- -
- 100%
- +
– Если ты собираешься меня шокировать вульгарным поведением, изображая солдафона, то зря потратишь свое время! – Леди Сен-Клер виновато улыбнулась. – Руперт, не я одна считаю, что тебе пора жениться и обзавестись наследником!
– Ты говоришь так, словно советуешь мне завести собаку, – заметил сын.
– Но Руперт!
– Мама, дорогая, если ты не хочешь поссориться со мной, давай оставим эту тему! – непререкаемым тоном произнес лорд Сен-Клер. – Лучше расскажи, что еще поведала тебе моя глубоко обожаемая тетя Августа!
– Она сказала, что Тони вчера уехал в Клер-холл. – Леди Сен-Клер сделала вид, что смахивает пылинку с жакета. – Полагаю, он собирается вернуться к своей жене, чтобы произвести на свет наследника.
От женщины не укрылось странное выражение, мелькнувшее на лице у сына. Тем не менее Руперт быстро взял себя в руки.
– Вот как? Старина Тони решил все-таки продолжить свой род?
– Думаю, да. – Леди Сен-Клер встала и с сочувствием посмотрела на сына. – Руперт, милый…
– Мама, только не надо этих пафосных речей! – скривился он. – Уж ты-то должна знать, что титул кузена волнует меня меньше всего, как и его давно заложенное имение.
– А оно заложено?
– Насколько мне известно – да. Я могу пригласить тебя остаться на ленч, если ты не будешь больше затрагивать тему моей женитьбы, а также отъезда Энтони!
Леди Сен-Клер поняла, что ее визит не удался.
– Боюсь, что не смогу воспользоваться твоим приглашением, обе темы слишком волнуют меня, чтобы я могла пренебречь ими. – Она беззаботно улыбнулась и встала. – Мне пора идти. Леди Эмберсли будет ждать меня в парке, чтобы продемонстрировать свой новый фаэтон и четверку гнедых.
– Смотрите не перевернитесь, иначе на балу не будет тебя, граф Ремзи этого не переживет и его точно хватит удар! А мне вовсе не хочется отпаивать его шампанским во время вальса, – напутствовал ее на прощанье неблагодарный отпрыск.
Вдовствующая леди Сен-Клер лишь рассмеялась и послала ему воздушный поцелуй.
Оставшись один, Руперт прошелся по гостиной и остановился у камина, задумчиво глядя на аккуратно сложенные дрова. Слова матери взволновали его больше, чем он хотел показать. Наследник Энтони мог изменить все. К тому же лорду Сен-Клеру порядком надоела спокойная, размеренная и оттого ужасно скучная жизнь в столице.
Он постучал пальцами по каминной полке и перевел взгляд на напольные часы, стоявшие напротив камина.
– Похоже, Тори, нам предстоит небольшая прогулка! – обратился милорд к псу.
Терьер радостно встрепенулся и направился к дверям. Подхватив трость и нахлобучив на голову цилиндр, Руперт последовал за ним.
Военное министерство располагалось в трех кварталах от дома милорда. Это было одной из причин, по которой Руперт не стал просить мать выехать из дома, доставшегося ему в наследство от отца, а купил себе собственный.
– Поверь, дорогая, под одной крышей мы вряд ли уживемся, а мне гораздо проще купить себе новый дом, чем просить тебя переезжать, – неизменно отвечал он с улыбкой на настойчивые попытки леди Сен-Клер восстановить справедливость.
В результате мать смирилась, а Руперт наслаждался одиночеством в полупустых комнатах.
Дойдя до министерства, его милость приветливо кивнул швейцару в ярко-алой ливрее, услужливо открывшему входную дверь. Тот недовольно покосился на пса, но спорить не стал, прекрасно зная, что проиграет.
Руперт вошел в прохладный холл, легко протолкался сквозь людей в форме и по широкой мраморной лестнице поднялся на второй этаж.
