Отравленное золото. Хрупкие границы

Он подвинул к Злате соглашение, согласно которому на нее налагался огромный штраф в случае ее трудоустройства в любую из перечисленных компаний. Далее следовал скрупулезно собранный перечень на нескольких страницах из всех компаний, которые хоть как-то пересекались в деятельности с «Плей энд Лайф».

– Понимаю, что такая страховка, быть может, немного наивна, но все-таки это еще один гвоздик в крышку твоего профессионального гроба. А твоя продажная кудрявая башка чудом не болтается на колу в назидание другим. Подписывай. И вот это, – коротко бросил Савченко брезгливо протянул заявление по собственному желанию. – Мой тебе подарок.

Злата поставила кривые подписи на документах. Смотреть на теперь уже бывшего начальника она не могла – слепили слезы. Не желая капнуть на бумаги, она рывком отодвинула их от себя.

– А вот истерики мне здесь не нужны. Твой экземпляр, – он указательным пальцем, рывком подвинул по столу копию соглашения. – Это чтобы ты не совершила фатальную ошибку, выбирая нового работодателя. Моя подпись там стоит, свою накорябаешь дома. Не теряй списочек. И помни: предателей не любят нигде. На этом все.

Злата на ватных ногах поднялась со стула и повернулась, чтобы уйти, но Савченко ее остановил:

– Тебя проводят.

От дальней стены отделился начальник службы безопасности, который все это время ничем не выдал своего присутствия, и молча уставился на Злату. У нее не осталось сил сопротивляться этому жестокому, мучительному бреду, спотыкаясь, она пошла к выходу. Слезы, старательно сдерживаемые в кабинете начальника, теперь уж прорвались свободными реками.

Безопасник вплотную шел сзади, опасно возвышаясь на целую голову. Они чинно шествовали по коридорам «Плей энд лайф» – преступница и конвоир. Встречные сотрудники испуганно замирали и провожали их долгими взглядами. Никто не пытался заговорить с ней, спросить, в чем дело – на Злате словно горела печать проказы.

Впереди замаячила Марго, словно Злате без нее было недостаточно горько. Заметив сопровождающего охранника, Маргарита Николаевна вскинула брови и, едва подавив усмешку, застыла прямо на полушаге. Похоже, увиденное доставило ей удовольствие.

С бескровным лицом и блестящими порозовевшими глазами Злата вошла в кабинет, стараясь не смотреть в лица коллег. Привычный рабочий гул сразу затих. Они с безопасником прошли в ее стеклянный закуток, и он приказал ей собрать свои вещи, а сам принялся закрывать открытые программы и файлы.

– Осторожно, это важно! Нажмите «Сохранить»! – вскрикнула Злата, видя, как он без разбора схлопывает открытые окна.

– За идиота меня держите, Злата Владимировна? – поднял он бесстрастное лицо. – Мы теперь без вас решим, что важно, а что – нет. Пока очевидно одно: неважно ваше мнение.

Все в кабинете все молча наблюдали развернувшуюся сцену: Лера сжала губы в тонкую ниточку и внимательно следила за происходящим в стеклянном кабинете.

Тишину все же нарушил Сергей:

– Хера себе… – от неожиданности он ляпнул первое, что взбрело в голову, но под убийственным взглядом Леры умолк.

Безопасник выводил Злату из кабинета под таким же бдительным надзором, как и привел. В одну из долгих секунд Лере удалось перехватить ее пустой блуждающий взгляд, но она лишь чуть вздернула плечи и покачала головой.

Через несколько минут Злата потерянно стояла на крыльце под стильной глянцевой вывеской «PLAY&LIFE». Хлесткий январский ветер швырял в лицо колкие снежинки, глумливо растрепывая идеально окрашенные волосы.

В такси Злата дрожащими пальцами нажала кнопку вызова Игорю – гудки проваливались в пустоту. Она набрала снова – и опять ничего.

Тайком отирая слезы со щек, – было стыдно плакать перед таксистом, – она неловко вылезла из машины, нащупала онемевшей рукой ключи и вошла в подъезд. Внутри, словно пьяная, осмотрелась, уперлась взглядом в лифт. Шаг, еще шаг…

– Девушка. Де-вуш-ка! – прозвучал где-то рядом недовольный женский голос.

– А? – Злата непонимающе обернулась.

– Палец с кнопки уберите. Едет уже.

