Таракан без ног не слышит — 3. Волшебный пендель

Отчет 8 10 ноября

Отчет.

База «Визиг»

Десятый день одиннадцатой луны.

Территория горного шельфа условное название «Вершина мира». Объект исследования. Перевальный тоннель. (Точное местоположение в отчете №1.)

Изучение местности на возможность возникновения геомагнитных аномалий. Проведена магнитная сьемка территории.

Лабораторные исследования:

Изучение намагниченности в диапазоне 4—1000 К.

Магниторезонансная спектроскопия

Выявленные аномалии…

— Шан!

В двери ворвался помощник.

— Там Киса пришел! И Щен с ним!

Сердце Первого бухнуло и провалилось куда-то глубоко. Он едва перевел дыхание.

На поляне сидел огромный кот. Рядом, положив голову на его толстый хвост, дрых щенок.

— Умаялся ребенок. — Промурлыкал кот и улыбнулся. Потом выдернул хвост из-под головы щенка так ловко, что тот ничего не почуял, и продолжил сладко спать. Только перевернулся на спину, подставив всем на обозрение животик с белой подпушкой.

Киса подошел к Первому и склонился в глубоком поклоне, подогнув правую лапу.

— Посланец базы прибыл, монсеньор.

— Опять фильмов из Алиной хроники пересмотрел. — Рассмеялся молодой помощник по имени Риккот. — Это что-то из трёх мушкетеров?

— Нет, мой юный друг. Это фильм «О боже, как низко я пала». Рекомендую. Немного глуповатая, но смешная лента. А что, «Три мушкетера» достойная вещь? Стоит посмотреть?

— О, да это… — Начал было помощник, но Первый его перебил.

— Давайте об искусстве потом поговорите. Киса, ты по делу или мимо пробегал?

— Если б мимо, то и пробежал бы. А ты будто не рад нас видеть.

На поляну один за другим выходили остальные члены экспедиции. И если дикари опасливо останавливались поодаль, то каждый из уров счел долгом подойти и поздороваться с гостем.

— Да я рад. — Растерянно ответил Первый. — Поинтересовался из вежливости. Может, надо чего. Ремонт там или мелкого покормить.

— Благодарствуем на добром слове. — мурлыкнул робот, кивнув огромной башкой. — Ремонта не требуется. А едой и сами можем поделиться.

— Да нам тут подножного корма хватает. Твои консервы даже не трогали.

— Понимаю.

Кот повел огромной башкой.

— Понимаю тебя как никто другой. Будь я биологическим существом, ни в жизнь бы не попробовал эту отвратительную еду.

— А нас кормишь.

— А что делать. Приходится. Не я составлял программу и вставлял себе ферментационные баки и сушилку. Что выросло- то выросло. Все вопросы к моим создателям.

Уры рассмеялись. Первый тоже невольно улыбнулся. После знакомства с Аль у робота значительно расширился лексикон. Да и поведение изменилось.

«Мы все изменились после встречи с ней» — Подумалось Первому.

— Ты сказал, что у тебя какое-то задание.

— Не то, чтобы прямо задание.

Робот поднял огромную лапу и принялся внимательно рассматривать выпущенные когти. Те блестели зеркально отполированным металлом.

— Так, попросили на общественных началах заглянуть к вам. Посмотреть, как вы тут живете. Всё ли у вас хорошо.

— Я же регулярно отсылаю отчеты.

Киса налюбовался на своё отражение в когте, поставил лапу и посмотрел на Первого.

— Отчеты это одно, а живой привет совсем другое. Кстати, я вам тут чуха принес. Там, за кибитками лежит. Пусть мальчики твои его заберут. Сгодится, куда ни то. А мы с ним. — Робот кивнул на помощника. — Займемся культурной программой. Идемте, мой юный друг.

Киса обвил хвостом плечи Риккота.

— Прогуляемся по этому прекрасному зимнему лесу. Поговорим о синема. Поделимся впечатлениями. Вы уже посмотрели «Кулаки в кармане»? Не кажется ли вам, что гротеск, показывая маргинальность через призму эстетики, превращает негатив в управляемый…

Собеседники удалились и Первый так и не узнал, во что превращается негатив.