Пройдя по длинному коридору с множеством дверей, милорд свернул направо, миновал вытянувшихся в струнку часовых и проследовал в знакомый кабинет.
Сэр Артур Каррингтон, сидящий за огромным столом из полированного красного дерева, поднял голову и строго посмотрел на посетителя своими круглыми светло-голубыми глазами. Впрочем, его взгляд сразу же смягчился.
– Руперт! Рад тебя видеть! – Он встал и обошел стол, протягивая руку для приветствия.
– Взаимно, сэр. – Тот пожал протянутую ладонь. – Как поживаете?
– Сносно. Весьма сносно. – Герцог внимательно посмотрел на пса, сопровождавшего бывшего адъютанта по особым поручениям и буквально прыгавшего на поводке, стремясь поздороваться с Железным Герцогом. – Где ты взял это чудовище?
– О, вижу, вы оценили Тори по достоинству! – усмехнулся Сен-Клер. – Я нашел его в сточной канаве. Кто-то выкинул его, израненного после собачьих боев.
– Не знал, что ты посещаешь столь низкопробные увеселения. – Герцог вновь вернулся на место и указал своему протеже на стул для посетителей.
– Я не посещал, я лишь подобрал собаку. – Руперт сел и щелкнул пальцами, приказывая псу лечь у ног. – Тори – страж Грани.
– Это многое объясняет. – Обладая несильным магическим даром, сэр Артур прекрасно понимал ценность животных, способных чувствовать изломы и удерживать людей от перехода за Грань – незримую границу между миром людей и фейри. – Но ты пришел не только для того, чтобы показать мне своего пса?
– Нет. Мне необходимо уехать.
– Надеюсь, это не одна из твоих эскапад, навеянных хандрой от мирной жизни? – фыркнул сэр Артур. – В последний раз, кажется, ты две недели жил с цыганским табором?
– Всего лишь путешествовал с контрабандистами, сэр! – Руперт рассмеялся. – Эти славные ребята подобрали меня после крушения моей яхты. Признаться, мы здорово повеселились, уходя от конвоя в прибрежных водах.
– Не сомневаюсь. – Каррингтон хмыкнул.
Во время войны капитан Сен-Клер считался любимцем капризной фортуны. О нем ходили легенды. Герцог до сих пор не мог понять, как Руперту удавалось выбираться живым и невредимым из переделок, где любой другой поплатился бы жизнью.
Даже в битве при Талаверде, превратившейся в мясорубку и унесшей жизни более сорока тысяч солдат, капитан, весь день исполнявший поручения герцога и находящийся в центре сражения, отделался лишь синяками и царапиной от срикошетившей пули, хотя и потерял трех коней.
Поговаривали, что все дело в магии, но Каррингтон точно знал, что в магическом даре бывшего адъютанта не было ничего выдающегося. Потомки древних королей юга, Сен-Клеры за эти века заключали браки не только с жителями Корнуи, постепенно утрачивая магические силы. Впрочем, кто сейчас действительно владел магией? С тех пор как маги нашли способ заточать огненных демонов в металлические корпуса машин, магия все больше утрачивала смысл.
– На этот раз я поеду в Клер-холл, – тем временем продолжал Руперт. – Решил навестить родовое имение. А поскольку не знаю, как долго я там пробуду, то хотел попросить вас присмотреть за моей матерью, леди Сен-Клер.
Делая вид, что не замечает пристального взгляда командующего, Руперт закинул ногу на ногу и полюбовался отражением в начищенных до блеска сапогах. Затем поднял смеющиеся глаза на герцога:
– Неужели вы думали, сэр, что сможете обмануть меня?
– Мы никого не обманывали, – запротестовал тот, понимая, что отрицать бесполезно. – Просто не хотели афишировать… Надеюсь, ты не возражаешь?