Она опять долго шарила в сумочке в поисках ключей, пока не увидела, что уже держит их в другой руке. Кое-как попала в скважину, ввалилась в прихожую и рухнула на банкетку у входа.

Дом… как же здесь хорошо. За прошедшие несколько часов в квартире ничего не изменилось, все было на своих местах: стабильно, надежно, незыблемо.

"Моя крепость…"

Первым делом наладила кофеварку. Готовый кофе горячо дымился, Злата стиснула спасительную звездную кружку в ладонях, но дрожь от холода, пробравшегося под распахнутое пальто еще на ступенях PLAY&LIFE, не проходила.

Глоток, второй, третий… Уже лучше.

На короткое время ее охватил обманчивый покой, но вскоре реальность настигла снова.

– Бред… Ну бред же! – заметалась она по квартире. – Скоро они во всем разберутся, и мы еще вместе будем смеяться над этой историей! Хотя, чего уж тут смешного…

Золотые звезды на кружке сияли все так же, словно ничего не случилось, словно мир не качнулся и не опрокинул ее вверх тормашками. Но действительность уже начала меняться.

Злата подошла к окну: магазинчик напротив пару дней назад убрал с витрин искусственные ели, а сегодня там сняли новогодний декор. Она допила остывающий кофе и заглянула в телефон – ни пропущенных звонков, ни сообщений. Открыла список контактов, нажала кнопку вызова – еще одна попытка. «Аппарат отключен или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее», – механический голос не ведал жалости. Помедлив пару секунд, Злата открыла мессенджер: «Спокойной ночи, золотце», – последнее сообщение от Игоря она получила вчера ночью. Она еще не успела уснуть, но все равно не стала ему отвечать. Он больше не написал.

На экране высветилось «Лера», но Злата свайпнула ее звонок – нет, сейчас она не может говорить с коллегами – слишком стыдно. Стыдно до боли за то унизительное шоу, свидетелями которого все они были.

Интересно, Игорь уже знает?

Конечно, знает. Тогда почему?..

О…

Рука с телефоном безвольно упала – ждать его было бессмысленно.

Интересно, можно ли выплакать все слезы?

Несколько дней Злата не выпускала телефон из рук. Она вздрагивала от каждого уведомления в надежде на любые новости, но, казалось, весь мир забыл о ее существовании.

Первое время Злата еще ждала звонка от Игоря, ведь не может же все так глупо оборваться? Но он молчал. Даже сообщений о том, что он в сети, не приходило. Они будто разлетелись по параллельным мирам.

К концу недели Злата сдалась и позволила себе плакать, когда захочется: утром, вечером, в обед – лишь только накатывали слезы, она не сдерживалась. Ей больше незачем быть сильной – она не представляла, как и за что бороться. Она слонялась по безмолвной квартире в теплой пижаме. В холодильнике поселились шоколадные конфеты, ведерко мороженого и подсохшая пицца. Несколько раз она открывала сайты с работой, но все, что там предлагали, либо теперь было для нее под запретом, либо не шло ни в какое сравнение с PLAY&LIFE.

Злата сидела перед телевизором и разворачивала очередную конфету. Рядом лежала гора блестящих фантиков и стояла почти пустая звездная кружка.

В дверь позвонили.

Сердце замерло и вдруг забилось втрое быстрее, будто наверстывая пропущенные удары.

Она никого не ждет. Ни одна живая душа не заглянет к ней… Если только Свидетели Иеговы. Никакие свидетели ей не нужны – хватит ей свидетелей ее унижения в офисе! Но в дверь позвонили снова. Злата убавила звук и подкралась к двери. Глазок не трогала – не хотела, чтобы незваный гость заметил ее присутствие.

В дверь аккуратно постучали, Злата не справилась с любопытством и посмотрела в выпуклое стеклышко: по ту сторону двери Игорь смотрел прямо на нее.

«Ох! – словно испугавшись чего-то, она поднесла ладони к губам – она совсем перестала его ждать.

Злата открыла все замки, Игорь вошел, не здороваясь. Снял пальто. Молчаливый и суровый, он бросил короткий взгляд на конфетные фантики и остановился в центре гостиной. Его строгие глаза смотрели на Злату, как на провинившееся в церковной школе дитя. Она хотела его обнять, но передумала и застыла в ожидании, сама не зная чего.

– Здравствуй… – наконец, не выдержала она тягостного молчания, и тут же ринулась в нападение: – Ты не отвечал на звонки, не писал… Я думала, ты не вернешься.

