Спасти чудовище

Глава 9

Покинув гостиную, Эйлин взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Горничную девушка звать не стала, быстро надела незамысловатую шляпку, накинула плащ на плечи и вернулась в холл.

Граф Уорвик, одетый все в тот же костюм для верховой езды и плащ с пятью пелеринами, стоял на крыльце, задумчиво наблюдая, как лакей загружает злополучные шляпные картонки.

Из-за шрамов уголок рта кривился, и казалось, что граф неприятно улыбается. Впрочем, он действительно мог усмехаться своим мыслям.

– Простите, что заставила ждать, – окликнула его Эйлин.

Граф обернулся. Он не сказал ни слова, но под его хмурым взглядом девушка вдруг осознала, что ее плащ очень старый, платье несколько раз перешивалось, а шляпка куплена за несколько пенсов на сельской ярмарке, куда она ездила полгода назад в выходной. Правда, Эйлин украсила шляпку лентами, но все равно выглядело не слишком презентабельно. Горничная, но не леди.

Это заставило ее еще больше выпрямить спину.

– Вы готовы? – уточнил Уорвик, протягивая руку, чтобы помочь девушке забраться в карету.

– Нет, но это неважно, – отозвалась Эйлин.

Она опасалась, что граф снова займет место рядом, но на этот раз Джаспер сел напротив и сразу же заерзал на подушках, устраиваясь поудобнее.

– Вы не любите путешествовать? – вежливо поинтересовалась девушка.

– Нет.

Понимая, что ее попросту отшили, Эйлин пожала плечами и отвернулась к окну. В очередной раз она задумалась о том, каким будет ее брак с графом и чем придется пожертвовать ради безбедной жизни. И стоит ли жертвовать этим.

Рука, затянутая в тонкую кожу, легла поверх ее ладони. Эйлин с изумлением перевела взгляд на своего спутника.

– Кажется, я разучился разговаривать с людьми, простите, – через силу улыбнулся он, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. – На самом деле от долгого сидения у меня затекают мышцы. Не смертельно, но, согласитесь, приятного мало.

– В таком случае, может быть, вернемся? – Эйлин встревоженно посмотрела на него. – Я… можно просто отправить платья и письмо хозяйке…

– Вам все равно нужно забрать свои вещи.

– Это я могу сделать сама…

Тихое хмыканье было красноречивее любых слов. Эйлин закатила глаза:

– Ужасный вы человек! Хорошо, хотите я дам вам слово, что обязательно вернусь?

– Магическое слово? – уточнил граф.

Эйлин вздрогнула. Магическую клятву невозможно было нарушить, иначе человек просто сходил с ума. Отступления были, но девушка не собиралась признаваться в своем даре. По крайней мере сейчас.

– Думаю, милорд, ваше требование чрезмерно.

Она выдернула руку из-под мужской ладони и снова отвернулась к окну. Больше они не сказали друг другу ни слова.

До этого времени Эйлин приходилось путешествовать только в громоздких дилижансах, и теперь она наслаждалась комфортом личного экипажа. Сиденья были мягкими и удобными, и, главное, ее никто не толкал под ребро, не теснил к стенке и не дышал в лицо смесью лука, табака и перегара.

Карету почти не подбрасывало на ухабах, и Эйлин с интересом рассматривала пейзажи, проносящиеся мимо. Кони явно застоялись и теперь с радостью рвались вперед.

Граф Уорвик не разделял восторгов своей спутницы, он то и дело ерзал, стараясь устроиться поудобнее. Заметив это, девушка хотела предложить ему остановиться, чтобы размяться, но натолкнулась на хмурый взгляд и снова отвернулась к окну.

В абсолютном молчании они доехали до городских ворот. Герб на дверцах кареты произвел должное впечатление, и экипаж пропустили без промедлений, колеса загрохотали по булыжной мостовой.

Граф потянулся и задернул шторки:

– Не стоит, чтобы нас видели.

– Интересно, о чьей репутации в данный момент вы беспокоитесь больше? – не удержалась Эйлин. – Моей или вашей собственной?

Она ожидала очередной надменный взгляд или отповедь, но, к ее удивлению, граф улыбнулся:

– Понятия не имею. Считайте это прихотью монстра, который настолько привык сидеть в темноте, что теперь боится солнечных лучей.

– Снаружи пасмурно, – Эйлин осторожно выглянула из-за занавески. – Но я прекрасно понимаю ваше желание остаться инкогнито: узнай ваши друзья, что вы в столице, вас бы разорвали на кусочки.