– С чего бы? – Лорд Сен-Клер пожал плечами. – Если вы не заметили, сэр, я уже вышел из того возраста, когда сыновья ко всем ревнуют собственных матерей. Если леди Сен-Клер счастлива с вами, я буду рад.
– Я бы женился на ней…
– Но она даже слышать об этом не хочет.
– Констанс рассказала тебе о нас?
– Разумеется, нет! Но сегодня с утра мы имели весьма гм… содержательный разговор в моей гостиной. И поскольку моя мать явно вознамерилась сделать из меня примерного семьянина, я предпочту исчезнуть, пока эта блажь не выветрится у нее из головы.
Каррингтон бросил понимающий взгляд на своего бывшего адъютанта, но не стал задавать вопросов, за что Руперт был весьма признателен.
– Когда тебя ждать обратно? – спросил командующий.
Лорд Сен-Клер пожал плечами:
– Кто знает. Все зависит от одного дела. Как только я решу его, я вернусь. – Он встал и протянул руку. – Удачи вам, сэр!
– Мне? – нахмурился Каррингтон, обмениваясь рукопожатием. – В чем?
– В вальсах! Моя мать их очень любит. Впрочем, вы можете просто принести ей шампанского! Тори, пойдем!
Ухмыльнувшись, Руперт покинул кабинет, пока командующий не успел ответить. Легко сбежав по лестнице, милорд вышел из министерства и взглянул на ратушные часы:
– Четверть второго. Тори, если ты поторопишься, мы с тобой попадем на вечерний экспресс.
Терьер не понял, что он должен делать, но, догадываясь, что им с хозяином предстоит приключение, радостно запрыгал вокруг.
Глава 3
Вокзал встретил Руперта шумом и суетой. Держа в одной руке поводок, а в другой – саквояж, собранный верным камердинером, лорд Сен-Клер отказался от помощи подбежавшего мальчишки-носильщика и с достоинством направился на один из перронов, где уже вовсю шипело новомодное железное чудовище, именуемое локомотивом или рельсовым экипажем.
Вернее было сказать, что шипел и скрежетал заключенный в нем огненный демон, заточенный в огромный кроваво-красный кристалл. Для спокойствия пассажиров сам кристалл был спрятан под железный корпус, но Руперт прекрасно знал, что никакое железо не удержит духа, вырвавшегося за грани своей тюрьмы. Именно поэтому рубины для ловушки обрабатывались очень тщательно. Малейшая царапина или скол могли стать фатальными.
Обретший свободу злобный дух начинал мстить за заточение, уничтожая все на своем пути.
Почувствовав приближение мага, демон в рубине забесновался еще сильнее, из трубы локомотива вырвались клубы пара.
При этих звуках Тори навострил уши и глухо зарычал, давая понять, что страж Грани начеку.
– Тише, Тори, тише! – успокоил его хозяин и, отыскав глазами вагон красного цвета, что свидетельствовало о первом классе, подошел к входу.
– Добрый день, капитан! Рад видеть вас в добром здравии! – поприветствовал его уже немолодой усатый контролер в зеленой форменной одежде, беря протянутый пассажиром билет.
– Добрый. – Руперт, удивленный обращением по воинскому званию, слегка наклонил голову, пытаясь вспомнить, почему лицо этого человека кажется ему знакомым.
– Барни Смитт, сэр! Девятый стрелковый полк, сэр! – пояснил тот, вытягиваясь в струнку и прикладывая руку к козырьку фуражки. – Вы две недели выводили нас из окружения, приняв на себя командование, когда полковник Симмерсон сбежал!
– Конечно! Рад видеть в добром здравии! – Лорд Сен-Клер вежливо улыбнулся.
– Благодарю вас, сэр! Как поживает ваша леди, сэр?
– Моя леди? – В голосе Руперта звучало предупреждение, но Барни не обратил на это внимания.
