Служанка из западных земель

– Господа, – произнесла миссис Стоун, – добро пожаловать.

Служители слегка кивнули в знак приветствия. Женщина, напоминающая гвардейца, подошла ближе, и я смогла рассмотреть её вытянутое лицо, усыпанное веснушками. Они рассыпались и на шее. Глубоко посаженные глаза не выражали теплоты. В этом она оказалась похожа на настоятельницу.

– Приветствую вас, девушки, – обвела она тяжёлым взглядом всех воспитанниц.

Маслянистые большие губы мужчины расплылись в улыбке:

– Как же прекрасны эти девицы, Филлис.

Я обменялась взглядами с Лилией. До этого момента никто из нас не слышал имени миссис Стоун. Создавалось ощущение, что настоятельница была приятельницей этого пухляка.

– Спасибо за вашу оценку, – ответила Филлис. – Главное – это тот труд, который мы в них вложили.

Она по очереди представляла всех воспитанниц, проходивших отбор. После этого мы уселись за стол, во главе которого восседала миссис Стоун вместе с её друзьями. Женщина-служитель почти не касалась своей тарелки, а вместо этого поочерёдно расспрашивала каждую претендентку. Это больше походило на допрос: физическое здоровье, навыки и умения.

Когда настала очередь Миранды, первым поразительным открытием стало то, что она умеет разговаривать милейшим тоном. Девушка умело вела беседу со служителями, во всю прыть улыбалась мужчине и наигранно выражала сожаление о том, что ей придется покинуть приют. Незадолго до сегодняшнего дня она рассказывала подружкам, как сильно ей претит это место, и что готова на все, чтобы покинуть эту дыру.

Я же, в свою очередь, внимательно наблюдала за мужчиной. Он не отрывал взгляда от Миранды, а его рот чуть было не изошел слюной, когда девушка встала, дабы продемонстрировать свою физическую форму. На фоне других воспитанниц Миранда всегда выделялась своей внешностью. Раскосые глаза и слишком смуглая кожа – диковинка даже в Дейре.

Я уткнулась в тарелку с рисом, радуясь, что могу не участвовать во всем этом.

– Как же меня задрали эти торгаши с востока, Филлис, – пухлый служитель не стеснялся в выражениях даже при девушках. – Мало того, что заламывают цены втридорога за свой товар, так и выставили целый список требований для девиц, которых мы им поставляем.

Меня чуть не стошнило. Он выражался о девушках из других приютов так, словно они были вещами. Но настоятельницу, судя по ее лицу и улыбке, это никак не смутило. А вот воспитанницы бегло переглядывались друг с другом.

– На прошлой неделе одному из торгашей не понравилось то, что у девицы было родимое пятно.

Что я знала о жителях Восточных земель? Да практически ничего. Их поселения стоят близ Изумрудного леса, а местный народ промышляет торговлей пушниной и бортничеством. Мои сведения о королевстве заканчивались видом до горизонта. А мечта – тайком пробраться на корабль и стать свободной, так и осталась неосуществимой. Выживание в одиночку пугало.

Служитель резко сменил тему разговора:

– Что умеет обворожительная Миранда?

Девушка не дала возможности ответить настоятельнице и взяла все в свои руки. Она склонила голову набок и принялась игриво накручивать свой густой локон волос на палец.

– Все, что угодно, милорд.

Я скривилась. Ее поведение выглядело нелепым и наигранным. Миранда будто бы выставляла себя на продажу в публичный дом, и никто ей не делал замечания. Женщина-служитель сидела с каменным выражением лица, неспешно разрезая кусок жареной рыбы, а миссис Стоун продолжила нахваливать свою любимицу.

– Это так, – кивнула она. – Миранда будет прекрасной помощницей по дому в хорошей семье.

Смотр все больше напоминал торг. Взгляд Бертона был обращен на обтянутый лиф платья смуглой девушки, и, по всей видимости, он представлял несколько иные ее навыки.

Я расслышала тяжелый вздох Лилии. Моей маленькой подруге было так же неуютно, как и мне. Но уйти мы не могли.

– Ну а эта? – внезапно заговорила серьезная женщина-служитель.

Сначала никто из присутствующих не понял, о ком идёт речь. Я ковырялась в тарелке, пока Лилия не пнула меня под столом своей ногой. Я подняла глаза и столкнулась с холодным взглядом веснушчатой гостьи. За столом прошлись шепотки, и до меня дошло, что служитель спросила именно обо мне.

– Илиане еще нет восемнадцати. Она не участвует в отборе, – четко проговорила миссис Стоун.

Я не смогла долгое время выдерживать взгляд женщины-служителя, и опустила голову вниз, принявшись дальше ковырять вилкой еду. Они говорили обо мне в третьем лице, и это было самым неприятным.