– Да. Знаю. Наверное, я должен был с тобой встретиться раньше, но я не мог заставить себя прийти. Мне нужно было все обдумать, – Игорь говорил отрывисто и сухо, Злата слушала, не дыша. – Из-за твоего ухода в офисе творится черт-те что – теперь нужно срочно перестраивать все процессы, перераспределять обязанности…

– Моего ухода? Так ведь я не сама – меня «ушли», – беспомощно развела руками Злата. – Только скажите, и я вер…

– Ты, конечно, сильно нас всех подставила, – перебил ее Игорь.

То есть, он был в Питере и даже не позвонил? И, словно прочитав ее мысли, Игорь сказал:

– Такие вопросы не решаются по телефону. Я хотел посмотреть тебе в глаза.

– Да не делала я этого! – Злата вновь обрела голос.

– Почему я должен тебе верить? Все указывает на то, что делала. Твое слово против системных данных. Понимаешь, компьютеру ведь плевать, какие у тебя были причины и цели, плевать, какие у тебя глаза и волосы, ему тебя не жалко. Это я, как дурак…

Злата коснулась руки Игоря.

– Ты не дурак! Ты ведь знаешь меня лучше компьютера! Знаешь, как я дорожила этой работой! Так почему же ты думаешь, что я могла слить конкурентам главный проект компании? Ради чего? Здесь не нужен суперкомпьютер, чтобы понять, что я этого не делала!

– Правда?

– Конечно! Да зачем мне это? Какой смысл?!

– Знаешь, кто это? – Игорь, казалось, всерьез ждал от нее ответа.

– Нет… Откуда?

– Понимаешь, мы были парой – я никогда этого не скрывал от коллег, но теперь твоя репутация отразится на мне, – Игорь молча сверлил ее глазами. – Подумай хорошо.

«Ну откуда мне знать, кто это сделал?!» – хотела выкрикнуть Злата, но тут слово «были» достигло ее сознания. Значит, он все-таки отказывается от нее…

– Зачем ты пришел?

– Видимо, я слишком слаб, чтобы сопротивляться тебе.

В груди у Златы разлилось тепло. Почувствовав брешь в обороне Игоря, она осторожно положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза.

– А может, это Марго? – она выстрелила наугад.

– Марго? – Игорь вздернул брови. – Маргарита Николаевна – директор по персоналу. Ты же сама пыталась меня убедить, что она увидела в тебе потенциал. Она разрешила тебе работать в этом проекте. Имей уважение.

– Маргарита Николаевна, – поспешно исправилась Злата.

– С чего бы ей?

– Мне кажется… она очень ревновала ко мне Эдуарда.

– А-а-а, Эдуард… Ну, конечно, – красавчик Эдик! Может, он сейчас у тебя в спальне? Я не вовремя? – Игорь брезгливо сбросил руки Златы со своей груди и двинулся к выходу.

– Нет! Она зря ревновала! Между нами нет ничего! – бросилась Злата следом. – Между нами нет ничего! Я тебя люблю! – признание само слетело с ее губ. Она сказала это впервые.

Шергин остановился на полушаге и обернулся. Злата пыталась высмотреть в его глазах хоть каплю прежнего обожания. Игорь молчал, кажется, миллион лет, прежде чем сделал шаг ей на встречу и примирительно распахнул объятия. Она рухнула к нему на грудь и облегченно выдохнула.

– Ну и навела ты шороху… У нас теперь не офис, а филиал ада в Питере. Не думал, что из-за тебя начнется такой хаос, – Игорь искренне удивился.

– Да не из-за меня! Я! Не! Виновата!

– Тихо-тихо. Будем считать, что так. Значит, говоришь, Маргарита… – задумчиво повторил он.

Глаза уже привычно налились слезами.

– Я… Я не знаю. У меня просто нет других вариантов.

– Хорошо, допустим. – Игорь одной рукой прижимал ее к себе, а другой медленно поглаживал по волосам. И как же нам это доказать?

– А, может, не нам? Может, пусть этим занимается полиция? – она безотчетно теребила свитер Игоря.

– Моя ты золотая, – снисходительно протянул он, словно разговаривал с глупым ребенком. – Да в компании все уверены, что это твоих рук дело. И главное, в этом уверен Савченко, а значит, ни одна живая душа не встанет на твою сторону – кому захочется вылететь вслед за тобой? То, что считается правдой, играет роль правды, – заключил Игорь.

– Значит, я просто должна смириться? – Злата подняла на него измученное лицо. – Я не понимаю, почему они все в это поверили?