– Должен сказать, все ребята нашего полка помнят вашу доброту и ее щедрость! Верзила Дик всегда говорил…
– Это замечательно, что он говорил, – оборвал его Руперт, даже не пытаясь вспомнить, кто такой Верзила Дик. – К сожалению, у меня мало времени, поэтому не мог бы ты, Барни, вернуть мне мой билет?
Контролер охнул, покраснел и протянул отштампованный кусочек картона.
– Простите, сэр! Счастливого пути, сэр!
– Спасибо. – Руперт подхватил Тори на руки и поднялся в вагон. Его купе было третьим.
Опустив норовившего лизнуть в подбородок пса на пол, лорд Сен-Клер снял цилиндр и положил его вместе с перчатками на небольшой столик у окна. Взглянув на перрон, Руперт недовольно отметил, что Барни Смитт все еще стоит с глупым видом у вагона, и задернул бархатные занавески, отсекая себя от остального мира.
Пользуясь тем, что купе выкуплено полностью и попутчиков не предвидится, его милость вальяжно расположился на обитых красным бархатом мягких сиденьях. Тори попытался лечь рядом с хозяином, но был остановлен властным окриком и послушно свернулся калачиком чуть в стороне.
– Так-то лучше, приятель. – Лорд Сен-Клер развернул предусмотрительно купленную на вокзале свежую газету и принялся просматривать новостные колонки, но ни одна из заметок не привлекла его внимание настолько, чтобы вчитаться в строки.
Натужный вой демона прозвучал как раз в тот момент, когда милорд отложил газету. Поезд задрожал, колеса надрывно заскрипели, вагон замер, а затем дернулся вперед, возвещая о начале движения. Руперт прикрыл глаза, намереваясь подремать, но сон все не шел.
Слова матери, понимающие взгляды командующего, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было, знавшего, что творится на душе у адъютанта, затронули все еще болезненную тему. А встреча с Барни Смитом оказалась последней каплей, разбередившей старые раны.
Елена… Высокая, стройная, темноволосая, почти никогда не улыбающаяся. Впервые Руперт встретил ее в военном лагере. Гордая алансонка, она командовала отрядом партизан. Те называли ее Стрелой. Стрела…
Темные волосы, которые Елена всегда заплетала в косу, белоснежная кожа, огромные янтарные глаза… Капитан Сен-Клер был сражен наповал с первого взгляда.
Их роман напоминал каменные обвалы, которые партизаны устраивали войскам Узурпатора в горах: огромные валуны, летящие на головы людей и дальше – в пропасть.
С Еленой у Руперта всегда складывалось ощущение, что и они сами, словно валуны, летят в пропасть.
Сумбурные внезапные встречи, ночи, проведенные в лесу, когда они, укрывшись плащом, смотрели на яркие звезды, бешеные скачки через ущелья, когда пули свистят над головой, – все это заставляло лишь смеяться. С Рупертом нелюдимая Стрела вновь начала смеяться.
Елена погибла в битве при Талаверде, а через неделю после ее смерти было подписано мирное соглашение, и армия Узурпатора сложила оружие. Руперт вернулся домой, где изнывал от тоски и монотонной никчемности своей жизни.
Почувствовав, что состав набрал ход, лорд Сен-Клер раздвинул занавески. Поезд уже выехал из города и теперь несся вперед.
Перед глазами мелькали зеленые поля, сменяющиеся яблоневыми садами. Кое-где можно было заметить неказистые домики, беленые стены которых увивали розы. Даже облака, порой закрывавшие солнце, придавали этим картинкам очарование. Устав от пасторальной идиллии, Руперт вновь откинулся на спинку сиденья, раздумывая о неожиданном решении Энтони вернуться к жене.
Будучи на пять лет старше, лорд Сен-Клер никогда не любил кузена, считая его малодушным. Болезненный, хилый, вечно прячущийся за подол материнского платья, Тони всегда казался жалким. Поначалу Руперт даже сочувствовал кузену. В дальнейшем сочувствие – впрочем, не без стараний самого будущего виконта Сен-Клера, – переросло в насмешливую снисходительность.
