- -
- 100%
- +
– Это Фрея Щитовая, – познакомил нас Громов.
– Невероятная?! – удивилась Риверянка. – Я слышала, что она застыла в детском возрасте, но не думала, что такое возможно.
– Вы – морская владычица? – уточнил я. – Та, что уничтожила флот Риверян, помогавший Вороновым перебросить силы поближе к нашему городу, дабы начать наступление?
– Именно! – Она опять улыбнулась и, воспарив в воздухе, подлетела к нам. – Я так рада познакомиться с вами!
– Госпожа Фрея, почему вы выставляете меня в таком неприличном свете? – всплеснул руками наш предок.
– Каждый башенник чем-то прославился. Я – Морская Владычица и Невероятная. Эретрия Прекрасная и единственная, кто может выходить из башни…
– Да, да… Но, госпожа, я самый слабый! Это то, что обо мне говорят! – заверил Алестер всех собравшихся, и его бутылка исчезла, а на её месте материализовалась сигарета, которую он поджёг и начал дымить.
– Вообще-то, ты знаменит тем, что кормишь все бордели этого города, ведь ты их извечный клиент, – отрезала девочка, но при этом менее милой она не стала. – Ах да, ещё ты используешь палантины для того, чтобы подсматривать за голыми девушками во время купания.
– Плотские утехи… разве не ради этого стоит добиваться вечной жизни? – спросил Громов.
Она грустно покачала головой.
– Эй! Я давно предлагал вам, госпожа Фрея, выйти за меня замуж. Если бы вы только согласились, мы бы… – начал Алестер.
– Мне восемь лет, – отрезала малышка.
– Вам триста шестьдесят четыре! – возразил он.
– И всё-таки у тебя только одно на уме, – фыркнула она.
– От плоской доски слышу! – он рассмеялся и исчез, а на его месте появился громадный кратер, так как девочка опустилась туда со скоростью падающего метеора.
– Что это? – удивилась Катерина.
– Уникальное заклятие22, – пояснил Алестер, появляясь за её спиной. – Все башенники, кроме меня, им владеют. Фрея может смешивать огонь и лёд, а также прикосновением увеличивать массу любого объекта, включая саму себя. – Он поглядел на коллегу, и они оба рассмеялись.
– Ладно, идём, – молвила девочка. – Саважа уже заждались. А после собрания, Алестер, встретимся в игровой.
– За все наши бесчисленные партии мне так и не повезло победить, – вздохнул наш родич.
– Ты мазохист. Кто ещё будет играть миллион раз, если постоянно остаётся в дураках? – спросила Фрея.
– Вы так радуетесь, госпожа, победам! – он улыбнулся. – К тому же в этот раз удача точно мне улыбнется.
Мы подошли к винтовой лестнице и, воспарив, начали подниматься. Она находилась в центре башни и соединяла между собой все этажи. Воздух сам тянул нас выше и выше. Перед нами представали закрытые двери на лестничных площадках. И вдруг сверху на нас полетел взявшийся прямо из воздуха громадный булыжник.
– Проклятье! – проворчал Алестер, и мы, дружно исчезнув, появились на одной из соседних клеток. В тех же нелепых положениях, в которых летели. Поэтому все, кроме Фреи, попадали.
– Эй! – снизу окрикнул нас какой-то мужик. Он был ростом не меньше двух метров, накачанный, с рельефными мышцами и безумными глазами. Качок таскал за спиной три громадных меча. Один из них был больше самого владельца, а набалдашником ему служил молочно-белый шарик, сотканный будто из тумана. На поясе гигант носил плеть, два метательных топорика и кинжал.
– Апоп, какого Мегатерия ты творишь?! – взревела девочка.
– Я слышал, нас посещает самый сильный колдун своего поколения! И я хочу сразиться с ним! Обещаю, я не буду использовать магию!
– Это ведь он до того, как стать башенником, уложил целое войско в одиночку? – уточнила моя подруга.