– Ты ведь недавно и квартирку отличную купила…

– Да причем здесь квартира? – вспыхнула Злата. – Я ее на честно заработанные купила! Мне ведь не с неба упала эта должность и эта зарплата! Да я даже не рассчиталась еще!

Шергин выдержал паузу.

– Слушай, не знаю, как тебе сказать, но теперь, наверное, можно…

– Что?.. Что сказать?

– Боюсь, я все-таки оказал некоторое влияние, чтобы склонить чашу весов в пользу твоей кандидатуры на должность Марины.

– Что?! – Злата будто получила оплеуху.

– Только не делай вид, что ты об этом не догадывалась.

– Нет… даже подумать не могла.

Злата вспомнила, как проходила беседа о ее назначении: Савченко взвешивал «за» и «против», она отбивала его возражения и доказывала свою состоятельность. Единственное, что она помнила об участии Игоря в том разговоре, так это его намек на ее легкомысленность. В самый разгар обсуждения он вдруг сказал: «Милые кудряшки». Она хорошо помнила эту его фразу и то цунами возмущения, которым ее накрыло после его невинной реплики. Она была уверена, что ему все равно, чем кончится та встреча у Савченко – он пришел туда только потому, что так было нужно «для протокола», решила, он издевается над ней от скуки, но, получается, он так флиртовал? Он уже знал исход этой встречи?

Выходит, на самом деле, все ее заслуги – пшик? Все похвалы – ложь, ее идеи ничего не стоят?

Все достижения в мгновение рассыпались в пыль.

– Ладно, сейчас это уже неважно, – отмахнулся Игорь. – Ты пойми: если ты засветишься в полиции, то первое, что произойдет, это твой арест и допросы – Савченко по-любому выдвинет встречный иск. Ты потратишь кучу денег на адвокатов, а в итоге все равно окажешься жадной продажной… ну ты поняла. Ты погрязнешь в судах и безвозвратно разрушишь профессиональную репутацию.

– Не думаю, что меня прям арестуют… Я же не убила, не украла…

– Хочешь на себе проверить, как работает российская система правосудия?

– Нет, – сникла Злата.

Шергин тяжело вздохнул.

– Ты должна радоваться и благодарить бога, что Савченко отпустил тебя по-тихому. Пойдем, – он расположился на диване и усадил Злату рядом. – План такой: ты пока сиди смирно, а я буду аккуратно наблюдать. Надеюсь, со временем, что-нибудь смогу выяснить. Контракт со мной расторгнуть невозможно – ведь для этого нет никаких официальных причин. Хотя, как знать… – задумчиво добавил он. – Наверно, из-за тебя наши с Савченко отношения серьезно испортятся.

– Ну, ты можешь… можешь сказать всем, что мы расстались, – Злата подумала, что этот небольшой спектакль – безобидная мелочь, в сравнении с проблемами, которые на нее свалились.

– Думаешь?

– Да. Так тебе будут больше доверять коллеги. Иначе, как ты собираешься что-либо узнать?

– А ты права, – он лукаво посмотрел на нее. – Все-таки ты не такая уж и дурочка.

Не такая уж? Эту мысль Злата не успела додумать, потому что Игорь вдруг отмел ее предложение.

– Нет. Идея – так себе. Наши отношения все равно не удастся скрыть. Кто-нибудь обязательно узнает. У тебя остались друзья в офисе?

Судя по тому, что никто из коллег не спросил, как она себя чувствует после позорного выдворения, друзей в офисе у нее нет…

– Возможно, Лера… Хотя, я почти уверена, что нет, – горько покачала головой Злата, но слова Игоря про «наши отношения» вернули ей надежду на то, что все образуется – кажется, гроза миновала, и хотя бы между ними все будет как прежде.

– Выходит, я единственный, кого волнует твоя судьба.

– Наверное…

– Хорошо. Не общайся ни с кем из них, чтобы никто ни о чем не догадался. Хотя бы первое время, пока офис не перестанет лихорадить. Нужно немного потерпеть, я постараюсь все уладить и вернуть тебя в проект.

Злата сильнее прижалась к Игорю. Он был такой надежный, такой уверенный – действительно каменная стена. Только с ним она чувствовала себя в безопасности, только он может о ней позаботиться.

– Спасибо, что не бросил меня, – прошептала Злата. – Останешься?

Игорь отстранил ее от себя.

– Да, вообще-то, не планировал. Поеду на бокс, а потом домой – отсыпаться.