– У меня не осталось друзей, – оборвал ее граф.

– Неужели все отвернулись от вас? Быть не может!

– Я сам не стал поддерживать эти связи: терпеть не могу жалости.

– А по-моему, вы ей наслаждаетесь, – тихо пробормотала Эйлин, но он все равно услышал.

– Простите?

– Вы наслаждаетесь жалостью к самому себе, милорд! Бьюсь об заклад, в вашей спальне есть зеркало, где вы разглядываете свое лицо, испытывая отвращение к тому, что видите! – выпалила девушка и сразу же охнула. Ее спутник схватил ее за руку:

– Кто вам это сказал? Слуги? Моя тетя?

– Вы! Только что. Отпустите, мне больно.

Граф шумно выдохнул и разжал пальцы.

– Простите, я… Но как вы догадались?

– А что еще вам делать? – Эйлин потерла ноющее запястье и снова поморщилась. – Ну вот, будут синяки…

– Простите, – Джаспер снова взял ее руки в свои, на этот раз очень бережно, и вдруг поднес к губам.

Эйлин замерла, широко распахнув глаза. Легкие прикосновения будоражили, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

– Мы приехали, – напомнил граф Уорвик, все еще сжимая ладони девушки.

– А? – опомнилась она. – Что?

– Ваша лавка. Ступайте. Потом скажете кучеру, куда ехать дальше, – он явно наслаждался смущением.

– Д-да, конечно.

Эйлин пулей вылетела из кареты и поспешила скрыться за знакомой дверью. Щеки пылали, а кожа все еще хранила память о нежных прикосновениях. Слишком погруженная в переживания, она не сразу заметила, что остальные швеи, оторвавшись от работы, с удивлением смотрят на нее.

– Эйлин! – визгливый голос хозяйки заставил опомниться.

Девушка выдохнула и провела ладонями по подолу платья, словно это могло скрыть ее смятение.

– Где ты пропадала? – продолжала тем временем модистка, подходя к девушке.

– Простите, мадам Лали, я… мисс Сандрингтон не забрала платья, и я…

Стук в дверь прервал ее. Один из тех лакеев, что сопровождали графа, появился на пороге, неся коробки, которые Эйлин забыла в карете. Сухо кивнув обомлевшей модистке, слуга поставил их у порога и невозмутимо удалился.

– Что… Кто это?

– Один из лакеев графа Уорвика. Его сиятельство любезно предоставил мне экипаж.

– С чего вдруг такая щедрость? – глаза мадам Лали сузились. Она с подозрением взглянула на швею. – Учти, у меня приличное заведение!

– Разумеется, мадам, – покорно согласилась девушка.

– И непристойностей я не потерплю.

– Конечно, – Эйлин предпочла не спорить. Не найдя сопротивления, мадам Лали сбавила пыл:

– Зачем ты вообще ездила к графу?

– Я отвезла платья мисс Сандрингтон и попросила оплатить нашу работу, – пояснила Эйлин. Мадам только всплеснула руками:

– Детка, неужели ты не знала, что мисс Сандрингтон расторгла помолвку?

– Её расторг сам граф, – почему-то Эйлин было важно указать это. – И да, я не знала. В любом случае его сиятельство пообещал оплатить эту работу, а его тетя пригласила меня помочь с пошивом гардероба ее подопечной.

Под завистливые охи и ахи Эйлин торопливо достала письмо, написанное леди Вайолет, и протянула его модистке. Та торопливо пробежала глазами по строчкам.

– Действительно, миледи настаивает на твоем присутствии, – протянула она.

– Поэтому граф и предоставил мне экипаж. Он хочет, чтобы я сегодня же вернулась в имение.

Мадам Лали сложила письмо по сгибу и задумчиво постучала им по ладони.

– Я даже не знаю, как поступить, – наконец сказала она. – С одной стороны, не хотелось бы терять такую клиентку, с другой – ты уверена, что справишься с этой работой?

– Я… – Эйлин вздохнула. – Думаю, мадам, правильным будет, если вы отправите со мной несколько готовых платьев, которые я смогу подшить по фигуре девушки.

– Да, но это только несколько платьев, а в письме речь идет обо всем гардеробе!

– Я успела снять мерки, – девушка подошла к столу и быстро написала требуемое.

– Что ж, хорошо… – модистка покусала губу, а потом тряхнула головой так, что тщательно уложенные локоны закачались. – Решено! Эйлин, раз миледи просит, то сейчас мы подберем из готового, а ты на месте подгонишь. Мы пока сошьем все, что необходимо юной леди, и отошлем в имение! Закончив работу, ты вернешься.

