рамки восприятия каждого события и его влияния на нас, пассивный режим делает каждого в нашем понимании центром вселенной. Эти фантазии формируют наше чувство «я» из обрывочных воспоминаний, надежд, мечтаний, планов и так далее, которые основаны на «я», «мне» и «мое». <..> Не имея ничего, на что можно было бы направить наше внимание, ум начинает блуждать, обычно в тех мыслях, которые беспокоят нас. Это главная причина ежедневной тревоги» [Гоулман, Дэвидсон].

Но «пассивный режим работы мозга» (СПРРМ) может быть полезен: «Погружение в мечты, задумчивое разглядывание летящих пылинок и прочие рассеянные состояния играют важнейшую роль в развитии социальных навыков. Учёные помещали людей в сканер МРТ, где им надо было отдыхать, ни на чём не сосредотачиваясь. Оказалось, все не зря провели время: у них активировались системы мозга, важные для формирования воспоминаний, фантазий о будущем, а ещё отделы, отвечающие за социальные оценки и моральные коннотации» [Шлянцев 06.04.18.]. «Чувство «я» возникает как качество многочисленных нейронных подсистем, объединенных вместе, среди других потоков – наших воспоминаний, восприятий, эмоций и мыслей. Каждого из этих элементов, взятого по отдельности, не будет достаточно для составления полного чувства «я», но возьмите их в правильной пропорции, и мы получим уютное ощущение своего уникального бытия» [Гоулман, Дэвидсон].

И находятся нейроны, активированные состоянием СПРРМ, хтя и в лимбической системе, но не в амигдале [там же]. (См. таблицу № 3.)

«Если префронтальная кора нашего головного мозга запрограммирована на решение сложных задач, то лимбическая система в большей степени ориентируется на фиксирование ситуации, «подачу идей» префронтальной коре и отыскание образцов правильного поведения в будущем. Когда с вами случается что-то плохое (например, преследует лев), лимбическая система стремится выявить все детали произошедшего, чтобы избежать подобного в будущем» [Корб]. Миндалевидное тело, участвуя в формировании эмоций, придает эмоциональную окраску входящей информации (как внутренним, так и внешним стимулам) очень оперативно, но в терминах «черное-белое», «хорошо-плохо» [59]; оно способно формировать чувство тревоги еще до того, как в коре головного мозга произойдет анализ ситуации: «За долю секунды миндалевидное тело посредством норадреналина возбуждает электрические импульсы во всей симпатической нервной системе и стимулирует работу надпочечников. Надпочечники выбрасывают в ток крови адреналин, что приводит к учащению дыхания, сердцебиения и повышению кровяного давления. Этот тип реакции называется “бей или беги”» [Жадсон].

Это обоснованно с точки зрения эволюции: «Если наши далекие предки испытывали стресс при виде опасного хищника, их нервная активность должна была достигнуть пикового уровня, чтобы они не думали ни о чем другом» [там же]. Амигдала, как было сказано, не самонадеянная особа: если ей происходящее кажется тревожным, она «привлекает другие участки мозга для реакции» [Гоулман, Дэвидсон].

В современной жизни «стрессоры в большей степени связаны с психологией, а не биологией и могут быть постоянными (пусть даже и в мыслях). <…> Подобные стрессоры вызывают те же древние биологические реакции. Если эти стрессовые реакции продолжаются в течение долгого времени, они могут нанести вам вред» [там же].

Не амигдала виновата, а образ жизни и способы реагирования человека на события! «Действие химических элементов длится период от 30 секунд до 2 минут, и если вы продолжаете испытывать то или иное состояние дольше, знайте, что все остальное время вы искусственно поддерживаете его в себе, мыслями провоцируя цикличное возбуждение нейросети и повторный выброс нежелательных гормонов, вызывающих негативные эмоции, т. е. вы сами поддерживаете в себе это состояние! <…> Резкая перефокусировка внимания позволит ослабить и «потушить» действие гормонов, отвечающих на негативное состояние. Эта способность называется нейропластичностью» [Диспенза].

«У «социально-ориентированных» людей, которые предпочитали делить деньги поровну чаще, чем «индивидуалисты», ответственные за сознательное поведение лобные доли коры головного мозга практически не активировались. Зато учёные зафиксировали существенное отличие в работе более глубинного, подкоркового отдела мозга – так называемого миндалевидного тела (Amygdala). Согласно современным представлениям эта зона ответственна за интуитивно-эмоциональную сферу. Вывод, к которому пришли учёные: справедливые поступки совершаются импульсивно и неосознанно, а не вследствие волевого подавления эгоистических импульсов» [В мозге человека найдена зона интуитивного альтруизма].

