Выигрыш

– Проще назначить повышенные налоги хозяевам таких заведений и тем самым пополнить казну, – предложил он через несколько минут.

– И это все, что вы можете сказать? – Премьер-министр с враждебной презрительностью посмотрел на мага, которого полагал не то шарлатаном, не то самим искусителем. – Каждый вечер в таких домах проигрываются огромные суммы, целые состояния!

– Вы сказали это образно или желаете поведать о ком-то конкретно? – Грегори не мог отказать себе в удовольствии поддразнить соперника.

– Вы все смеетесь! – Негодованию Титуса не было предела. – Посмотрим, что вы скажете, когда ваш племянник женится на девке из игорного дома!

Серые глаза лорда-чародея опасно блеснули.

– Наверное, вы не совсем в курсе происходящего? И сказали это, не подумав? – ласково предположил он.

Премьер-министр хмыкнул и покачал головой:

– Это вы не в курсе, о чем судачит весь Лондиниум! Девица хороша собой и цепко взялась за молодого дуралея. Он вывозит ее в Королевские сады. Я видел это лично, и, более того, они чуть не опрокинули мой фаэтон! Она командует им напропалую, и все уже делают ставки, женит ли она его на себе!

– Надеюсь, вы поставили против? – процедил Грегори.

– Мой дорогой, я поставил на вас! – Титус ухмыльнулся и поклонился королю. – Ваше величество, если мы закончили, я удаляюсь. Граф, сегодня действительно было приятно повидаться с вами!

Саффолд проводил его тяжелым взглядом и вновь обернулся к королю, который задумчиво смотрел на своего чародея. Его величеству всегда импонировал этот слегка порывистый молодой человек, обладавший несомненным талантом как к магии, так и к дипломатии. Именно он дважды спасал последние переговоры, чуть не зашедшие в тупик. Его здравые суждения были изящны – в противовес консерватизму первого министра. Титусу давно уже пора было в отставку, но его поддерживал герцог Кавершем, с которым королю не хотелось ссориться, пока он не удостоверится в гишпанской поддержке.

– Не принимайте слова старика всерьез, – наконец сказал монарх, – но отнеситесь к ним с присущим вам здравым смыслом. Вы же знаете, что в этом возрасте юноши весьма порывисты.

Грегори криво усмехнулся:

– Бесспорно, Адриан, конечно, еще осел, но даже он не посмеет настолько нарушить правила приличия.

– Я надеюсь на это, – кивнул король. – Будет очень печально, если вашего наследника не станут принимать в обществе. Хотя тогда вам точно придется жениться!

Граф Саффолд лишь скрипнул зубами и промолчал.

После того как он покинул короля, Грегори устремился прямиком в квартиру Адриана, но того не было дома, и его слуга толком не мог объяснить, ни куда ушел хозяин, ни когда он соизволит вернуться. Поскольку лорду-чародею не хотелось бегать за племянником по всему городу, он решил повидаться с Адрианом завтра утром, пока тот будет еще в кровати.

Поэтому граф Саффолд направился по своим делам, включавшим в себя посещение фехтовального зала и обязательную вечернюю прогулку с верным Министром. Затем Грегори из любопытства начал подумывать о посещении дома на Гроу-сквер, но к нему зашел Майлз, и, прекрасно поужинав перепелками в винном соусе, крабовым муссом и паштетом из утки, друзья отправились к мадам Гризайль.

Адриан поехал в дом на Гроу-сквер. Все еще колеблясь в своем решении, он вошел в особняк и направился было в зал, когда увидел приоткрытую дверь и, движимый любопытством, заглянул внутрь комнаты.

Все эти дни он предавался мрачным размышлениям. Поведение Фебы казалось ему предосудительным. Вместо того чтобы восторгаться его гнедыми, она молчала всю дорогу, а под конец вела себя как гувернантка! Ему следовало бы осадить её, поставить на место, но он был слишком занят, пытаясь справиться с лошадьми.

Решив проявить холодное презрение, он избегал особняка на Гроу-сквер, мучаясь от невыносимой скуки дома. Напрасно друзья со смехом звали его с собой, эти два дня он был непреклонен. Наконец жажда развлечений победила, и на третий день после ужина Адриан решил присоединиться к приятелям с тем, чтобы жестко раз и навсегда дать понять Фебе, что не собирается терпеть такое поведение.

Признаться, эти дни он часто вспоминал ее огромные голубые глаза, тонкую линию шеи, нежные полукружия грудей, вздымающиеся над корсажем и скромно прикрытые кружевами. Он жаждал обладать ею, хотя прекрасно понимал, что брак с девушкой из игорного дома невозможен. Но что мешает ему сделать ее своей любовницей? Его средств вполне хватит, чтобы снять ей небольшую квартирку где-нибудь неподалеку от его апартаментов. Он мог бы даже вывозить ее в театры или же на балы-маскарады, где правила приличия не так строги. Она наверняка будет ему признательна за столь явные перемены в судьбе. С этими мыслями он и направился в особняк на Гроу-сквер.