– Да, мадам.

Эйлин не стала уведомлять хозяйку, что уходит навсегда. Кто знает, чем обернется ее авантюра, и не лучше ли иметь запасной вариант?

– Est bien, – мадам требовательно хлопнула в ладоши. – Девочки, за дело!

Гордо провозгласив это, она удалилась в сопровождении двух помощниц. Остальные швеи повскакивали со своих мест и окружили девушку:

– Эйлин, ты ее видела?

– Какого она роста?

– Какого цвета глаза?

– Правда, что граф – чудовище?

Последний вопрос заставил опомниться. Девушка строго посмотрела на темноволосую невысокую швею.

– Ты имеешь в виду графа Уорвика, Сара?

– Ага! Говорят, у него все лицо в шрамах.

– А еще у него нет носа, – добавила Мод.

Остальные заохали.

– Глупости! – Эйлин нахмурилась. – С носом у графа все в порядке.

– А с остальным? – прогнусавила веснушчатая Элоиза.

– Тоже. Конечно, на его лице видны шрамы, но они ничуть не портят его, напротив, придают ему благородства.

– Благородства? – хором переспросили девушки.

– Разумеется! Что может быть благороднее, чем воевать за свою страну?

Судя по недоверчивым взглядам, подобная мысль никому не приходила в голову.

– А как же мисс Сандрингтон? – робко спросила Мэри. – Я слышала, она разорвала помолвку.

Упоминание о надменной блондинке, которая всегда при примерке нарядов доводила Эйлин до белого каления, заставило сжать кулаки.

– Помолвку разорвал граф. Сказал, что не желает жениться на капризной глупышке. Мне об этом рассказали слуги за ужином.

Последняя фраза показалась особенно убедительной. Швеи возбужденно загалдели, обсуждая услышанное.

– Тише, тише! С чего такой шум? – Мадам Лали показалась в дверях.

– Мадам, вы знали, что граф Уорвик сам разорвал помолвку? – воскликнула Агнесс, самая юная из работниц. Ей недавно исполнилось двенадцать лет, но она уже сутулилась от бесконечных часов, проведенных в мастерской. Эйлин всегда беспокоилась, что станет с девочкой дальше, и пыталась хоть как-то помочь ей, но часто у нее самой было слишком много дел.

– Джентльмены никогда не разрывают помолвок, Агнесс, – назидательно произнесла модистка. – Это прерогатива леди.

– Но… – Девочка беспомощно взглянула на Эйлин.

– В любом случае хватит болтать! – Мадам Лали поманила к себе Эйлин. – Вот. Здесь платья, здесь белье.

Она всучила девушке две шляпные картонки точь-в-точь как те, что остались стоять у порога.

– За туфлями лучше заехать к Готье, – напутствовала модистка. – Надеюсь, мерки ты сняла.

Эйлин едва не застонала: как она могла забыть про обувь! Не желая порождать подозрения, она просто кивнула и вышла, провожаемая нестройным хором голосов.

Глава 10

– Наконец-то! – в голосе графа слышалось раздражение. – Я уже думал, вас заперли в чулане!

– И собирались идти меня освобождать?

– Нет. Я хотел послать лакея.

– А!

Несмотря на то что перепалка была шуточной, Эйлин почувствовала разочарование. Чтобы скрыть выражение лица, она склонилась над картонками, делая вид, что укладывает их поудобнее.

– Почему вы не оставили их там?

Вопрос застал врасплох.

– Простите? – позабыв об обидах, Эйлин взглянула на своего спутника.

– Эти коробки. Вы же собирались отдать их модистке.

– Я и отдала, уверив, что вы оплатите работу. Это другие.

Граф скептически осмотрел их:

– Они ничем не отличаются от тех!

Он сказал это так, что Эйлин рассмеялась:

– Звучит как приговор.

– Это просто констатация факта. Остается надеяться, что содержимое в них не похоже на тот ужас, который привозили вы.

Девушка всплеснула руками:

– Этот, как вы изволили выразиться, «ужас» принадлежал вашей невесте!

– Хотите сказать, я правильно сделал, что разорвал помолвку? Что может быть хуже, чем жить с особой, не обладающей вкусом.

С секунду Эйлин изумленно смотрела на графа, а потом рассмеялась:

– Вы шутите?

– Как вы догадались?

– У вас уголок рта подрагивает.

– Он всегда подрагивает.

– Нет. Когда вы серьезны, он просто немного кривится, а сейчас он дрожит, вы явно пытались скрыть улыбку! Почему вы так на меня смотрите?