Он подошел к безмятежно спящему щенку и осторожно потрогал его за мягкое пузико. Тот заворочался, приоткрыл один глаз, потянулся — и вдруг, игриво прищурившись, изогнулся и легонько прихватил зубами пальцы Первого.

— Эй, ты чего? — улыбнулся Первый, не отнимая руки. — Решил проверить, какие они на вкус?

Щенок пророкотал, будто смеясь, и прикусил чуть сильнее, но всё так же нежно, словно боялся действительно сделать больно.

— Не забыл меня, дружище. — прошептал Первый. — Хотел бы я знать, помнит ли меня она? Щен, это она послала сюда вас с Кисой?

Глава 9 Встреча с собой и кое кем еще.

Дома Марий и остальные наши умники вынимали из меня всю душу. Сначала под колпаком, потом те, у кого не было времени просмотреть мои записи, теребили меня в едальне, требуя подробностей.

Я рассказывала, кого именно встретила в этот раз, и они радовались, узнавая своих друзей.

Уры требовали подробностей, и я описывала им помещения, в которых побывала. Что именно пытаются отремонтировать наши астронавты. Как отдыхают в редкие минуты свободного времени. О чем говорят. И какие мизерные порции каши им выдают.

Поначалу я старалась не пугать наших умников подробностями, вроде мелких, но частых стычек между летунами, и все нарастающего напряжения в их дружном коллективе. Но дотошные мальчики быстро меня раскусили, раскололи и вывели на чистую воду.

— Аль, милая, ты пойми, нам каждая мелочь важна. — Объяснял мне Галах. — Вот ты рассказала какие у них порции, и мы теперь знаем, что они смогут продержаться еще оборота полтора, даже без оранжерей. Но за это время вполне могут успеть что-то вырастить. Ссорятся — значит фармцех не в порядке. Седативного у них нет. Нет седативного, то есть одного из простейших средств, значит нет и более сложных препаратов.

— Понятно. Но мы же не знаем сколько они ели до того, как я туда добралась.

— Я знаю Няньку. Она бы ни за что не стала выдавать нормальные порции еды, не имея возможности регулярно пополнять запасы продовольствия. Даже здесь не позволяла увеличивать порции помощникам. А они ведь растут. Им есть надо за двоих.

У парня от волнения разыгрался аппетит, и он схватил с блюда большой оранжевый плодик. Посмотреть, так мандарин мандарином, а на вкус как тыква с манго. Нежный и сочный фрукт.

Эльфы, в отличии от Няньки, не жадничали и регулярно приносили нам плоды своих трудов, постоянно удивляя новыми гибридами.

Я полюбовалась как вкусно чамкает парнишка и сказала.

— Не будет у них оранжерей. Если за полгода ничего вырастить не смогли, то значит, там серьезная поломка.

— Но ты же не все оранжереи прошла. Их там три. Может в какой-то и выращивают что-нибудь. Семена то с собой они взяли.

— Тогда почему ничего не дают экипажу?

— Не знаю. Надеюсь, потому что первый урожай еще не собран.

— А как нам поможет инфа про сломанную таблетошную фабрику?

— А это нам сигнал, что надо торопиться. Психовзрывы штука очень неприятная. И случиться могут в любой момент.

Я продолжала исследовать корабль. В первую очередь мне необходимо было найти Няньку и Урлига.

Там, где кучковалась основная масса команды, их не было. Не было и в лабораториях, которые попались на моем пути. Не попались они мне и в складских помещениях.

— Неужели уры поумнели и выкинули их в открытый космос? — спросила я сама себя, потому что спрашивать было больше некого.

В открытом космосе эту сладкую парочку я тоже не встречала, но это ни о чем не говорило. Космос вон какой большой. Пока весь облетишь.

Я на несколько раз прошерстила все обитаемое пространство, пока не вспомнила схему корабля, которую показал мне Марий. Здесь же был не один жилой уровень. Обругав себя парочкой нехороших слов, а потом утешив тремя хорошими я, немного подумав, решила подняться наверх. За время блуждания я успела найти и отключенные лифты и закрытые лестницы.