– Но ей есть семнадцать, верно? – вступил в обсуждение пухлый мужчина.

Мое сердцебиение участилось, почувствовав неладное. Зачем они говорят обо мне? Я не должна сегодня ни в чем принимать участие. На меня смотрели все присутствующие, и мне хотелось провалиться под землю.

– Значит, поступим следующим образом, – продолжила служитель. – Все ваши совершеннолетние воспитанницы и эта…

Я фыркнула:

– Меня зовут Илиана.

За свой словесный выпад я получила укоряющий взгляд настоятельницы.

– В моей голове и так слишком много имен, – отмахнулась от меня женщина. – Завтра, на площади, состоится окончательный отбор. Прибудут смотрители из других земель.

– На площади? – с испугом спросила одна из моих соседок.

– Мы проводим предварительный смотр, – подытожила служитель. – Даем рекомендации. Вашу дальнейшую судьбу решаем не мы.

– Филлис, ты даешь разрешение на смотр этой воспитанницы? – спросил приятель настоятельницы обо мне.

За столом повисла тишина. Взгляды обратились в мою сторону. Я косо глядела на миссис Стоун. Не хочет же она сказать, что…

Настоятельница ответила сухо и четко:

– Да.

Меня затрясло, будто почва ушла из под ног. Я не могла поверить своим ушам. В приюте никогда не участвовали в отборе девушки, не достигшие совершеннолетия. Это не казалось правильным.

– Встань, милая.

Мужчина обращался ко мне.

Я исподлобья взглянула на настоятельницу, которая так просто нарушила устоявшиеся правила. Она кивнула служителю и повернулась в мою сторону:

– Встань, Илиана.

Я часто перечила миссис Стоун, но поступить так сейчас мне не позволила Лилия.

– Что-то тут не так, – шепнула она мне. – Лучше послушаться.

Я окинула взглядом девушек за столом. Все пребывали в шоке, включая Миранду.

Вставая, я нарочито громко скрипнула стулом, выражая свой протест. Но мое мнение нужно было только мне.

Смотритель внимательно изучал меня, явно оценивая внешний вид. Мне очень захотелось плюнуть в его напыщенную физиономию.

– Ну, что ж, она высокая, хорошо сложена, правда, немного костлявая, но не думаю, что это сильно влияет на ее выносливость.

– У нее есть таланты? – спросила рыжеволосая женщина.

Я надеялась, что настоятельница поведает о моем своеволии и нерасторопности, и служители оставят меня в покое. Однако, миссис Стоун удивила всех.

– У Илианы неплохие кулинарные способности. Она вполне могла бы подойти на роль помощника повара или служанки.

Миранда еле сдерживала смех. Слово «служанка» для нее являлось приятным оскорблением в мой адрес. В глазах девушки плясали веселые искорки. Я пообещала себе, что напоследок хорошенько врежу этой занозе.

– Ты чистоплотна? – спросила у меня смотритель.

Наконец они обращались непосредственно ко мне.

– Уж аккуратнее некоторых сидящих здесь, – выплюнула я.

Миранда ахнула. Никто не позволял себе язвить служителям.

Мужчина рассмеялся:

– А девчонка-то не промах. Молодец.

У меня возникло дикое желание швырнуть тарелку и выбежать из-за стола. Может, так и поступить? Тогда всем станет понятно мое личное мнение насчет всего этого сборища.

Я посмотрела на Лилию. Выглядела она напуганной. Возможно, девочка права: мое непослушание так просто не простят. Многих расстановок в королевстве я пока не знала и не сталкивалась с законами.

Почувствовала, как напряжение нарастает в комнате, когда женщина-смотритель вновь обратила на меня свой холодный взгляд.

– Ты невинна?

Я не могла поверить, что именно этот вопрос будет решать мою дальнейшую судьбу.

– Это… это важно? – выдавила я из себя, надеясь, что мой тон не выдает смятения.

Мужчина-смотритель, наблюдавший за всем с любопытством, медленно кивнул, будто бы допрос был самым естественным делом на свете.

– Для многих господ это очень важно, – произнес он с ухмылкой, которая вызвала у меня мурашки по коже.

Я ощущала, как на меня смотрят остальные воспитанницы, и как вся комната наполнилась напряженной тишиной. Казалось, что время замерло, и в этот момент мне стало не по себе. Я едва могла удержаться на ногах.

– Я… – снова попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Скажи нам правду, – настоятельно повторила женщина.

Я искала поддержку в глазах Лилии, но увидела лишь страх и недоумение.

– Разумеется, я невинна, – произнесла я, ощущая подкатившую тошноту. Слишком мерзко было разговаривать с ними о моей личной жизни.

– Можешь садиться.

Я проглотила в себе грубые слова и продолжила пялиться в стол.