«Более эмоционально окрашенная информация усиливает активность миндалины, что напрямую коррелирует с удержанием информации. Нейроны миндалины генерируют различные колебания, такие как тета-волны. Подобная активность нейронов может провоцировать синаптическую мобильность (пластичность), увеличивая число связей между участками новой коры и височной доли, которые участвуют в формировании памяти» [Миндалевидное тело].

И, главное, вдруг выясняется: настоящее блуждание – это медитация: «когда я позволяю мыслям течь своим чередом, а не борюсь с ними и не пытаюсь контролировать» [Арден].

Последние факты в защиту амигдалы: «Повреждение миндалевидного тела приводит к нарушению формирования условного рефлекса страха <…> В 1888 году макаки-резус с удаленной височной корой исследовались на нарушение каких-либо нервных функций. Генрих Клювер и Пауль Бюси в дальнейшем расширили данное исследование удалением передней височной доли и отметили гиперреактивность, гиперэмоциональность, потерю страха, гиперсексуальность и гипероральность (склонность класть в ротовую полость посторонние предметы) у подопытных. Некоторые обезьяны были не способны узнавать знакомые объекты, демонстрировали полное отсутствие страха перед экспериментаторами. Данное расстройство поведения было названо синдромом Клювера-Бюси, и дальнейшие исследования показали, что данные реакции были обсусловлены отсутствием миндалевидного тела. У макак-матерей наблюдалось нарушение материнских рефлексов» [Миндалевидное тело].

И это не всё! «Нарушения функций миндалины ведут к различным психическим расстройствам. У детей с тревожными расстройствами наблюдалось уменьшение левого миндалевидного тела. Применение препаратов-антидепрессантов давало увеличение левой миндалины. Левое миндалевидное тело также играет роль в социофобии, обсессивно-компульсивных расстройствах, посттравматическом стрессе и общей тревожности. <…> У пациентов с биполярным расстройством миндалевидное тело меньше, чем у здоровых людей. Многие исследования доказывают связь миндалевидного тела с аутизмом. <…> Последние исследования показывают, что паразиты, в особенности токсоплазма, откладывают цисты в миндалевидном теле. Это провоцирует развитие специфических расстройств, таких как паранойя у зараженных людей. <…> Предположительно, большой размер миндалины позволяет лучше интегрироваться в общество и общаться с людьми. Миндалевидное тело отвечает за реакции, касающиеся нарушения личного пространства человека. Эти реакции отсутствуют у лиц с повреждениями данной области мозга» [там же].

Что делать, чтобы скорректировать негатив? Ответов у ученых много; все они хорошие и доступные: 1) учиться: «Обучение физически меняет мозг, влияет на качество нейронов, толщину коры, объем серого вещества» [Морозова]; 2) развивать способность восприятия искусства и языковые компетенции: «Только мозг дает нам возможность с помощью языка разложить их и объективизировать личный опыт, что и есть необходимое условие функционирования социума. <…> Не стоит забывать о других функциях языка – поэтической и магической» [Черниговская]: «Поэзия – это не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель» [Бродский]; 3) практиковать внимание к происходящему здесь и сейчас: «Повышая способность находиться в настоящем, которую буддисты называют осознанностью, вы <…> приобретаете возможность долговременного контроля над своими переживаниями и тревогами» [Корб]. «Это освобождение проявлялось в свободе от озабоченности самим собой, равностности несмотря ни на что, глубоком ощущении настоящего момента и любящей заботы к окружающему миру» [Гоулман, Дэвидсон]; 4) не рассматривать события с позиции «какое влияние это оказывает на меня?»: «прекращение привычного и субъективного реагирования приведет и к прекращению страдания. <…> Когда я не принимаю страдания пациента близко к сердцу, высвободившаяся энергия может быть использована для помощи ему» [Арден]; 5) использование различных видов медитации: «При практике сострадания миндалевидное тело увеличивается в объеме, в то время как при сосредоточении внимания, например, на дыхании оно уменьшается. Медитирующие учатся менять отношение к своим эмоциям во время разных практик» [Гоулман, Дэвидсон]. Оптимумом считается эмоционально яркое и сильное, но быстрое, не застревающее, отреагирование чужих и своих событий-стимулов (там же).