Пролетев по шахте, я «вышла» на втором этаже. Или не на втором, а на третьем или пятом. Неизвестно же, сколько там этажей подо мной. Кстати, надо будет по возвращении хорошенько изучить план корабля. Хотя бы поэтапно.

Здесь действительно был этаж. И он был точно жилым.

Сразу, возле лифта располагался огромный холл. С удобными мягкими креслами и сухими стволами погибших деревьев, растущих прямо из пола, сверкающего серебристыми искорками. Система исправно кормила и поливала деревца, но ухаживать за ними было некому.

Теперь ветви, когда-то покрытые изумрудными листьями, тянулись к потолку, словно костлявые пальцы, а на полу скопился слой хрупкой коричневой листвы, которую роботы-уборщики почему-то игнорировали. В воздухе витал слабый запах озона и чего-то ещё — едва уловимого, напоминающего о забытых садах Земли.

Слабо освещённый коридор простирался вдаль — широкий, с плавно изгибающимися стенами, будто выточенными из цельного куска полупрозрачного минерала. Его поверхность переливалась приглушённым светом, меняя оттенки от глубокого индиго у пола до бледно-лавандового у потолка.

Вдоль обеих сторон располагались двери кают — не привычные прямоугольные панели, а овальные порталы с едва заметной рябью на поверхности, словно застывшая вода. Каждая дверь имела уникальный узор: где-то проступали тонкие золотистые линии, складывающиеся в фрактальные спирали, в других местах мерцали крошечные точки, напоминающие звёздное небо.

Я просочилась сквозь первую дверь.

— Уютненько. — пробормотала я. Оглядывая убранство. А тут было действительно убранство. Не стандартная безликая каюта, а целый дворец, впихнутый в одну комнату. Широкая кровать была застелена безумно красивой шкурой. Черная с искрами, она казалась драгоценностью. На широкой полке стояли разнообразные сосуды. И жидкость в них еще не испарилась. Пол был инкрустирован плиткой из какого-то дерева. Казалось, он светился и выглядел таким теплым и уютным что хотелось на него лечь и уснуть. И на кой тут нужна кровать с таким-то полом?

В комнате было еще много чего, но не было того, что я искала. Точнее, тех. И я полетела дальше.

До следующей каюты мне пришлось пролететь еще небольшую кухню-столовую, одна стена которой слабо фосфоресцировала, а другая была от пола до потолка завешена маленькими полочками, на которых стояли крохотные сосудики самого невероятного вида. Умывальню с маленьким бассейном и огромный гардероб.

— А вы, оказывается, не только робу носили.

Я с удивлением разглядывала костюмы, расшитые драгоценными камнями. Мягкие халаты, тонкие рубахи с вышивкой, которая становилась заметной только на сгибах. Висели тут и странного вида балахоны с такой дикой расцветкой, что я сразу поняла — это для тайных обрядов вудистов-стендеров. Такое раз увидишь, век не забудешь.

— Видимо это этаж для первого класса. — сказала я сама себе, и сама же себе кивнула в ответ.

В следующей каюте всё было выдержано в строгих серых тонах. Мебель из полированного металла, стены, обтянутые кожей. И я не была уверена, что кожа искусственная. Лишь одинокая картина на стене разбавляла этот монохром. На ней был изображен далекий, затянутый туманом город, словно сон, запечатленный на холсте.

Здесь царил идеальный порядок какого не может быть там, где кто-то живет.

Я влетела внутрь, стараясь не нарушить эту стерильную элегантность своим скромным присутствием. Казалось, даже воздух здесь был отфильтрован от любых признаков человеческой жизни. Наверное, хозяин этой каюты был сверхчеловеком, способным поддерживать такой безупречный порядок без посторонней помощи. Или, возможно, он просто не жил здесь.

Я подошла к картине, единственному проявлению индивидуальности в этом царстве серости. Город на холсте был, несомненно, шедевром. Я могла бы часами разглядывать его, пытаясь разгадать тайны, скрытые в тумане. Если бы у меня была хоть малейшая заинтересованность в разгадывании туманных тайн или разглядывании самого тумана. Другие тайны звали меня. Где эта сладкая парочка, зараза Нянька и великий Урлиг?