– Пожалуйста. Мне так плохо, я не знаю, куда себя деть… Я так по тебе скучала.… Останься?

– Ну, если правда скучала… – усмехнулся он.

Каждый день Злата ждала от Игоря добрых вестей, но, когда она в очередной раз пристала к нему с расспросами, он спокойно ответил:

– Знаешь выражение «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается»? Я же не могу устроить там шмон с допросами. Будь готова, что на решение твоей проблемы у меня уйдет некоторое время. Сколько именно – я не знаю.

– Я понимаю… – ей ничего не оставалось, кроме как принять новые правила игры. Сейчас от нее ничего не зависело, она могла только смиренно ждать.

– Все будет хорошо, просто доверься мне.

Успокоенная, Злата больше не пыталась искать работу – скоро все разрешится, но некоторые вопросы необходимо было решать в ближайшие дни.

Телефонный звонок нарушил ее рассуждения.

– Злата Владимировна? – осведомился неизвестный голос.

– Да, – подтвердила Злата.

– Это жилищная компания «Моя парадная». У вас просрочка по платежу.

– Да, но… прошло всего два дня. Завтра я постараюсь все уладить.

– В вашем договоре указано, что просрочки недопустимы. При покупке этой квартиры вы получали от нашего представителя рекомендации вносить необходимые суммы на счет заранее.

– Действительно, но у меня форс-мажор…

– Какой?

– Меня… Мне пришлось уйти с работы. Но это временно!

– Злата Владимировна, форс-мажор – это пожар, наводнение, землетрясение, война, цунами… Увольнение с работы к ним, как вы понимаете, не относится. В данном случае продавец вправе потребовать к оплате всю стоимость квартиры единовременно или выселить вас в течение четырнадцати календарных дней. Вам необходимо принять решение и связаться с нами в течение двух суток.

– Х-хорошо… – растерянно согласилась Злата. Разговор был окончен, экран смартфона погас, а она все продолжала смотреть на безмолвный гаджет.

– Все так плохо? – Игорь выглядел озабоченным.

Злата повернула к нему призрачно-белое лицо, и кивнула. Он притянул ее к себе и обнял.

– Не может быть, чтоб не было никакого выхода.

– Выход есть. Целых два…

– Ну, давай подумаем, – он поднял ее подбородок и заглянул в почти бесцветные от паники глаза. Злата снова молча кивнула и прикусила дрогнувшую губу. – Сколько ты успела заплатить и сколько еще осталось?

Злата метнулась в спальню за договором. Игорь внимательно изучал график платежей и не произносил ни слова. Спрашивать о чем-либо Злата боялась.

– Да уж… – наконец, сказал он задумчиво, – к сожалению, у меня сейчас нет столько свободных миллионов… Деньги должны работать. Ты, как умная женщина, это прекрасно знаешь. Мои тоже работают – часть в «Питер-VR», часть по другим проектам. Думал, смогу помочь, но увы… не в таком объеме.

Взгляд Златы метался по квартире.

– Ничего, – прошептала она – спазм в горле лишил ее голоса. – Я… гхм… Я обращусь в банк. Если одобрят заем – проблема решится.

– Отлично. Расскажешь, как пройдет. Мне, кстати, идти пора – у меня единственный вечер на спорт на этой неделе.

Едва закрыв за ним дверь, Злата бросилась к ноутбуку заполнять кредитные заявки. Она просидела несколько часов, регистрировала запросы во всех питерских банках. В течение следующих дней ей перезванивали менеджеры, но безработной одиночке никто не хотел ссужать запрошенную сумму – предлагали копейки, которые ее не спасут. Наконец, она сдалась.

– Игорь… – она задержала дыхание, пытаясь проглотить, застрявший в сжавшемся горле ком. – Игорь, ничего не получается… – она говорила тихо и хрипло. – Слишком мало времени, слишком большая сумма…

Аккуратно упакованные коробки с ее вещами ждали в гостиной. Когда агентство продаст квартиру, она получит внесенные деньги обратно, минус комиссия, плюс некоторая сумма за оставленную мебель – «на бантики», как выразился Игорь. Это все. Через два часа она сдаст ключи представителям жилищной компании.

Последние дни она отказывалась выбираться из дома – вскоре ей и так предстояло покинуть его навсегда, и она не хотела тратить время в чужих неуютных местах.