Увидев Фебу, одиноко сидящую за столом, Адриан, забыв о правильных решениях, кинулся к ней. Она была столь трогательна в своем отчаянии, что ему вдруг захотелось защитить её. Девушка отняла руки от лица, и ее голубые глаза засветились неподдельной радостью:

– Адриан, вы здесь? О, я вас так ждала!

Он улыбнулся, снисходительно решив позабыть о ее поведении два дня назад. Ведь она искренне раскаивалась. Юноша был почти уверен, что даже ее нынешнее слегка возбужденное состояние вызвано лишь тем, что он сначала так спешно скрылся из ее жизни, а теперь снова вернулся. Сейчас, когда он держал ее руки в своих, девушка так радостно улыбалась, что он почти уверился в успехе своего предложения. Следовало только создать для него подходящий антураж, ведь женщины любят красивые жесты.

– Феба, дорогая… – Адриан задумался, затем его глаза засветились, и он решительно продолжил: – Давай сыграем в карты!

– Что? – она недоуменно наморщила лоб.

Адриан повторил предложение и, не дожидаясь ответа, потащил ее за собой в общий зал. Там он занял один из небольших столиков в углу, предназначенный для карточной игры, лично вскрыл колоду, сделал знак лакею, разносившему шампанское, подойти и начал раздавать карты. Вздохнув, Феба взяла их. Первую партию она проиграла, вторую – выиграла. В двух следующих победа вновь досталась Адриану, что привело его в совершенно благостное расположение духа. Он много пил и громко смеялся, привлекая всеобщее внимание.

Курт несколько раз вопросительно поглядывал на хозяйку, готовый вмешаться в любой момент, но та лишь качала головой, продолжая играть. Она хотела закончить после шестой партии, но Адриан начал протестовать, и девушка, не желая новой ссоры с ним, осталась за столом. Ставки росли, Феба видела, что ее противник опьянел и начинает проигрывать. Постепенно вокруг них образовалась толпа зрителей. Несколько человек принялись подбадривать Адриана. Он выиграл еще две партии и вновь выпил шампанского.

Незаметно для всех Феба прикоснулась к амулету удачи в виде листика клевера, активируя его. Она никогда раньше не использовала амулет, но сейчас ей показалось это правильным. Карты с шуршанием летели на стол. Колоду заменили на новую. Наконец на очередной ставке Адриан похлопал себя по карманам и обнаружил, что проиграл все деньги. Он недоуменно посмотрел на золотые монеты, рассыпанные по столу.

– Адриан, может быть, уже хватит? – неуверенно предложила Феба, но юноша замотал головой, силясь вспомнить, зачем пришел.

Сделав глоток шампанского, чтобы потянуть время, Адриан вдруг припомнил.

– Нет, – заплетающимся языком произнес он. – Еще одна… ставка! Нет, не перебивай! Значит, так… у меня денег уже нет… но это… это не важно. Если… если я выиграю, то ты… ты станешь моей любовницей!

Он торжествующим взглядом обвел притихшую толпу и зачем-то добавил:

– Да, именно так! Моей любовницей!

Кто-то в толпе, образовавшейся вокруг них, рассмеялся. Курт заметил, как от гнева побелело лицо Фебы, она буквально стиснула руками карты.

– Хорошо, – тихо сказала она. – В таком случае я делаю свою ставку, Адриан. Если ты проиграешь, ты на мне женишься.

Он кивнул и перетасовал колоду. В абсолютной тишине шелест карт был подобен раскатам грома. В задних рядах кто-то кашлянул, на него шикнули. Невысокий мужчина в сиреневом камзоле попытался пробраться ближе к столику, чтобы видеть все, но зрители стояли очень плотно, и ему это не удалось.

Разукрашенные картонки падали на зеленое сукно одна за другой. Фебе казалось, что время тянется бесконечно долго. Она сбросила две карты и взяла одну из колоды. Адриан нахмурился и добрал еще одну. Колода постепенно таяла, напряжение росло. Наконец Феба первая открыла карты, одну за другой выложив их на зеленое сукно. Адриан торжествующе хмыкнул, затем внимательно всмотрелся в свои. Цифры плясали перед глазами, и ему пришлось прищуриться, пытаясь рассмотреть, что изображено на бумаге, затем его глаза расширились, он разом протрезвел и в ужасе бросил карты на стол.

– Вы выиграли, – одними губами произнес он.

Толпа ахнула. Курт подошел к столику и по-деловому начал собирать монеты и долговые расписки. Феба, все еще злясь на юношу, устроившего вульгарное представление, спокойно встала:

– Я надеюсь, Адриан, вы не станете задерживать выплату этого долга!

– Да, но… – пролепетал он, абсолютно уничтоженный.

Феба вскинула руку, прерывая молодого человека:

– Даю вам неделю!

Она повернулась и направилась к выходу. Курт, прихрамывая, пошел за ней. Это послужило сигналом, зрители начали расходиться, лишь Адриан какое-то время еще сидел за столом, ошеломленно смотря на карты, словно не веря в случившееся. Затем он встал и, покачиваясь, направился к выходу. Его никто не окликнул.