У практикующих медитацию по сравнению с лицами из контрольной группы «увеличено количество складок во внешнем слое мозга, что ускоряет обработку информации мозгом» [Luders, Kurth, Mayer]. В качестве результатов медитации отмечают также «выросшую щедрость, доброту и внимание, а также менее жесткое деление на «мы» и «они». Различные виды медитации ведут к росту эмпатии и появлению навыка взгляда со стороны, и мы полагаем, что, возможно, эти практики укрепят чувство взаимосвязи друг с другом и планетой» [Гоулман, Дэвидсон].

Формула писателя М.М. Пришвина «родственное внимание», где чаемая буддистами открытость впечатлениям мира сплавлена с любящей добротой. В представлении З.Н. Новлянской и А.А. Мелика-Пашаева, базовый компонент художественных способностей – «эстетическое отношение к миру» есть то, что удачно определил Пришвин [Мелик-Пашаев, Новлянская]; 6) перепрограммировать свое мышление: «Правильно задавайте вопрос себе, не «почему ему всё, а мне ничего?! а «что мне нужно сделать, чтобы стать таким же или лучше?» И когда вопрос будет сформулирован правильно, ваш мозг вам сам подскажет ответы. <…> Средне-статистически человеческий мозг в сутки генерирует около 60 тысяч мыслей <…>, но около 70 % мыслей будут теми же, что и вчера <…> Вы сможете даже в полосе невезения запрограммировать мозг на хорошее, естественно мозг возьмет и негатив, но в меньшей степени. <…> Чем чаще и усерднее вы будете тренировать мозг, тем быстрее и проще у вас это будет получаться. Потому, что дальше автопилот начнет работать над вашим ощущением счастья, а не наоборот!» [Штельмах].

§ 3. Другие вопросы к амигдале

Как распределяются функции в левой и правой долях миндалевидного тела? Здесь много неясностей. Но ведь и о работе больших полушарий мозга еще не всё известно! В ходе эволюции мозг поделил функции, чтобы не происходило конфликта из-за выполнения той или иной деятельности, была эффективная обработка информации обоими полушариями одновременно [Открыта борьба полушарий мозга за нейроны]. Но функции полушарий не предрешены: в ходе онтогенеза (индивидуального развития) «чтобы заполучить ту или иную обязанность полушария устраивают настоящую войну» (там же).

Примеров совместной работы полушарий накапливается все больше: 1) при распознавании речи [Зубцов]; 2) восприятии музыки: «правое ощущает тембр и мелодию, а левое – ритм» [Невероятно! Слова, которые вызывают мутагенный эффект], 3) чтении: поэзия особенно активизирует правое полушарие, «в котором хранится автобиографическая память, помогающая читателю увидеть личностный опыт в свете прочитанного» [Подосокорский]. Правое полушарие использует слова в их образном значении, «соответствующем той карнавальной правополушарной образности "гротескного тела", которая по отношению к площадному языку толпы изучена тем же М.М. Бахтиным» [Иванов 1994]; 4) смехе: «Когда человек смеётся, бинокулярная конкуренция пропадает, и он видит все изображения вместе – иллюзия исчезает. “Можете быть уверены, что в этот момент вы видите обоими полушариями одновременно”» [Смех может изменить визуальное восприятие человека]; 5) любом творчестве: левое полушарие «из всего неисчерпаемого обилия реальных и потенциальных связей между предметами и явлениями выбирает немногие, позволяющие установить однозначные зависимости, формальные логические цепочки, лежащие в основе простых причинно-следственных отношений. Все остальные связи, усложняющие реальную картину, левое полушарие просто игнорирует. <…> Левополушарное мышление функционирует по законам формальной логики и создает несколько уплощенную модель реальности для простоты взаимодействия с ней. Но удобная для формального анализа модель, создаваемая левым полушарием <…> должна дополняться образом реальности, создаваемым правым полушарием, которое одномоментно схватывает все связи между предметами и явлениями и создает не поддающийся простому анализу, но более адекватный реальности многозначный контекст. В этом контексте всегда видны взаимные влияния явлений друг на друга. <…> В любом творческом процессе, в том числе в науке, этот способ мышления играет ключевую роль» [Ротенберг].

Правое полушарие «отвечает за так называемые размытые множества, другой тип мышления и, конечно, когда речь идет о крупных прорывах, именно оно вступает в свои права» [Морозова]. «У нас есть возможность поиска многих путей для одного и того же. Использование разных алгоритмов в разное время без очевидных причин. <…> Неожиданность и частотная непрогнозируемость того, что происходит в мозгу. Кстати, чем более непрогнозируемо поведение, тем оно нам ценнее. Эта дорога ведет к открытиям и творческим прорывам. Размытость, неточность описаний, которые не снижают эффективности поиска. Компьютеру же нужен твердый путь» [Черниговская].