– Да. Апоп – маг клинка, – кивнул я.
– А это ещё кто? – гигант указал на нас с Катериной.
– Возлюбленная Саважа и его брат, господин, – поклонился наш родич.
– О, Алестер! Давай махаться! – Апоп скинул самый большой из своих мечей, и тот мгновенно начал расти. Лезвие упёрлось в пол на том месте, где недавно стоял слабейший из семёрки.
– Нет, спасибо! – Мужчина оказался справа от меня и почесал затылок. – Мне ли бросать вызов четвёртому по силе?
– Эй! У меня идея – почему бы вам всем не схлестнуться со мной в битве? Давайте насмерть! – Апоп засмеялся. – Только во время боя чувствуешь себя живым! Только во время битвы можно услышать пение клинков! Хорошее сражение! Что может быть лучше?!
– Совсем шизанулся, – вздохнула Фрея.
– Слышь, Апоп, отвали! – в тон ей проговорил Алестер.
– Я не хочу драться, – улыбнулся Саваж.
– Нет! – качок опечаленно опустил голову. – Где ваш боевой настрой? Давайте хотя бы не насмерть, а так! До первой отрубленной конечности! Будьте мужиками!
– Я – девочка! – надула губки Фрея и немного наигранно заплакала.
– Я тоже, – заметила Катерина.
– Поищи соперника своего уровня, – посоветовал я.
– Восхищаюсь решимостью, но драться не люблю, – улыбнулся мой брат.
– Боюсь, боюсь, – заверил коллегу Алестер.
– Эээ… – гигант разочарованно окинул нас взглядом. – Это… Фрея, прости. Не плачь, я не хотел называть тебя мужиком. Я знаю, тебе тяжело. Застряла в восьмилетнем возрасте, без намёка на грудь, плоская, как доска, так ещё и характер скверный…
– Дурак! Кастрирую – будешь у меня как гомункул! – Девочка перестала плакать и взмахнула руками. В ответ на этот жест произошёл мощный взрыв, который отбросил Апопа в сторону и пробил его телом несколько стен. Часть магического огня просто отразилась несколькими лучами, проламывая все преграды на своём пути.
Гигант, вместо того чтобы умереть от столь разрушительной атаки, заржал, словно ему рассказали самый смешной в мире анекдот.
– Вот это азарт! Я почти поверил, что ты и правда хочешь меня убить!
– Я и хочу! – обиженно сообщила малышка и, глянув на нас, добавила: – Постойте здесь, пожалуйста.
– Вперёд! Я буду за тебя болеть! – В руках Алестера оказался флаг с изображением Фреи.
– Тоже мне, друг называется, мог бы и помочь, – заявила она, исполняя жесты двумя руками. От одной её ладони повеяло холодом, в воздухе повис белый пар, а другая полыхнула огнём. Соединив их, девочка создала тонкий и короткий меч изо льда, по которому пробегали языки пламени.
– Так как ты шестая по силе, я буду нежен, но применю магию, – предупредил Апоп. И его высвобожденная аура ударила по нам с Катериной.
– Вы как? – уточнил брат, который, несмотря на то, что был временно лишён своих способностей, сохранил иммунитет к сильной ауре.
– Просто душно, – объяснил я, глядя, как миллиарды железных шипов исчезают в синем огне.
– Они так раскочегарились… – пофигистично сообщил Алестер, избавившись от флага и вновь закурив.
– Магическая битва такого уровня… она ведь может разнести целый город, – пробормотал я.
– Они не используют весь свой потенциал, – заверил он, выпуская клубы дыма и наблюдая, как гигант бьёт по маленькому мечу девочки. Все его мышцы напряглись, так как он старался изо всех сил прошибить её защиту, действуя двумя руками и вкладывая всю свою мощь в удары мечом. Но Фрея отражала атаки так легко, будто это он был девочкой, а она великаном.
– Вот это силища! – вскричал качок, радуясь, как ребёнок.