Внезапная смерть отца Тони привела лишь к тому, что новоиспеченный двенадцатилетний виконт стал еще заносчивее.
Отец Руперта говорил, что школа или колледж могли бы выправить характер капризного племянника, и даже предложил несколько достойных учебных заведений. Но мать Энтони, бледная, болезненная женщина, и подумать не смела, чтобы отправить единственного сына в «это ужасное место», настояв на домашнем обучении.
Учителя, которым платили лишь до тех пор, пока они восхищались своим воспитанником, не отличались особым усердием, и Энтони получил весьма посредственные знания, особенно в том, что касалось магии. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто воспитывается под присмотром уроженки Ландау…
Тем сильнее было удивление Руперта, когда он обнаружил, что после покушений Тони сплел вокруг себя защитный кокон.
– Даже опытные маги не рискуют делать подобное! – Лорд Сен-Клер попытался урезонить родственника, но тот не слушал, буквально трясясь от страха.
И вот теперь решение завести наследника.
Руперт ни разу не видел виконтессу Сен-Клер, а свадьбу кузена пропустил, поскольку как раз был вместе с герцогом Каррингтоном на континенте. Когда же лорд Сен-Клер вышел в отставку и вернулся в Ландау, Тони уже отослал ставшую неугодной жену в Корнуи. Из того, как отзывался о Денизе сам виконт, Руперт понимал, что робкой красивой глупышке будет тяжело отказать мужу в его праве, поэтому предпочел не терять времени.
В коридоре послышались шаги, затем из-за двери потянуло запахом жареного мяса – наверняка кто-то из пассажиров сделал заказ в вагоне-ресторане.
Руперт, прекрасно помня, что кухня в поездах оставляет желать лучшего, скептически посмотрел на своего спутника, явно прельстившегося ароматами.
– Лично я предпочитаю поужинать уже в Клер-холле. А ты что думаешь об этом, Тори? – поинтересовался милорд.
Пес потянулся и подошел к хозяину с совершенно несчастным видом. Руперт аккуратно погладил его, следя за тем, чтобы рыжая шерсть не попала на серую ткань костюма.
– Думаю, мы правильно сделали, что поехали. Мать, конечно, будет недовольна моим отсутствием в середине сезона, но с другой стороны… – Милорд снова задумался.
Лишенный ласки терьер нетерпеливо заскулил и тронул хозяина лапой. Руперт вздрогнул и недовольно посмотрел на него.
– Веди себя прилично! – одернул он пса.
Тот, уловив в голосе хозяина строгие нотки, прижал уши к голове и, потоптавшись на месте, улегся прямо ему на руку. Руперт улыбнулся и вновь погрузился в свои мысли.
Поезд прибыл в Реддинг, на конечную станцию, уже в сумерках. Фонари на перроне еще не зажигали, и вокруг все казалось подернутым едва заметной дымкой.
Немногочисленные пассажиры, в числе которых был лорд Сен-Клер, вышли из вагонов.
Огненный демон забесновался в своей тюрьме, чувствуя вокруг магию более древнюю, чем он сам. Локомотив надрывно загудел, машинист обеспокоенно взглянул на железный корпус машины, проверяя надежность магических печатей.
Руперт хмыкнул и в сопровождении Тори неторопливо направился вдоль перрона к недавно построенному зданию железнодорожной станции из красного кирпича. Уже подойдя к тяжелым деревянным створкам с цветными витражами – еще одна нелепость в этой глуши, – Руперт столкнулся в дверях с высоким худощавым человеком, одетым, как и положено слугам, в светло-коричневый костюм. Заметив его, Тори сердито залаял.
– А, Порридж! – как ни в чем не бывало поприветствовал милорд дворецкого виконта Сен-Клера, будто они встретились на Пикади-стрит, а не на вокзале захолустного городка. – Рад вас видеть! Как я понимаю, вы направляетесь в Клер-холл?