Вывод кажется очевидным: «суть состоит в достижении совершенной гармонии правого и левого. Как мне думается, это и есть современная форма той мысли Э. Сепира о нормальном функционировании бессознательного» [Иванов 1994]. «В наиболее благоприятных случаях оба типа мышления одинаково хорошо развиты и дополняют и уравновешивают друг друга» [Ротенберг].

Но как быть с таким фактом: «Пациенты с расщепленным мозгом превосходят обычных людей в задачах на визуальный поиск и распознавание образов: два ума лучше, чем один, даже когда они находятся в одной голове, даже когда ограничены скоростью dial-up» [Учёные сделали первые шаги к чтению мыслей]?

И если с описанием и оценкой функций левого и правого больших полушарий мозга есть неувязки, то что уж говорить об амигдале, тоже парном органе! (См. таблицу № 4). Там ситуация может оказаться еще сложней: «Электростимуляция правой миндалины вызывали негативные эмоции, преимущественно страх и грусть. Стимуляция левой миндалины, напротив, вызывала в основном положительные эмоции (счастье) и лишь изредка отрицательные. Другое исследование доказывает, что миндалевидное тело играет роль в человеческой системе самопоощрения» [Миндалевидное тело].

Но не будем думать, что позитив левой миндалины всегда хорош: «У пациентов с пограничным расстройством личности было зарегистрировано увеличение левой миндалины. Некоторые подобные пациенты с трудом отличали нейтральное выражение лиц на картинке от лиц, выражающих испуг» [там же].

На вопрос «Мозг – это модули[10] или нейронная сеть?» [Черниговская] можно ответить: и модули (один из модулей – это АУМ), и нейронная сеть.

Вопрос теперь звучит так: поля АУМ усложняют эту сеть лишней инстанцией, преобразуя ее на «вход – АУМ – выход»? Или напротив, упрощают: АУМ есть место, где и стимулы уже обобщены, имеется и обобщенная реакция на них (тогда мозгу не нужно запоминать миллиарды конкретных путей, содержать потенциально активными миллиарды сетей)? Обобщенный паттерн помогает, настроившись на определенную сферу жизни, обеспечить нужное качество ответа? Определенное поле в амигдале включается, если есть похожие стимулы или в похожем месте. Нейросети с памятью о сигнале и его сопровождающих признаках связаны с определенными полями АУМ?

Для уточнения (или опровержения) необходимы эксперименты с использованием современной аппаратуры.

И еще, более частный вопрос: при анализе затекста происходит перевод фонограммы речевой (левое полушарие) в фонограмму шумовую (правое полушарие), т. е. нетипичная работа для правого полушария (которая раньше была слита с работой левого – было их единое взаимодействие)?

И как АУМ соотносится с доминантой А.А. Ухтомского (а это есть «системообразующий фактор, лежащий в основе связывания функционально разрозненных прежде элементов в гармоническое целое, ансамбль с единой направленностью слаженного действия» [Соколова, Цурикова])? Как ее, доминанты, частный случай?

Чем не модуль, кстати? «В жизни живого организма доминанта определяет своего рода формулу причинности, равно приложимую и к деятельности отдельных рефлекторных систем, и к функционированию целостного организма. <…> Направляя все поведение организма на решение одной, важнейшей для данного момента, задачи доминанта преобразует или тормозит все другие могущие быть в это же время рефлекторные реакции» [там же].

Выстраивает как дирижер симфонический ответ организма/личности: слаженного ансамбля активированных одновременно, и разными способами, полей АУМ.

«Являясь продуктом глубинной, подспудной работы мозга, доминанта определяет подчас подсознательную установку личности на восприятие определенной, субъективно окрашенной информации <…> Доминанта действует как магнит, улавливая всё нужное и оставляя без внимания не относящееся к теме. <…> Уходя на подсознательный уровень, доминанта продолжает «работать». Она постоянно обогащается новыми впечатлениями, переинтегрируется в соответствии с новым опытом» [там же].

Значит, зарождается доминанта не в сознании и, побывав там, возвращается к истокам, в бессознательное? Уютная и умная лимбическая система, перебрасывающаяся телеграммами с корой больших полушарий, как малая родина ей подходит?

Ищем аналогии и феномены дальше. Помня, что системам человека свойственны «избыточность, параллелизм, альтернативность, многомерность, перекрестные влияния, возможность баланса между дифференцированными элементами и интегративными процессами, повышение эффективности при формировании свежих успешных связей, резонансный и синергетический эффекты» [Двуреченская].

А на сцене тем временем появился новый герой.

Глава 4. Новаторство М.М. Хераскова и других