– Моя очередь! – она взмахнула клинком. – Это удар в одну тонну! А вот в две! Сколько ты выдержишь? – Её узкий и короткий пылающий меч перешёл в наступление. – Шесть тонн? Десять? – Клинок гиганта не разломился, но выпал из громадной руки. Не растерявшись, он вынул обычный двуручный меч.
– Это моё жало! – похвастался он. – Из трёх клинков этот самый острый! Он ядовит, один порез – и… – договорить Апоп не успел, когда его лезвие сковал лёд.
– Три тонны, – объявила девочка, касаясь получившейся глыбы, и та с треском провалилась на нижний этаж. – Это конец! – Острие её оружия упиралось в его горло. Но гигант лишь громче рассмеялся.
– Ты забываешься. Ты шестая по силе. Тебе не одолеть меня в одиночку! – Он двинулся вперёд и напоролся на клинок. Кожа его оказалась непроницаемой, а сам меч сломался. – Ты сильна, коль у тебя не пошла кровь, – Апоп рассмеялся. – Ты же знаешь, так работает магия: неважно, сколь мощны твои заклятия, значение имеет лишь то, что мой энергетический запас тысячекратно превосходит твой. Моя аура просто не даст тебе меня ранить. В этом разница между теми, кто рождается гением и кто просто обладает талантом. Если бы ты была обычным соперником, я бы надел золотые браслеты, которые создаёт для меня Нифис. Они бы сдерживали мою силу, но даже они, к несчастью, плавятся. Я проклят быть непобедимым!
– Очень смешно, – Фрея отлетела от соперника, параллельно совершая нужные пассы руками. – Как насчёт этого?!
Всё вокруг окутало голубое пламя, и только вокруг нас огонь отсутствовал.
– Не ты одна можешь использовать это заклятие. – Он сжал кулак и, коснувшись большим пальцем остальных четырёх, начал потирать им же указательный и средний. – Призыв живого пламени!
– Это же…
– Огонь, который убивает всё вокруг. Его нельзя потушить. Он уничтожит каждого, кроме своего создателя. Ибо если тот погибнет, то заклинание истает, – сообщил Саваж, заслоняя нас. – Его мощь, она же…
– Успокойся, – Алестер докурил сигарету. – Апоп единственный, за исключением Нифиса, кто может придать форму живому огню и контролировать его в этой форме.
– Именно! Узрите моё восьмое оружие: белый клинок пламени! – он указал на Фрею. – Я победил!
– Голубой огонь сожжёт тебя раньше! – возразила малышка. – Я придам ему форму тысячи клинков, и они с тобой покончат.
– Проверим же, что лучше: один качественный меч или тысяча подделок?! – предложил великан.
– Голубой огонь уступает белому, но я возьму числом, – заявила его противница.
– Вперёд, подруга! – подбодрил её Алестер и призвал новую сигарету.
– Кажется, они заигрались, – вздохнул Саваж. Пол обвалился, и мы все рухнули вниз, во тьму. Однако, благодаря нашему родичу, зависли в воздухе и медленно опустились на твердую поверхность.
– Кто здесь? – поинтересовался мрачный голос. Повсюду загорелись зелёные фонари, от которых разливался неприятный свет, колющий глаза.
– Видимо, нам повезло, и этот гад установил растворение только на камень, – вздохнул Алестер, глядя, как самый крупный кусок обвалившегося потолка застыл в воздухе и стал стремительно растворяться. Нам открылось мрачное место. Повсюду стояли склянки с формалином и спиртом, в которых плавали человеческие органы и конечности. Стены были увешаны головами людей, с их лиц была срезана кожа, обнажив мышцы. На столах лежали туши животных. В клетках ютились гориллы, некоматы23, попугаи, анубисы24, овчарки, орфы25, коровы, дьзуругуру26, и многие другие. В их глазах читалось понимание того, что и они пойдут под нож.