Ночь охладила разгоряченное лицо, но не принесла покой в душу. Юноша долго бродил по улицам, пытаясь обдумать ситуацию. Получалось плохо. Голова кружилась от выпитого, руки дрожали от осознания неотвратимой беды.

Теперь все отвернутся от него, он станет изгоем в любом случае, женится он или нет, его перестанут принимать в приличном обществе. Мать это сведет в могилу, а уж что скажет его дядя… При одной мысли о буре, которую обрушит на его голову лорд-чародей, Адриан обхватил голову руками и застонал. Зачем только он вообще затеял эту игру! Теперь для него нет выхода, кроме как жениться на Фебе. Он, наследник Саффолдов, и девка из игорного дома!

Наверное, следует пустить себе пулю в лоб, избавив семью от позора. Он вскинулся и решительно зашагал домой, но, пока переходил улицу, вдруг вспомнил, что у него нет пистолетов. Повешение слишком не эстетично… Затем ему пришла мысль броситься с моста в реку, но Адриан был прекрасным пловцом и сомневался, что утонет.

Так ничего и не придумав, полный сочувствия к самому себе, с рассветом он направился домой в надежде, что проснется и обнаружит, что ему все приснилось.

У себя в апартаментах юноша направился в спальню, громко окликая лакея, но тот не отозвался. Слегка удивленный этим, Адриан вошел в комнату и замер, вцепившись в медную дверную ручку.

Его дядя граф Саффолд сидел в кресле, поставленном у камина, и задумчиво смотрел на тлеющие угли. Казалось, его светлость не беспокоит ни беспорядок, царивший вокруг, ни то, что камин почти погас. Услышав шаги, граф поднял голову и буквально прожег племянника взглядом.

– Можешь войти. – В голосе лорда-чародея слышалось ледяное презрение. – Надеюсь, прогулка на рассвете протрезвила тебя настолько, что ты в состоянии связно изложить события сегодняшней ночи в одном известном всем доме на Гроу-сквер.

Адриан нервно сглотнул.

– Вы уже знаете? – прошептал он.

Глаза графа зло блеснули.

– Об этом знает уже весь Лондиниум! – Он щелчком пальцев расправил слегка сбившиеся манжеты и встал. – Но я хотел бы из первых уст услышать, что все-таки с тобой случилось.

Бледнея и заикаясь под пристальным взглядом, Адриан пересказал события прошедшей ночи. По мере его рассказа граф Саффолд мрачнел все больше. Под конец племяннику стало казаться, что тот едва сдерживается. Впрочем, он был недалек от истины. Грегори действительно жаждал придушить этого осла. Так глупо попасться на ровном месте!

– Полагаю, вы хотя бы осознали, что натворили?! – процедил он сквозь зубы, борясь с желанием свернуть мальчишке шею и тем самым разом решить все проблемы.

Адриан опустил голову:

– Простите… Я… я был уверен, что выиграю…

– Охотно верю. – Чтобы хоть как-то занять руки, лорд-чародей вновь тщательно расправил манжеты. – Вопрос, Адриан, в том, что вы собираетесь предпринять дальше.

– Я… я думал… – юноша замялся.

Граф с насмешкой посмотрел на него:

– Судя по последним событиям, мозговая деятельность – не самое успешное для вас поприще!

Адриан опустил голову еще ниже.

– Я все понимаю, я опозорил семью, – заговорил он, с горечью осознавая, что у него просто не остается выбора. – О, не волнуйтесь, милорд, я… я избавлю вас всех от необходимости смириться с этим браком.

– Могу я поинтересоваться, каким же образом вы это сделаете?

– Если вы одолжите мне свой пистолет…

Грегори чуть не подпрыгнул на месте.

– Вы еще больший идиот, чем представлялось мне! – воскликнул он. – Интересно, кому будет предназначаться пуля? Этой девке? Как там бишь ее? Ах да – Прелестница?

– Мне. – Адриан с удивлением посмотрел на дядю. – Вы ведь хотите избежать позора?

Граф вновь повернулся к камину, словно пытаясь скрыть выражение своего лица. Его племянник так и остался стоять, понурив голову. Наконец граф Саффолд заговорил.

– Адриан… – Его голос зазвучал очень вкрадчиво. – Я, конечно, знал, что вы обо мне нелестного мнения, но уверяю, сколь ни велико мое желание придушить вас, пистолет я вам не дам. И не позволю, слышите вы, молодой осел, покончить с жизнью только потому, что вас обвела вокруг пальца какая-то юбка!

– Вы настаиваете, чтобы я женился? – юноша удивленно посмотрел на дядю.

– Я настаиваю, что вы – идиот! – отрезал он. – К тому же – пьяный идиот! Поэтому мы сейчас отправимся в мой особняк, где вы, наконец, проспитесь!

– Но почему в ваш особняк?

– Потому что это – единственное место, где я могу оставить вас со спокойной душой, зная, что никто не позволит вам выйти из дому, чтобы вытворить очередную глупость!

– А вы? – пробормотал он, окончательно уничтоженный словами дяди. – Что собираетесь делать вы?

Грегори недобро усмехнулся:

– Заниматься своими обязанностями чародея: пойду выкупать вашу душу! Идемте!