Последний вопрос заставил Джаспера опомниться. Он моргнул и смущенно улыбнулся:

– Вы первая, кто это заметил.

– Просто остальных сбивает маска. Вы не могли бы ее снять?

– Нет! – Он отшатнулся, опасаясь, что девушка действительно осмелится сделать это, и ударился головой о стенку кареты. Из-за ругательств, готовых сорваться с языка, пришлось стиснуть зубы.

– Ну как хотите, – отозвалась Эйлин. – Хотя, согласитесь, это очень странно – не знать, как выглядит собственный муж. Не ровен час, можно и обознаться.

Джаспер хмыкнул.

– Вы слишком наблюдательны и легко заметите подмену.

– Да, но в… – судя по тому, как девушка подбирала слова, разговор ее смущал, – в спальне… вы тоже будете в маске?

– Да, – он сказал это очень резко, давая понять, что обсуждение закончено.

Эйлин кивнула и отвернулась к окну, стараясь подглядеть в щелочку между занавесками, что происходит снаружи.

Как раз в этот момент карета остановилась.

– Приехали, ваше сиятельство! – Лакей распахнул дверцу, и Эйлин обнаружила, что они находятся у дома, где она последний год снимала комнату. Вернее, каморку под крышей.

– Где это мы? И что забыли в этой дыре? – Граф подался вперед, внимательно изучая обшарпанную дверь доходного дома, над которой висел разбитый фонарь.

– Я назвала вашему кучеру это адрес, – торопливо произнесла Эйлин. – Мне надо забрать свои вещи.

– Вы… это ваш дом? – Он не смог скрыть отвращения.

– Всего лишь одна комната, – спешно уверила его девушка. – Не всем повезло иметь капитал!

В ответ Джаспер тяжело вздохнул и поднялся:

– Идемте!

– Что?

– Неужели вы думаете, что я отпущу вас одну в этот притон?

– Но я прожила здесь больше года! – запротестовала Эйлин. – Возможно, соседи и не блещут происхождением, но все они скромные люди, честно зарабатывающие на хлеб.

Словно в противовес ее словам из окон соседнего дома донесся гортанный смех, и женский голос визгливо поинтересовался, есть ли у кого-нибудь выпивка. Девушка смутилась, а Джаспер сурово посмотрел на нее.

– Идемте! Чем скорее мы выберемся из этой дыры, тем лучше!

Эйлин поджала губы, но спорить не стала. По сути граф был прав: чем быстрее она соберет вещи, тем быстрее они вернутся в имение. К тому же графу явно хотелось размять ноги.

Пока они шли к крыльцу, девушка обратила внимание, как тяжело идет ее спутник. Услышав тихий вздох, она забеспокоилась еще больше, лестница на мансарду показалась вдруг очень крутой:

– Может, вам лучше подождать меня?

Но граф Уорвик упрямо мотнул головой, стиснул зубы и начал подниматься. Эйлин ничего не оставалось, как последовать за ним. Они не успели добраться до площадки второго этажа, как на первом дверь распахнулась.

– Это еще что такое?! – голос хозяйки заставил вздрогнуть.

– Миссис Рейнолдс, – Эйлин обернулась, – добрый день!

– Не такой уж он и добрый! – Тощая женщина в лиловом платье и таком же огромном тюрбане уперла руки в бока. – Мисс Кэмпбелл, что вы себе позволяете?

– Простите? – Эйлин озадаченно нахмурилась.

– Вы вчера не ночевали дома, а сегодня ведете к себе мужчину! – Хозяйка дома обличительно ткнула пальцем в высокую фигуру за спиной девушки.

– Но… – попыталась возразить девушка.

– Где и как проводит время мисс Кэмпбелл, вас не касается, – перебил ее граф. – И уж этот дом никак нельзя назвать приличным: штукатурка так и сыпется, ступени просели, а перила шатаются под рукой! Держу пари, что и крыша протекает!

От такой обличительной речи хозяйка дома задохнулась, а потом с новыми силами накинулась на противника:

– Да как вы смеете! Кто вы вообще такой? Еще и в маске!

– Считайте меня голосом вашей совести, – усмехнулся Уорвик.

– Совести? – миссис Рейнолдс сорвалась на визг. – Вы на него посмотрите! Думаете, если лицо скрыто, так и все можно! А ну немедленно снимите свою маску!

Эйлин испуганно взглянула на графа, опасаясь вспышки ярости, но тот только мрачно ухмыльнулся.