– Серьезных заболеваний и физических увечий нет? – продолжила женщина свой допрос.

– Не выявлялись ни у одной из девушек, – отчеканила настоятельница.

Весь остаток вечера служители задавали однотипные вопросы, которые с каждым часом все больше пугали воспитанниц. Девушки понимали, что теперь правила упростились, и любая из них могла быть вызвана на отбор, несмотря на возраст.

Я надеялась, что миссис Стоун объяснит, почему она нарушила правило восемнадцати лет. К моему раздражению, настоятельница покинула приют вместе со служителями, чтобы подготовить все необходимые бумаги для завтрашнего мероприятия.

После вечернего скучного занятия по этикету, на котором меня отчитали за мое ужасное поведение с гостями, я побрела в библиотеку, попросив Лилию не ходить за мной. Я знала, что подруга хотела поговорить, но мне было необходимо побыть наедине с толстой и пыльной книгой – путеводителем по нашему королевству. В свое время я залистала ее до дыр, делая пометки мест, которые хотела посетить. Карта, начертанная тусклыми чернилами, занимала почти весь разворот в середине старой книги. На пожелтевших страницах описана история становления страны, переписанная, по словам Тессы, не один раз. Я провела пальцем по границам обширных земель, пока не дошла до морей – Северного вверху и Южного внизу. Отбор мог отправить меня в любую точку на этом пространстве, и мысли об этом вызывали смесь радости и страха. Разве не об этом я всегда мечтала? Освободиться от опеки настоятельницы, затеряться где-то на просторах мира и, возможно, узнать правду о своих родных. В голове зрел план: по пути к назначению я могла бы попытаться сбежать. Может, отправят так далеко, что я смогу выиграть немного времени, чтобы придумать способ исчезнуть. Захлопнув тяжелый том, я поспешила на кухню для отработки наказания. Несмотря на то, что Тессу сегодня освободили от работы, она уже стояла у умывальника и мыла посуду. Огонь в очаге ещё горел, а сквозняк пробивался через маленькие окна, принося с собой холодный ветер. Кухарка встретила меня с мягкой улыбкой и шуточкой наготове.

– А я думала, что ты уже на полпути бегства отсюда.

– Ты знаешь?

– Не буду спрашивать, как все прошло. Вижу по твоему лицу.

Тесса взяла покрывало с софы и укутала меня. Подвела за руку к камину и села рядом.

– Ты дрожишь.

Я смотрела на пламя, но перед глазами мелькала лишь карта королевства.

– Тесса, ты была когда-нибудь в других землях?

– Да ты что! – засмеялась женщина. – Я всю жизнь прослужила здесь. Меня и силой не затащить куда-то, в особенности на север. Дейр – мой дом.

Женщина рассказывала, что когда-то и она покинула свой приют, чтобы служить в нынешнем. Служанкам сложно построить личную жизнь и создать семью. Мало кто согласится взять в жены прислугу. Это считалось самым низшим назначением. Тесса была одинока. Возможно, поэтому она относилась ко мне как к родной дочери.

– Я слышала, что тебя отправляют на смотр, – продолжила кухарка. – Это просто нелепо, хотя, признаться, реакцией миссис Стоун я не удивлена.

– Почему она так не любит меня?

Я никогда не верила, что дело было только в моем непослушном поведении.

– Она любит всех своих воспитанниц. И тебя, в том числе. Просто своей странной любовью.

Я усмехнулась. За двенадцать лет моей жизни в приюте я не услышала от нее ни единого ласкового слова.

– Что мне делать? Я не хочу расставания с тобой. Ты – единственный человек в этом месте, которым я дорожу. Ты и Лилия.

Я решила признаться в своем плане:

– Я пойду на смотр, но после – убегу.

Тесса всплеснула руками и наклонилась ко мне, обняв.

– Ты не сможешь в одиночку, моя хорошая. Даже если отправишься странствовать, у тебя не будет денег. А без денег нет и еды. Воровать? С ворами разговор короткий. Я уже не говорю о том, что одиноко блуждающая, юная девушка привлечет гвардейцев, или кого похуже.

Несмотря на предупреждения Тессы, мою голову не покидала тяжелая мысль – я хочу свободы, а не участи прислужницы. Законы королевства слишком несправедливы к девушкам, оставшимся без родителей. Нам просто не оставляли выбора. Хотела бы я расквасить физиономию того, кто придумал все эти законы

– Не могу указывать тебе, как поступить. В свое время я оказалась слишком слабой, чтобы сделать глоток свободы. Слушай свое сердце – оно редко ошибается.

Я с благодарностью обняла Тессу. Жизнь дарила возможность, и я не должна упускать ее. Пройти отбор, выбраться из города. И бежать к долгожданной свободе.