– Добрый вечер, ваша милость. – Тот чинно поклонился, словно делая Руперту одолжение. Хитрые глаза зло блеснули. – Именно так.
– Великолепно. Значит, вы и отвезете меня к моему кузену! – Не дожидаясь ответа, Руперт вошел в здание, пересек зал и остановился на крыльце, выискивая глазами экипаж виконта.
Знакомого фаэтона не было. Зато у вокзала стояла тощая лошадь, впряженная в телегу.
Возница, ссутулившись, сидел на самодельном облучке – доске, положенной поперек невысоких бортов. Судя по красному носу, мужчина с утра уже принял жизненно необходимую дозу спиртного.
– Прошу прощения, сэр. – Вкрадчивый голос дворецкого, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть, почему-то напомнив об отце. – Похоже, господин виконт не знал, что вы приедете, иначе прислал бы экипаж, а не телегу. Думаю, в следующий раз вам стоит известить его заранее.
Руперт бросил на Порриджа задумчивый взгляд: ему показалось или он заметил в глазах желчного слуги насмешку? Впрочем, до мнения этого старика лорду Сен-Клеру не было никакого дела.
– Возможно, вы и правы, – меланхолично заметил он. – По-моему, я забыл предупредить кузена. Но он ведь не откажет мне в гостеприимстве из-за такой малости!
– Для вашей милости будет лучше переночевать в гостинице, а завтра с утра виконт пришлет за вами экипаж или лично приедет на своем олдсмобиле, – предложил дворецкий.
Руперт наигранно ужаснулся:
– Нет, нет и нет! Даже не просите меня останавливаться в местной гостинице. Это же просто сборище клопов! К тому же там плохо кормят! – Он покрутил головой по сторонам, словно ища знакомого. – А, вот это удача! Милейший доктор Честерфилд!
Его светлость махнул рукой человеку в черном, выходящему из двуколки у единственной в городе гостиницы. Тот подслеповато прищурился, затем изумленно воскликнул:
– Мастер Руперт!
Доктор кинул вожжи поспешно подбежавшему конюху и быстрым шагом направился через улицу.
– Добрый день! – Руперт обворожительно улыбнулся и протянул руку, которую Честерфилд с энтузиазмом пожал.
Тори радостно заскакал вокруг, но тут же был одернут хозяином, после чего сел на крыльцо и навострил уши, следя за немногочисленными прохожими.
– Рад вас видеть в добром здравии, милорд!
Руперт улыбнулся.
– В устах доктора это пожелание звучит почти двусмысленно, – слегка протянул он на столичный манер.
Честерфилд расхохотался:
– Вы неисправимы! Как поживает ваша матушка, леди Сен-Клер?
– Насколько я знаю, прелестно.
– Мы всегда вспоминаем ее доброту. Как, впрочем, и вашу, милорд!
– Тогда у вас просто феноменальная память, – усмехнулся Руперт. – Сам я что-то подобного не припоминаю. Наверное, потому, что не был в Корнуи уже лет пять. Кстати, о доброте, не могли бы вы отвезти меня в Клер-холл?
– В Клер-холл? – изумился доктор. – Конечно, милорд. И это не мое дело, но… к чему вам ехать в Клер-холл на ночь глядя? После того как в нашем городке построили железнодорожную станцию, Джексон протравил всех клопов в гостинице и сменил повара.
– И теперь новый повар травит посетителей?
– Ну что вы, милорд, «Три гуся» теперь – респектабельное заведение.
– Какая скука. Но все равно мне нужно обязательно добраться до Клер-холла сегодня. Дело в Энтони. Необходимо с ним встретиться. – Руперт, чуть скосив глаза, заметил, что дворецкий так и не спустился с крыльца, а стоит и внимательно прислушивается к разговору. – Порридж, я бы рекомендовал вам оторваться от подслушивания нашего с доктором диалога и все-таки обратить внимание на грузчиков. Кажется, один из них в подпитии и уже дважды уронил сундук!