С каждой новой комнатой я всё больше удивлялась богатству и роскоши, которые здесь царили. Вот комната для медитаций. С фонтаном, журчание которого было призвано умиротворять и успокаивать истрепанные нервы героических звездоплавателей, измученных ностальгией по родной планете.

Ныне же фонтан был сух, как сама пустыня и покрыт тонкой серебристой пленкой.

А вот — зал для игр, с экранами и пустыми столами непонятного назначения. Но все это было неважно.

Здесь никто не жил. Я поняла это уже на третьей по счету каюте, но все равно продолжала нырять в каждую дверь. Пары секунд хватало понять, что здесь давно никто не бывал. А перед уходом люди собрали все свои личные вещи и навели стерильную чистоту. Даже костюмы, которые попались мне в первой каюте, выглядели как с иголочки.

В очередной комнате я снова задержалась, невольно заворожённая открывшимся зрелищем. Просторное помещение, едва освещённое мягким рассеянным светом, казалось почти пустым — если бы не одна поразительная деталь.

Моё внимание привлекла необычная стена, составленная из тысяч разноцветных квадратиков. Они плотно прилегали друг к другу, образуя причудливый мозаичный узор, который переливался всеми оттенками радуги: от глубокого сапфирового и изумрудно-зелёного до нежно-розового и солнечно-жёлтого. Каждый квадратик был размером с мою ладонь, идеально ровный, с едва заметными швами между элементами.

Я подплыла поближе, зачарованная этой игрой цвета, и осторожно потрогала пальцем один из фрагментов. Поверхность оказалась неожиданно текстурной — не гладкой, как я ожидала, а собранной из тонких проволочек

Лёгкое прикосновение вызвало едва уловимое мерцание — отдельные нити чуть изменили оттенок, создавая иллюзию движения. Я провела рукой вдоль стены, и волна переливов пробежала следом, словно мозаика откликалась на моё присутствие.

«Это же надо так заморочиться…» — невольно прошептала я, восхищённо качая головой. Пальцы продолжали скользить по мерцающей поверхности, ловя игру света на металлических нитях. У кого-то действительно было слишком много свободного времени — и невероятное терпение, чтобы создать нечто столь кропотливое и прекрасное. Кто и зачем построил эту удивительную стену в глубине забытого космического сооружения? Вопросы роились в голове, но ответов пока не находилось.

— Добралась, все-таки.

Я вздрогнула от неожиданности, обернулась и оторопела. Если можно применить это слово к моей энергетической сущности.

— Ты?

— Я плохо тебя слышу. Нам надо как-то наладить коммуникацию. Давай так. Правая рука — да. Левая — нет.

Она говорила, а я стояла, точнее висела столбом, не в силах поверить, что вижу перед собой живую Анастасию.

— Ты сама то меня слышишь? — беспокойно спросила маленькая гедла.

Я кивнула, а потом помахала ей правой рукой.

— Отлично. Тебе нужно тело. Ты знаешь, что здесь, на корабле находишься прежняя ты?

Я снова подняла правую руку.

— Нашла её уже?

«Нет»

— Значит так.

Анастасия деловито подтянула рукава своей курточки и принялась, жестикулируя, объяснять дорогу, будто деревенская старушка, которой повезло встретить приезжего.

— Вот смотри. Там, где стоят кресла с деревьями, есть еще один проход. Не такой широкий, как сюда. Через три двери поворот направо. Тебе туда.

Гедла вытянула маленькую ручку, а потом завернула кисть, наглядно показывая маршрут.

Дойдешь… — Она оглядела мой силуэт. — Долетишь до конца. Там дверь, но она давно не работает. Пролетаешь насквозь и дальше.

Левой рукой она махнула перед собой, а правую вытянула как регулировщик на перекрестке.

— Запомнила?

«Да»

— Окажешься в большом круглом пространстве. Они называют это холлом. Найди дверь вот с такой пометкой.

Гедла послюнявила пальчик и начертила на полу две волнистые линии одна над другой.

— Там у них восстановительные капсулы. И ты наверняка там.

Я недоуменно дернула головой и гедла правильно поняла мое дерганье.