Хозяин комнаты был одет в чёрную мантию, обладал козлиной бородкой и усталым взглядом, который пугал больше, чем все трупы из лаборатории и несчастные обречённые животные. На шее мага висел кулон в форме маленькой белой сферы.
– Это ужасно, – пробормотал я, указывая на мёртвого младенца.
– Ага, – Катерина кивнула на стеклянную бочку, в которой находилась девочка лет пяти. Она, судя по всему, ещё была жива, так как к ней отовсюду тянулись трубки, буквально опутывая её тело.
– А ну, пошли вон из моей лаборатории! – вскричал мужчина.
– О, Гадес! Давай махнёмся! – предложил гигант.
– Отвали, Апоп! Тут идут важнейшие исследования! Я творю жизнь. – Он указал на склянку с девочкой.
– Плодиться надо нормальным способом, – выпустив клуб дыма изо рта, заявил Алестер. – И вообще, зачем тебе ребенок? Вот я понимаю – вырастить красотку…
– Ты мерзкий! Мерзкий Гадес! – заявила Фрея, одновременно подлетая к нашему родичу и давая ему подзатыльник. – А у тебя только одно на уме, – добавила она, обернувшись к нашему родичу.
– Что? Он ведь может и грудь нормальную ей вырастить, – Алестер рассмеялся и исчез, уклоняясь от малышки мага, приземлившейся на том месте, где он недавно стоял.
– Пошли вон! Иначе я использую Тенистую Долину и поотрываю вам головы! – пригрозил Гадес.
– Никому твои опыты не нужны, – заметила Фрея. – Может, нам здесь всё разнести, а, ничтожество?
– Я тебя убью! – улыбнулся колдун, развёл в стороны руки и попытался хлопнуть в ладоши, но у него не получилось. Одна из его кистей пропала. Из обрубка хлынула кровь. А Алестер уже стоял рядом с подругой, вертя в пальцах оторванную конечность. С его лица исчезло добродушие, он стал серьёзен и сосредоточен.
– Как ты посмел угрожать Фрее?! – в его глазах мелькнул недобрый огонёк. – Я разорву тебя на части, если попробуешь ещё раз!
– Ты? – удивился Гадес, и его обрубок начал видоизменяться: сперва вырос скелет, который опутали мышцы, а затем их покрыла кожа. Маг даже не поморщился, казалось, он не испытывал никакой боли от потери или создания конечности.
– Точно, – восстановившись окончательно, снова заговорил Гадес. – Ты ведь идеальный телепортатор. За всеми этими «господин» и «госпожа» скрывается далеко не ничтожество. Думаю, зря тебя называют слабейшим из нас. К тому же ты старше всех, за исключением Нифиса. Ты ведь был вторым башенником. Так что… Я отступлю. Не люблю рисковать. Разрушайте всё, если хотите, но я буду жаловаться верховному.
– Господин Гадес… – Алестер выкинул руку и почесал затылок, – мне лестно, что вы считаете меня сильным. Такой уважаемый и могущественный колдун, как вы…
– Но мы оба трусы и предпочитаем не драться, – вздохнул тот, отступая в тень, отбрасываемую одним из стеллажей.
– Не сравнивай себя с ним! – гневно вскричала Фрея, подлетела к Алестеру и положила руку ему на плечо. В этом жесте было столько же нежности, сколько в объятиях двух стариков, проживших в браке всю жизнь. – Он не трус!
– Фрея! Так ты примешь моё предложение? – романтичным голосом уточнил наш родич.
– Разумеется, нет. И я не договорила. Ты не трус, а просто дурачок! – девочка подмигнула другу и показала ему язык.
– А в нашу драку ты не вмешивался… Это из-за того, что он третий по силе? – уточнил Апоп.
– Нет, из-за того, что ты бы никогда её не ранил, – поправил Алестер.