– Я, пожалуй, временно поживу у тети Тамары, – Злата сидела с ногами на диване, навалившись спиной на Игоря, и смотрела в кремовую стену.

«Придется рассказать семье правду… Господи, родителей удар хватит, когда они все узнают».

Видимо, она слишком громко думала, потому что Игорь сказал:

– Зачем – к тете? Переезжай ко мне.

Злата растерянно повернулась к нему.

– К тебе? Серьезно?

– А я когда-то был несерьезен по отношению к тебе? Не капризничай. Ты же понимаешь, что это единственно правильное решение.

Так он и сказал: «единственно правильное решение».

Наверное… В любом случае, другого решения пока не было.

Теперь все, что осталось после всех ее стараний и триумфов, лежало в нескольких коробках: Игорь просил брать только самое необходимое, остальные «безделушки» предложил отдать консьержке, с которой у Златы завязалось приятельство. Безделушек у нее почти не было – не любила хлам, но был один мягкий мишка, книги и сказочная серо-голубая кружка с золотым звездами.

Игорь договаривался с грузчиками, меряя нервными шагами квартиру. Злата освобождала кухонные шкафы: у нее было совсем немного посуды, но кое-что ей очень нравилось, и она хотела забрать это с собой. Вытащив все нужное, она, чтобы не сходить с ума в ожидании конца ее короткой «красивой жизни», решила вымыть полки.

«Все-таки надо было чаще протирать пыль. И вообще, дома чаще надо было бывать», – машинально отметила она и осеклась: все это теперь неважно. Закончив, она открыла кран на полную и позволила воде самой омыть ее руки.

«Все наладится. Все наладится. Все наладится…», – повторяла она одними губами, словно спасительную мантру.

– Ты скоро? – в голосе Игоря слышалось нетерпение.

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно бесшумно выдохнула.

– Пара минут!

– Надо поспешить, грузчики на подъезде. Эти, из компании, тоже скоро явятся.

Злата закрыла воду. Оставалось упаковать несколько тарелок и пузатую сизую кружку. Второпях она схватила ее неловко, кружка выскользнула из мокрых рук и с коротким жалобным звоном разбилась.

Злата медленно присела и с остекленевшим взглядом принялась подбирать осколок за осколком. Пальцы ее мелко подрагивали.

– Что там у тебя?! – крикнул из гостиной Игорь.

От неожиданности Злата вздрогнула, на ладони заалела кровавая полоска. Бросив собранные осколки, она осела на пол, привалилась спиной к шкафу и больно закусила губу. Плечи ее беззвучно затряслись.

Игорь вошел в кухню.

– Ты что? Тебе плохо?

Прижав к губам тыльную сторону ладони, Злата зажмурилась и кивнула. Игорь заметил кровь и осмотрел руку.

– Порез неглубокий, можно сказать, царапина. Быстро заживет, – отметил он деловито, но Злата вдруг громко и безудержно разрыдалась. Она оплакивала любимую кружку, любимую работу, любимую квартиру… Оплакивала себя.

Игорь навис над ней.

– Не надо, давай не сейчас, у нас мало времени, – Злата всхлипнула. – Давай-давай… – поторапливал он. – Ты же не хочешь сидеть здесь и реветь, когда все придут? Выбрасывай это, – он указал на керамические останки, – и вызывай такси. Я пока спущусь, подожду грузчиков Поезжай ко мне, остальное я сам закончу.

Ослабевшими руками Злата собрала осколки и ссыпала в помойное ведро. Закрывая дверцу, она заметила, как единственная уцелевшая золотая звездочка погасла в темноте под мойкой.

Выходя из квартиры, она не оглянулась, но провела кончиками пальцев по фактурной стене. По ладони пробежали прощальные мурашки.

Злата открыла дверь в квартиру Игоря. Серые стены встретили холодным молчанием – от сказочного новогоднего убранства не осталось и следа. Темная вуаль на окнах скрывала и без того полумертвый солнечный свет.

Первым делом она включила электрокамин, прошла к окнам и отдернула занавески – в гостиной стало чуть светлей и уютнее, но все же это была чужая гостиная. Злата села на диван и включила огромный новый телевизор Игоря на канал, где круглосуточно показывали океан – ничего другого она сейчас видеть не могла, а наедине с собой было совсем невыносимо. Плакать больше тоже не получалось.

Через три часа в квартиру вошел Игорь с грузчиками и распорядился составить коробки Златы вдоль стены под лестницей. Он скинул им немного денег сверх тарифа, попрощался и закрыл дверь.