— Я же не могу летать как ты. Это мои догадки. Но поверь, мест, где они могут тебя держать, здесь не так уж и много.

Я нарисовала в воздухе знак вопроса.

Анастасия поджала свои хорошенькие губки.

— Не понимаю, чего ты хочешь. Не трать время, лети. Если тебя там нет, то дам другой маршрут.

Я двинулась было к двери, но вернулась и обняла малышку своими невидимыми лапками.

— Да лети уже, не разводи тут сырость. — Отмахнулась маленькая. — Обзаведешься тушкой, тогда и наобнимаемся.

Я просочилась сквозь двери и полетела по коридору, но пролетев метров пять вернулась и просунула голову обратно в каюту. Гедла была на месте. И она была точно живая.

В моей призрачной головушке был такой сумбур, что, добравшись до указанного коридора, я не смогла вспомнить, куда там дальше двигаться. Направо? Налево? Что там дальше?

Розовые ёжики! Анастасия жива! Как такое может быть? Может на меня так космическое излучение подействовало? Шляюсь же туда-сюда, как челнок по основе. Сейчас вернусь обратно, а там пустая каюта.

Я действительно чуть было не повернула назад. Но подумала, что это всегда успеется.

Анастасия ли или её призрак, высшие ли силы или сдвинутая фаза моих измученных нейронов, неважно. Волшебный пендель был дан и терять направление не стоило.

Время не ждет. Что там Маленькая сказала, неизвестно где я, и мест хранения может быть не одно. Не будем тратить времени.

Я помахала конечностями, вспоминая как это делала гедла и повернула направо. Не ошиблась. Узкий коридор вывел меня в большой круглый холл со множеством дверей.

Уже подлетая к холлу, я почувствовала легкое беспокойство. Что-то было не так. Не так как там, откуда я только что прилетела.

Холл был пуст и чист. Подозрительные трупы по углам не валялись. Ни одна из дверей не была помечена кровавым крестом с жуткими потеками. Да что не так-то?

Я «втянула» в себя «воздух». Будь я в своей тушке это получилось бы очень шумно.

Шум!

И эта легкая дрожь в воздухе!

Здесь работала вентиляция!

Йоохууу! — Завопила я и нырнула в ближайшую дверь, даже не потрудившись поискать символ, нарисованный гедлой.

Если честно, я про него просто забыла.

Эта часть корабля точно была медцентром. Каюты были не очень большие и в каждой стоял какой-нибудь медицинский прибор.

Зубное и гинекологическое кресло. А что? Звездонавты тоже люди. У них и аппендикс воспалится может, и зубной нерв.

Вот, кстати и операционная. Стол, софиты. В углу радиоактивный стерилизатор. Романтика.

Сразу после операционной я попала в большую каюту, разделенную на отсеки невысокими ширмами.

В каждом отсеке стояла террокамера. Кажется, я попала куда надо. За первой же ширмой я обнаружила свое ненаглядное тело.

Верхняя часть камеры была снята.

Ольга лежала на спине, одетая в легкую белую пару, и глубоко и ровно дышала.

Я тихо подплыла к ней. Вытянулась и слилась с её телом.

Ничего не произошло.

Ну да. Я ведь обычно проникала внутрь тушек только через глаза. Но как её разбудить? Пинать бесполезно. Она ничего не почувствует. Хотя, почему это не почувствует? Я же могу двигать предметы. И дикарей вполне себе успешно щипала за их круглые задики.

Но пинать свое собственное, родное и с таким трудом выращенное тело, я не хотела. Вместо этого, я осторожно прикоснулась к её щеке ладонью и погладила.

Ольга всопнула и, недовольно нахмурив бровки, мотнула головой.

Я похлопала её по плечу.

— Вставай. — Прошептала я, даже не надеясь, что она услышит. Но её глаза распахнулись. Так резко и неожиданно, что я слегка отшатнулась.

— Ты меня слышишь?

Я ткнула её пальцем в плечо. Ольга провела бессмысленным взглядом по потолку и слегка пошевелила пальцами. Я попыталась поймать её взгляд, но попытка проникнуть в свое собственное тело успехом не увенчалась. Я просто проплыла сквозь нее.