– А, ну да, я контролировал свои действия, – гигант засмеялся. – Впрочем, и она не утяжеляла частицы пыли, парящие в воздухе, так что… – Он покачал головой и вновь рассмеялся: – Давайте продолжим махач. Двое слабейших плюс гости, плюс Гадес против меня!
– Хватит! – вскричал женский голос, и повсюду прямо из воздуха появились розовые лепестки.
– Да, хватит всем входить в мою лабораторию без разрешения! – вскричал самый противный башенник, однако, заметив новое украшение, переменился в лице. – А, это ты, Эретрия! Я хотел сказать: добро пожаловать. Что я могу для тебя сделать? Ты всегда желанная гостья в моей вотчине.
Девушка с зелёными волосами спрыгнула вниз.
– Учитель, – одновременно произнесли я, Катерина и Саваж.
– Давненько не виделись, Альберт, – кивнула она мне иронично.
– Зачем, красавица, пожаловала? – Гадес подошёл к ней. – Требуется что-то объяснить о магическом искусстве? Закончилась зубная паста? Затеяла ремонт в своих комнатах и нужно у кого-то перекантоваться? Я весь к твоим услугам.
– Заткнись, – приказала она, даже не взглянув на него. – Ты последний человек, к которому я обращусь, если мне что-то понадобится.
– Понимаю, – он опустил глаза.
– Алестер, Фрея! – строго проговорила женщина-змея.
– Что? – спросили они одновременно.
– Почему гости подвергаются риску?
– Это Апоп, – сдали они четвёртого по силе башенника с потрохами, но тот лишь захохотал.
– Эретрия Змеиная и Прекрасная, давай махаться!
– Отвали, – фыркнула девушка.
– А оденься в костюм сексуальной училки! – попросил Алестер, за что вновь получил подзатыльник от Фреи и презрительный взгляд от второй башенницы.
– Давайте все против меня! – Апоп помахал клинком из белого огня в воздухе.
– Если угрожаешь Эретрии, я обрушу на тебя всю мощь своих заклятий, – серьёзно предупредил Гадес.
– Мне не нужна защита такого, как ты, – отрезала красавица.
– О, госпожа, а такого, как я? – уточнил наш родич, и в его руках появилась бутылка игристого вина, которую он тут же откупорил.
– Да ни в жизнь! – закатила глаза Эретрия.
– Жестоко… – печально проговорил он, сделав большой глоток.
– Эй! – Фрея ущипнула его за плечо. – А ты… – Её палец указал на зеленоволосую красавицу. – Только попробуй вскружить ему голову, я на тебя море спущу! Утоплю к Мегаладону под хвост!
– Да не претендую я на него, – вздохнула красавица.
– Я хочу битвы! – снова заявил Апоп. – Последний великий воин, посетивший меня для махача, продержался всего пять минут. И то я отказался от магии. Что с того, что он самый высокий человек в мире, если у него не получилось даже коснуться моей кожи?!
– Ты же знаешь, со мной драться бесполезно, – напомнила Эретрия и пояснила для непосвящённых: – Каждый из этих бесчисленных лепестков является моим силовым полем. Я могу разрезать ими скалы, и они не пропустят ни один удар. Это идеальная защита и атака в одном флаконе. К тому же я могу использовать ветряные лезвия. И чтобы всё это делать, мне теперь даже не нужно совершать пассы руками. Достаточно желания использовать ветер или сжатые силовые поля. Как только моё заклятие срабатывает, я становлюсь неуязвимой.
– Я их расфигачу! – вскричал Апоп. – Позволь мне напасть на тебя! Давай попробуем! Я докажу, что сильнее твоих полей!
– Псих, – констатировал Гадес. – Лучше бы остерегался бросать вызов стольким сильным соперникам за раз. Ладно, мы с Алестером трусы, но девчонки… Ты сумасшедший, – он сокрушенно покачал головой.