Дворецкий вздрогнул и поспешил к телеге, а Руперт, подхватив доктора под локоть, увлек к двуколке.
Слегка растерявшись от такого напора, Честерфилд послушно семенил за старым знакомым, попутно расспрашивая его о столичной жизни. Все так же безропотно доктор позволил себя усадить в двуколку и покорно согласился подержать Тори, пока Руперт правит его лошадьми.
Лорд Сен-Клер вскочил, подхватил вожжи и со знанием дела взмахнул хлыстом. Гнедые резво рванули вперед, провожаемые задумчивым взглядом Порриджа.
– Хорошо пошли, – одобрительно посмотрел на двуколку один из грузчиков.
– Ага. Милорд Руперт всегда умел управляться с животными. Жаль, Клер-холл достался его кузену, – подхватил его товарищ, снимая потрепанный картуз и утирая пот со лба.
Дворецкий обернулся:
– Мне кажется, я плачу вам, остолопы, не за то, чтобы вы глазели по сторонам?
– Да, сэр, конечно. – Переглянувшись, грузчики вновь принялись за работу и бросили очередной сундук в телегу как можно более небрежно.
Мстя надменному чужаку, они нарочито медленно загрузили весь багаж виконта и, получив плату, направились в гостиницу пропустить в баре кружку-другую.
Двуколка тем временем уже выехала из города. Гнедые бежали по дороге размашистой рысью, и Руперт слегка расслабился. Экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, сиренево-серый туман полз по вересковым долинам, и, глядя на него, доктор уже пожалел, что поддался уговорам. Достойный эскулап даже подумал, не применил ли милорд чары для отвода глаз, но тут же устыдился собственных мыслей. Милорд Руперт был истинный Сен-Клер и не мог поступить столь недостойным джентльмена образом.
Он взглянул на Руперта, внезапно вспомнил, сколько раз лечил его ушибы и вправлял вывихи, и тихо вздохнул. Несомненно, лорд Сен-Клер импонировал ему гораздо больше, чем его кузен, к тому же у виконта был неоспоримый, по мнению местных, недостаток – его мать была из Ландау.
Конечно, и ныне вдовствующая леди Сен-Клер была не из Корнуи, а из Девона, но ведь Девон когда-то был частью древнего королевства и их диалект так похож на диалект Корнуи, что мастеру Руперту можно простить происхождение. Сам лорд Сен-Клер, как и его отец, был всегда весьма приятен в обхождении, неспесив. Единственное, что можно было поставить ему в вину, – склонность к авантюрам, но доктор не сомневался, что с возрастом здравый смысл и уютно потрескивающий в камине огонь победят экстравагантность милорда.
– Хотел бы я знать, какую игру вы затеяли, мастер Руперт, – пробормотал врач.
Его спутник встрепенулся, выныривая из своих мыслей:
– А? Простите! – Он очаровательно улыбнулся, хотя улыбка почти не затронула глаз. – Нет никакой игры… Просто мне необходимо встретиться с Тони и поговорить с ним, а это лучше сделать наедине.
– Поэтому вы прихватили меня с собой? – скептически поинтересовался Честерфилд.
Милорд понял, что чары почти развеялись. Он искренне надеялся, что доктор ничего не заподозрит, – было крайне неловко обманывать того, кто так часто лечил его в детстве.
– Вы хорошо знаете моего кузена, в дурном настроении он вполне может выгнать меня из дома, но не посмеет проделать то же самое с вами, вы же единственный врач на много миль вокруг! – Руперт натянуто рассмеялся. – Не беспокойтесь, я подозреваю, в Клер-холле для нас найдутся спальни! В конце концов, дом не совсем развалился!