Слепая курица, или Отыскать принца

– Хорошо. Принеси горячей воды и… – девушка бросила скептический взгляд на шляпную картонку. – Помоги мне надеть платье.

Слезы мгновенно высохли, и Пейдж широко улыбнулась:

– Да, мисс, конечно! Спасибо, мисс, вот увидите, я не подведу!

Возня с платьем и прической не заняла много времени, и вскоре Одри спустилась на первый этаж. Показалось, будто дом встрепенулся и ожил. Во всяком случае, пыли на перилах не было, натертые мастикой ступеньки блестели, а из-за одной из дверей раздавались веселые голоса с характерным акцентом жителей южного райдинга, гортанным “р-р-р”. Одри не стала заглядывать, чтобы проверить качество уборки, а предпочла направиться прямиком в столовую. Капитан Линдгейт был там. Одетый в костюм по последней моде с тщательно повязанным галстуком, он сидел за столом, а в воздухе разливался аромат кофе.

– Доброе утро! – при виде Одри Альберт отложил льняную салфетку и встал. – Присоединитесь?

– Пожалуй, – она улыбнулась, безмолвно благодаря за отодвинутый стул. Усадив девушку, капитан вернулся на свое место.

– Чай, кофе?

– Кофе, – девушка произнесла это так, что Альберт улыбнулся:

– Тоже любите этот напиток?

– Да, он напоминает мне о детстве. Мама часто лично варила кофе по утрам, и мы завтракали… Все вместе, – на последних словах голос оборвался, и девушка поспешила поднести чашку к губам. Альберт заметил, что ее рука подрагивает. Понимая, что сам того не ведая, затронул болезненную тему, он предпочел перевести разговор на повседневные дела.

– Миссис Мэррик с утра вызвала подмогу из деревни, – сообщил он, подцепляя овсяное печенье, лежащее на серебряной тарелке. Помимо него на столе красовались хлеб, сыр, тонко порезанная ветчина и вареные яйца – вполне достойный завтрак для сельской местности. – Так что дом сейчас начищают вовсю.

– Надеюсь, после этого он сменит гнев на милость, – отозвалась Одри. В ответ в дымоходе что-то громыхнуло. Дом будто бы смеялся над ее предположением. Девушка скривилась и тоже потянулась за печеньем. Оно оказалось еще теплым.

– Древние дома слишком непредсказуемы, – Альберт пожал плечами. – Они несут в себе отпечаток личности создателя, к тому же усиленный временем. Судя по всему, этот проектировал брюзжащий старик.

Подвески на люстре зазвенели, одна из них вдруг сорвалась и угодила прямиком в чашку капитана. Он и бровью не повел, просто аккуратно вытер брызги, выловил ложечкой подвеску и положил на салфетку.

– Хрусталь тоже надо протереть, – заметил он.

– Да, – кивнула Одри и продолжила. – Вы говорили, что приезжали сюда на каникулы раньше… Неужели дом и тогда вел себя так безобразно?

– О нет! – Альберт покачал головой. – В тот момент особняк не слишком проявлял себя, но я был гостем, да и мы с Дэром предпочитали проводить время вне этих стен.

– Чем же вы занимались? – язвительно поинтересовалась Одри и сразу же прикусила язык. – Простите, мне не следовало…

– Вынужден разочаровать, ничем непристойным, – весело отозвался капитан, в его глазах заплясали огоньки смеха. – В этих краях прекрасная охота, а если не сезон, то всегда можно походить под парусом. Дэр хорошо знал здешнее побережье.

– А… – только и произнесла девушка. Чтобы сгладить неловкость, она принялась грызть печенье, стараясь не уронить ни крошки.

– Нам следует придумать вам фамилию, – вдруг сказал Альберт, убедившись, что никто из слуг их не слышит.

– Придумать? – Одри чуть не подавилась и закашлялась.

– Да, ваша чересчур… запоминающаяся. И если слухи достигнут Пейнтборро…

– О! – только и сказала Одри. – Тогда как насчет Смитт?

– Ужасно. Все сразу же поймут, что фамилия вымышленная. К тому же вы вряд ли станете откликаться на «мисс Смитт».

– Я вообще не стану откликаться, – подтвердила девушка. – Я же слепая курица!

– Простите? – капитан приподнял брови.

– Так меня называли в Пейнтборро, – охотно пояснила Одри. – Я никогда никого не узнавала на улице.

– Слепая, но не глухая, – резко возразил Линдгейт. То спокойствие, с которым девушка рассказывала о несправедливости по отношению к ней жителей маленького городка, неимоверно злило.

– Ну… – протянула она.

– Только не говорите, что к вам не обращались.

– Почти нет. Кому интересна невзрачная гордячка-бесприданница, которая презрительно щурится при разговоре? – она снова улыбнулась и, видя, что капитан не понимает, пояснила. – Очки. Когда я без них, я начинаю всматриваться в лицо собеседника. Дурацкая привычка. Хотя мне не стоит говорить «дурацкая», верно?

– Вам стоит купить новые очки и навсегда покончить с этой привычкой, – подсказал Линдгейт. – Тогда и говорить не придется.

– Да, наверное. И если наш договор в силе, и вы станете платить мне жалованье, то я уже в следующем месяце смогу это сделать.

Альберт вдруг заметил, что сжимает вилку так, что пальцы побелели.

– Я выплачу вам аванс, – непререкаемым тоном произнес он, откладывая приборы. – И вы сегодня же купите очки и хотя бы несколько платьев!

– Несколько? – ахнула Одри. – Какая расточительность!

Альберт нахмурился и собирался ответить, но заметил смешинки в глазах собеседницы. Она дразнила его! Причем делала это совершенно спокойно, без кокетства, так присущего обитательницам высшего света Ландия.

– Не меньше дюжины, – подхватил ее игру Берти.

– Осторожно, капитан! Этот дом обходится вам все дороже! – предупредила девушка.

– Ерунда, к тому же мы отвлеклись от главного – ваша фамилия, – напомнил Линдгейт.

– Почему бы мне тогда не взять вашу? В конце концов, вы представили меня, как свою кузину, что может быть естественнее? – она пожала плечами.