– Это не я детей режу, – заметил Апоп уже без улыбки. – Кстати, напомни, почему я до сих пор не отрубил тебе голову? Такая гадина, как ты, должна быть мертва. Ты грязь этого мира и когда-нибудь разрушишь его до основания очередным своим запретным заклятием!
– Кстати, это мысль, – Фрея подлетела к гиганту. – Твоя смерть никого не огорчит, Гадес. Она только обрадует каждое разумное существо на двух континентах.
– Думаю, они правы, господин, – Алестер телепортировался ближе к Фрее, но было ясно, что нападать он не собирается, только защищать подругу в случае необходимости.
– Мне всё равно. Моя забота – гости, – заметила Эретрия, отворачиваясь от третьего по силе башенника.
– Он заслуживает смерти, – уверенно произнесла Катерина, как только внимание башенников переключилось на нас. – Скольких он уже убил?
– Ага! – поддакнул я, рассматривая трупы новорождённых и маленьких детей, беременных женщин и милых котов бакатаки27.
– Кто заслуживает смерти? – уточнил радостный голос.
Сверху на нас смотрел щегольски одетый парнишка, которого я уже сегодня видел.
– О! Это же тот псих, который разнёс храм! – Он задорно помахал мне рукой.
– Привет, приколист! – Я помахал ему в ответ, так как, в отличие от остальных, от него не веяло ни могуществом, ни опасностью. Вероятно, потому, что он был самым молодым из башенников. Но отчего-то другие отреагировали на его появление иначе.
– Элюций! – все без исключения напряглись, даже моя лучшая подруга и брат.
– Чего? – он улыбнулся. – Опять всё крушите? – Он указал на десятки пробитых огненными лучами дырок в башне. – Нифис будет недоволен. Может, мне научить вас манерам?
– Давай сойдёмся в честном бою?! – по инерции предложил Апоп, но прежней уверенности в его голосе уже не было.
– Элюций, мы тут с гостями знакомимся, – улыбнулась Фрея.
– Я слышал, – он покачал головой. – Мы должны быть друзьями, ведь все прошли два испытания и стали башенниками. Каждый из нас важен: Фрея – владычица морей, Гадес – создатель заклятий, Эретрия – наставник для новых поколений, Апоп – величайший воин и Алестер… – он задумался. – Ну… он… эээ…
– Мгновенный мастер телепортации? – предложил наш родственник.
– Пусть так! – обрадовался подсказке Элюций. – Перестаньте ссориться. Я пообещал Нифису, что прослежу за тем, чтобы вы не поубивали друг друга. Думаете, я могу нарушить слово, данное моему лучшему другу?
– Нет! – синхронно ответили колдуны.
– А почему его все так боятся? – поинтересовался я, кивнув в сторону приколиста.
– Дело в его уникальном даре, точнее, в одном заклятии, – улыбнулся Саваж. – Он может вытягивать магию из оппонента. Из-за этого его и называют вторым по силе среди башенников.
– Именно! Нифис будет жутко расстроен тем, что вы опять поссорились и разнесли ему башню, так что вам конец! Я вытяну всю вашу магию и изобью вас до полусмерти через… три… – юноша поднял вверх три пальца и тут же загнул один.
– Я тут ни при чём! – вскричал Апоп. – Давай выслушаем мнение Нифиса!
– … два…
– Не трогай Эретрию! – Гадес сделал несколько шагов вперёд. – Это я во всём виноват.
– … один! – Элюций загнул последний палец. В этот миг у него за спиной появился Алестер.
– Прошу простить меня, господин, но я не могу позволить навредить Фрее! – Он приставил кинжал к горлу оппонента, но уже через секунду его ноги подкосились, и самый слабый маг упал, тяжело дыша. А я осознал, что из него вытянули всю магию. Элюций нацелил палец на нашего родственника, а затем рассмеялся.
– Блин! Какие вы все доверчивые! Я вас разыграл! Буга-гашеньки! – он затрясся от смеха и рухнул на пол рядом со своей «жертвой». Алестер тем временем поднялся и, помахав рукой, телепортировался к нам, демонстрируя, что ему вернули силы.