Так. Не получается. А почему? Она что, уже разумна? Но как? Я же тут. Что могло случиться?

Сделав еще несколько попыток, я решила вернуться к гедле. Может подскажет чего умного.

— Нашла?

Маленькая кинулась мне навстречу едва моя голова прошла сквозь дверь.

«Да»

— Отлично. Соединиться попробовала?

«Да»

— Получилось?

Гедла задала вопрос таким неуверенным тоном, что было ясно, она и сама уже всё поняла.

«Нет»

Я опустилась на пол в позу лотоса и скрестила руки на груди. Анастасия села напротив.

Мы немного полюбовались друг на друга.

— У меня куча вопросов. — нарушила гедла нашу медитацию. — Но с простыми «да» и «нет» ничего не получится. Впрочем, попытаться стоит.

Она наклонила свою хорошенькую головку и замерла. Видимо, думала.

Я разглядывала разноцветную стену в ожидании.

— Ты не можешь сливаться со всеми подряд? — наконец то разродилась она гениальнейшим вопросом.

Я закатила глаза под лоб и подняла левую руку. Самой то трудно было догадаться? Если б со всеми, я вселилась бы в Няньку и разбила её голову о ближайший косяк ещё там, на Земле.

Анастасия будто мои мысли прочитала.

— А ты никого больше не видела?

«Нет»

Я слишком резко вскинула руку, и маленькая почувствовала мое раздражение.

— Не дергайся. Я на твоей стороне. Впрочем, мы всегда были на одной стороне. Только в разных концах. Слишком поздно я это поняла. Но ничего. Пока мы обе еще живы, всегда есть шанс всё исправить. Правда?

Мне стало стыдно. Не так чтобы прям сгорела, но все-таки. Я глубоко вздохнула, успокоилась и тут же поняла, что злюсь не на гедлу, а на невозможность вести нормальный конструктивный диалог и решать проблему сообща, а не взваливать все на хрупкие плечики Анастасии.

— Дай мне минуточку. Я подумаю.

Гедла встала и прошлась по комнате.

— Твое тело — это единственный шанс для всех нас. Надо понять, почему ты не можешь с ним слиться.

— Да потому что она не тело! — Крикнула я. Но меня не услышали.

— Мне нужно время.

Гедлочка повернулась ко мне.

— Я так рада что ты здесь, что ничего не соображаю. Давай, ты пока по кораблю полетай. Может чего интересного найдешь или услышишь. А я успокоюсь, прикину палец к носу. Глядишь и надумаю чего умного.

Я вообще-то собиралась домой. Но после слов маленькой подумала, что действительно надо немного задержаться на корабле

Я бродила по коридорам, заглядывала в разные отсеки. Видела, как члены экипажа занимались своими делами. Кто-то что-то чинил, кто-то изучал голографические карты, кто-то просто пил пустую воду, глядя в иллюминатор на далекие звезды.

Иногда они перекидывались ничего не значащими фразками, но чаще просто проходили мимо друг друга.

В узком тупичке двое бывших горожан сидели у стены и играли в минибол. Точнее перекатывали друг другу шарик.

Я узнала одного. Он работал на строительстве моего дома. Ан. Точно, Ан. Совсем молоденький.

Я присела перед ним на корточки и заглянула в глаза.

— И куда же ты, дурашка, ломанулся? Сидел бы дома, женился бы давно.

Парень, как и Анастасия недавно, будто меня услышал. Сжал шарик в руках, а потом со стоном швырнул его в стену.

Второй молча посмотрел на Ана, обнял себя за колени и уткнулся в них лицом.

— Идиот. — простонал Ан. — Какой же я идиот.

— Сам идиот и меня за собой потащил. — Пробухтел второй парень.

— Потому что ты идиот. Был бы умным — думал бы своей головой.

— Ты!..

Парень вскочил и набросился на Ана. Тот не остался безучастным.

— Тише, мальчики, тише.

Я на автомате вклинилась между ними.

Парни немного посопели, расцепились и расползлись по сторонам.

Неужели они и правда слышат меня на каком-то из подсознательных уровней?

Я решила продолжить эксперимент.