– Очень смешно, – выдохнула Эретрия.
– Но всё равно Нифису не понравится, что вы тут устроили, – отсмеявшись, повторил юноша. – Он расстроится, так что давайте чинить. Один за всех и…
– И все отдыхают, – заявила Фрея.
– Да, чини один! – кивнул Апоп. – А лучше – затеем битву.
– Нифис расстроится, если мы не будем работать командой! – заявил самый молодой башенник.
– Я буду расстроен?
Рядом с Элюцием из воздуха появился мужчина средних лет, точнее определить его возраст не представлялось возможным. Он был аккуратно причёсан, гладко выбрит, имел серые непримечательные глаза и такую же невзрачную одежду. Сам по себе колдун казался обычным и внимания не привлекал. Нифис не носил никаких знаков отличия, за исключением маленького символа, его давно вымершего магического королевского дома – рыжей лисы. Да ещё в мочке левого уха у него болталась серёжка в форме белой сферы. Две других точно таких же являлись частью его браслета.
– Нифис?! И ты тут! Я им как раз нотации читал. – Элюций обнял друга.
– Ни к чему, – древнейший башенник улыбнулся, оглядев нас. – Видимо, гость и семёрка в сборе. – Он легко спикировал к нам и поздоровался за руку с Саважем, а затем протянул её мне. – Меня зовут Нифис, мне приятно познакомиться с тобой, Альберт Громов.
Я пожал его тонкую ладонь.
– Вы самый могущественный маг за всю историю, сильнейший башенник, древнейшее смертное существо, победитель второй гражданской войны и создатель башни, Нифис из семьи Лисиных, – с некоторым восторгом перечислил я титулы нового знакомого.
– Я не самое древнее существо, есть та, что… – колдун прервался. – Впрочем, можно сказать, что ты прав. Знаешь, зачем нужна эта башня?
– Магия убивает. Тело постепенно разрушается. Если жить в городе, то эффект не так страшен. Истории известны случаи, когда старики выходили за его границы и тут же умирали, – как на уроке, принялся отвечать я. – Но башня в десятки раз лучше. Она позволяет вообще не замечать отрицательных эффектов от использования заклятий, к тому же дарует вечную жизнь и полностью останавливает процесс старения. Однако, если вы выйдете из неё, то…
– Умрём, – кивнул он. – Все, кроме красавицы Эретрии. – Он хлопнул меня по плечу. – Я вижу, ты занимаешься не менее упорно, чем твой брат. Я буду ждать от тебя больших свершений.
– Да! – Я улыбнулся. Я немного боялся Нифиса, но ужасно хотел пообщаться с величайшим за всю историю магом.
– А вы Катерина Риверс. – Он галантно поцеловал руку моей подруги. – Ваши навыки в области управления финансами восхищают. Вы потрясаете воображение как своей красотой, так и умом. Саважу очень повезло.
– Перейдём к делу? – уточнил брат, рассматривая трупы младенцев, раскиданные по лаборатории.
– Они все ушли естественным образом, – проследив за его взглядом, заверил Нифис. – Их тела послужат благой цели – улучшению человечества.
– Эти, может, и умерли своей смертью, но есть здесь и те, кто погиб от его рук, – Саваж указал на Гадеса.
– Осторожнее, ты всего лишь сильнейший маг своего времени. Мы все когда-то были такими, – предупредил его мужчина с козлиной бородкой.
– Хватит! – приказал Нифис, и собравшиеся умолкли, никто не смел перечить самому могущественному колдуну в истории. – Идёмте, – приказал он, и всё вокруг окутала тьма, а затем мы оказались перед семью тронами, на которых восседали башенники. Зал был залит приятным, тихим и каким-то убаюкивающим светом. В воздухе парили гигантские сферы, в которых отражались жизни королей и принцев, главнокомандующих и политиков, а также многих других известных личностей.